Глава 18

Но как же так? Если их помиловал сам король вампиров — почему же они продолжают скрываться, почему по-прежнему в бегах? Что-то здесь не то… Разве недостаточно одного мановения руки правителя, чтобы пресечь погоню, чтобы изменить все?! Эльджета растеряно смотрела на вампира, в уме судорожно соображая, как бы сформулировать свой вопрос так, чтобы, не приведи боги, не оскорбить его величество.

— Удивлена, что благосклонность ко мне Дагратдера ничуть не облегчает нашего положения? — Лонгаронель грустно улыбнулся. — Видишь ли, королевская воля отнюдь не всегда совпадает с желаниями короля. И уж тем более король не вправе нарушать закон.

— А закон гласит, что я должна умереть?

— Да. Бегство карается смертью — всегда, без исключений!

— Странно. Мне казалось, что у короля власти побольше…

— У вас, может быть, и побольше… А может, так только кажется. Но у нас, в любом случае, нарушать закон не дано никому. Хотя, по сути, Дагратдер все равно его нарушил — так же как и я.

— Кстати, о тебе. Что грозит тебе в случае, если нас поймают?

Вампир мрачно усмехнулся:

— Лучше, чем тебе, Эльджи, мне точно не будет.

Значит, она была права — назад Лонгаронелю дороги уже нет, он действительно порвал со своими. Что ж, тем больше ее долг перед ним.

— А этот Зигн… Зиглн…

— Тебя интересует Зинглар?

— Угу. Кто он?

Взгляд голубых глаз опять резко переменился — реакция Лонгаронеля на упоминания данной личности была столь же неизменна, как реакция сторожевого пса на приближение к его территории ненавистного соседа.

— Один мой давний недруг. Когда-то я увел у него подружку. Та подружка уже много лет как вышла замуж за другого, но Зинглар по-прежнему не может угомониться — уязвленное самолюбие никак не дает покоя.

— Интересно, а что заставляет тебя ненавидеть его до сих пор? — поинтересовалась Эльджета. Естественно, от нее не ускользнула перемена в спутнике, произошедшая по одной и той же причине уже третий раз.

— Ну, любить-то мне Зинглара вовсе не за что. А ненавижу я его скорее не «до сих пор», а «с тех пор как» — с той самой минуты, когда он поднял тревогу по поводу твоего побега. Если бы не его гадство, все могло быть по-другому. Ладно, — резко оборвал сам себя Лонгаронель. — Ложись-ка, поспи, пока есть возможность.

Да, спать и правда хотелось просто дико — сказывалось и бодрствование на протяжении почти суток, и треволнения вчерашнего вечера. Однако по-настоящему ощутила усталость Эльджета только сейчас, после этих слов вампира. Неужели он снова усыплял ее по собственной воле?! Да нет, ерунда — просто до этого момента она держалась на любопытстве, на желании поскорее узнать ответы на все вопросы. А вот когда ей напомнили о сне, бессилие и накатило сразу.

Спорить с Лонгаронелем она не стала, просто молча растянулась на траве, подложив под голову свернутый плащ. Спят ли вампиры вообще, эльфийка пока так и не сумела понять — в глубинах пещеры, просыпаясь в полной темноте, выяснить, чем в это время был занят ее спутник — спал или нет — попросту не представлялось возможным.

В принципе, Эльджета была практически уверена, что некоторый отдых требуется и ночному племени, вопрос лишь в том, как именно таковой выглядит. Обдумать данную тему подробно девушка не успела, уже через минуту-другую провалившись в глубокий сон — без сновидения и абсолютно нечуткий. Если бы здесь вдруг появились преследователи, эльфийка узнала бы об этом, лишь полностью оказавшись в их власти.

И все-таки проснулась она не по собственной воле — к счастью, и не внезапно нагрянувшие вампиры разбудили ее, это было всего лишь ощущение откровенного дискомфорта. Эльджета открыла глаза, резко садясь и одновременно пытаясь сообразить, что же именно не так. Вокруг было темно как в сумерках — неужто она проспала до позднего вечера? Надо же, а казалось, будто закрыла глаза лишь недавно.

Порыв ветра налетел с такой силой, что согнул деревья в роще едва ли не пополам и чуть вовсе не сдул худенькую эльфийку. С трудом выдержав его безжалостный натиск, Эльджета повернулась в сторону, откуда он напал, и… застыла, вмиг позабыв обо всем прочем. Небо над долиной было черным. Точнее, из конца в конец протянулась полоса черных туч, а за нею вроде бы виднелся некий просвет. Причем полоса была не свинцово-синей, а именно серо-черной — такого Эльджета не видела даже во время приснопамятного урагана на подъезде к Бордгиру. И зловещие тучи приближались очень быстро — неумолимо наползали на рощу, будто оголодавшее чудовище.

Нет, далеко ли еще до вечера теперь совсем не выяснить — темнота-то наверняка вызвана надвигающейся непогодой. Эльджета продолжала взирать на черную полосу, словно завороженная. То там, то тут ее прорезали ослепительные зигзаги молний. Но, что самое удивительное, грома вовсе не было слышно, будто бы кто-то очень могущественный просто перекрыл звукам доступ в рощу. И от этих необъяснимо беззвучных грозовых всполохов становилось еще более жутко. Тучи-то вот они, уже рукой подать, так с какой же стати не слышно громовых раскатов? Один только свист ветра, да шум листвы.

Эльджета обернулась на своего спутника. Почему-то ей показалось, что он тоже только что проснулся. Но в любом случае, сейчас вампир также смотрел на приближающуюся черную полосу. Нет, страха в его глазах девушка не увидела — что несколько успокоило ее саму — однако он откровенно хмурился при виде разгуливавшейся стихии.

Хлестанули первые капли дождя — огромные и тяжелые. Лонгаронель притянул эльфийку к себе поближе и, распахнув крылья, закрыл ими от небесных потоков себя и ее. Мощные струи низринулись на них практически в тот же миг, застучали по крыльям вампира, будто по натянутому тенту. Нет, обычный дождь так барабанить не может. И точно — Эльджета поняла, что с небес сыплются градины размером с крупную фасоль. Жалобно заржали их лошади.

— Тебе не очень больно? — сочувственно спросила она, виновато посмотрев Лонгаронелю в глаза. Снова он принимает удар на себя, оберегая ее от всего на свете.

— По крайней мере, так явно лучше, чем получать этими очаровательными горошинами по голове, — усмехнулся вампир.

И тут гром прорвался-таки сквозь странную завесу тишины — причем шарахнуло где-то совсем рядом. Непроизвольно пригнувшись в страхе, в следующий же миг Эльджета прыгнула в объятия вампира, прижимаясь к его груди.

Опять она инстинктивно искала у него защиты, даже от стихии, над которой он не властен ни в коей мере.

Град иссяк довольно быстро, остался лишь яростно изливающийся дождь. Полностью от его косых струй развернутые крылья не спасали, но это не так уж и важно — на груди вампира было настолько спокойно и уютно, что отступал даже панический страх перед грозой, которую Эльджета боялась всегда.

Черная полоса миновала рощу, ей на смену пришло то, что изначально показалось просветом за ней — то есть бесконечная серая хмарь, не оставлявшая ни малейшей надежды на окончание непогоды.

Ливень продолжался третий час — то затихая, то разъяряясь вновь с еще большей силой. На равномерно-серых небесах не наблюдалось никаких изменений и даже тенденций, казалось, непроницаемым покровом их заволокло навсегда. Грозы тоже приходили и уходили, сменяя одна другую то вскоре, то с приличным перерывом.

Эльджета сидела, по-прежнему прильнув к Лонгаронелю. Рука вампира, обвившая тонкий стан в тот миг, когда эльфийка прижалась к нему, испугавшись удара грома, оставалась на ее талии. За все время она не сдвинулась ни на йоту — будто мужчина опасался неосторожным движением спугнуть девушку.

Впрочем, и она, в какой-то момент положив голову вампиру на плечо, с тех пор тоже практически не шевелилась.

Да, это было неправильно, Эльджета прекрасно осознавала сие. Не нужно было в который раз бросаться к нему. И уж тем более незачем было замирать у него на груди.

Но, бестии Тени, кто бы только знал, как хорошо и спокойно было в его объятиях! Сами собой отступали все страхи. Эльджета даже согрелась, хотя ливень принес с собой изрядную промозглость, и поначалу она натурально стучала зубами.

Стоп, она что, серьезно отогрелась в холодных объятиях мертвеца?! Впрочем, сейчас они определенно не казались ей холодными…

Но, видно, от своих мыслей она все-таки дернулась.

Потому что Лонгаронель тоже вышел из оцепенения. Огляделся вокруг.

— Нужно ехать, — неожиданно резюмировал он.

Эльджета подняла голову, крайне удивленно посмотрев ему в глаза — дождь-то лил с прежним энтузиазмом.

— Прекращаться это, похоже, не планирует, — вслух подтвердил вампир очевидное. Девушка уже открыла было рот возразить, что это никак не объясняет его желания двинуться в путь. Однако Лонгаронель продолжил: — Если с гор сорвется сель — а при таком количестве пролившейся воды это вполне вероятно — лошадей мы точно потеряем. Нужно бы добраться до пещеры — это часах в трех пути отсюда, если поспешить.

— Сель? — жительнице равнинного Аст-Лерона данное слово не говорило ровным счетом ни о чем. — Кто это? Или что это?

— Или что. Бурный грязевой поток, сметающий на своем пути абсолютно все.

Эльджета вскочила на ноги раньше, чем вампир успел досказать фразу. Ливень, не ливень — не имело уже никакого значения, перед перспективой селя меркла даже очередная гроза! Проявив прыть дикой кошки, эльфийка оказалась в седле буквально через пару секунд. И тут же возблагодарила судьбу в лице Лонгаронеля за кожаные штаны, надетые на ней, ибо намокшее седло аж захлюпало под всадницей.

Они погнали лошадей, почти не таясь — ох вряд ли в такую погоду вампиры станут усердно бороздить небо. Спустя часа три с половиной, вымокнув до нитки, беглецы наконец добрались до входа в пещеру. Правда, к тому времени дождь почти прекратился, только для них этот факт не имел уже никакого значения.

Лишь въехав под своды пещеры, Эльджета вздохнула спокойно. Конечно, умом она понимала, что вампир вынесет ее с пути любого селя, реальная угроза существовала исключительно для лошадей. Однако привыкнуть к тому, что от, казалось бы, неминуемой опасности можно просто-напросто улететь — для некрылатого создания не так-то легко.

Спешиться им пришлось уже шагов через десять. Углубившись в скальный коридор, Лонгаронель зажег файербол. Странно, раньше он предпочитал иную форму освещения.

— Почему огонь? — поинтересовалась Эльджета.

— На него тратиться меньше сил.

Вот как, вампир начал экономить силы? С чего бы? Хотя да, крови-то он не пьет, вот и слабеет.

Кстати, что же он собирается делать дальше? «Договорной корм» ему больше не светит. Станет, как в стародавние времена, убивать одиноких путников на лесных дорогах? Неужели же так и будет?!

Это ее Лонгаронель пощадил, не стал выпивать до конца, других вряд ли будет жалеть, он ведь вампир…

Правда, если они растягивают одного человека на полгода, необходимости убивать, выпивая за раз досуха, у них, очевидно, и нет.

А с другой стороны, любой укус вампира смертелен. Хотя стоп! Ее ведь Лонгаронель кусал уже сколько раз, а она до сих пор жива и вампиршей тоже не стала.

Что-то тут явно не сходится… Но это ведь даже малые дети знаю, что укус вампира всегда убивает — если только не превращает в нежить, что еще хуже!

Может, Лонгаронеля спросить, что за ерунда? Однако задать вопрос Эльджете было не суждено.

Они завернули за угол, и файербол неожиданно высветил… парочку вампиров, целовавшуюся на полу возле то ли очень быстро потухшего, то ли так и не разведенного костра. Увлеченные друг другом, те даже не услышали цоканья приближающихся лошадей, впрочем, свет огненного шара привел их в чувство моментально.

Резко оттолкнув любовника, вампирша вскочила, запахивая расстегнутый лиф. Вампир оказался на ногах лишь на пару мгновений позже нее и уже с мечом в руке.