Глава 17 · Контуир

Кавалькада неслась по пустынной лесной дороге. Солнце стояло в зените, но встречный ветер почти компенсировал царивший сегодня зной. Почти. На ярко-лазурном небе не было видно не облачка, а значит, об ослаблении жары нечего и мечтать — как минимум, до самого вечера. Впрочем, скорее всего, после такого дня даже ночь будет душной.

Идею Лонгаронеля разведать, кто сделал своего рода вампирами Шатроски и других, в итоге поддержало большинство альтеранцев. Единственную возможность добиться успеха они видели в том, чтобы разыскать и убить какое-то количество этих самых новых вампиров. Должны же хозяева в конце концов отреагировать на планомерное истребление их подопечных. Конечно, план был рискованным, однако другого не придумалось вовсе.

Шатроски сказал, что в Лозгорвалле он единственный. А больше всего их было в столице. Вот именно в Майльрисити теперь и держали путь альтеранцы.

Вариссу и Таубера они оставили в доме Шатроски под присмотром двух виргов. Вообще изначально хотели оставить с ней лишь Таубера, однако шанциец наотрез отказался провести наедине с Шатроски хоть пару минут, несмотря на все заверения того, что его он не тронет ни при каких обстоятельствах, а при первых же признаках подступающего голода немедля уедет из дома.

Лонгаронель был склонен верить словам Шатроски, поскольку, в случае хорошего поведения, пообещал сохранить тому жизнь. Но если Шатроски лишь только подумает о том, чтобы отступить от своей клятвы, вампир пригрозил, что достанет его хоть в небе, хоть под землёй, и тогда смерть покажется ему крайне желательным выходом.

Однако, устав слушать истерику Младшего, Лонгаронель всё-таки отрядил ему в охрану парочку виргов, хотя в случае столкновения с создателями пьющих разум их силы наверняка не оказались бы лишними. Только и охраны в лице двух магов Тауберу показалось мало – он потребовал демонстрации Шатроски их звериной ипостаси. Разозлившись, что Младший позволяет себе явно слишком много, Арронорат сказал, что демонстрацию он сейчас устроит ему самому. И, действительно перекинувшись тигром, рыкнул шанцийцу в лицо во всю мощь своей звериной глотки.

Наверное, после этого Таубер отказался бы от своих требований раскрыть Шатроски тайну виргов, поскольку перепугался вусмерть. Но, к сожалению, именно в этот момент в комнату заглянул сам Шатроски. Узрев огромного тигра, да ещё далеко не в лучшем расположении духа, хозяин дома едва не лишился чувств. Когда же Лонгаронель любезно пояснил ему, что это не просто зверь, а оборотень, и охранять Вариссу с Таубером останутся его соплеменники, Шатроски неожиданно ощутил признаки наступающего голода и попытался незамедлительно смотаться из собственного дома. Чего ему, впрочем, не позволили.

Миновав поворот, альтеранцы увидели впереди отряд местных – странное смешение конных и пеших. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что всадники конвоировали, вернее, тащили за собой на верёвках пленных. По волосам различных, самых диких цветов Лонгаронель сразу признал в пленниках троллей.

Не стеснённые в скорости пешими, альтеранцы быстро нагнали отряд конвоиров. Троллей было порядка двадцати. Вероятно, их вели в столицу, чтобы порадовать её жителей публичной казнью врагов человечества. Вот только, судя по состоянию пленных, данное зрелище вполне могло сорваться. Закованные в кандалы, тролли уже выглядели измождёнными до предела. А кроме того, их тела были буквально исполосованы кровоточащими ранами, но в воздухе снова и снова свистели бичи, подгоняя вконец обессилевших пленников. Мало того что бравым воякам была неведома жалость – они даже не понимали элементарной истины, что при таком усердии попросту провалят свою миссию по доставке пленных в столицу, те перемрут ещё в дороге все до единого.

Решение освободить троллей созрело в головах альтеранцев в один момент. Переглянувшись, они ударили разом. Шанцийцы никак не ожидали нападения со стороны вроде бы проезжавших мимо соотечественников. Всё было кончено в считанные секунды.

Тролли в шоке смотрели на людей, не понимая, чего дальше ждать им самим. Но уж на что точно не надеялись, так это на помощь от представителей человечества. И всё же чего ради те перебили их конвоиров? Быть может, теперь убьют и их? Не такой уж плохой вариант в сравнении с тем, чтобы тащиться в столицу и принять смерть там. Только зачем же убивать своих для того, чтобы убить тех, кому и так не жить? У этих людей к троллям какие-то личные счёты? Они хотят не просто прикончить их, а замучить до смерти? Впрочем, пытать их наверняка стали бы и в столице, и казнь для них избрали бы максимально мучительную.

— Ты?!.. — удивлённо воскликнул один из троллей, глядя на Лонгаронеля.

Теперь, хоть и с трудом, вампир тоже признал его. Один из двух троллей, некогда освобожденных им вместе с рабами-эльфами, обладатель кобальтового ирокеза. Волосы у него и сейчас были синими, но вот от ирокеза не осталось следа, грязные спутанные и слипшиеся лохмы свисали в полном беспорядке.

— Я, — улыбнулся Лонгаронель. — Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, — сказал он остальным троллям, угрюмо взиравшим на него исподлобья.

Кажется, те вовсе не были настроены верить человеку. И только после нескольких фраз, произнесённых обладателем синих волос на родном языке, их взгляды переменились хотя бы отчасти. Но всё равно остались напряжёнными.

Пока вирги убирали с дороги тела конвойных, вампиры расковали пленников. Тролли в изумлении наблюдали, как их кандалы раскрывались сами собой, от одного лишь прикосновения рук людей. Вирги тоже поглядывали на действо с интересом. И только тролль с синими волосами не удивился ничуть – прошлой зимой он уже был свидетелем данного чуда.

Вторым делом альтеранцы решили сжечь тела убитых. Погребальный костёр организовали на поляне в стороне от дороги. Кремацией тоже занялись вирги. Вампиры тем временем осмотрели троллей. Все они были истощены, избиты, изранены ударами бичей. Но, кроме того, у всех имелись полузалеченные более серьёзные ранения. Когда-то эти раны были обработаны, зашиты и забинтованы. И у кого-то потихоньку заживали, тогда как у других открылись вновь.

Как пояснили сами тролли, все они были взяты в плен тяжелоранеными. Самых тяжёлых люди добили, а остальных, прежде чем отправить в путь, подлечили полковые лекари. В Майльрисити их всё равно должны были казнить, но нужно было, чтобы пленники всё же смогли добраться до столицы живыми. Арронорат заметил, что с данной целью было бы логичней отвезти их туда на телегах, а не гнать раненых пешком. Однако такое милосердие по отношению к мерзким тварям было явно не в духе шанцийцев.

Вампиры остановили кровотечением тем, кто в этом нуждался. Но к более тщательному лечению решили не приступать, сперва следовало убраться подальше от места похищения пленников и от дороги вообще.

— Вы сможете ехать верхом? — спросил троллей Лонгаронель.

— Пешком как-то шли. Значит, и ехать сможем.

Они двинулись лесом на северо-восток. Альтеранцам было без разницы, в каком направлении скрываться, но дом троллей находился именно там. Правда, они не были уверены, что тем стоит возвращаться. Согласятся ли с ними тролли?.. Разговоры решено было оставить до привала, бывшие пленники и так с трудом держались в седле.

Остановку сделали часа через три, на берегу лесной речушки. Тролли её прозрачную воду оценили по достоинству, тут же принявшись смывать с себя многодневную грязь. Они буквально ожили на глазах, избавившись от своих заскорузлых окровавленных лохмотьев. Правда, когда они вышли на берег, остро встал вопрос, во что им теперь одеться. По счастью, в седельных сумках военных обнаружились плащи, которые были быстро перекроены в набедренники, а их остатки пошли на бинты.

— Почему вы это сделали? — спросил синеволосый тролль, когда Лонгаронель взялся лечить его воспалившуюся рану на боку. Звали его Тарри-Сьеллот-Ни, но он не возражал против сокращения своего имени до Тарри.

— А ты считаешь, что не следовало? — иронично улыбнулся вампир.

— Нет. Но я хочу понять причины. Только на моих глазах ты уже второй раз нападаешь на своих ради спасения представителей других народов.

— Дело в том, что они мне не свои. Вы, конечно, тоже. Однако безучастно наблюдать, что творят здесь люди, не всегда получается.

— Выходит, вы не из Шанца? А откуда?

— Неважно. Издалека. Что вы собираетесь делать, когда оклемаетесь? — сменил тему Лонгаронель.

— Поедем домой.

— На верную смерть? Боюсь, в этой войне вам уже не выиграть. Шанц всерьёз вознамерился истребить вас всех до единого. И его бесчисленные легионы доведут это дело до конца. Дурная хворь сеет панику, однако с её эпидемией Император справиться не в состоянии. Ему только и остаётся, что отвлекать своих подданных на другие проблемы, например, на «тролльскую угрозу». Он легко убедил население, что в эпидемии повинны вы вместе с эльфами. Но люди толпами записываются в рекруты не только из желания отомстить наславшим на Шанц болезнь. Я своими ушами слышал, как вербовщики, зазывая в армию, утверждают, будто бы среди солдат вовсе нет заболевших. Возможно, это даже правда, так что сейчас войск у Императора будет в избытке, как никогда.

— Значит, нам суждено погибнуть. Но мы умрем как воины, с оружием в руках, — с исполненным гордости видом заявил Тарри.

— А смысл? Отвага это, конечно, замечательно, но лишь тогда, когда в ней есть смысл. В вашем же случае это чистое самоубийство.

— Ты сам сказал, что люди по-любому нас раздавят. Или ты можешь предложить нам какой-то вариант, как победить их?

— Как победить – нет. Могу посоветовать, как спастись.

— И как же?

— Бежать из Диких гор и тихо отсидеться в другом месте, пока люди не перестанут искать вас.

— Куда бежать? Они не перестанут искать нас до тех пор, пока не найдут. Ты сам говоришь, что им больше нечем заняться. Они не остановят преследования, в конце концов загонят нас на край земель и перебьют там. Это не спасение, а лишь отсрочка.

— Нет. Вы должны бежать и не просто укрыться где-то, а исчезнуть. А люди пусть ищут – пока не стопчут ноги до колен. Вас они не найдут, как не нашли эльфов.

— Эльфов? Ты знаешь, куда делись эльфы? — живейший интерес в глазах тролля смешивался с неподдельным удивлением.

Решение забрать троллей с собой в Гиблый лес созрело спонтанно. Пока говорил, убеждая их в бессмысленности борьбы, понял, что просто не может оставить несчастный народ здесь на погибель. Совесть не позволит.

Конечно, Лонгаронель, признаться, и близко не представлял реакции даже Элестайла на его инициативу, не то что других альтеранских правителей. Но всё же надеялся, что друг поймет и примет его мотивы. А остальным и знать-то не обязательно.

В конце концов, Гиблый лес уже полгода укрывает в своих чащобах контуирских эльфов. Конечно, численность троллей пока ещё больше количества эльфийских беженцев, но не радикально больше.

Вот вместе они там и отсидятся до следующего открытия портала. А через три года люди, устав от бесплодных поисков, глядишь, вовсе забудут об их существовании.

Правда, насчёт эльфов в курсе Лорвейн. И Виргин наверняка тоже – не был, так будет после возвращения экспедиции. Анвельдер, насколько было известно Лонгаронелю, и эльфам-то не слишком обрадовался – что-то там про равновесие говорил. А уж появление ещё и троллей его, без сомнений, не восхитит. Но как-нибудь Элестайл сумеет убедить лорвейнца в необходимости такой меры – в способности друга он верил безоглядно.

Главное, чтобы тот сам не взъярился на его выходку и не погнал троллей обратно в портал. Впрочем, в собственный дар убеждения Лонгаронель тоже верил.

Что же касается Виргина, тут, безусловно, всё сложнее. Бодаться с их Советом кланов – тяжёлый случай. Однако в глазах Арронората он сейчас читал точно такое же решение. Вот и отлично – значит, с проблемой своих вирг будет разбираться сам.

— Знаю. Туда же предлагаю отправиться и вам, — ответил вампир на вопрос тролля.

— Что это за место?

— Я расскажу, но ближе к делу. После того как вы покинете пределы Диких гор, и уже не будет опасности, что кто-то из ваших, попав в плен, выдаст тайну людям.

— Никто из наших не скажет людям ни слова, ни под какими пытками! — твёрдо заявил Тарри, преисполнившись достоинства. В этот момент он буквально олицетворял всю гордость своего народа.

— Воины – наверно. А ваши женщины, дети? — возразил Лонгаронель. — Я не могу рисковать. Либо вы готовы довериться нам, либо нет. Только не забывайте, что терять-то вам нечего.

— Я должен посоветоваться. Для начала – хотя бы с моими товарищами.

— Советуйся, кто ж тебе мешает.

Тролли совещались довольно долго. Спорили. Похоже, разделились на два лагеря – одни были склонны поверить своим спасителям, а у других явно оставались серьёзные сомнения. В надежде спасти свой народ, первые, очевидно, пытались переубедить вторых. Те тоже, естественно, не желали гибели своим соплеменникам, но опасались, что люди собираются подстроить им ловушку. Первые напирали на то, что хуже уже всё равно быть не может.

В итоге Тарри вернулся к альтеранцам не с решением, а с вопросом:

— Ответьте, почему люди хотят помочь троллям? Скажу честно, некоторые из моих друзей не исключают варианта, что вы хотите выманить нас из гор, чтобы без труда расправиться на равнине, чтобы во много раз сократить людские потери, да и время тоже.

— Мысль с вашей стороны, в общем-то, логичная, — усмехнулся Лонгаронель. — Но я уже говорил, что мы не из Шанца и вовсе не поддерживаем его политики тотального геноцида.

— В любом случае, вы люди. А люди всегда лишь ненавидели и презирали нас. Мы видели от них только обман и предательство.

— Ну хорошо, открою вам правду, — решился Лонгаронель, переглянувшись со своими. — Мы не люди. Сейчас мы выглядим как они, но можем менять облик.

— Мы должны поверить вам на слово или докажете? — с вызовом спросил Тарри, похоже, не поверив ему.

Вместо ответа альтеранцы трансформировались. У девятерых выросли крылья и клыки. А двадцать два превратились в нереально огромных хищников – львы, тигры, волки, гризли, белые медведи, пумы, леопарды, ягуары, рыси, койоты, лисы. Всех по двое, отсутствовали лишь росомахи, оставшиеся в доме Шатроски.

Имели ли они вообще право открывать тайну местным? Но если отправятся вызволять попавших в осаду троллей, те всё равно узнают об их способности к трансформации... и о прочих способностях тоже.

Немало изумлённые в первый момент, сейчас тролли смотрели на альтеранцев с каким-то неоднозначным выражением в глазах. Они не были напуганы так, как Шатроски – похоже, страшнее людей для них не нашлось бы никого. Правда, некоторая опаска всё же читалась в их глазах. Но, как ни странно, доверия в них стало больше.

— Оборотни, — констатировал тролль с лимонно-жёлтыми волосами. — Никогда не подозревал, что они существуют в действительности. А вы кто? — обратился он к вампирам. Клыков те пока не демонстрировали, а крылья троллям вообще ни о чём не говорили.

Лонгаронель и Зинглар одновременно улыбнулись, обнажив клыки.

— Вампиры?! — воскликнули сразу несколько голосов.

— Где же вы скрывались несколько столетий? — поинтересовался обладатель малиновых волос.

Ответа, впрочем, не получил.

— Ну что, теперь вы нам верите? — спросил вернувшийся в человеческий облик Арронорат.

— А ведь уничтожать вампиров в своё время помогали и тролли, — заметил всё тот же обладатель малиновых волос.

— Мы не злопамятны, — нарочито улыбнулся Лонгаронель. — Тем более что инициатива, в первую очередь, исходила от людей.

— Может, вы нас выпить собрались? — заопасался тролль с сиреневыми волосами.

— А не дороговат ли корм?! — язвительно вопросил вампир. — Зачем бы нам ввязываться в переделку с вами, когда пить людей гораздо проще и безопасней?

— Ты погоди, не обижайся, — сказал ему Тарри. — Уж извини за прямоту, но раньше вампиры никому ничего хорошего не делали. Вот и возникают сомнения.

— Меняются времена, меняются и живущие в них.

— Хорошо, какие у нас гарантии, что ни вы, ни оборотни не сожрёте никого из нас?

— Кроме нашего слова, никаких, — улыбнулся Лонгаронель. — Зато тому, что люди перебьют вас всех, имеется стопроцентная гарантия.

Тролли снова засовещались, перейдя на свой язык. Однако их второй совет закончился достаточно быстро.

— Выбор у нас действительно невелик, — резюмировал Тарри, повернувшись к альтеранцам. — Сдохнуть или поверить вам. В конце концов, ты избавил нас от рабства прошедшей зимой, и сейчас вы спасли нас от тяжкой участи. Будем надеяться, что вы не носите маски. Мы готовы довериться вам.

Что ж, дело за малым – как-то вывести толпу троллей из гор, окружённых плотным кольцом шанцких войск.