Глава 85

Все бросились обратно к экзаменационной аудитории. Но на посту у дверей честно стояли Ульцан и Лорго.

— Никто не пытался уйти? — спросила их декан.

— Нет.

Окна аудитории выходили на другую сторону, там криков наверняка никто не слышал. Фортейл в замешательстве посмотрела на студентов.

— Там ещё трое, — еле слышно начала она. — Я обязана принять у них экзамен. Но при этом должна не упустить Нинту и что-то срочно решить с телом. Знаете что, покараульте ещё немного — я найду кого-нибудь и сразу вернусь. У Дальга сегодня нет экзаменов, — добавила она, уже уходя.

Как видела Джейлис, вместе с Лориин вернувшаяся к окну в туалете, декана Вэда Фортейл нашла практически сразу — та уже была возле тела. Пошептавшись о чём-то с Верховер, декан Арда стремительно удалилась в направлении Главного корпуса — очевидно, разыскивать Дальгондера.

Вернулась Фортейл, уже с эльфом, минут через двадцать. За это время четверокурсники с Вэда всё-таки попытались высунуться из аудитории — чтобы понять, куда делась преподаватель. Рондвир довёл до их сведения, что Фортейл велела им сидеть тихо и дожидаться её.

Фортейл сказала Нинте идти с Дальгондером в деканат. А когда та удивилась, как же экзамен, магиня напомнила ей, что его она сдала ещё утром. Девушка вмиг побелела как полотно.

Смерть сестры от неё решили пока скрыть, поэтому в Главный корпус провели подземельем.

Едва оказавшись в деканате, Нинта разрыдалась и принялась просить прощения — у Дальгондера, больше просто не у кого было. Что здесь делали все эти первокурсники с Арда, она не очень понимала, но догадывалась, что, видимо, их с сестрой хитрость как-то раскусили именно они. Возможно, благодарить за проблемы она должна персонально Рондвира.

Отпираться Нинта теперь не видела смысла, потому сразу призналась, что действительно сдала экзамен за Гинту. Проблемы с магией у сестры начались ещё ранней весной, та думала, что просто переусердствовала с занятиями. Но они обе верили, что способности к Гинте обязательно вернутся — после того как она хорошенько отдохнет летом.

Нинта умоляла не отчислять их. Просила дать сестре возможность пересдать экзамен осенью — к этому времени у неё наверняка уже всё наладится. А когда Дальгондер спросил, не хочет ли она рассказать что-нибудь ещё, Нинта повинилась и в подлоге на турнире, опять же принявшись выпрашивать разрешение получить зачёт по физподготовке самостоятельно.

Джейлис слушала её признания и мольбы и всё думала: зачем Нинта просит о переэкзаменовке на осень для Гинты, если ясно как белый день, что магические способности не вернутся к ней уже никогда? Хочет для чего-то протянуть время или же вовсе ничего не знает?

Дальгондер не спешил начинать допрос, дожидаясь прихода Фортейл, и Нинта всё крутила и крутила шарманку своих прошений.

Наконец Фортейл и Верховер появились. Выслушав краткий доклад эльфа об услышанном, деканы вперили испытующие взгляды в провинившуюся студентку.

— С чего ты решила, что способности к Гинте вернутся? — жёстко спросила Фортейл.

— Ну, а как же иначе? — немного растерялась Нинта. — Не могут же они исчезнуть навсегда?!

— Вот именно, что они вообще не могут исчезнуть ни с того ни с сего. Что предшествовало потере твоей сестрой способностей? Где это она успела так сильно перезаниматься?!

Нинта потупила взор.

— Ну же, отвечай! — потребовала Верховер.

— Да по правде говоря, нигде. Думаю, проблема в другом. Гинта очень переживала из-за смерти Белана. Она была влюблена в него. Сильно влюблена.

— Они встречались?

— Вроде бы нет. Но Гинта любила его, безответно.

— И когда родилось это чувство?

— Не знаю, — пожала плечами Нинта.

— А когда о нём узнала ты?

— Уже после смерти Белана. Когда Гинта призналась мне, что у неё перестало получаться что-либо в магии, тогда же и поделилась своими переживаниями.

— Сама ты раньше не замечала её чувств к Белану?

— Честно говоря, нет. Наверное, была невнимательна.

— Или же этих чувств не было в помине, — с презрительной усмешкой заключил Рондвир.

— Кстати, эта пылко влюбленная весьма активно липла ко мне. И ты знаешь это не хуже меня. Правда, в обморок она всё-таки грохнулась, когда Белан повесился. Но, возможно, просто разыграла его, готовя обоснование для своей потери способности к магии.

— Да как ты можешь?! — со слезами в голосе возмутилась Нинта. — Твоему цинизму никогда не было предела, но сейчас ты превзошёл сам себя!

— Предела не было цинизму твоей сестры, когда она из кожи вон лезла, стараясь отбить меня у тебя, — парировал Рондвир.

— Так, — произнесла Фортейл, глядя на него. — А теперь можно поподробней о твоих отношениях с обеими? Как ты понимаешь, в данном случае важна каждая мелочь.

— Да я, собственно, уже почти всё рассказал. Как-то разговорился с ними в библиотеке, они пригласили меня на чай. Потом ещё пару раз заходил к ним в гости — в результате чего у меня завязались некоторые отношения с Нинтой. Гинта тоже стала откровенно проявлять интерес ко мне. И потеряла его, как только мы с Нинтой расстались. Произошло ли это потому, что я больше не встречался с её сестрой или же ввиду её намерения изображать скорбящую «вдову» — не могу сказать с уверенностью. Окончание наших встреч с Нинтой и самоубийство Белана практически совпали по времени.

— Какая же ты мразь, Валертаин! — с ненавистью прошипела Нинта.

— Верайза, изволь обходиться без оскорблений, — приструнила её Фортейл, обращаясь по фамилии, что никогда не предвещало студентам ничего хорошего. — И уж никак не в твоём положении язык-то распускать.

— А теперь рассказывай правду, почему Гинта лишилась магических способностей? — Верховер впилась в Нинту испытующим взглядом.

— Какую правду?! — взвыла та. — Я же всё рассказала! А то, что несёт здесь этот… этот… В общем, ложь это всё! Грязный поклёп!

— Да нет, милочка, никакого поклёпа, — холодно возразила Верховер. — Когда всерьёз влюблены в одного, не пытаются отбить у сестры другого. Так что это Гинта лгала про свои страдания по Белану. Или ты выдумала про них сейчас. Если я в течение минуты не услышу правду, ты очень горько пожалеешь.

— Да какую правду-то?! — Нинта вновь залилась слезами. — Откуда мне знать, любила она Белана или нет! Гинта говорила, что любила. Это всё, что я знаю.

— Плевать мне на её любовные перипетии. Я спрашиваю, почему твоя сестра лишилась магических способностей? — напирала Верховер.

— Не знаю я! Не знаю! Не знаю! — в истерике проорала Нинта. — Её спросите! А я ничего не знаю!

— Может быть, дело в том, что Г инта подверглась стороннему магическому контролю? — холодно вопросил Дальгондер.

Нинта даже перестала плакать и уставилась на него в полнейшем шоке:

— Какому ещё контролю?! Что за чушь?!

— Уверена, что чушь? Ты знаешь её двадцать с лишним лет. Не замечала за ней ничего необычного, странного в последнее время?

Нинта выглядела совершенно растерянной:

— Странное… Необычное… Ерунда какая-то. Ничего я не замечала! Разве что эти скачки…

— Что — скачки?

— Как и я, Гинта никогда не была хорошей наездницей и вдруг пришла к финишу шестой. Мне она сказала, что ей просто повезло.

— Ну, уж в заезде-то она никак не показала себя плохой наездницей, — усмехнулся Рондвир. — Даже подрезать меня не побоялась. Тот, кто неуверенно держится в седле, на такой финт никогда не решится.

— Гинта тебя подрезала? — удивилась Фортейл. — Где это было?

— Да, подрезала, буквально вплотную — когда я пошёл на ускорение на финишной прямой.

— А почему ты и об этом не рассказал? Её следовало дисквалифицировать.

— Ну вот ещё — стану я плакаться.

— Рондвир, при чем здесь плакаться?! Это спортивное соревнование, а не гонка на выживание. Замечательно, что ты сумел среагировать и избежать столкновения. Только в противном случае там могла начаться свалка, пострадали бы и вы, и другие.

— Но я справился, — улыбнулся Рондвир с таким видом, что, мол, по-другому и быть не могло.

Джейлис невольно задумалась, сумела бы справиться с такой ситуацией она сама? Уверенности Рондвира у неё, честно сказать, не было. Наверное, всё-таки недаром он победил её уже во второй раз.

— А ведь Баронесса зимой тоже заняла третье место, — вспомнила Мильта. — Хотя, когда мы с ней ещё дружили, однажды призналась мне, что в детстве упала с лошади и с тех пор вообще боялась скакать верхом, ездила только шагом.

— Вот как? — вскинул бровь Дальгондер. — Занятный фактец.

— Но почему так происходит? — задалась вопросом Верховер. — Почему обе вдруг резко улучшили свою спортивную форму? Понятно, что их действия подчинялись чужому разуму… только речь же идёт о телесных навыках.

— Но мозг ведь запоминает эти навыки, — сказала Мильта. — Вы сами рассказывали нам на биологии.

— Вот именно, что мозг, девочка, а не разум. Не нужно путать одно с другим, — декан факультета лекарей строго посмотрела на студентку. — Странно, очень странно… — пробормотала она уже себе под нос.

— Нинта, может быть, ты вспомнишь что-нибудь ещё? — спросила Фортейл. — Что-то также несвойственное твоей сестре раньше.

— Нет, ну о чём вы говорите! — в голосе девушки снова слышались слёзы. — Контроль чужого разума! Это же полная чушь! Я знаю её всю жизнь! Неужели бы я не заметила, если бы её вдруг стал контролировать кто-то другой?!

— В отношении Баронессы тоже никто ничего не замечал — пока она не попыталась прирезать Ульцана за то, что тот случайно подслушал её разговор с сообщником.

— Но у вашей Баронессы не было сестры-близнеца! — выкрикнула Нинта, в который раз заливаясь слезами.

— Хозяин явно имеет доступ к памяти своей куклы и предпочитает не менять её манеры поведения, отношений с окружающими и всего прочего, — сказал Дальгондер. — Так что ничего удивительного, что ты не замечала перемен в ней.

— Куклы?! Да как вы можете говорить такое! — взвилась Нинта.

— Я говорю как есть. По сути, твоя сестра перестала существовать ещё несколько месяцев назад, от неё осталась лишь физическая оболочка, которой управлял чужой разум.

— Нет, нет, нет! — закричала Нинта. — Это просто бред какой-то! Как такое вообще возможно?!

— Если б мы знали… — вздохнула Фортейл.

— Ну а кто, кто, кто ею управляет?!

— А вот за ответ на этот вопрос я бы дорого дала!

— Не ты одна, — поддержал её Дальгондер.

— Почему вы не расспросите саму Гинту? — снова выкрикнула Нинта.

— Куклы не отвечают на вопросы, поскольку это не нужно их хозяевам, — пояснил эльф.

— А вот ты, наверное, могла бы пролить свет хоть на что-то. С кем Гинта встречалась до того, как потеряла магические способности? Скажем, на зимних каникулах, с кем общалась? Она состояла в каком-нибудь тайном обществе или что-то подобное?

— Да ни с кем она не встречалась. Мы же из Даманга, поэтому зимние каникулы провели здесь же. И ни про какие тайные и нетайные общества я тоже ничего никогда не слышала.

— Но как-то она всё-таки умудрилась вляпаться в это дерьмо! — воскликнула Верховер.

— Я не знаю! Не знаю! Но хорошо, я попробую расспросить её. Быть может, мне, как сестре, она что-то расскажет.

— Нинта, её хозяину ты никак не приходишься сестрой, — напомнил Дальгондер. — С какой бы стати ему делиться своими тайнами с тобой?

— Но я всё же попробую! Надеюсь, вы всё-таки ошибаетесь. Конечно, вы опытные маги, в отличие от меня… и всё-таки вы тоже можете ошибиться!

— Нинта, к сожалению, расспросить сестру ты уже не сможешь, — решилась Верховер приступить к самой тяжёлой части разговора. — Потому что хозяин приказал ей умереть.

— Как — умереть? — Нинта застыла, ошарашенная, и в ужасе переводила взгляд с одного преподавателя на другого, отчаянно цепляясь за надежду, что поняла своего декана неверно.

— Он велел ей выброситься из окна. Гинта мертва.

— Нет! Нет! Нет! Я не верю! Не верю! Не верю!

Девушка разрыдалась, закрыв лицо руками. Верховер села рядом с ней, обнимая за плечи. Нинта уткнулась ей в грудь, сквозь рыдания умоляя сказать, что это неправда. Декан утешала её как могла. Ульцан предложил приготовить для несчастной успокоительный чай. Верховер согласно кивнула.

Только спустя минут двадцать, выпив этот самый чай, Нинта перестала рыдать. Хотя слёзы по-прежнему текли из её глаз.

— Гинта не могла выброситься из окна сама! — уверено заявила она. — Её наверняка убили! Столкнули вниз!

— Нет, — возразила Фортейл. — Там никого не было кроме неё. Гинта дожидалась тебя в туалете, почему-то в мужском. Она услышала наш разговор, что мы её раскрыли, и сразу после этого выбросилась. Мы стояли под дверью этого самого туалета, никто не мог войти или выйти незамеченным. А когда услышали крики с улицы, сами кинулись в туалет, чтобы посмотреть в окно, что там случилось. Помещение было пустым.

— Но Гинта не могла покончить с собой! Ни при каких обстоятельствах! Тем более из-за какого-то экзамена! Она всегда больше хотела замуж, чем учиться. Учёба в АМИ была моим желанием. Наверное, с ней действительно что-то сделали. Не могла она сама свести счёты с жизнью, её заставили! Но кто эта тварь и что ей было нужно от Гинты? Зачем её взяли под контроль? Зачем??

— Нинта, то, что я тебе сейчас скажу, ты не должна никогда повторять вслух, — начала Верховер. — И то, что уже слышала от нас, тоже. Ты меня поняла? Никогда и никому.

— Да, поняла… — пообещала растерянная и напуганная таким предисловием девушка.

— Кто-то, очевидно, достиг некоего нового уровня в магии и теперь ставит эксперименты, утверждаясь в своих способностях. Выяснить личность преступника нам пока не удалось. Но, поверь, он очень опасен. Возможно, этот негодяй следит и за тобой. И если ты только откроешь рот, он убьёт и тебя, и тех, кому ты рассказала о его преступлениях.

— О, боги!.. — теперь уже более чем всерьёз перепугалась Нинта. — Но подождите, что же я скажу родителям? Как объясню столь странную смерть сестры?

— Скажешь, как было — что она покончила с собой, узнав, что её подлог на экзамене раскрыли.

— Нет, что вы, они не поверят! Они же знают её не хуже, чем я!

— Значит, тебе придётся убедить их, девочка моя. Если не хочешь, чтобы что-то плохое случилось и с ними.

Нинта опять заплакала:

— Да… я всё понимаю… Я постараюсь… А теперь можно мне увидеть её? Ну… её тело.

— Не уверена, что это хорошая идея… — нахмурилась Верховер.

— Гинта кинулась вниз головой, — пояснил Рондвир. — Чтобы уж наверняка. В общем, зрелище не для таких впечатлительных натур, как ты.

— Боги… — сквозь слёзы простонала Нинта. — Но я всё равно должна её увидеть! Должна! Должна! Прошу вас!

— Ну, хорошо, пойдём, — решилась-таки Верховер.

Они ушли.

— А может быть, это действительно просто чей-то скотский эксперимент?.. — произнёс Ворк, когда стихли шаги Верховер и Нинты.

— Убийства Инвейнера и Сусвала тоже эксперимент?! — невесело усмехнулся Дальгондер.

— И нападение на Грэда? А трупы неизвестных?

— Пожалуй, нет, — хмуро согласился Ворк.

— Магистр Фортейл, что будет с Нинтой? — спросила Джейлис, посмотрев на декана.

— Да ничего не будет, — вздохнула та. — Девочка и так потеряла сестру, не хватало ещё после этого наказать её отчислением. Накинем ей штрафных баллов до девяноста девяти… и пусть учится дальше. Может быть, и сессию на осень перенесём — если она не будет в состоянии сдавать остальные экзамены сейчас.