Глава 88

Контуир

Покинув пределы Вольного леса, экспедиция разделилась пополам. Арронорат повёл свою группу, состоявшую из одиннадцати виргов (не считая его самого) и пяти вампиров, на югозапад.

А Лонгаронель свою — на юго-восток. Первым делом отряд заехал в Фалиси — уже хорошо знакомый их предводителю городок.

И в этот же день он столкнулся с Младшим — бывшим к'зиром, ныне охотником на пушного зверя. Тот был несказанно рад неожиданной встрече, и Лонгаронель предложил ему снова отправиться в путешествие с ним. Таубер Фортески (вампир не забыл его имени) принял предложение без долгих раздумий.

Он рассказал, что профессия к'зира, ввиду странного исчезновения предмета охоты, то есть эльфов, ныне отмирает сама собой. Некоторые, из числа особо рьяных, ещё бродят по Вольному лесу в поисках остроухой добычи. Но большинство уже смирилось с утратой доходной профессии. Часть, как и Таубер, переквалифицировалась в охотников на животных, но многие предпочли надеть маску палача.

Дурная хворь продолжает распространяться, больных ею больше не содержат в церковных приютах, а просто убивают — так что работы расширившемуся штату палачей хватает. Правда, поговаривают, что палачи из числа бывших к'зиров как раз не просто умерщвляют больных, а перед этим всячески измываются и даже пытают, вымещая на своих жертвах то ли злобу за лишение более прибыльного занятия, то ли патологическую потребность причинять страдания, которую ранее они успешно реализовывали на эльфах.

Причины, порождающие болезнь, до сих пор оставались неясны. Никто не понимал, как именно происходит заражение. И более того, все факты свидетельствовали за то, что дурная хворь незаразна вовсе, ведь ею не заболевали ни те, кто ухаживал за больными, ни те, кто общался с ними до болезни.

В особенности эпидемия дурной хвори свирепствовала в столице и других больших городах. Однако добралась уже и до маленького Фалиси, стоявшего на самой северной окраине империи.

— Лонгаронель… — обратился к старому знакомому Таубер, закончив свой печальный рассказ. — Не знаю, откуда вы явились… Но там ведь этой проклятой хвори нет? — Вампир молчал, не подтверждая его мысли и не отрицая. — Наверно я не ошибусь, предположив, что эльфы исчезли из Вольного леса не сами собой — что это вы забрали их на свои земли?

— продолжал шанциец. — Позволь же и мне отправиться с вами, когда вы соберётесь домой. Клянусь служить тебе верой и правдой до конца своих дней, только забери меня отсюда! Здесь страшно жить, действительно страшно! Никто не знает, проснётся он завтра здоровым или больным.

— Посмотрим, — сказал Лонгаронель. — Ближе к делу. Ну, а сейчас мы намерены поискать ответы на вопросы насчёт этой вашей странной болезни. У нас есть одна версия, пока, правда, не знаем, как именно будем проверять её.

— Что за версия? — живо заинтересовался Таубер.

— Это долгая тема. Да и не стану я распространяться, не получив ни единого доказательства верности нашей теории.

— И даже не намекнёшь?

— Нет, — отрезал бордгирец.

По собственному опыту Младший знал, что дальнейшие расспросы бесполезны, а потому не стал напрасно досаждать вампиру. Вместо этого поведал ему и его спутникам о том, как армия Шанца без всякого толка прочесала Вольный Лес. И тогда Император, выдвинув новую идею, что к проклятию дурной хвори причастны не только эльфы, но и тролли, направил свою армию к Диким горам громить последних врагов человечества.

Этой благой миссией войска его солнцеликого величества были заняты по сей день. Первые атаки тролли успешно отбили. Однако во имя воцарения в Контуире мира и справедливости Император не жалел армий, посылая их на мерзких троллей одну за другой. Неизвестно, сколько ещё его подданных погибнет в «священной» войне… но участь жителей Диких гор, очевидно, была предрешена.

Эрли открыла глаза и тут же сощурилась — яркое летнее солнце било ей прямо в лицо. Ну что за подлость со стороны светила — разбудить её ни свет ни заря! Почему Зинглар, выбирая вчера для них комнату, не подумал, что окна этой выходят на восток?! Ведь знает же, что она не любит просыпаться рано — мог бы и проявить заботу, взяв западный номер.

Эрли повернулась к любовнику, намереваясь высказать свои претензии. Однако левая половина кровати оказалась пуста. Куда это его унесло?! Наверное, справить нужду, куда же ещё. Ну ничего — вернётся, она ему выдаст за солнечную побудку! Трепать о любви языком может каждый, а ты на деле поди докажи своё трепетное к предмету страсти отношение. Любил бы по-настоящему — так не заставил бы её страдать с утра пораньше!

Эрли закрыла глаза, надеясь снова заснуть. Но солнце безжалостно пекло ей спину, и никуда от него не деться — на окне даже занавесок нет. Хоть передвигай кровать! Да где же запропастился Зинглар — ей что, самой мебель ворочать?!

В дверь тихонько постучали, и тут же она приоткрылась.

— А где Лонгаронель? — удивлённо спросил Терминор.

— Понятия не имею. Уж явно не со мной! — бросила раздражённая Эрли.

— Но разве он не в эту комнату пошёл вчера ночевать?

— Терминор, ты отупел или ослеп?! Не видишь, что здесь нет Лонгаронеля?!

— Прости… Ничего не соображаю… — пробормотал вампир.

— Что-то случилось? — только сейчас Эрли заметила, что он был смертельно бледен.

— Да. Варисса… она заболела.

— Чем?

— Дурной хворью.

— Что?! — Эрли вскочила с постели. — Ты в своём уме?!

— Я-то пока да. А вот она…

— Ты уверен? — Эрли схватила его за плечи, заглядывая в глаза. — Может, она просто притворяется? Затеяла дурацкую шутку…

— Не думаю.

— Где она?

— В нашей комнате, — Терминор указал на противоположную дверь.

Эрли ринулась туда, позабыв, что почти неодета. Варисса сидела на кровати, бессмысленно уставившись в стену напротив. Эрли подбежала к ней, хорошенько встряхнула за плечи:

— Варисса, ответь мне!

Никакой реакции.

— Варисса, ответь! Умоляю!

Эрли с размаху ударила подругу по щеке. Та завалилась на бок, всё так же бессмысленно глядя перед собой.

— Бестии Тени, да что же это!? — взвыла Эрли и разрыдалась в отчаянии.

На её крики прибежали вирги и Лонгаронель с Таубером.

— Святый Боже! — в ужасе вскричал шанциец, едва увидев Вариссу. — Это что же, хворь и вас косит?!

Его вопрос повис в воздухе. Все и так пребывали в шоке, а теперь альтеранцам, когда до них дошла страшная истина, стало совсем не по себе.

— Зинглар! Где Зинглар? — опомнилась Эрли. В комнате уже собрались все вампиры — кроме него.

Никто не мог ей ответить — все лишь переглядывались и пожимали плечами.

У Эрли похолодело всё внутри. Что если и Зинглар тоже… Нет! Нет! Только не это! Только не он! Она не переживёт, если такое случится с ним!

Расталкивая друзей, вампирша бросилась из комнаты. Заглянула в свой номер — никого. Не очень соображая зачем, она побежала вниз, в обеденный зал. Явление девушки в одной короткой сорочке на тонких бретельках произвело там фурор, но ей было наплевать. Только Зинглара среди собравшихся на завтрак, естественно, не обнаружилось. Под хохот, тупые замечания и выкрики она выбежала на улицу и понеслась ко входу в конюшню. В воротах налетела на кого-то.

— Эрли, ты почему в таком виде? — опешил мужчина.

— Зинглар! — повиснув у него на шее, Эрли не верила своему счастью. — Ты… С тобой всё в порядке! — она гладила волосы вампира и покрывала поцелуями его лицо. — Я люблю тебя! — слова вырвались на эмоциях, но в то же мгновение вампирша осознала, что это чистая правда. Без этого мужчины она уже не мыслит своей жизни. — Люблю! — повторила теперь осознанно. — Никогда не оставляй меня, слышишь! Никогда!

— Да я и не думал… — попытался оправдаться ничего не понимавший вампир. Смотрел на неё широко раскрытыми глазами и, похоже, не мог поверить, что признание было произнесено всерьёз. Эрли и сама не переставала себе удивляться. Однако отказываться от слов не собиралась. — Просто решил, пока ты спишь, съездить купить тебе цветов, — добавил мужчина, окончательно растерявшись.

В руке он действительно держал роскошный букет.

— Зинглар… — Эрли впилась в его губы отчаянным поцелуем.

— Прости, если заставил тебя волноваться. Я был уверен, что вернусь раньше, чем ты проснёшься.

— Меня разбудило солнце. Но это неважно. Варисса заболела дурной хворью. И я испугалась, что ты тоже.

— Варисса заболела? — Зинглар смотрел на неё расширенными в шоке глазами.

— Да. Всё, она овощ!

— Но как?.. Почему?..

— Не знаю.

— Зинглар! — услышала Эрли голос Лонгаронеля у себя за спиной. — Хвала Тени, ты в порядке. Эрли, вот, прикройся… — он протянул ей плащ.

— Вариссе не стало лучше? — спросила она в надежде на чудо.

— К сожалению, нет. Значит, так, — он выразительно посмотрел на вампиршу. — Эрли, ты проснулась, увидела, что твоего любовника нет в комнате, и подняла панику. Весь трактир наблюдал твой выход в неглиже — этого уже не исправишь. Но больше не случилось ничего. Про Вариссу ни звука. Иначе у нас её заберут и убьют.

— А ты видишь какой-то смысл в такой жизни? — со слезами в голосе горько усмехнулась Эрли.

— В такой — нет. Но мы должны попытаться что-то сделать, приложить все усилия. А если ничего не выйдет, хотя бы как следует изучить её состояние.

— А если мы заразимся от неё?

— Нет. Я по-прежнему уверен, что эта дрянь незаразна. В противном случае я должен был бы заболеть вперёд Вариссы, ведь я пробовал кровь Долэру.

— Ну, будем надеяться… — вздохнула вампирша.

— А как мы заберём Вариссу из этого трактира, как выберемся с ней из города — чтобы никто ни о чём не догадался, и что будем делать дальше? — спросил Зинглар.

— Надо подумать. А сейчас возвращаемся, — сказал Лонгаронель.

Все остальные по-прежнему находились в комнате Вариссы и Терминора. Зайдя последним, Лонгаронель повернул ключ в замке и поставил полог тишины.

— Терминор, когда ты обнаружил, что Варисса стала… такой? — спросил он.

— Утром. Я хотел помириться с ней. Целую её, ласкаю… А она вообще никак не реагирует

— лежит, будто мёртвая. Смотрю — у неё глаза открыты, а в них — пустота.

— Значит, болезнь настигла Вариссу во сне…

— Я не уверен, — возразил Терминор. — Если подумать, Варисса ещё с вечера странная была. Пришла — я попытался с ней заговорить. А она легла в кровать и молчит. Но мы ведь поругались. Я решил, что она просто всё ещё злится. Только она как легла вечером на спину, в той же позе я обнаружил её и утром. Однако раньше она никогда не спала на спине.

— Так, а откуда она пришла?

— Да снизу. Мы как поругались, она потом весь вечер с каким-то хлыщом мне назло кадрилась.

— Прямые тёмные волосы, серые миндалевидные глаза, тонкие нос и губы? — перечислил Лонгаронель приметы Вариссиного поклонника.

— Он самый.

— Я где-то уже видел его… — Лонгаронель, задумавшись, прикрыл глаза. Все остальные замерли, стараясь не мешать ему. — Проклятье! — воскликнул он. — Это же тот тип, что спрашивал дорогу на Лозгорвалль!

— Когда такое было? — удивился Терминор.

— В прошлый раз. Когда я без вас тут был.

— И ты ещё сказал тогда, что этот тип опасен, — припомнил Таубер. — Но чем опасен, объяснить не смог.

— Да! Бестии Тени, ну почему я вчера не вспомнил, где видел его! — сокрушился Лонгаронель. — Я на него мельком глянул, а потом меня отвлекли разговорами, я и думать о нём забыл.

— Ты полагаешь, что болезнь Вариссы как-то связана с ним? — спросила Эрли. — А что насчёт опасности — сейчас ты разобрался?

— Я говорил с ним… Точнее, сперва он спросил дорогу на Лозгорвалль — я её не знал. И тогда он начал трепаться обо всём подряд. Мне эта болтовня была совершенно неинтересна, я просто любезно ждал, когда его словоохотливость наконец иссякнет, чтобы распрощаться. Но в какой-то момент вдруг пришло осознание, что распрощаться следует немедленно. Так я и поступил.

— За его пустой болтовней скрывалась попытка зомбировать? — предположил Зинглар.

— Возможно. Надо отыскать эту тварь!

— Как? — раздражённо спросил Терминор. — Если он причастен — наверняка свалил отсюда ещё вчера.

— Ты ведь прекрасно рисуешь. Набросай его портрет. Расспросим о нём трактирщика, посетителей, стражников у городских ворот, ещё кого-нибудь…

За пару часов Терминор нарисовал весьма реалистичный портрет собеседника Вариссы, и с его помощью вампирам удалось выяснить следующее: в трактире этот молодой человек бывал не в первый раз, но появлялся здесь довольно редко. В городе его тоже видели, однако никто не был знаком с ним близко. А стражники, дежурившие ночью у восточных ворот, сообщили, что он покинул город на рассвете.

В трактире он, кстати, не ночевал — во всяком случае, в том, в котором остановились на ночлег альтеранцы. Но где-то ночь провёл. Где именно, искать никто не видел смысла. Тем более что, как выяснилось, восточная дорога из города вела на Лозгорвалль. Быть может, это всего лишь простое совпадение, но проверить определённо не помешает.

К сожалению, сбор информации занял больше половины дня, поэтому погоня имела мало шансов на успех. Если бы вампиры могли воспользоваться крыльями… но это было слишком рискованно, по крайней мере, днём.

Купив карету для Вариссы и упряжных лошадей, альтеранцы выдвинулись на восток.