Глава 11

Лонгаронель! Вернулся-таки! И как вовремя! Но что это… у нее все-таки начались галлюцинации? Или вампир действительно потрепал льва по гриве?!

— Не бойся — это мой давний приятель, он не тронет, — данные слова были адресованы Эльджете. А вот предыдущее «привет», похоже, и вправду льву.

— П…п…при…риятель?! — только и смогла выдавить из себя девушка.

— Ну да, я знал его еще котенком. Успокойся! Понимаю, он напугал тебя, но теперь успокойся.

— Хорош котеночек… — пробурчала Эльджета, отчасти все-таки придя в себя. — Заглотит целиком и не подавится! А лошади тоже с ним знакомы?

— Да. Не скажу, что они дружат, но давно привыкли друг к другу. Что у тебя с рукой?

— Упала. Когда твой милый котенок мяукнул поблизости.

Вампир улыбнулся.

— Дай посмотрю.

Он присел рядом, взял ее руку… и вдруг, наклонившись, быстро слизнул кровь с предплечья. Эльджета дернулась — проклятье, вампир есть вампир! Лонгаронель удержал руку девушки в своей, но дальше было еще хуже — без зазрений совести кровопийца вонзил клыки в ее плоть!

— Что ты делаешь?! Ты же обещал! — вскричала эльфийка.

Вампир все-таки отпустил ее руку.

— Я просто остановил кровь — так быстрее заживет, — это не было оправданием — прозвучало именно как пояснение для непонятливых. — Но перевязать все же надо.

Эльджета посмотрела на него с откровенным недоверием. Потом перевела взгляд на рану — хм… а кровь-то и правда перестала течь. Но почему? Что таится в их клыках, начисто снимающее боль, а также заставляющее мгновенно сворачиваться кровь, хотя вроде бы должно быть наоборот? Ведь свернувшуюся кровь пить нельзя.

Хотя следы от его укусов действительно всегда заживали очень быстро. Может, вампиры способны сгущать или разжижать кровь жертвы, по собственному усмотрению — пока пьют — разжижают, а как заканчивают — напротив, сгущают.

Лонгаронель выпростал рубашку из штанов и оторвал от нее снизу полоску ткани.

— Как лев оказался здесь, в такой дали от входа в пещеру? — спросила Эльджета, с изумлением наблюдая, как под пальцами вампира края раны сходятся сами собой.

— Может, желая повидаться со старым приятелем, пришел сюда по моему следу. Но вообще, мне кажется, что львам известны еще какие-то лазейки в сеть пещер — час-другой тащить по проходу барана только за тем, чтобы съесть его в спокойной обстановке, тоже, по-моему, неостроумно.

— Но тебе другие лазейки не известны?

— Мне — нет. Однако не стану утверждать, будто исследовал здесь каждый закоулок.

Перевязав ее руку, Лонгаронель развел костер из принесенных таки дров — висевший под сводом файербол будто бы сам по себе шмякнулся на сложенные поленья и мгновенно воспламенил их.

Вампир отрезал новую порцию мяса, нанизал ее на заостренный с одного конца металлический прут — с другого на нем имелась деревянная рукоять, и водрузил прут над костром, установив его на металлические же рогатки.

По-видимому, все это мужчина притащил оттуда же, откуда и дрова. Вот только зачем вампиру когда-то понадобилось приносить в пещеру и дрова, и вертел? Или же раньше у него уже бывали наложницы из числа людей, и он приводил их сюда, так сказать, для романтики? Тогда логично, что хранил все необходимое в пещере. Интересно, в те разы он тоже отбирал добычу у львов или все-таки привозил мясо с собой?

— Скажи, а поджарить кусок на том шаре огня никак нельзя было? — поинтересовалась Эльджета, уже уплетая вполне прожаренное мясо.

— Из этого еще никогда не выходило ничего хорошего, — улыбнулся вампир. — Сжечь дотла — это пожалуйста, а вот поджарить как-то не получалось.

Пока эльфийка расправлялась со своей порцией, Лонгаронель срезал с обеих бараньих ног лучшие куски и принялся жарить их тоже. «Так лучше сохранится», — ответил он на удивленный взгляд девушки. А кости с остатками на них мяса отдал льву — к немалой радости Эльджеты, ибо она порядком опасалась, что голодный хищник все-таки попытается перекусить ею. Правда, вряд ли громадную зверюгу полностью удовлетворит обгладывание костей, но пусть хоть червячка заморит.

Едва Эльджета покончила с ужином, как ее тут же разморило — дали о себе знать сутки, проведенные без сна. Впрочем, пить ей захотелось даже еще больше, чем спать. А воды для своих наложниц вампир тут случайно не припасал?

— Лонгаронель, у тебя воды часом нет?

— Есть вино. Будешь?

Вино? Это явно лучше, чем ничего.

— Буду.

Он достал фляжку из седельной сумки и протянул девушке. Надо же, оказывается, живительная влага все это время была у него с собой. Интересно, зачем он брал вино на прогулку? Для нее, что ли?

Несколько глотков сухого вина разморили эльфийку окончательно. Она поняла, что теперь неспособна не то что продолжать поход, но и просто пройти несколько шагов.

— Можно я посплю хоть часок? — жалобно попросила она.

— Спи.

Завернувшись в плащ — умница, что, отправляясь утром на прогулку, все-таки взяла его с собой, хоть день и обещал быть жарким, иначе давно бы окочурилась от холода в этих пещерах — Эльджета свернулась калачиком возле костра и провалилась в сон уже буквально через полминуты.

Когда она проснулась, вокруг было абсолютно темно и холодно — даже угли костра уже остыли. Ничего себе поспала часик!

Рядом раздавался громкий храп. Разве вампиры храпят?! Эльджета на ощупь подползла к храпевшему и легонько толкнула его. Почему-то рука при этом погрузилась в густую лохматую шерсть — это же… грива льва! Это лев!

— Лонгаронель! — в ужасе взвизгнула эльфийка, осознав, что пыталась бесцеремонно разбудить черного хищника.

— Тут я, тут. Чего кричишь? — отозвался вампир у нее за спиной.

— Я… я… это… — вымолвить что-либо путное она была попросту не в состоянии.

Пещерка озарилась рассеянным светом. Разбуженный если не толчком, то визгом лев мрачно взирал на посягнувшую на его покой девушку. Эльджета в страхе отползла к вампиру. Видимо, до ее вопля он тоже спал и не видел, что произошло, потому что сейчас в его глазах читалось удивление.

— В темноте я перепутала льва с тобой и попыталась его разбудить, — объяснила-таки эльфийка.

Мужчина улыбнулся.

— Ладно, пора в путь, — произнес он и быстро вскочил на ноги.

К вящему ужасу Эльджеты, лев сопровождал их почти всю дорогу, вышагивая слева от Лонгаронеля, будто тот вел его на привязи. Эльфийка теперь держалась исключительно справа от вампира, хотя с бо́льшим бы удовольствием пристроилась позади лошадей… если бы не боялась нападения соплеменников четвероного дружка вампира. Лишь под конец пути лев избавил-таки их своего общества, метнувшись в один из боковых проходов, словно его позвали оттуда.

— Наверное, почуял львицу, — пояснил Лонгаронель.

Наконец-то Эльджета смогла вздохнуть спокойно — присутствие рядом огромного хищника, пусть и прирученного вампиром, портило ей нервы всю дорогу.

Но вот и выход из пещеры впереди показался. Похоже, снаружи уже сгущались сумерки. Или, напротив, только светало. По-любому в вампирском освещении больше не было надобности.

Все-таки они выбрались из этих ужасных лабиринтов, кишащих львами! По правде говоря, Эльджета опасалась, что где-нибудь Лонгаронель сбился-таки с пути, и выхода они не отыщут уже никогда. Или, как минимум, плутать им придется еще очень долго.

Однако они выбрались! Сердце ликовало от радости. Эльджета чуть не бросилась «на волю» вприпрыжку.

И тут из бокового ответвления возникла крылатая тень, заслонив собой выход.

— Мрак небес! — прорычал Лонгаронель, останавливаясь.