Глава 23

— Умеешь ты задать вопрос, — вздохнул Дальгондер.

Кэйден язвительно улыбнулся:

— Я старался.

— Ну, хорошо. Только помни, что все сказанное сейчас, должно навеки остаться между нами Обещаешь?

— Обещаю, — без колебаний подтвердил маг.

Эльф очень пристально посмотрел на Тар-Си — вероятно, проверял, насколько крепко спит девушка. И только затем заговорил — уже едва различимым шепотом:

— Объявление я дал, надеясь получить какое-нибудь интересное задание — молодым зеленым магам зачастую дают такие поручения, которые побоялись бы доверить опытным и зрелым. На успех я не очень-то надеялся. Но все же, кажется, повезло. Лично мне совершенно непонятно, зачем это не магу понадобился магический артефакт.

— Может, чтобы просто продать — он ведь торгаш.

— Возможно. Но тогда он наверняка работает под заказ… Кто заказчик, почему сам скрывается?

— Не стану лгать, будто бы мне это вовсе неинтересно. Только, Дальг, на мой-то вопрос ты все-таки не ответил, — Кэйден посмотрел на эльфа с явным укором.

— Знаю, — Дальгондер замялся — похоже, отвечать ему уж очень не хотелось.

— Ну?! Зачем ты дал объявление? — не выдержал маг.

— Нужно же было с чего-то начинать… Почему бы и не именно так.

— Начинать — что?

— Свою разведывательную миссию, — хмуро выпалил эльф.

Кэйден аж присвистнул — такого он, признаться, не ожидал. Хотя, если поразмыслить, соотнести все факты, наверное, можно было догадаться. Или хотя бы заподозрить. А с другой стороны — что вообще таким образом можно разведать?

— Значит, ты разведчик. И АМИ закончил именно за тем, чтобы получить сертификат и шпионить, так сказать, на официальных началах?

— Это уже второй вопрос… — улыбнулся Дальгондер.

— Можешь считать его утверждением. Но мне совершенно непонятно, что вообще полезного для Лорвейна можно прознать, оказывая платные магические услуги? Не думаете же вы, эльфы, будто люди настолько глупы, чтобы доверять представителю другой расы исполнение каких-либо секретных заданий государственной важности.

— Конечно, нет. Да речь и не шла о выведывании державных тайн. Моей задачей является разведка как раз на негосударственном уровне, среди рядовых жителей. А вот когда хотят провернуть что-то втайне от властей, то скорее обратятся к магу иной расы — свой-то может заподозрить чего и донести.

— Хорошо, пусть так. Но какое вам дело до того, что творят граждане людских королевств?

— Ну, быть в курсе событий всегда полезно…

— Опять ты темнишь, — в досаде сдвинул брови Кэйден.

— Нисколько. Мы уже давно следим за людьми и, поверь, расплели далеко не один заговор.

— Заговоры против кого? Против вас?

— Да нет, все больше ваши внутренние, — грустно усмехнулся Дальгондер.

— Ну, и что вам-то до них? — уже с раздражением вопросил Кэйден — эльф определенно водит его за нос.

— Видишь ли, в отличие от вас, мы очень ценим стабильность. Сложившийся порядок вещей нас более-менее устраивает, и нам совершенно ни к чему какие бы то ни было потрясения и перемены. А все заговоры в конечном итоге ведут именно к этому.

Хм… А может, он и не врет — эльфы и правда ох как не любят перемен. На данном этапе, пожалуй, можно ему поверить. Хотя наверняка есть у их разведки, помимо раскрытия заговоров, и другие цели. Ну да Тень с ними — следят, и пусть себе следят.

— Ты считаешь, что Вольтар тоже затевает какой-то заговор?

— Возможно. Или же что-то другое. Что именно — мы не узнаем, пока не вернемся в Эльту с артефактом.

— Если мы в нее вообще вернемся, — тоскливо проговорил Кэйден — новый приступ пессимизма начался внезапно, зато его развитие грозило оказаться весьма стремительным.

— Вернемся, — возразил ему эльф с уверенностью потомственного провидца.

Наверняка у Дальгондера и близко не имелось способностей к прорицательству, однако его настрой успокаивал хотя бы отчасти.

— Ладно, теперь твоя очередь спрашивать.

— Что предшествовало нашей встрече в лесу под Эльтой?

Глаза Кэйдена расширились, и на какое-то время молодой человек даже лишился дара речи. А он-то еще наивно полагал, будто умеет задавать вопросы, требующие распространенного ответа.

— Вот ты даешь! Мне что, всю свою жизнь тебе пересказать?!

— Можешь начать с событий, имеющих непосредственное отношение к причинам нашей встречи, — милостиво улыбнулся эльф.

В общем-то, скрывать Кэйдену было нечего. А если и имелся момент, говорить о котором не хотелось, так он все равно уже упоминал о таковом раньше. И маг рассказал о нападении разбойников, о том, как случайно увидел объявление Дальгондера на рынке, как встречался с купцом…

Эльф слушал, не сводя с напарника взгляда столь пристального, словно бы намеревался заглянуть в самые потаенные уголки его души. Впрочем, наверное, именно так и было — недаром же он заинтересовался именно данным вопросом. Вот только что конкретно хотел выяснить? Подозревает, будто Кэйдену известно нечто большее о цели экспедиции? Или же просто проверяет на честность? Да нет, вряд ли. Кроме того, правдивость его слов эльф проверить все равно не может. Значит, предполагает, что с человеком Вольтар был более откровенен.

Когда маг завершил свой рассказ, в глазах Дальгондера уже прочно обосновалась весьма странная смесь разочарования и некоего удовлетворения. Ну, разочарование — понятно, надеялся узнать новые подробности, да не вышло, только зря единственный вопрос «потратил». А удовлетворен-то он чем? Ну… разве тем, что его напарник большего доверия у купца тоже не снискал.

— О чем ты умолчал, когда рассказывал о происшествии в Гиблом лесу? — неожиданно спросил эльф, спустя секунд десять после того, как Кэйден закончил говорить. Тон лорвейнца явно не допускал вариаций на тему, действительно ли маг скрыл что-то в процессе повествования.

Да, о вампире Кэйден и правда не сказал ни слова. Но откуда же, откуда у эльфа эта уверенность, что тогда в лесу произошло что-то еще? Неужели он читает по глазам, словно в открытой книге?! Ну да, разведчик обязан быть проницательным.

Маг тяжело вздохнул. А вот сам он ни в чужих головах читать не умеет, ни в своей ничего скрыть не в состоянии.

— О том, о чем умолчал в своем рассказе, я просто не имею права говорить. Но, поверь, к нашему предприятию эта тайна не имеет ни малейшего отношения, — горячо заверил Кэйден.

Однако во взгляде Дальгондера всплыла обида — прорвалась сквозь все старания скрыть ее и выплыла-таки наружу. «Вот уж не думал, что эльфийское любопытство может не только пострадать от неудовлетворения, но еще и всерьез оскорбиться!» — подумал маг, судорожно соображая, что же ему теперь делать. Элестайл предупреждал его никому не болтать об их встрече, а принятый им эльфийский обычай требовал откровенного и полного ответа на вопрос.

— Я-то думал, что у людей тоже принято доверять друзьям… — разочаровано вздохнул Дальгондер, растягиваясь на траве.

Морщась словно от боли, Кэйден потер рукой лоб. Наверное, придется все-таки рассказать.

— Дальг, клянешься, что никому и никогда? Даже если нарушения слова будет требовать какой-нибудь обычай.

Эльф вернулся в сидячее положение в мгновение ока, правда, при этом схватился за раненный бок, стиснув зубы от боли.

— Клянусь! — выдохнул он, все еще превозмогая боль, но, тем не менее, его тон не оставлял сомнений.

— Тот гад, ну, которого ты видел в рыжей куртке, в Гиблом лесу он одержал верх надо мной, а один из его пособников пырнул меня в бок. Я рухнул, лишившись чувств, и, пока валялся без сознания, потерял очень много крови…

Как только речь дошла до помощи вампира, в глазах Дальгондера загорелся прямо-таки живейший интерес. Оказывается, все же существуют новости, способные пронять извечную эльфийскую невозмутимость.

— Мда… факт крайне занимательный… — протянул эльф по окончании рассказа. — Вот уж никак не подозревал, что вампиры умеют лечить. О том, с какой радости ему вообще вздумалось спасать от смерти человека, я просто молчу. Но вампир и врачевание… Зачем им эти навыки? Они же нежить, в лекарях как таковых не нуждаются. Да и вообще, как выясняется, их магические способности отнюдь не ограничиваются гипнотическим воздействием…

— Дальг, ты еще помнишь о своей клятве? — забеспокоился Кэйден, видя, что эльфийского разведчика реально зацепили новые сведения о вампирах. Как бы ни вознамерился доложить своим, пожертвовав данным словом во имя интересов Родины.

— Помню, — нехотя отозвался лорвейнец. — Однако даже если знания так и останутся при мне, они все равно, пожалуй, стоили моей жертвы, — скорее это были размышления вслух, потому как в конце эльф запоздало прикусил себе язык.

— Какой такой жертвы? — подозрительно вопросил Кэйден.

— Ну… я о том, что раскрылся перед тобой.

— Так значит, все было фарсом?! — вскричал до глубины души уязвленный маг.

— Нет, теперь уже не все — только обычай с вопросами. — Дальгондер стоически вынес переполненный праведным гневом взгляд напарника. — Мой предшественник, тот, кого я должен был сменить в Эльте, пропал за два месяца до того дня, когда мы сдавали экзамен. А потом его тело было обнаружено в Гиблом лесу, на границе с Бордгиром.

— Его убили вампиры?

— Ох вряд ли. Кровопийцы не имеют обыкновения убивать ударом кинжала в спину, да еще оставлять в теле всю кровь.

— Если только они не пытались скрыть свою причастность к убийству, — возразил Кэйден. — Ради такого, уверен, вампиры смогли бы пожертвовать не выпитой кровью.

— Возможно. Проблема в том, что моему предшественнику вообще нечего было делать ни в Гиблом лесу, ни в Бордгире. В то время он должен был находиться в Эльте и ждать встречи с… со связным.

— А может, его тоже послали за каким-нибудь артефактом, только не в Восходные Земли, а в Бордгир?

— Уж сумасшедшим-то он точно не был. А за такое задание додумается взяться лишь тот, кто окончательно потерял рассудок.

— Короче, ты полагаешь, что его убили люди?

— Именно. — Дальгондер откинулся на спину, заложив руки под голову. — Я посплю пару часиков. Потом поедим. А завтра с утра надо обязательно двигаться, иначе мы тут с голоду помрем — съестных припасов-то на один раз осталось. Хм… Вот уж и в страшном сне никогда не предполагал, что заведу дружбу с человеком… — прошептал он, закрывая глаза, с ироничной улыбкой на тонких губах.

Кэйден бросил на эльфа недовольный взгляд. Однако тот уже вроде как спал. «Мда… Выходит, у Дальгондера зародились подозрения — интересно, давно ли? — уж не имею ли я какого-то отношения к тем, кто прикончил его предшественника в Эльте… и не является ли авантюра с артефактом ловушкой на него самого. Чтобы что-то прояснить, лорвейнец разыграл представление с предложением дружбы и игрой в вопрос-ответ. Правда, в итоге предложение дружбы вроде как осталось в силе. Нет, когда-нибудь я точно придушу этого проклятого эльфа!»

* * *

Весь следующий день они потратили на поиск тропы, ведущей дальше на восток. Четырежды троица уходила с «суши», где провела последние полтора дня, и четырежды им приходилось возвращаться обратно. То, что поначалу казалось спасительной тропой, в конце концов упиралось в непроходимую трясину. Лишь с пятого раза, уже почти отчаявшись, они отыскали-таки еще один путь — тропа ответвлялась от той, что привела сюда, шагах в двадцати от «суши».

Вечером исследовать перспективы последней найденной тропы, естественно, не стали, вновь заночевав на приютившей их «суше», в путь двинулись с утра пораньше. Наконец-то удача смилостивилась над путешественниками — тропа виляла между топями, однако, не прерываясь, уверенно ползла на восток. Настолько уверенно, что места для следующей ночевки они так и не нашли до самой темноты.

Пытаться продолжить путь в условиях непроглядной ночной мглы и молока разлитого вокруг тумана было бы чистым безумием. Правда, оставаться всю ночь на тропе посреди трясины — тоже крайне опасно, никогда не знаешь, что извергнется из болотного чрева уже в следующее мгновение. Однако из двух почти безнадежных зол пришлось выбирать чуть меньшее.

Тар-Си они уговорили провести ночь на дереве, росшем возле тропы. Выглядело оно довольно крепким. И его ветви действительно выдержали вес орки.

А Кэйден с Дальгондером так до самого утра и простояли по щиколотку в воде, спина к спине с оружием и магией наготове, прислушиваясь к каждому малейшему шороху или всплеску, напрягаясь от далекого воя и вздрагивая от криков по соседству. Рядом в страхе дрожали лошади.

Сердце Кэйдена то и дело заходилось в ужасе — казалось, что очередной громкий или тихий звук сейчас материализуется в нечто смертельно опасное, следующие секунды станут последними в их жизни. И он чувствовал, что Дальгондеру тоже страшно. Нет, эльф не трясся, не паниковал и вообще никак не проявлял своих эмоций. Тем не менее, как бы хорошо лорвейнец не владел собой, Кэйден чувствовал его страх. Да, иногда страх не чужд и эльфам. В общем-то, неудивительно — уж кому, как не Дальгондеру, знать, сколь опасным может быть то, что таится до поры до времени в трясине.

Первые лучи солнца, обозначившиеся перекрашиванием серого в ночи тумана в его родной белый цвет, были встречены измученными путниками едва ли не восторгом — ночь пережили! А кроме того, можно идти дальше, сменить наконец дико ненавистное положение изваяний, зацементированных на постаменте, на необходимое как воздух движение.

Казалось, проведенная на ногах ночь высосала все силы без остатка. Однако вперед шлось почти легко, будто ночного бдения не было вовсе. Или же просто хотелось поскорее убраться как можно дальше от места, где на протяжении почти шести часов они простояли в обнимку с ужасом? Впрочем, подгоняло их и еще одно обстоятельство — никто ведь не мог гарантировать, что они нашли верную тропу, что та действительно выведет их из Страны Туманов, а не канет в итоге в трясине. Вот путники и стремились выяснить перспективы как можно скорей.

Спустя час с небольшим они вышли на «сушу». Оказывается, если бы вчера двигаться хотя бы немного быстрее, не пришлось бы торчать на тропе всю ночь. Проклятье, до чего ж обидно! Эх, если бы раньше знать, что «суша» так близко — сумели бы до нее добраться, непременно сумели бы!

Взойдя на практически сухой пригорок Кэйден и Дальгондер, не сговариваясь, рухнули на траву. Усталость враз навалилась огромным валуном — все, спать, спать, спать.

Тар-Си-то, кстати, сумела ночью заснуть на дереве и не свалиться с него до самого рассвета. Поэтому сразу занялась костром. Жаль, приготовить на нем было уже нечего.

Мужчины, проспав несколько часов и заметно посвежев, решили снова тронуться в путь. Искать продолжение тропы уже не пришлось — оказалось, топи закончились. Еще больше полутора суток они тащились по мрачному, но теперь фактически привычному лесу Страны Туманов, под ногами неизменно хлюпало и чавкало, однако больше относительно твердая почва не перемежалась зыбким болотом, столь обманчивым на вид.

На второй день, окончательно уверившись в безопасности пути, странники даже решились сесть в седла. Лошади, порядком отвыкшие от подобного обращения, похоже, были неприятно удивлены — хорошо хоть до открытого протеста еще не обнаглели.

Наконец туман расступился, нехотя отпуская путников, давно смирившихся с его крайне неприятным, но неизбежным обществом. Через полсотни шагов примеру белого владыки огромной территории последовали и деревья. Все, лес закончился. Закончилась и Страна Туманов — впереди возвышался холм, влево и вправо тянулись луга.

Поднялись на холм. С его вершины открывался неплохой обзор. Как и на въезде в Страну Туманов, узкая полоса лугов отделяла ее лесную территорию от следующего леса. Оный простирался насколько хватало глаз, аккуратно покрывая собой округлые спины сопок. Также до горизонта в обе стороны тянулись и разделительные луга. И, по правде сказать, как-то не верилось в их естественное происхождение — похоже, даже нооркам не нравилось соседство со Страной Туманов, и когда-то они вырубили эту полосу, сделав ее, так сказать, пограничной.

Кэйден обернулся назад. На туманный лес падал кроваво-красный закат — набухли кровью облака, кучковавшиеся сейчас лишь на западе, порозовел и еще видневшийся за деревьями вампир-туман, напитавшись содержимым жил сгинувших в болотах жертв.

Невольно передернув плечами, маг поспешно отвернулся. Возможно, кое-какие зловещие мазки в картину добавило его собственное воображение, однако неудивительно, что после всего пережитого в проклятой Стране, оттенки виделись именно такими.

Где-то там сгинул безымянный проводник, закончив свои дни в желудке чудовищной змеи — даже гнилое болото не стало ему могилой. Едва не отдал концы Дальгондер. А ведь, что самое страшное, им еще возвращаться обратно. Впрочем, без проводника у них нет ни малейших шансов пересечь Страну Туманов еще раз.

— Дальг, как мы попадем обратно в Лорвейн?

Эльф иронично поднял бровь, изображая удивление.

— Посещать Восходные Земли ты передумал?

— Конечно, нет, — вздохнул Кэйден, предчувствуя очередную перебранку с остроухим — тон у того был многообещающим. — Но разве в нашем случае не логично заранее продумать пути отступления?

— Пожалуй, логично, — согласился Дальгондер, вглядываясь куда-то вдаль, будто узрел на одной из сопок нечто крайне интересное. Как Кэйден уже успел заметить, признавать чужую правоту лорвейнец не слишком-то любил, и зачастую уязвленное эльфийское самолюбие пряталось вот за такими взглядами в неведомую даль. — Видимо, все-таки придется возвращаться морским путем.

Они двинулись в путь дальше.

— А каковы ваши ближайшие планы? — поинтересовалась Тар-Си.

— Хорошо бы отыскать какую-нибудь деревню, чтобы сориентироваться по карте, где именно мы находимся, — ответил Дальгондер. — Ты, кстати, случайно не знаешь нооркских наречий?

— Нет, — девушка помотала головой.

— Какая досада, — бросил эльф. — И я ни одним не владею. Кэйден, полагаю, тоже? — он посмотрел на напарника.

— Нет, конечно, — подтвердил маг.

— Значит, нас ждет еще и проблема в виде языкового барьера. Я-то рассчитывал, что по карте нас сориентирует проводник.

Задумавшись о новых сложностях, Кэйден и не заметил, как они снова въехали и углубились в лес — очнулся, лишь когда Дальгондер остановил коня.

— Пойду поохочусь, — сказал он.

Прихватив с собой лук и колчан, эльф направился в чащу. Оставив Тар-Си приглядывать за лошадьми, Кэйден поспешил за ним.

— Ну а ты-то чего со мной потащился? — процедил сквозь зубы лорвейнец, доставая стрелу и накладывая ее, чтобы при обнаружении добычи оставалось лишь натянуть тетиву.

— Сам же злишься, что именно тебе приходится постоянно добывать дичь, вот я и решил поучиться.

— Рассчитываешь, что я дам тебе на растерзание свой лук?! — судя по тону эльфа, Кэйдену не стоило надеяться даже просто подержать лук в руках.

— Нет. Но вдруг тебя еще какая-нибудь змея покусает, и лук достанется мне в наследство… — язвительно парировал маг.

— Когда вернемся, напомни мне написать завещание — не хватало только, чтобы лук и правда перешел в твои руки.

— Эльфы всегда столь рьяно заботятся о том, чтобы их друзьям не осталось ничего даже на память? — Кэйден специально сделал ударение на слове «друзья», подразумевая именно предложение дружбы со стороны Дальгондера, а не дружбу как таковую, реальность которой пока что оставалось под вопросом.

— Ладно, Тень с тобой! — усмехнулся эльф. — Только постарайся шуметь хотя бы немного меньше пары разъяренных бизонов.

На гнусные инсинуации со стороны напарника Кэйден решил не реагировать. Конечно, абсолютно бесшумно скользить по траве подобно эльфу, ему было не дано, но все же своими передвижениями он создавал шума никак не больше, чем спокойно бредущий бизон, к тому же путешествующий в гордом одиночестве. Впрочем, после замечания Дальгондера Кэйден, едва ли не вылезая из шкуры от усердия, и вовсе стал ступать почти неслышно. Вот если бы еще лес не был напичкан сухими ветками, издающими отвратительно громкий треск! Как это эльфу удается не трещать ими — невесомый он, что ли?!

Они продолжали красться в поисках дичи, которая явно запропастилась неизвестно куда. Справа тянулись заросли каких-то кустов, слева… В мгновение ока Дальгондер развернулся к этим кустам и выпустил стрелу, одновременно Кэйден почувствовал возникновение энергетического щита, прикрывающего их обоих. Щит-то зачем, если он собирается подстрелить будущий ужин? Ответ стал ясен, когда в следующее мгновение маг услышал рядом свист чужой стрелы, а поодаль за кустами заметил движение — некто, похожий на человека, упал навзничь. Эльф оказался определенно более метким стрелком, нежели их противник — его стрела не попала даже в щит, а уж поразить их самих у нее не было ни малейшего шанса.

И тут под ноги им шмякнулась… простреленная навылет белка.

Кэйден застыл в ужасе, остекленевшим взглядом упершись в мертвого зверька. Дальгондер нервно сглотнул.

— Выходит, это охотник… был, — тихо констатировал эльф. — И целился он не в нас… вот проклятье!

— Что тебя вообще дернуло стрелять? — накинулся на него Кэйден, резко выйдя из ступора.

— Я услышал звук отпускаемой тетивы, сразу же отыскал глазами того, кто произвел звук, и увидел неизвестного врага, выстрелившего четко в нашу сторону. В гостеприимстве местных жителей я отнюдь не уверен — не за излишне же мирный нрав их загнали на край света. А что он стрелял в белку над нашими головами, откуда ж мне было знать?!

— Услышал звук отпускаемой тетивы, говоришь? Вот это слух! — пробурчал Кэйден. — Может, он все-таки жив?

Эльф медленно помотал головой. Его вид при этом не оставлял ни малейшей надежды на то, что у жертвы имелись шансы выжить. Но все-таки он двинулся к распростертому на земле телу — наверное, чтобы в гибели несчастного охотника убедился и Кэйден.

Приблизившись, маг с содроганием узрел черты совсем еще молодого, почти юного лица: высокие скулы, густые брови, прямой нос, полные, четко очерченные губы, темная, бронзовая кожа. Густые черные волосы, заостренные уши. Щеки и лоб «украшают» яркие белые и зеленые полосы краски, на кистях рук орнамент позамысловатей. На шее разноцветные ожерелья. Очевидно, ноо́рк — кого ж еще можно встретить в лесах Восходных Земель.

Мда, как-то нехорошо началось их знакомство с местным населением…