Глава 43

— С троллями не пропадем, — подмигнул Терминор. — Их много, а нас всего девять.

— Думаешь, их кровь вам подойдёт?

— Более чем.

— Ты уже пробовал? — полюбопытствовала Эльджета и тут же смутилась, увидев, что Роарна с Найэмле коробит от их разговора. Сама она, пожив среди вампиров, уже научилась воспринимать всё это без эмоций.

— Я ещё нет, — ответил Терминор, не обращая ни малейшего внимания на реакцию контуирцев. — Лонгаронель пил. Говорит, эрда у троллей даже повыше людской будет.

— Скажи, а Арронорат – с ним всё в порядке? — за всеми переживаниями насчёт Лонгаронеля, она совершенно забыла о своём друге-вирге. Вспомнила только теперь. Заодно и тему сменила.

— Да. За исключением Вариссы, живы-здоровы все члены экспедиции. — Он поднялся на колени, потянувшись к вертелу, роль которого исполняли ветка и две рогатки – не иначе как защищённые магически. — Думаю, блюдо готово. Можно приступать к трапезе.

Вампир принялся нарезать на порции одну из птиц, отложив вторую в сторону, на большой лист лопуха.

— Это на ужин, — пояснил он.

— Зачем же ты пожарил её сейчас? — удивился Роарн.

— Неохота было возиться дважды.

— Терминор, расскажи нам про вашу экспедицию, — попросила Найэмле.

— Хорошо, слушайте, — сказал он, раздав порции. Тарелками им тоже послужили лопухи.

Вампир вёл повествование на протяжении всего обеда и после него. Иногда эльфы засыпали его вопросами, иногда внимали молча, чуть ли не затаив дыхание. Терминор оказался отличным рассказчиком, но некоторые моменты им хотелось узнать во всех, самых малейших подробностях.

— Хорошо ещё Хранители показали нам проход через топи, — поведал он в завершение повествования. — Сами мы, боюсь, могли бы и пропустить столь незаметную тропу. Тем более что до этого уже несколько раз вроде бы находили проход, однако впереди неизменно вырастали Хранители и разворачивали нас – как видно, дальше тропа обрывалась. А если бы прошляпили единственную сквозную – боюсь, до сих пор бы ещё топали на север.

В этот момент Эльджете стало страшно. Как оказалось, встретить отряд Лонгаронеля по пути у неё не было ни единого шанса. Те ведь продвигались сюда от Диких гор отнюдь не по прямой.

— А главное, — добавил Терминор, — они ту тропу от людей как-то замаскировали. Во всяком случае, те её не нашли. И, так и не поняв, куда мы делись, развернулись обратно – мы это видели собственными глазами.

Вечер был тихим и тёплым. Ни один листок не дрогнет на деревьях, разве что какая птица потревожит его, перепорхнув с ветки на ветку.

Стало смеркаться. И тут эльфы заслышали далёкий топот копыт. Их было несметное множество.

— Сюда кто-то едет, — с тревогой сказала Найэмле. На своей родине она привыкла бояться каждого шороха, не то что приближения целой армии.

— Это наши, — успокоил её Терминор.

— Откуда знаешь? По лошадиному топоту определил? — съязвил Роарн.

— Нет, просто мне сообщили, что они уже близко, — ответил ядовитой улыбкой вампир.

Что ж, оставалось только ждать.

Спустя какое-то время показались первые всадники, в их числе Эльджета разглядела Арронората. А вот Лонгаронеля не было видно. Эльджета кинулась навстречу виргу, едва он выехал на поляну:

— Арр!

— Сумасшедшая, — улыбнулся вирг, спрыгивая с коня и заключая её в объятия. Очевидно, он был уже в курсе её импульсивной выходки.

— Где Лон? — почти в панике спросила Эльджета, отчаянно вертя головой по сторонам. — Я нигде не вижу его.

— Так он же не с нами.

— Как?! — она чуть не рухнула без чувств.

— В пути Лон вспомнил о каком-то деле, которое ему необходимо сделать... и спешно усвистал в Фалиси.

— В Фалиси? — земля снова уходила у неё из-под ног, Эльджета едва находила в себе силы, чтобы стоять.

— Да ты не переживай. Насколько мне известно, с делами он уже расправился и тоже должен вот-вот появиться здесь.

— Откуда тебе это известно? — не переживать она не могла никак.

— От вампиров, естественно. Сам я выходить на магический контакт не умею.

Эльджета сидела как на иголках. Вокруг тролли разбирали вещи, готовили ужин, строили шалаши. Больше идти было всё равно некуда, так почему бы не встать лагерем здесь. Вирги, как водится, отправились на охоту. Вампиры ставили палатки или бродили по лагерю, о чём-то переговариваясь с троллями.

У Эльджеты пестрило в глазах от разноцветных ирокезов, сновавших туда-сюда. Раньше она уже видела троллей, и их мода красить волосы не была ей в новинку, но в первый раз эльфийка наблюдала лишь обладателей шевелюр двух цветов. Здесь же были представлены все возможные и невозможные составляющие палитры.

— Боги, сколько же их всего? — прошептала она, так и не сумев сосчитать количество оттенков.

— Порядка тысячи, — ответил проходивший мимо Терминор.

— Тысяча цветов? — поразилась Эльджета.

— Нет, троллей, — улыбнулся вампир. — Цвета их волос я как-то не пытался исчислить.

— Терминор, прошу тебя... — она умоляюще посмотрела ему в глаза.

— Что, опять?! — изобразил он возмущение.

— Пожалуйста, свяжись с ним ещё раз. Где он? Почему так долго?

— Ладно, — согласился Терминор, понимая, что выполнить просьбу проще, чем слушать её стенания.

— Спасибо! — воскликнула Эльджета со всей признательностью.

— Связался, — сказал он чуть погодя. — Лонгаронель просит тебя успокоиться. Он будет уже минут через пятнадцать.

— Спасибо, — повторила девушка.

— Пожалуйста.

Терминор поспешил удалиться, опасаясь, и не без оснований, как бы она не повторила просьбу спустя пять минут.

Эльджета стала прислушиваться, пытаясь различить шелест крыльев вдали. Но какое там – в лагере стоял шум как на рыночной площади в часы торгового пика!

Эльджета ещё раз обвела взглядом поляну. Нет, она видела кого угодно, только не Эрли. Конечно, на фоне этого буйства красок отыскать вампиршу с рыжими волосами не так уж просто, но не могла же та за всё время ни разу не попасться ей на глаза. А значит, её просто нет в лагере. Как пить дать рыжая нимфоманка улетела вместе с Лонгаронелем! И вот, спрашивается, зачем он взял с собой именно её?!

Теперь, когда беспокойство по поводу долгого отсутствия Лонгаронеля немного отступило, Эльджету уколола ревность. С какой радости он полетел с ней? И что вообще за дела у него могли вдруг возникнуть в Фалиси?! И как-то странно, что Арронорат не смог назвать причину, побудившую Лона отправиться Тень знает в какую даль.

Сразу вспомнилось, как рыжая облизывалась на Лона ещё тогда, в пещере. И уж тут наверняка не упустила случая вцепиться в него мёртвой хваткой.

Неужели... Слёзы сами запросились на глаза.

— Почему ты плачешь? Что случилось? — услышала она голос Арронората.

Эльджета подняла на него страдальческий взор:

— Скажи мне честно, между ними что-то было?

— О ком ты? — опешил вирг.

— О Лоне и этой рыжей – Эрли.

— С ума сошла?! — вылупил он глаза.

— Арр, не лги мне! Я знаю, что эта дрянь липла к нему!

— Положим, не только к нему... — усмехнулся Арронорат.

— А к кому ещё?

— Ну, скажем так, поначалу Эрли действительно находилась в активном поиске партнёра. Переспала с Зингларом, со мной... но не с Лоном! Только теперь её активность осталась в прошлом. Она, к твоему сведению, вообще собралась замуж. А вот, кстати, и Лонгаронель, — сказал Арронорат, оборачиваясь. — Эльджи, прошу тебя, успокойся и не бредь.

Но девушка его уже не слышала. Во все глаза она смотрела на приземлявшегося Лонгаронеля. За ним, естественно, маячила Эрли. Правда, с ними был ещё и Зинглар. Однако на его присутствие Эльджета вовсе не обратила внимания. Её взгляд приковало нечто, завёрнутое в плащ, что прижимал к груди Лонгаронель. Что или кого?.. Ох вряд ли бы он нёс столь бережно какую-либо вещь. Там кто-то живой? Ребёнок? Но где Лон его взял?

Выходит, специально за ним он и летал? Рискуя опоздать в портал?! Да что же это, бестии Тени, за ребёнок?! Чей? Какое отношение имеет к Лону?!

Но какое-то, очевидно, имеет! Иначе бы тот не понёсся за ним сломя голову!

Эльджета бросилась к Лонгаронелю, Арронорат не успел удержать её. Она подбежала и выхватила ношу из его рук.

— Чей он?! — безапелляционно вопросила, вместо приветствия.

Свёрток обиженно заскулил. Затем из него высунулся маленький чёрный нос. Щенок? Вот это да!..

— Что значит — чей? — опешил Лонгаронель.

— Да ничего не значит, не обращай внимания, — смущённо пробормотала Эльджета, пряча взгляд.

Но, к сожалению, в его глазах уже возникло озарение — он явно выстроил логическую цепочку от своей живой ноши до вопроса.

— Кажется, я зря торопился. Мне здесь не только не рады, но ещё и подозревают Тень знает в чём, — оскорбился вампир.

Резко развернулся и взмыл в небо.

— Лон, подожди! — закричала Эльджета. — Я просто...

Но он уже исчез из виду.

Эльджета зарыдала, прижимая к груди щенка.

— Мы жутко устали, перенервничали из-за портала – он тоже не в адеквате, — попытался утешить её Зинглар, передавая Эрли свёрток, который держал он. — Я догоню его.

Эльджета опустилась на землю. Она чувствовала, как шершавый язычок слизывает её слёзы. И с чего ей вообще взбрело в голову, будто это ребёнок?! Дура! Какая же она дура! Обидела его ни за что ни про что.

Эрли, присела перед ней:

— Не переживай. Остынет – разберётесь. Лон тебя, знаешь, как любит!

— Знаю, — всхлипнула эльфийка. — Но сейчас он, кажется, всерьёз разозлился.

— Говорю тебе – брось, — махнула рукой вампирша. — Прозлится. Всё равно ему никто, кроме тебя, не нужен. Честно тебе скажу, в первый день здесь я на него просто вешалась, но Лон на все мои ухищрения и бровью не повёл. Кстати, он этой своей верностью и мою жизнь перевернул.

— Как это? — удивилась Эльджета, глотая слёзы.

— Да завидно мне стало, что других так любят. А я что же, хуже?! Решила тоже завести себе поклонника, что будет любить меня беззаветно. А в итоге и сама влюбилась, как никогда в жизни. Это совсем другое, когда тебя любят, а не просто хотят. Не плачь, — Эрли смахнула пальцем её слёзы. — Зинглар вразумит его, помяни моё слово. А мы пока пойдём-ка собачек прогуляем. Мы тоже щенка себе купили, — Эрли растормошила сверток, лежавший у неё на коленях, и из него показалась заспанная мордочка.

— Вы?.. — машинально повторила Эльджета.

— Да, мы с Зингларом. Я теперь с ним – навсегда. Всё, хватит депрессовать! — прикрикнула на неё вампирша. — Лон вернётся, а на тебя без слёз не взглянешь. Глаза красные, веки опухли – куда это годится?!

Когда Лонгаронель с Зингларом возвратились, Эрли уже успела не только высушить Эльджетины слёзы, но и сделать ей маску из собственных запасов косметики, а также смыть оную – чтобы привести в полный порядок её красоту.

— Ну что, понянчилась с «ребёнком»? — язвительно улыбаясь, спросил Лонгаронель, неожиданно возникнув рядом.

— Лон, прости меня, пожалуйста, — поспешила извиниться Эльджета.

— Уже простил. Но вот объясни мне, — он взял её за плечи и пристально посмотрел в глаза, — как ты могла подумать, что у меня здесь откуда-то появился ребёнок?! Когда и с кем я его завёл?! В прошлый раз – при том, что мы с тобой вообще не расставались? Или, по-твоему, беременность в Контуире длится три месяца?!

— Лон, я просто жутко растерялась. Обдумать что-либо вообще не успела. Но ведь если ты полетел за ним аж в Фалиси – что-то он для тебя определённо значит! А что это может быть вовсе не ребёнок, мне даже в голову не пришло. На нервах мне мозги напрочь отказали. Я же чуть с ума не сошла, когда ты не вернулся и вообще пропал неизвестно где! Удивительно, как ещё реально не рехнулась, — слёзы вновь помимо воли проступили на глазах, стоило только вспомнить, что пережила за этот проклятый день.

— Ладно, всё, проехали, — Лонгаронель крепко прижал её к своей груди, нежно касаясь губами макушки. — Мне Терминор тоже встрясочку устроил. Он же сначала сообщил, что портал закрылся, и только потом рассказал, что ты, оказывается, здесь. Я как представил, что будет там с тобой – у меня аж в глазах потемнело. В общем, ты тоже прости, что взбесился.

— Ладно, главное, что разобрались, — подняв голову, тепло улыбнулась Эльджета. — А ты щенка для Рэйди купил? — сменила она тему. — Мне кажется, он будет похож на Лорди.

— Обязан быть похожим. Он той же породы. Собака к'зиров. Только Рэйди не рассказывай. Ни к чему ему знать, что породу специально для охоты на эльфов выводили.

— Да, он бы наверняка расстроился.

— Представляешь, за всеми событиями у меня совершенно из головы вылетело обещание привезти щенка. А как вспомнил вдруг – аж подурнело! Но прикинул – вроде должен успеть обернуться в Фалиси и обратно, пока отряд сюда добирается. Ну и рванул. Попросил Зинглара составить мне компанию. А Эрли уж с ним полетела.

— Значит, ты не сердишься за то, что я пришла сюда?

— Нисколько, — он крепче обнял её. — Три года без тебя – это слишком тяжело. Но главное, что тебе не придётся изводиться на Альтеране в неизвестности.

— Я бы не выдержала, — честно призналась она.

— Эльджи, как же я по тебе соскучился!.. —  счастливо улыбнулся Лонгаронель, приникая к её губам.

— Идите ночевать к нам, —  позвала Эльджета.

— Да нет, что ты. Вас в палатке и так пятеро, — отказалась Найэмле. — К тому же мы с Роарном уже почти достроили шалаш.

Спустя полчаса они действительно закончили устройство своего маленького жилища. Весь лагерь уже погрузился в сон. Тролли легли спать в недостроенных шалашах, фактически под открытым небом. Причиной такого их решения послужило не только позднее время, но больше даже нехватка строительных материалов в близлежащей округе – уж слишком много жилищ возводилось здесь разом. Да и за время пути они уже попривыкли к ночёвкам без крыши над головой – что изменит ещё одна ночь?

Эльфы же приступили к постройке шалаша ещё до прибытия сюда отряда, поэтому и успели завершить его ко сну.

Закончив вязать маленькую приставную дверь, Роарн сразу забрался в шалаш. Найэмле бросила последний взгляд на лагерь, освещённый призрачным светом двух лун. Естественно, лагерь уже вышел за границы поляны, а в ближайшие день-два разрастётся ещё. Найэмле пыталась прикинуть в уме, сколько всего может потребоваться жилищ для тысячи троллей, однако её подсчёты упёрлись в тот момент, что составы семей могут заметно разниться.

Мысленно пожелав всем спокойной ночи, эльфийка нырнула в шалаш и закрыла вход сплетенной из прутьев и травы дверцей. Вампиры выделили им подстилку, чтоб не пришлось спать на голом лапнике, а Арронорат пожертвовал свой плащ вместо одеяла, сказав, что обернётся тигром, если вдруг станет холодно. Конечно, покривил душой – для тигра в палатке просто не было места. Но эльфы всё же взяли с благодарностью его плащ – когда вирг заверил их, что в ипостаси зверя и ночёвка на открытом воздухе не принесёт ему ни малейшего дискомфорта.

Найэмле сняла куртку, свернула в валик и улеглась, положив её под голову вместо подушки. Роарн заботливо накрыл девушку плащом.

— Что ж, в тесноте да не в обиде, — произнёс он. — Доброй ночи.

— Если я тебе мешаю, завтра мы можем построить ещё один шалаш... — сказала Найэмле.

— Нет, что ты, совершенно не мешаешь, — заверил её мужчина.

— Тогда доброй ночи.

Несмотря на усталость, накопленную за долгий, полный событий и треволнений день, сон никак не шёл. Найэмле лежала с открытыми глазами и даже веки сомкнуть не могла – они тут же распахивались сами собой. Роарн, она чувствовала, тоже не спал. Ну, а ему-то, интересно, что мешает?

— Роарн, ты спишь? — в конце концов тихо спросила девушка.

— Нет.

— А почему?

— Не спится.

— Тебя что-то тревожит?

Он молчал, наверное, с минуту, а потом прошептал:

— Ты...

— Но только недавно ты сказал, что я тебе вовсе не мешаю... — напомнила девушка.

— Так и есть. Тревожишь – не значит мешаешь... а совсем наоборот.

В шалаше снова повисла тишина. Такая, что Найэмле слышала, как часто бьется её сердце. Неужели это признание? Неужели он тоже неравнодушен к ней? Она не знала, когда именно их дружба, с её стороны, переросла в нечто большее, но это точно случилось отнюдь не вчера. А может, она истолковала его слова неверно? Что если тревожит она не сердце Роарна, а просто его мужское естество?

— Найэмле, я так больше не могу, — спустя какое-то время вновь заговорил эльф. — Скажи честно, как ты ко мне относишься?

Как быть? Признаться?.. Но почему он не делает этого сам?

— Возможно, я старомодна, но мне всегда казалось, что первым об отношении должен говорить мужчина.

— Я люблю тебя.

Найэмле передвинулась к нему вплотную, впиваясь в его губы страстным поцелуем.

— А я уж думала, что не услышу этого никогда, — прошептала она, ненадолго отпустив его губы.

— Значит, я тебе тоже небезразличен? — Роарн обнимал её, нежно лаская.

— Более чем. Только мне казалось, что ты собираешься вечно хранить верность Долэру, и потеряла уже всякую надежду.

— Долэру умерла... — произнёс он, вмиг помертвев.

— Прости. Мне не следовало говорить о ней сейчас.

— Я никогда не забуду её, мою Долэру. Но ты вошла в моё сердце, я ничего не могу с этим поделать, — в его голосе слышалось почти отчаяние. — Я думал, моё сердце умерло вместе с Долэру, что оно мертво навсегда! А ты взяла и вдохнула в него новую жизнь.

— Роарн, не кори себя, — Найэмле гладила кончиками пальцев его лицо — Не нужно думать, будто ты предаёшь память о Долэру. Она любила тебя и наверняка не хотела, чтобы ты всю жизнь оставался один.

— Да, возможно, не хотела бы – она была очень доброй. Только не слишком ли скоро я нашёл новую любовь?

— Ну, как случилось так случилось. К тому же полгода не такой уж постыдно-маленький срок.

— Но я начал думать о тебе уже давно.

— Я тоже. Значит, это судьба.

— Ты думаешь?

— А разве ты сомневаешься?

— Нет.

Роарн перекатился, оказываясь сверху, и прильнул к её губам.

Прошло две недели. За это время осень полностью вступила в свои права. Жаркое лето долго не хотело сдавать позиции, игнорируя календарь, но теперь резко похолодало. Свинцовое небо угрюмо нависало над переодевшимися в жёлтое деревьями. По счастью, дождей почти не было, но промозглый ветер нередко навещал лес, и лагерь уже жил мыслями о близкой зиме.

Мысли эти, признаться, были не самыми оптимистичными. Жилища в виде шалашей, да и палатки тоже, не предполагали возможности отапливать их огнём, а значит, погреться можно было только у костров снаружи.

Вирги, правда, выдали идею заменить шалаши на оркские типи, в которых те зимовали весьма успешно. Но на поверку оказалось, что никто из них толком не знает, как эти самые типи устроены, в особенности, дымовой клапан, а главное — у них всё равно было слишком мало шкур, да и те, в лучшем случае, оленьи или лосиные, бизонов или кого-то подобного тут не водилось вовсе.

Также поднимался вопрос о постройке дома — благо Роарн с Найэмле имели представление о деревянном зодчестве. Однако шансы завершить капитальное строительство до начала зимы вряд ли имелись. Рабочих рук было много, но и дом на тысячу жителей должен был быть огромным и даже не в один этаж. Кроме того, класть печи было всё равно не из чего, а от не отапливаемой махины толку явно не будет. Правда, те же ноорки весьма успешно обходились очагами – без печей.

Ещё один вариант, пришедший в головы – землянки. Только никто толком не умел их рыть, лопат имелось в наличии всего штук десять, и как обогревать эти подземные сооружения, идей не было.

В итоге вообще пришли к мысли, что на случай появления людских войск лагерь всё-таки должен быть мобильным, и опять вернулись к варианту с типи.

Для претворения оного в жизнь требовались шкуры и инженерная мысль. Успеха в последнем надеялись достичь методом проб и ошибок. С первым же было явно сложней. Но если посвящать охоте дни напролёт, распределив обязанности – то есть вирги находят дичь, вампиры гонят её поближе к лагерю и убивают уже там, а дальше эстафету принимают тролли, доставляя туши в лагерь и свежуя их – возможно, всё-таки удастся наскрести количество шкур, необходимое для постройки скольких-то больших типи. Жить, правда, придётся в ужасающей тесноте, ну да что ж поделаешь.

Как только решение было принято, приступили к его воплощению в жизнь. С утра пораньше вампиры с виргами отправлялись на охоту, группами разойдясь в разные стороны. Поначалу охотникам попадались лишь одиночные животные – олени, реже лоси. Однако сегодня ближе к вечеру Арронорату повезло набрести на стадо кабанов голов в сорок. Что ж, это определённо удача! Всё стадо Лонгаронель вместе с Зингларом и Эрли пригнали почти к границам лагеря.

На сегодня, пожалуй, можно заканчивать. Все и так уже валились с ног и крыльев. Впрочем, возвращались в лагерь в приподнятом настроении, сорок кабанов – очень неплохой улов.

Конечно, завтра зону поиска придётся опять расширить, а потом ещё и ещё. Но до зимы не так уж мало времени.

«Лонгаронель», — услышал вампир в мозгу голос Терминора.

«В чём дело?» — отозвался он.

«У меня плохие новости».

«Насколько плохие?»

«Хуже некуда. С юго-востока на нас надвигается армия!»