Глава 21

Услышав это, Дамреби едва устоял на ногах. Король вампиров собственной персоной?! Вот это номер! А Ванмангрейсу-то определенно полагается премия — если бы они начали стрелять… лучше и не думать, что было бы тогда!

Но чего же ради его клыкастое величество почтил своим присутствием скромную заставу на Ледяном Роге? Уж наверняка не провокация — в столь грязной операции король личного участия никогда не примет — будь то хоть людской правитель, хоть вампирский.

— Я хочу знать, что здесь происходит, — властно произнес Дагратдер.

— Сейчас — ничего особенного, — уклончиво ответил виконт, судорожно соображая, о чем следует рассказывать вампиру, а о чем — нет. И главное, следует ли вообще рассказывать хоть что-нибудь? Цель визита короля вампиров оставалась абсолютно неясна. Предположим, кровопийцы узнали, что Кордак выставил здесь заставу, и хотят выяснить с какой целью. Но для этого Дагратдеру достаточно было послать кого-то из своих, а не являться сюда самолично. Выходит, причины возникновения здесь заставы ему известны и так — хотя бы в общих чертах.

— А не сейчас? — король прожег его мрачным взглядом. Причем Дамреби показалось, что он реально увидел полыхнувшее в глазах вампира темное пламя.

«Эх, была не была, — решил виконт. — В конце концов, в статус государственной тайны это никто не возводил».

— Зимой сюда приходят кровожадные твари. Первый раз они появились три с половиной года назад — ворвались в Кордак с Территории Вечных Снегов и сняли кровавую жатву в приграничных землях. Но в итоге их все-таки удалось перебить. Сначала мы думали, что из Вечных Снегов они и явились — кое-кого добивали уже там. Однако следующей зимой твари объявились снова, и в итоге стало ясно, что нашествие идет с Ледяного Рога. Вот только, где их логово, так и не сумели найти, хотя прочесали весь полуостров пядь за пядью. В принципе, тогда думали, что с тварями покончено. Но, на всякий случай, здесь построили дозорную башню и оставили гарнизон при ней.

Гарнизон успешно дожил здесь до зимы… а пережили ее лишь двое, высланные с вестью в Кордак при появлении первых же тварей. В итоге войска пришли на Ледяной Рог, нашествие снова остановили. Теперь уже понятно, что твари приходят по льду откуда-то из-за океана — как только вода замерзает, так они начинают переть.

— По льду, говоришь… — задумчиво повторил вампир. — Садись, — он указал глазами на кресло напротив. — Чего ж в собственном-то кабинете стоять, — на его губах проскользнула непонятная усмешка — то ли Дагратдер просто изгалялся, то ли действительно счел ситуацию забавной.

Стоять перед вампиром виконту и самому не нравилось — да что ж еще ему было делать?! Как принято у кровососов, он понятия не имел, однако если тебе взбредет в голову плюхнуться в собственное кресло в присутствии людского монарха — недолго и головы лишиться. Конечно, Дагратдер не имел права распоряжаться его, Дамреби, судьбой, но обострять отношения между Кордаком и Бордгиром своим непочтительным поведением в намерения командира заставы никак не входило.

Виконт сел — раз уж король вампиров оказал ему такую милость.

— Как выглядят эти твари? — поинтересовался Дагратдер.

— По-разному. Первоначально преобладали монстры одного вида, но потом поперли и другие. Общее у них одно — их очень непросто убить. Одни защищены чешуей, у других на вид обычная шкура, но пробить ее тоже дорогого стоит. И у всех зубастые пасти с мощными челюстями.

— Если изначально на континент они шли через Ледяной Рог, интересно, почему ринулись только в Кордак?

Дамреби не очень понял, размышлял ли вампир вслух или же задал вопрос ему, но на всякий случай высказал собственные мысли по данному поводу:

— Наверное, они предпочитают человечину. — Он едва не добавил — так же как и вы, но вовремя сдержался.

— Думаешь, причина только в этом? — Дагратдер вопросительно поднял бровь. — Неужели вирги настолько уж невкусны?

— Вам виднее, — вырвалось-таки у виконта. Правда, он тут же в досаде прикусил язык, да только было поздно — сказанного не воротишь. А ведь обещал же себе не вступать в конфронтацию с «гостем». Однако вампир в ответ на его слова лишь усмехнулся.

— Вы пытались выяснить, откуда конкретно приходят по льду твари?

— Пытались. Три недели назад ушли в плавание два фрегата. Однако они так и не вернулись, хотя вышли уже все назначенные сроки.

— То есть корабли где-то сгинули?

— Увы, наверное, да.

— Понятно. В общем, так… Вряд ли тебе это понравится, но отныне здесь обоснуется и наш дозор.

— Что? — вмиг побледневший виконт не узнал собственного голоса. — Ваше величество, позвольте объяснить вам кое-что. — В глазах вампира возникло эдакое высокомерное: «Слушаю», однако в то же время его взгляд горел вызовом. — В мою компетенцию не входит решение вопросов такого уровня, — продолжил Дамреби, прилагая все усилия, чтобы не запинаться. — Я лишь командую кордакской заставой.

— А я и не испрашиваю твоего согласия — просто ставлю тебя в известность о своем решении, — ледяным тоном заявил Дагратдер. — Если же у Ло́рго[8] вдруг возникнут возражения, он может высказать претензии мне лично — меня несложно найти в Бордгире.

Почти наяву Дамреби ощутил, как под ним зашатался пол. Так вот зачем король вампиров заявился сюда лично — чтобы донести до командира заставы свою волю. Но что же ему-то теперь делать? Он ведь действительно не уполномочен даже вести какие-либо переговоры с другими державами, не то что принимать решения по поводу присоединения или не присоединения вампиров к их миссии.

Дагратдер все повернул так, что вроде бы его решения и не требуется. Только Ласида все равно спросит за появление здесь кровососов именно с него. Естественно, король Кордака ни за что и никогда не поедет в Бордгир, чтобы высказывать какие-то претензии его правителю — на это может пойти, пожалуй, только безумный. Но вот его, Дамреби, карьере точно конец. Хорошо еще, если он не закончит свои дни в казематах Тронгόра[9].

— Безопасность твоих людей я гарантирую, — добавил вампир. — Будь спокоен — договор мы чтим.

Дамреби молчал. Ему просто нечего было ответить — да, собственно говоря, его мнения никто тут и не спрашивал. Вампир свалился как снег на голову, фактически заявил о захвате заставы или, по крайней мере, какой-то ее части, и вот попробуй ему возрази. Ну, не может простой командир заставы спорить с королем соседнего государства — не может, и все тут! Да, дать отпор захватчику силой можно, только кто ж в здравом рассудке станет давать вооруженный отпор королю вампиров и его свите?! За такое решение проблемы Ласида с него точно шкуру спустит… хотя раньше это наверняка сделают вампиры! Короче говоря, Дагратдер все прекрасно рассчитал, поставив его, Дамреби, в абсолютно безвыходное положение.

Да, поведение короля вампиров противоречило, если не начисто отрицало все законы дипломатии, однако своего он добился, причем путем наименьшего сопротивления. Пойди он нормальным дипломатическим путем, по поводу организации на кордакской заставе вампирского дозора, ему бы пришлось вести переговоры с властями Кордака. И неважно, на каком конкретно уровне велись бы дебаты, переговоры — это всегда уступки с обеих сторон. Лорго хоть и вступил на престол всего год с небольшим назад, наверняка бы воспользовался ситуацией, потребовав от вампиров каких-то послаблений в условиях договора Норбернта… или еще чего-то — но обязательно потребовал бы.

А так… Конечно, никто не станет обострять отношения с вампирами из-за того, что те влезли в миссию какой-то заставы на ничейной территории — в обстановке регулярных нападений неведомых тварей не хватало только конфликта с Бордгиром! Власти Кордака побесятся в бессилии, сорвут зло на командире заставы, да на том и успокоятся.

— Ваше величество, я не уполномочен принимать решения о размещении на заставе дозоров других государств, — Дамреби прилагал все усилия, чтобы его голос звучал как можно тверже. Вроде бы получилось, хотя, по правде сказать, ему было откровенно страшно — не столько за себя лично, сколько за вверенных ему людей. И, конечно же, за Итель! Пока вампиры, по всей видимости, предпочитают мирный путь развития событий. Но если по мирному не получится, они без лишних раздумий перебьют всю заставу, а потом солгут, что первыми начали люди.

— Я, кажется, уже сказал, что твои полномочия меня мало волнуют, — тон Дагратдера стал холоднее вечной мерзлоты вокруг. — Или же, — добавил он после небольшой паузы, — все, что ты рассказал, ложь — твари не приходят неизвестно откуда, вы сами разводите их здесь, надеясь потом напустить на нас?!

В первый момент виконт даже не понял, серьезно ли прозвучавшее обвинение или же это просто притянутый за уши контраргумент. Впрочем, уверенно выбрать один из вариантов он вовсе не сумел — вампир жег его ледяным взглядом своих зеленых глаз, в котором абсолютно не представлялось возможным что-либо прочесть. Если у кровососов действительно имеются подобные подозрения… они точно не остановятся ни перед чем, чтобы развеять их или же, напротив, найти им подтверждение.

— Мы разводим здесь этих тварей?! Да откуда вообще столь странные домыслы?! — возмутился виконт. Возмущение вышло не особо-то праведным, даже недостаточно искренним — слишком пугающе выглядели возможные последствия такого поворота событий.

— Иной причины для категоричного отказа от нашей помощи в борьбе с нашествием тварей мне не видится.

Нет, кажется, подозрения все-таки были контраргументом — тон вампира несколько смягчился на последней фразе. Однако, кто сказал, что, ловко изобретя причину для проникновения на людскую заставу, король вампиров теперь отступится от нее? Нет, он будет стоять на своем и дальше — даже если сам считает данное предположение абсолютным бредом.

Хотелось бы знать… очень хотелось бы знать: этот финт Дагратдера с дозором — просто повод напомнить, кто на Альтеране хозяин, или же вампиры действительно усмотрели в появлении тварей некую опасность лично для себя? Да нет, вряд ли монстры сочтут нежить аппетитной. Скорее всего, ближе к истине первая версия. Или все же вторая не исключена? Может быть, стоит отречься от стереотипов и подумать…

— Виконт, отведи моим какой-нибудь флигелек, — прервал вампир мысли Дамреби, поднимаясь с кресла — по-видимому, решил, что молчание затянулось, и пора заканчивать «беседу», конкретизировав свои требования.

То, что молчание непристойно затянулось, командир заставы готов был признать, однако снова смолчал. В его положении только и оставалось, что отмалчиваться. Пообещать Дагратдеру, что выделит вампирам место для жилья, означало бы полное согласие с самим фактом их появления здесь. А заявить, что не выделит — опять-таки конфликт, начинать который он не имеет ни малейшего права.

— Надеюсь, ты не откажешь моим подданным в приюте, — слова брошены как бы невзначай, вампир уже направился к двери. Однако в этой фразе определенно крылась угроза — и даже не очень-то она там таилась.

Понятно — если Дамреби вдруг вздумается выкинуть вампирский дозор на мороз, поплатится за это весь Кордак. Да, в принципе, вампиры немного потеряют, даже если разорвут Договор с одним из пяти королевств. Жестоко покарав Кордак в назидание другим, Бордгир добьется того, что эти самые другие уже наверняка очень крепко задумаются, прежде чем перечить вампирам.

Дагратдер вышел из кабинета, не простившись, а спустя полминуты уже покинул заставу, взмыв в воздух в сопровождении своего молчаливого эскорта.

Теперь Дамреби предстояло самое сложное — отдать приказ об освобождении помещений для вампиров. Такая уступка попахивала трусостью, если не вообще предательством — простым солдатам, привыкшим решать проблемы с оружием в руках, не понять тонкостей ситуации. Да, его подчиненные будут считать, что он смалодушничал, спасовал перед наглым напором короля Бордгира. Наверное, отчасти это даже правда. Но лишь отчасти. Однако все будут видеть только одну сторону медали — ту, что лежит на поверхности. Перевернуть ее и посмотреть, что же там, с другой стороны, никому и в голову не придет.

В дверь постучали. И почти сразу в кабинет заглянул Дэллоиз.

— Можно? Я тут подумал… — начал маг, заходя в комнату — дожидаться разрешения войти он явно не собирался. — Насчет единственной возможности нанесения кинжалом такого удара, я был не совсем прав — его ведь могли и просто метнуть с расстояния.

Удар кинжалом? Ах, да — убитая проститутка. Дамреби уже фактически забыл о ней — вампиры вытеснили из головы все прочие проблемы.

— Да, метнуть могли, — согласился он. — А также могли зарезать, напав сзади, или ударить в грудь, предварительно повалив на землю.

— Нет, сзади не могли! — тут же возразил Дэллоиз. — Нож вошел бы в тело горизонтально или повернутым под небольшим углом, но уж никак не вертикально, лезвием вниз.

Виконт снова был вынужден согласиться с ним, однако на сей раз предпочел сделать это про себя — самолюбие и так уже билось в конвульсиях. Откуда у молодого парня такие познания в нанесении ударов? Он же не воин. Хотя меч на боку болтается, возможно, маг даже худо-бедно владеет им, но ведь речь идет об убийстве ножом, а не смерти от раны в поединке.

— Разве что кто-то специально хотел навести подозрения на гномов, — продолжил рассуждать Дэллоиз. — Да только они отродясь на Ледяном Роге не показывались — какой же смысл очернять тех, кого тут в принципе нет?! Кстати, по поводу версии, что девушку сначала повалили на землю, у меня тоже имеются возражения. Нет ни малейших признаков, что жертва сопротивлялась перед смертью. А что могло бы заставить ее добровольно лечь на снег, да еще любезно распахнуть шубку — я абсолютно не представляю. Шубка ведь именно расстегнута — все застежки на месте, ни одна не пострадала.

— Почему ты уверен, что Дизи не сопротивлялась?

— На теле нет ни синяков, ни царапин, ни ссадин. Вся одежда в полном порядке.

— Ты уже и тело осмотреть успел? — опешил Дамреби.

— Ну да. Пока вы, милорд, беседовали с вампиром. Кстати, что здесь понадобилось вампирам?

Виконт зло усмехнулся про себя. Да, вопрос был задан совершенно невинным тоном, как бы между прочим, но ясно же, что любопытство молодого мага готово выпрыгнуть из себя. Только простое ли это любопытство? Едва появившись тут, Ванмангрейс сует свой нос буквально во все. Уж не направила ли Лимерана его сюда на разведку, а не просто в качестве гонца с письмом?

Послание-то, кстати, не имеет практически никакой значимости. Эльтская Академия Магических Искусств в числе прочих готовит и… шпионов?! Неужели это так и есть? Конечно, парень еще неопытен… или… Или же специально разыгрывает из себя не в меру любопытного юнца? Тогда, надо признать, играет он как раз неплохо. Только вот роль пылкого юнца плохо сочетается с его познаниями по части убийств. Да и для того, чтобы произвести тщательный осмотр мертвого тела, требуется определенное хладнокровие.

Нет, надо бы спровадить его с Ледяного Рога поскорей. Но как? Просто выгнать посланника лимеранских властей, воспользовавшись данной ему, Дамреби, властью командира заставы — это не выход, Лимерана не преминет возмутиться его поведением, а осложнения в отношениях с соседями явно ни к чему.

— Неважно, — с некоторой задержкой пробурчал виконт в ответ на вопрос мага.

Во взгляде Дэллоиза промелькнуло разочарование и даже обида — та самая обида юнца, считающего неответ почти личным оскорблением.

«Играешь превосходно… ну-ну, — раздраженно подумал Дамреби. — Только меня ты больше не проведешь!»

— Когда ты собираешься возвращаться в Лимерану? — напрямую спросил виконт, прозрачно намекая, что неуемное любопытство гостя уже переполнило чашу его терпения.

— Если позволите, я бы остался еще на денек-другой, чтобы собраться с силами — дорога вновь предстоит дальняя и тяжелая.

— Ну, оставайся, — хмуро разрешил Дамреби.

Конечно, он предпочел бы выставить лимеранца немедля, однако снова поступил дипломатично. Нет, дипломатичность — это, пожалуй, самая неподходящая черта для того, кто избрал военную карьеру. И, наверное, с выбором поприща он в свое время тоже ошибся. Да только чем еще заработать на жизнь виконту, у которого нет ничего, кроме этого титула?

— Милорд, позвольте полюбопытствовать? — обратился к нему Дэллоиз, уже вроде бы собравшись уходить.

— Что еще? — почти огрызнулся Дамреби.

— У кордакийцев вообще в порядке вещей спать на посту или это удаленность от родины влияет на дисциплину столь тлетворно?

— Кто спит на посту? — взревел командир гарнизона, неизвестно на кого разозлившись больше — на того ли, за кем маг засек сей тяжкий проступок, или же на самого вездесущего лимеранца, еще и позволявшего себе нагло язвить.

— Часовой у ваших дверей, милорд. Когда я пришел сюда, он спал сном младенца.

Дамреби выскочил из кабинета, едва не сбив по дороге Дэллоиза. Да, Урли́но, который должен был исполнять обязанности охранника у дверей кабинета командира заставы, а также его секретаря, и правда преспокойно спал, сидя в кресле за столом. Проклятый вампир — как пить дать его работа! Уж кто-кто, а Урлино никогда не позволил бы себе заснуть. Говорят, вампиры легко могут загипнотизировать свою жертву.

Но зачем Дагратдеру понадобилось усыплять ничем не мешавшего ему солдата? По-видимому, просто захотел продемонстрировать возможности ночного племени — мол, если что, мы тут попросту всю заставу в сон вгоним, а потом уж расправимся с людьми, ничем не рискуя.

Дамреби потряс часового за плечо — без толку, тот не подал и малейших признаков пробуждения. Виконт потряс еще… и еще… Хорошенько встряхнул за плечи, несколько раз ощутимо хлопнул по щекам. Наконец Урлино, что-то промычав, открыл глаза, в которых читалось абсолютное непонимание, где он и что он.

* * *

Естественно, задержка Дэллоиза Ванмангрейса на денек-другой вылилась в двое суток. Впрочем, и на третьи сутки лимеранец умудрился не суметь выехать с заставы вовремя — чтобы успеть добраться в Ке́мпи — деревушку промысловиков-добытчиков пушного зверя — до наступления темноты, и лишь поутру четвертого дня он наконец-то собрался в дорогу.

А все трое суток молодой маг продолжал настырно совать нос не в свое дело, чем уже просто бесил Дамреби. К величайшей досаде виконта, вампирский дозор прилетел на заставу вечером третьего дня, что позволило-таки Дэллоизу в полной мере удовлетворить свое любопытство по поводу причин первого визита вампиров.

Крылатых кровопийц прибыло всего десять. Они тут же разместились в отведенном им крыле казармы и, похоже, не имели никакого желания общаться не только с солдатами, но и с командиром заставы. Впрочем, он отнюдь не настаивал. А вот его люди, до сих пор не высказывавшие явно своего недовольства решением Дамреби, воочию узрев вампиров в собственной казарме, начали роптать уже открыто. Оно и понятно — кому ж понравится делить кров с убийцами. Однако жилая казарма лишь одна, другие хорошо если успеют достроить к зиме — когда сюда подойдут войска для отражения нового нашествия тварей.

Итель пришла в ужас, едва услышав о предстоявшем появлении вампирского дозора. По правде говоря, она вовсе чуть не упала в оброк от страха. А теперь, когда вампиры заявились, бедняжка боялась даже на минуту выйти из своих покоев. Дамреби пытался успокоить ее, убеждая, что днем вампиры и сами не покинут своего убежища, опасаться их стоит только после захода солнца, однако паника полностью овладела его супругой — столь очевидных доводов она не принимала, а только плакала и молила мужа любыми средствами поскорее изгнать ужасных кровопийц с заставы. Видя, что страх несчастной женщины не перебороть, виконт предложил ей вернуться в Кордак. Однако от этого она наотрез отказалась — «ни за что не оставлю тебя с этими тварями одного!»

Кстати, о крылатом ужасе ночи. Они прибыли вдесятером, и никого, кроме вампиров, среди них не было. Чем же они намерены питаться? Точнее, кем?

Несмотря на сковывавший движения тяжелый полушубок, Дэллоиз бодро вскочил в седло. Дамреби наблюдал за ним через окно башни. Видя, что лимеранец наконец-то всерьез намерился покинуть заставу, виконт вздохнул с явным облегчением — хоть с этой проблемой покончено. Правда, остальные, похоже, неразрешимы вовсе. И все же отбытие лимеранского лазутчика — уже хоть какая-то отдушина.

Дэллоиз, обернувшись, помахал виконту на прощание рукой и тронул поводья. Устремив взор в безграничную снежную даль, он усмехнулся — даже разделявшие их с Дамреби расстояние и довольно мутное оконное стекло не смогли укрыть от его взгляда радости виконта.

«Дамреби распознал во мне лимеранского шпиона… ай, молодца! Что ж, пускай вволю потешится собственной прозорливостью. Может даже доложить о соглядатае Эльты своему командованию, чтобы хоть за что-то заслужить похвалу от оного.

Итак, что мы имеем? Вычислить убийцу Дизи так и не удалось. Впрочем, по большому счету, до убийства проститутки мне нет вовсе никакого дела, хотя сама по себе тайна, не поддавшаяся раскрытию, почему-то все-таки не дает покоя. Ладно, провались она, эта тайна, из-за нее пусть болит голова у виконта.

Кстати, его жена откинула довольно странный фортель. Как мне рассказали, вроде бы после ссоры с ним, она собрала вещи и отправилась в Кордак. Однако не отъехав от заставы и пяти виров, вдруг развернула сани и возвратилась обратно. Неужели для того, чтобы надумать не разводиться с мужем, а вместо этого помириться с ним, недостаточно было времени, пока складывала и паковала вещи — необходимо было еще и прокатиться по морозцу?

Причем состоялось ее непонятное дефиле примерно в тот же час, когда убили проститутку. Могла ли Итель что-то видеть? А может ли она быть причастной? Из-за чего они так страшно поссорились с Дамреби? Что если виконт тоже не пропустил мимо себя жрицу любви? Тогда, разобравшись с соперницей, Итель вполне могла успокоиться и сменить гнев не милость.

Жаль, что расспросить ее саму так и не удалось. Командир заставы охраняет супругу словно коршун. А та, как назло заперлась в покоях.

Ну да ладно, не убийства расследовать меня сюда посылали.

А вот обосновавшийся здесь дозор Бордгира — это крайне интересная новость. И более чем неожиданная, надо признать…»