Глава 78

Бордгир,

Адельвурт

Элестайл отложил перо, так и не решив, что писать Анвельдеру. Благодаря закрытию границ Бордгира убийства эльфов и виргов прекратились, что, безусловно, радовало короля Лорвейна. Однако вечно держать границу на замке нельзя, защиту придётся опустить до прежнего уровня, причём в ближайшее время, иначе вдоль неё умрёт всё живое и сама земля тоже. Такие новости вряд ли понравятся Анвельдеру, хотя к заботе об окружающей среде эльф наверняка отнесётся с пониманием, ведь сам же предостерегал его относительно опасности данной меры.

В общем, что отписать по этому вопросу, у Элестайла сомнений не было. А вот по двум другим…

Анвельдер уже не в первый раз интересовался внутриполитической обстановкой в Бордгире. До сих пор Элестайл просто игнорировал его намёки, однако теперь эльф спрашивал напрямую. Конечно, можно было снова проигнорировать — отчитываться он никоим образом не обязан. Только не хотелось в условиях столь непростой обстановки за пределами Бордгира терять доверие короля Лорвейна. Но и откровения также были нежелательны. В особенности о том, что организатор убийств эльфов и виргов до сих пор на свободе.

Может быть, действительно пора арестовать Кридирнора? Выявить других, ещё живых его сообщников среди людей так и не удалось. И вряд ли уже удастся — не помогли даже посты на пути к Кронсталлу, пытавшиеся перехватить почтовых голубей. Либо птички больше не летают, либо летают какими-то хитрыми путями, а отнюдь не по прямой — что вообще-то маловероятно, либо они летают вовсе не в Кронсталл, а в какое-то другое место. Но есть и четвёртый вариант — посты вполне могли тривиально пропустить голубя, гоняться за птицами дело не слишком перспективное.

Итак, попытки самостоятельного расследования можно смело оставить. Правда, и на откровения арестованного Кридирнора также рассчитывать не приходится. Да и арестовать его тоже будет не так-то просто. Как докладывают Элестайлу его агенты в Кронсталле,

Кридирнор не покидает замка с самого момента заключения в Бозуир Зинглара. И практически весь клан на его стороне, а значит, чтобы забрать оттуда Кридирнора, наверняка придётся брать Кронсталл штурмом. А это уже фактически война.

Кроме того, бывший королевский замок наверняка по-прежнему хорошо укреплён. Если кронсталловцы поднимут все защиты — сколько вампиров поляжет со стороны штурмующих?! Нужно собирать армию, способную взять замок с минимальными жертвами. Но армию такой численности вряд ли получится собрать втайне от противника. То есть в их арсенале не будет даже эффекта неожиданности, а скорее всего, Кридирнор вообще поспешит поднять новый мятеж. И Тень знает, сколько вампиров встанут на его сторону теперь.

Так что же делать? Забыть о нём для виду и ждать, что он потеряет осторожность?

Ну, и третий вопрос, поднятый не только Анвельдером, но и Советом виргинских кланов, чьё письмо также лежало неотвеченным на столе Элестайла. Глоссум. Естественно, ни Дальгондер, ни Дэллоиз не забыли сообщить о проректоре Блонвура на свои родины.

Анвельдер считает необходимым допросить заговорщика незамедлительно и даже намерен лично прибыть для этого в Блонвур. Вирги с ним полностью солидарны и тоже собираются принять участие в допросе, правда, не очень понятно, каким составом. Но состав их делегации дело десятое, тем более что ни эльфы, ни вирги не планируют заявляться в Блонвур с официальным визитом.

Элестайл тоже полагал, что допросить Глоссума пора. За два месяца никто так и не предпринял попытки убить его, капкан на Алнгора либо не сработал, либо тот действительно чист. В любом случае, тянуть с допросом больше не было причин. Вот только Глоссум, как Элестайл узнал этим самым утром, опять свалил в Эльту. Прямо как почуял, паразит! Когда он вернётся в Блонвур, неизвестно. Таким образом, операция откладывалась на неопределённый срок.

Элестайл взялся за перо, намереваясь наконец начать писать ответ Анвельдеру. Но едва успел начертать несколько слов, как ощутил вызов на магический контакт. И кто бы, вы думали, это был?! Король чуть не выронил перо от неожиданности.

«Что тебе нужно?» — мысленно отозвался он.

«Дагратдер, надо поговорить», — прозвучал в его мозгу голос Кридирнора.

«Говори».

«Я предпочёл бы встретиться».

«Тогда прилетай».

«По-твоему, я идиот или мне не терпится в Бозуир?! Прилетай ты».

«А ты не слишком ли оборзел?! — ледяным тоном вопросил Элестайл. — Забыл, с кем разговариваешь?!»

«Нет, Дагратдер, не забыл. Но мне дорога моя свобода. А жизнь — и подавно! Прошу тебя, прилетай в Кронсталл».

Кридирнор совсем отупел или с катушек съехал, если думает так легко заманить его в ловушку?! Элестайл был абсолютно уверен, что кроме смерти его в Кронсталле ничего не ждёт, но неужели Кридирнор реально надеется, что он поведётся на это предложение о переговорах?

«Я, конечно, польщен, что с просьбой обращаешься ты лично, а не, скажем, твой повар, — тон короля был полон сарказма. — Но, знаешь ли, как-то не привык бегать по вызовам своих подданных».

«Дагратдер, не нужно переворачивать. Конечно, я прилетел бы сам — если бы только не числился у тебя государственным преступником»,

«Вот и прилетай. Обещаю, что выпущу тебя обратно», — добавил король, чуть поразмыслив.

Если в намерения Кридирнора действительно входил разговор, а не очередное предательство — Элестайл готов был встретиться с ним, пусть даже отказавшись от столь великолепного шанса бескровно арестовать его. Ну, а если заговорщик замышлял что-то иное — пускай умоется, сам он в Кронсталл однозначно не полетит.

«Моё сопровождение тоже?» — уточнил Кридирнор, после краткого молчания.

«Да».

«И преследовать не станешь, до самого Кронсталла?»

«Не стану».

Кридирнор снова замолчал — на этот раз секунд на тридцать.

«Ты сейчас где?» — наконец решился он.

«В Адельвурте».

«Хорошо, вечером я буду у тебя».

Ну и чего же ожидать от этого внезапного визита?

Кридирнор прибыл в Адельвурт в девять вечера. Как доложили Элестайлу — в сопровождении тридцати вампиров. Признаться, такой численности эскорта король не ожидал. Зачем столько? Для нападения всё равно откровенно мало, а для простого сопровождения явно многовато.

Быть может, тридцать это ещё далеко не все, только большая часть осталась где-нибудь снаружи? Кридирнор всё-таки намерен попытаться убить его, а эти тридцать призваны защитить предводителя и помочь ему вырваться из замка, пока другие отвлекут адельвуртцев нападением извне? Нет, всё равно глупо. Не думает же Кридирнор, что его пропустят в королевское крыло вместе со всем его эскортом.

— Почему моих вампиров арестовали и увели в каземат?! — возникший на пороге кабинета Кридирнор выглядел разгневанным, но в то же время напуганным.

— Не арестовали, а временно разместили в каземате, — холодно пояснил сидевший за письменным столом Элестайл. Вообще он не планировал раскрывать Кридирнору, что под королевским крылом находится небольшой филиал Бозуира. Но в сложившихся обстоятельствах решил, что предосторожность не будет лишней. — Ты бы ещё тысячу с собой притащил, а потом чему-то удивлялся. Проходи, располагайся, — он указал на кресло с низкой спинкой по другую сторону стола.

— Сказать по правде, ты недалёк от истины, — неожиданно признался Кридирнор, устало опускаясь в кресло. — В действительности меня сопровождают несколько сотен. Но я не сомневался, что настолько многочисленный эскорт ты истолкуешь неправильно, поэтому в замок взял с собой лишь тридцать вампиров, а всех прочих оставил на подлёте.

— И что же побудило тебя путешествовать с маленькой армией? — иронично осведомился Элестайл. — Надеюсь, не мысли, что тебе придётся вырываться отсюда с боем?

— Нет, Дагратдер, твоему слову я верю и оскорблять тебя демонстрацией недоверия никак не собирался. Причина в другом. Буду с тобой откровенен — я боюсь. Тривиально боюсь за свою жизнь.

— С чего бы? Как ты мог заметить, в отличие от тебя, я не имею привычки подсылать убийц.

— Так я не твоих убийц опасаюсь. Дагратдер, выслушай меня. Как ты уже наверняка знаешь от Алнгора, люди вышли на меня с предложением содействия в захвате трона Бордгира. Точнее даже не в захвате, а в получении его на блюдечке — по крайней мере, так мне расписывал Вольтар. Что за план они мне предложили, знаешь?

— Знаю. Однако хотел бы услышать ещё раз из твоих уст.

— Хорошо. План был довольно прост. Подвести Бордгир к войне с Лорвейном и Виргином, регулярно убивая их граждан, тем самым выставив тебя бездарным правителем. А затем выступить в роли спасителя Бордгира, в последний момент договорившись с эльфами и виргами о сохранении мира. Гарантом успеха должен был выступить мой договор с людьми, согласно которому в случае войны люди обещали свою военную поддержку вампирам. Соответственно, Вольтар сулил мне и что договор подтвердят высокие чины.

— Кто конкретно? — осведомился Элестайл.

— Тогда он не назвал никого. Впоследствии были озвучены имена маршала Кордака Солси и лимеранского кардинала Шотвинна.

Элестайл не стал скрывать своего изумления:

— Церковь заключает союз с вампирами?! И она же обещает военную поддержку?!

— Да, меня это тогда тоже удивило. Но, как мне объяснили, кардинал пёкся исключительно о своей пастве — согласно тому же договору я должен был на треть сократить дань Норбернта. А что касается поддержки военными силами — Шотвинн был назван мне как самая влиятельная из лимеранских фигур, раскрывать всех имен они не собирались.

— Сокращение дани, говоришь. Отправить на смерть тысячи солдат во имя сохранения жизни сотням бандитов и убийц — как это по-человечески! — усмехнулся Элестайл.

Кридирнор тоже улыбнулся.

— Я долго размышлял над предложением, — продолжил он. — Всё пытался понять, какую ещё выгоду из смены власти в Бордгире могли извлечь люди, потому что сокращение размеров дани казалось мне никак не достаточным стимулом для участия людей в перевороте. Особенно для реального, а не только на бумаге, вмешательства в конфликт.

— Додумался до чего-нибудь?

— До того, что потом я тоже должен буду посодействовать какому-нибудь уже людскому перевороту — например, в Лимеране. На эту мысль меня натолкнули события в Кордаке. Возможно, я должен был участвовать и в них, только, по каким-то причинам, всё случилось раньше, и там успешно обошлись без вампиров.

— А как бы они заставили тебя принять участие в лимеранском перевороте — когда ты уже сидел бы на троне, получив всё, что хотел? — не без иронии спросил Элестайл. — Разве в договоре было прописано твоё участие?

— Нет, не было. Но они наверняка нашли бы какой-нибудь способ добиться своего. Убийство Лорго тоже не прописано в договоре, тем не менее требование о данной услуге мне выдвинули.

— И ты согласился? — взгляд Элестайла заледенел.

— Я ответил, что в Бордгире ничего неизвестно о Лорго. Тогда мне велели разыскать его, а потом убить. Я пообещал им приложить все усилия, но в действительности не собирался этого делать. План всё равно уже провалился на первом же этапе — ты раскрыл нашу хитрость с упырём, арестовал исполнителей. Правда, союзнички угрожали мне тем самым договором — что он попадёт в твои руки.

— И ты решил опередить их, — ядовито усмехнулся Элестайл.

— Нет. Конечно, договор послужил бы неопровержимым доказательством организации мною заговора, но вряд ли стал бы для тебя новостью. По-моему, они сильно недооценивают твою осведомлённость.

— Или же просто хотят, чтобы так думал ты.

— Возможно.

— Так почему ты явился ко мне?

— Подожди, я ещё не дорассказал. По поводу поисков Лорго я периодически отписывал союзникам всякую ерунду — что ищу его, что нашёл некий след… нет, след оказался ложным… потом что вышел на новый след… В общем, как мог, тянул время. Но вдруг на очередное письмо мне не ответили. И на следующее тоже, хотя до этого очень активно подгоняли с устранением Лорго. Я понял, что дальше отправлять голубей к ним нет смысла, и послал своего человека разузнать, не случилось ли чего с моим адресатом. Сразу оговорюсь, что этот человек не имеет никакого отношения к заговору. Просто я хорошо плачу ему, и он выполняет некоторые мои поручения. О том, что я вампир, он, естественно, не в курсе.

Так вот, тот человек выяснил, что с моим адресатом действительно не всё в порядке — он убит. Я отправил человека разузнать про других, и в итоге оказалось, что убиты все, с кем я хоть как-то пересекался. Сперва я подумал, что с ними расправился ты, после того как тебе их сдал Алнгор. Но потом выяснилось, что мертвы и те, о ком Алнгор никак не мог знать. И вот тут мне подурнело.

Очевидно, верхушка заговора пришла к выводу о моей полной бесполезности для их планов. Полагаю, я первый в списке смертников, только до меня не так-то легко добраться, поэтому они поспешили устранить всех знакомых мне заговорщиков, начав с любовницы Алнгора. Кстати, именно когда я узнал и о её смерти, у меня закрались серьёзные сомнения относительно твоей причастности к расправам. Свою любовницу, а тем более сына, Алнгор никогда бы не выдал. Правда, потом до меня дошли слухи, что сына Алнгор забрал в Бордгир, значит, его тайна всё-таки стала тебе известна. Очевидно, он нашёл, чем искупить своё преступление.

Тогда я снова решил, что любовницу Алнгора устранил ты, сочтя невозможным приводить в Бордгир заговорщицу. Потому что если бы её убрали мои союзники, вряд ли оставили бы в живых мальчишку.

— И всё-таки я Алишу не убивал. Там вообще какая-то странная история. Пожалуй, расскажу — может быть, ты прольешь на неё свет, поскольку явно лучше знаешь своих союзников. Алишу вообще никто не убивал — она повесилась сама. А перед этим пыталась убить своего сына. Сперва хотела отравить — но вместо Рэйди отраву съела собака. Потом она накинулась на сына с ножом, а после гонялась за ним с топором. Парень чудом сумел удрать, вскочив на лошадь. Однако Алиша не отступилась и тут — кинулась вдогонку. Но так и не догнала. Тогда вернулась домой и повесилась.

— Мда… — только и смог вымолвить Кридирнор.

— Значит, у тебя тоже нет объяснения её поступкам?

— Нет, Дагратдер, я однозначно понимаю не больше тебя, — ответил немало растерянный Кридирнор. — А точно она сама повесилась?

— Точно. Мы были там спустя всего час или два. И ничьего постороннего участия в её смерти не обнаружили. Ладно, вернёмся к нашему делу. Итак, ты боишься, что тебя тоже хотят убрать. Но каким образом твои проблемы касаются меня? Мне-то что за горе, даже если кто-то убьёт заговорщика, нацелившегося на мой трон?

— Мне больше не к кому обратиться, — тихо признался изменник.