Глава 75

Грэд помолчал ещё несколько секунд. И наконец заговорил:

— За Ледяным Рогом, уже в океане, есть портал, ведущий в другой мир. Мы из этого мира. — Он поднял взгляд на своих слушателей, пристально изучая их реакцию. На лицах вампиров ему не удалось прочесть ничего. Лорго, в котором парень, по причине изменившегося у того цвета волос и глаз, лишь сейчас признал своего одногруппника, тоже сумел сохранить практически бесстрастное выражение лица. Джейлис, по примеру своего возлюбленного, постаралась тоже скрыть эмоции. И только Эльджета смотрела на пленника расширенными от ужаса глазами. Правда, поразила её больше не новость о пришельцах из другого мира, а слова про вторжение. — Жуткие монстры, что атакуют ваш континент с севера, тоже оттуда, — продолжил Грэд.

— Откуда берутся твари, мы в курсе, — сказал Элестайл. — Интересно, как вы уживались с этими милыми зверушками?

— В том-то и дело, что ужиться с ними невозможно! — в отчаянии воскликнул Грэд. — Мы не знаем, откуда они вдруг взялись однажды. Но сколько мы ни истребляли эту кровожадную жуть, их становится только всё больше и больше. Поэтому мы решили искать себе другой дом. Мы – это вари́ты. Правда, есть и вторая причина, по которой мы двинулись к вам, также связанная с тварями – они пережрали уже всех людей в нашем мире. Нет, наверное, нужно рассказывать с самого начала нашей истории, — перебил он сам себя, — иначе вы ничего не поймёте.

Когда-то вариты были людьми – магами, очень сильными магами. Больше всего их занимал вопрос бессмертия, многие поколения магов на протяжении многих веков искали его рецепт. И однажды нашли! Они научились переселяться из одного тела в другое и научились выращивать себе новые тела. Тогда-то они и стали варитами – что на нашем родном языке означает «бессмертные».

И всё было бы замечательно, если бы не два обстоятельства. Первое – за пару веков до этого в нашем мире обосновалась община драконов. Сложно сказать, что они не поделили со своими и почему бежали. Но к нам явились с миром, и им разрешили остаться.

Впрочем, поначалу у варитов не было никаких трений с драконами. Собственно говоря, никто и не знал о достижениях магов, кроме них самих. И, по идее, в своих бедах вариты были виноваты сами. Точнее, некоторые из них, кто не желал годами дожидаться своей очереди на выращивание нового тела. Они нашли куда более быстрое по времени решение – стали просто переселяться в других людей.

Старейшины варитов держали в секрете процесс выращивания тел. И вроде бы возможно это было делать в одном-единственном на планете месте – куда не был вхож никто, кроме них. Не исключено, что это был всего лишь миф, призванный оберегать власть старейшин. Тем более что медаль под названием «бессмертие» имела и оборотную сторону – переселившись в новое тело, вариты начисто лишались способности к магии. Выращивание тел оставалось фактически единственным преимуществом старейшин перед остальными.

Как бы там ни было, но всё больше варитов, подстрекаемых первопроходцами, захватывали чужие тела. В конце концов об этом каким-то образом прознали драконы. Они отреагировали моментально – собрали саммит, и вариты были поставлены вне закона. После чего началось их тотальное истребление – в основном, теми же самыми драконами. Причём они не стали вникать в суть, убивали не только захватчиков чужих тел, но и тех, кто жил в специально выращенных телах. Собственно говоря, они начали с того, что перебили старейшин, а заодно и уничтожили Орландум – место, где выращивались тела.

Остатки варитов, по большей части как раз те, кто захватил чужие тела, бежали в другой мир – тот самый, из которого пришли драконы. Как и рассчитывали вариты, возвращаться в родной мир, чтобы преследовать их, драконы не стали.

Однако в новом мире вариты быстро столкнулись с неразрешимой проблемой – в нём вовсе не было людей. Переселение же в тела представителей иных рас оказалось невозможным. Да и вообще никто там не был рад пришельцам. Им быстро указали на дверь – но, по счастливому для варитов стечению обстоятельства, на дверь не в их родной мир.

Так они сменили место жительства ещё раз. И в этом мире в помине не было драконов – что очень обрадовало варитов. Вот только радость оказалась преждевременной – в конце концов их снова раскусили, теперь это сделали вампиры! Причём раскусили, можно сказать, в прямом смысле этого слова – они заметили, что кровь некоторых «людей» странным образом отличается от крови всех прочих. Вдобавок эти «люди» почему-то резко умирали от их укусов. Вампиры стали анализировать... ну, и в конце концов докопались до истины. После чего устроили беспощадную охоту на вселенцев.

Варитам снова пришлось бежать – благо случайно был обнаружен портал ещё в один мир. В этом мире не было ни драконов, ни вампиров, там вообще жили одни люди. Казалось бы, идеальный для варитов мир... И долгое время всё действительно шло хорошо. Пока неизвестно откуда не появились твари.

Теперь о распрях среди варитов. С самого начала существовало два мнения – одних полностью устраивало использование тел людей, другие считали, что необходимо, не жалея сил, искать некогда открытый старейшинами способ выращивания тел. К сожалению, первых было большинство, и именно они стояли у власти.

Нет ничего удивительного в том, что первое мнение превалировало – никаких тебе забот, хватай приглянувшееся молодое тело и живи себе дальше. К тому же при переселении мы не только сохраняем свои предыдущие знания, но и получаем все те знания, которыми обладал человек. Однако не всем было наплевать на тот аспект, что мы превратились в паразитов-убийц.

И это меньшинство на протяжении долгих лет упорно занималось попытками выращивать тела. Да, успеха достичь не получалось. Но мы не оставляли экспериментов, искали новые пути, новые подходы. А власть имущие, не знаю даже почему, мешали нам всеми силами. В одно время разработки и вовсе оказались под запретом, а те, кто занимались ими, были казнены как бунтовщики.

Однако ученики продолжили их дело – теперь уже храня всё в тайне.

Когда же прожорливые твари поставили человечество на грань истребления... А впрочем, этому поспособствовали не только монстры. Многие из варитов оборзели настолько, что меняли тела каждые двадцать, а то и каждые десять лет. В общем, когда готовых тел стало не хватать, власти вновь дали разрешение на изыскания по выращивания тел.

Но едва был обнаружен портал в ваш мир, их запретили снова.

Однако мы запрета не послушали, просто опять ушли в подполье. Тем более что были уверены – решение близко. Теперь же, когда, судя по всему, наконец достигнут реальный успех – не знаю, повторили мы способ старейшин или изобрели свой собственный – но теперь у нас есть возможность жить, не причиняя вреда никому. Вот именно о помощи тем, кто избрал этот путь, я и молю вас.

Они не имеют никакого отношения к тому, что творят здесь вариты-убийцы. Прошу вас, не ровняйте всех нас под одну гребёнку! Не поступайте как те драконы... — Грэд замолчал, потупив взор.

— Знаешь, возможно, я и поверил бы, что одни из вас исчадья Тени, а другие прям все такие белые и пушистые... — усмехнулся Элестайл. — Если бы не одно обстоятельство – разве не ты, пушистик, убил Грэда?!

— Я, — не стал отрицать очевидного парень. — Только, клянусь, не по своей воле! Вы можете мне не поверить. Но всё же расскажу. Я был разведчиком в стане кла́вров – так мы называем приверженцев захвата тел. По сути, стал я им случайно – на меня обратила внимание одна из них, влюбилась по уши. И наши уговорили меня использовать шанс. Клавры презирают нас, считают никчёмными слабаками, вовсе недостойными называться варитами, и именуют «жо́ги», что в переводе и означает «презренные». В отличие от них, мы не меняем тела как перчатки.

Но чтобы завоевать доверие клавров, мне пришлось поступать как они. Однако убивать Грэда я не хотел. И в Блонвур соваться не планировал – не видел в этом ни малейшего смысла. Вариты начисто лишены магических способностей, с этим фактом давно пора смириться. Вот только клавры всё упорно продолжали биться головой о стену, изобретая всякие способы, чтоб задержаться здесь. Полезла сюда и моя жена – вы знали её под именем Есурмины.

— Твоя жена?! — поразился Лорго.

— Да, я женился на ней шестьдесят лет назад. Вы вряд ли можете себе представить, что такое прожить шестьдесят лет с женщиной, от которой тебя воротит. Впрочем, это вам вообще вряд ли интересно.

— А сколько тебе лет? — спросил Лонгаронель.

— Восемьдесят два. Однако моё предыдущее тело было ещё молодо и вполне устраивало Есурмину. У меня в мыслях не было менять его. И, как уже сказал, я не планировал становиться студентом Блонвура, всего лишь провожал сюда жену.

— Мы с ней остановились заночевать на постоялом дворе, — продолжал варит повествование. — На свою беду там ночевал и Грэд. Есурмине просто крышу снесло, как только она его увидела! Стала просить меня, умолять, требовать, чтобы я переселился в его тело. Я отказался наотрез. Мы поругались. А Грэда ещё угораздило потом подсесть к нам – он узнал Есурмину. Меня она представила как своего двоюродного брата.

Когда Грэд ушёл спать, жена тут же вернулась к теме его тела. Мы разругались окончательно. Я поднялся наверх, Есурмина осталась злиться внизу. Ко мне она заявилась лишь под утро. Я не спрашивал, где она шлялась – нетрудно было догадаться, что она соблазнила Грэда и провела ночь в его постели.

Только не подумайте, будто я ревновал. Она изменяла мне уже бессчетное количество раз, и это никогда не вызывало у меня никаких эмоций. Я делал вид, будто не замечаю её измен в упор, единственное, что для меня было важно – чтобы она не бросила меня, ведь в этом случае я мог вылететь из её круга, а только ради этого и терпел гадюку все эти годы. Поверьте, это действительно имело смысл для нас, у меня был доступ к информации, к которой не смог бы подобраться никто другой. Но что-то я опять отвлёкся.

Утром я вытащил жену в дорогу ни свет ни заря, лишь бы только Грэд не увязался с нами. Но, видно, чему быть, того не миновать. Он всё-таки нагнал нас в пути. Я наорал на него, велел проваливать. Конечно, парень опешил. Потом решил, что я взбесился из-за того, что он переспал с моей «сестрой». Мне было совершенно всё равно, по какой причине он уберётся восвояси. А Грэд и правда почувствовал себя неловко и уже собирался пришпорить коня.

Но Есурмина сориентировалась раньше. Поняв, что я по-прежнему не собираюсь забирать тело парня, она всадила кинжал мне в сердце. Признаться, я не ожидал, что дрянь пойдёт на столь бесцеремонное насилие, поэтому не успел среагировать. Дурак, конечно – знал ведь, что она всегда добивается своего.

В общем, убив моё тело, она не оставила мне выбора. Клянусь, это действительно так. Как только лишаешься тела, там разум уже отказывает – остаётся только инстинкт, который велит немедля найти себе новое тело. Это невозможно преодолеть! Даже реши я умереть, при наличии рядом человека моё решение не стоило ломаного солея – я всё равно вселился бы в его тело чисто инстинктивно. А кроме Грэда людей там не было.

Мне хотелось придушить суку! Только парня этим было уже не вернуть.

— Ой, хватит уже изображать из себя святую невинность! — зло бросил Лорго. — Убивать тебе явно было не впервой.

— Я не сказал главного, — тем не менее продолжал Грэд. — Почему категорически не хотел убивать именно его, и почему это так приспичило Есурмине. Я сам был поражён, когда увидел Грэда там, на постоялом дворе. Дело в том, что он был просто копией моего первого тела, с которым я родился – я будто бы смотрелся в зеркало шестидесятилетней давности.

— И, насколько я понимаю, именно в этом теле ты женился на Есурмине, — продолжил за него Рондвир.

— Да, ты всё верно понимаешь, — вздохнул Грэд. — Она заполучила его тогда и захотела заполучить ещё раз. Но для меня убить своё отражение – это было просто немыслимо!

— Так твоё сходство с Грэдом это просто случайное совпадение или как? — спросил Элестайл.

— Очевидно, что совпадение. Мы родились в разных мирах, Грэд не был варитом, поэтому никакого родства между нами быть не может.

— Даже чисто теоретически? — осведомился Лонгаронель. — Портал наверняка существовал и раньше. Вдруг кто-то из твоих предков однажды забрёл в Альтеран?

— Куда бы ни забредали мои предки, оставить здесь потомство они не могли. Скрещивание с другими расами для нас невозможно. Ни одна человечка не сможет зачать от варита, и ни одна варитка никогда не зачнёт от человека. Я знаю, что другие расы скрещиваются без проблем, но только не мы.

— Может быть, дело в том, что вы искусственно созданная раса? — предположила Эльджета.

— Вряд ли, — возразил ей Рондвир. — Взять хотя бы тех же виргов. Как и вариты, они создали себя сами, и тоже являются потомками людей. Однако ничто не мешает им заводить детей с представителями других рас.

— Ну да, — осознала свою ошибку эльфийка.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил Элестайл.

— На какой? Повтори, пожалуйста – я отвечу, — попросил пленник, видимо, действительно не понимая, о чём речь.

— Про твоего двойника с Ледяного Рога. История с Грэдом этого факта вовсе не объясняет. И твоей безумной радости по данному поводу, кстати, тоже.

— Ах, это. Не сомневаюсь, что видеть там ты мог только моего брата. Мы родились близнецами.

— Неплохо же он сохранился – для немага восьмидесяти двух лет, — усмехнулся вампир.

— Нет, ты не понял... Всю жизнь брат занимался проблемой выращивания тел, он возглавляет группу, ведущую эту работу. В конце концов они достигли определённого успеха, только тела умирали, едва их доставали из саркофагов. Но если при встрече с ним ты увидел моего двойника, значит, брату наконец удалось вырастить тело, способное жить вне саркофага! Иначе ты не нашёл бы ни малейшего сходства между нами. И дело не только в возрасте – тридцать лет назад первое тело брата сожрала тварь. Тогда в нашем мире ещё оставались люди... в общем, его второе тело выглядело совершенно по-другому.

— То есть вы выращиваете тела, копируя внешность, данную вам при рождении? — уточнил Элестайл.

— Да. В принципе, можно повторить и то тело, которым обладаешь на данный момент... но брат хотел вернуть себе свою внешность.

— Что ж, внешность симпатичная, почему бы и нет, — улыбнулся король.

— А сколько требуется времени, чтобы вырастить тело? — поинтересовался Рондвир.

— Порядка трёх лет.

— И выращиваете вы взрослые тела?

— Безусловно.

— Скажи, тебе известно, что год назад Грэд уже подвергался нападению кого-то из ваших? — спросил Рондвир.

— Да, я обладаю всей его памятью.

— Можешь что-то прояснить по поводу того нападения?

— Сам Грэд знал об этом не больше, чем рассказывал вам. Но я, могу предположить, что именно тогда произошло. В ту ночь погиб эльф по имени Инвейнер, преподаватель. Под западной стеной было обнаружено тело неизвестного. А позже в колодце в подземелье нашли труп студента Сусвала, погибшего примерно в то же время, что и эти двое.

Тот неизвестный был варитом, клавром. Забросив, или выстрелив из арбалета, на стену штурмовой якорь, он поднялся на неё по верёвке, затем пробрался в здание и отправился на поиски жертвы. Очевидно, заметил заходившего в туалет Грэда и решил избрать жертвой именно его. Дальше возможны два варианта: либо клавр был из числа тех, кто умеет останавливать сердце, либо у него имелся пособник, который свернул ему шею,  чтобы он вселился в Грэда. Но тут появился Инвейнер. Второй либо уже ушёл, либо его вовсе не было. Эльф услышал какой-то шум или просто зашёл в туалет, этого уж я не знаю. Факт в том, что Инвейнер помешал клавру завладеть телом Грэда. Эльфа клавр убил, перекинувшись на него. Именно просто убил, поскольку вселиться в нелюдя, как я уже говорил, невозможно.

Тем временем Сусвал спустился вниз, чтобы стащить из кладовки колбасу или что-то ещё. То ли ему тоже приспичило по нужде, то ли шум борьбы услыхал, но в туалет он заглянул наверняка. Клавр в этот момент как раз разделался с Инвейнером. Грэд валялся без сознания и всё равно ничего не видел. А вот свидетели клавру были совершенно не нужны, и он решает, вместо Грэда, вселиться в Сусвала.

Потом бежит на кухню, хватает нож и перерезает горло эльфу в надежде скрыть истинный способ убийства. Дальше Сусвал уносит своё бывшее тело и сбрасывает его со стены – как будто кто-то пытался забраться в замок по стене, но сорвался и погиб.

Тут цепь событий совершенно ясна. А вот насчёт Баронессы не очень понятно. Можно было бы предположить, что клавру просто не понравилось тело толстяка. Однако, учитывая смену пола, я бы такой вариант отмёл. Скорее всего, Баронесса тоже увидела что-то, чего не должна была видеть. И клавр решает избавиться от ещё одного свидетеля тем же способом – захватив его тело. Заманил ли как-то Сусвал Баронессу в подземелье или затащил её туда силой, неизвестно, но очевидно, что она сама перенести тело толстяка не смогла бы. Значит, Сусвал умер именно возле колодца. Возможно, чтобы облегчить себе задачу, он даже сел на край колодца, прежде чем вонзить кинжал себе в грудь. А потом мёртвое тело уже само свалилось вниз.

— Но никакого кинжала там не было – ни в теле Сусвала, ни рядом, — возразил Рондвир. — Он мог вытащить лезвие из груди, прежде чем умереть?

— Вряд ли. Этот удар у клавров очень хорошо отработан, наносится точно в сердце, а это мгновенная смерть. Более вероятно, что Баронесса потом слазила за кинжалом или же Сусвал заранее привязал к его рукояти верёвку.

— Выходит, вы можете вселяться и в тела противоположного пола, — не без удивления констатировал Элестайл.

— Да. Правда, при этом всё же ощущается определённый дискомфорт, и со временем он только нарастает. Никто в здравом уме не станет оставаться в теле не своего пола долго. Но, видимо, клавр понимал, что ещё один труп уже явный перебор, поэтому решил задержаться в Баронессе.

— Хорошо, что здесь нет Гриндора, — усмехнулся Элестайл. — Боюсь, новости о том, что спал с мужчиной, он бы уже не переварил.