Глава 24

Правда, что-то этот парень не очень-то похож на норка.

До сих пор Кэйден видел ноорков лишь на рисунках в книгах. Так там у них у всех выражение лиц было зверским, да и сами черты были какими-то почти звериными. У этого же черты вполне человеческие — разве что немного грубее. Однако уж точно без всякого звериного отпечатка. В общем, если бы не бронзовая кожа и заостренные кверху уши, его легко можно было бы принять за человека. Хотя, что касается выражения лица, возможно, это смерть усмирила его звериную натуру.

А если бы столкнулись с ним живым? Ростом ноорк был, пожалуй, даже повыше Кэйдена, с развитой мускулатурой… Ладно, чего уж об этом теперь.

Маг с любопытством оглядел одежду охотника. Коричневые кожаные куртка и штаны, отделанные бахромой, непривычного вида мягкая обувка из кожи и рубаха из грубого сукна. Стрела Дальгондера пронзила и куртку, и рубаху, войдя точнехонько в сердце несчастному. Мда, в меткости лорвейнцу определенно не откажешь. Конечно, это всего лишь ноорк — не человек и даже не эльф, однако погиб он ужасно глупо и по их вине.

— Надо бы похоронить его, — произнес Кэйден. — Понятия не имею, какие у них приняты похороны, но не оставлять же его на съедение хищникам.

— Да, похоронить надо, — согласился Дальгондер.

Правда, с их благим намерением не согласилась лежавшая возле тела ноорка собака — довольно крупное бело-серое создание с пушистым хвостом, острыми ушками и поразительно голубыми глазами. Едва эльф с человеком сделали еще один шаг, как псина подняла с бедра погибшего хозяина морду и недвусмысленно зарычала.

— Хм… что же с ней делать-то? — озадаченно спросил Дальгондер. У Кэйдена ответа не было, он только пожал плечами. — Она явно не собирается доверить похороны хозяина нам.

— Хорошая собачка, хорошая… — попытался переубедить псину маг. — Ты же не хочешь, чтобы кости твоего хозяина обглодали какие-нибудь волки.

— Думаешь, собака изучала лимеранский? — съязвил эльф.

Ну вот, даже попыткам общения с собакой мешает языковой барьер. Кэйден нахмурился, в тщетных раздумьях переводя взгляд с псины на ее мертвого хозяина и обратно.

И тут ноорк открыл глаза!

Вздрогнув всем телом и побледнев в единый миг, Кэйден от испуга едва сам не отправился в Солнечную Долину[10]. У Дальгондера нервы оказались определенно крепче — конечно, он тоже был поражен, однако взирал на охотника без паники в глазах, дрожи в коленках тоже не наблюдалось… чего никак нельзя было сказать о Кэйдене.

— Это зомби… — прошептал лимеранец, потихоньку отползая назад. Раскосые глаза ноорка — с практически черной радужкой — без вариантов привели его именно к такому выводу. Кэйден понятия не имел, какого цвета глаза у живых ноорков, однако черными они уж точно быть не могут! — Он хочет отомстить за свою смерть.

— Прекрати нести чушь! — рявкнул эльф.

— Глаза… Посмотри на его глаза!

— Глаза как глаза — нормальные нооркские, — равнодушно отозвался Дальгондер. — Правда, я сам не понимаю, каким образом можно выжить со стрелой в сердце, но, по-моему, он все-таки жив.

Кэйден попытался взглянуть на ноорка менее пристрастно. Да, ярости восставшего мстителя в его глазах и правда не наблюдалось. Силясь что-то сказать, он шевелил губами, но произвести хоть звук, похоже, было выше его сил — что также свидетельствовало о том, что он скорее жив, чем мертв.

— Как бы объяснить этому ноорку, что если он хочет реально выжить, надо бы отогнать собаку, чтобы мы могли ему помочь? — Дальгондер обернулся к напарнику.

Не видя другого выхода, Кэйден попытался перевести мысль на язык жестов. По правде говоря, его сумбурной жестикуляции не понял даже эльф. Но до ноорка, как ни странно, смысл, видимо, дошел. Еле слышно он произнес что-то, глядя на собаку — та понуро поднялась с места, отошла на несколько шагов и залегла снова уже там.

— Помоги-ка повернуть его на бок, — Дальгондер присел рядом с раненым. — Нужно вытащить стрелу.

— Ты уверен? — Кэйдену данная операция показалась крайне опасной для жизни пациента.

— Не оставлять же стрелу у него в груди. Если он жив до сих пор, надеюсь, и это переживет.

Как выяснилось, стрела прошила бедолагу насквозь, ее острие выглядывало из спины несчастного. Впрочем, эльфа такой поворот напротив обрадовал. С хладнокровием мясника, разделывающего тушу, он вогнал стрелу в грудь ноорка еще немного глубже, затем обломил древко с оперением и вытащил остаток стрелы из спины раненого. Все это ноорк перенес воистину стоически. Крепко стиснув зубы, он не то что не издал ни одного стона, на его лице даже ни единый мускул не дрогнул. А может, они просто не чувствительны к боли?

Кровь хлынула потоком из обеих ран. Пока лорвейнец останавливал ее, Кэйден решил удалить с раненой стороны одежду, разрезав ее кинжалом. Однако ноорк остановил его, отстранив ладонью руку с ножом и попытавшись высвободиться из рукава куртки самостоятельно — похоже, куртку ему было отчаянно жаль. Ну, жаль так жаль. Кэйден помог ему вытащить руку из рукава. Правда, рубаху все же пришлось располосовать, но тут ноорк уже не выражал протеста. Возможно, не протестовал он только потому, что как раз к этому моменту опять потерял сознание… но маг честно принял сие за знак согласия.

— Следи, чтобы кровотечение не возобновилось. — Дальгондер поднялся на ноги и двинулся в чащу.

Кэйден занял его место. Приливной волной на лес накатывали густые сумерки. Что надеется отыскать в темноте этот безумный эльф? Вот куда, спрашивается, его понесло?!

Маг медленно провел ладонью над раной на груди ноорка, потом — на спине… нет, все в порядке, внутреннего кровотечения тоже не наблюдается.

Дальгондер вернулся через четверть часа — с пучком каких-то трав в руке и мощным жеребцом буланого окраса на поводу. Если бы Кэйдена спросили, он бы даже затруднился ответить, что его удивило больше: тот факт, что эльф умудрился-таки в темном лесу выискать необходимые растения, или же то, что по лесной чаще, оказывается, разгуливают оседланные лошади. Впрочем, недолгие размышления привели мага к логичному выводу, что жеребец наверняка принадлежит ноорку. Но все равно оставалось абсолютно непонятным, каким образом его исхитрился отыскать Дальгондер.

— Как ты нашел коня?

— Случайно наткнулся. Полагаю, он является собственностью нашего друга-охотника.

— Ох, вряд ли мы подружимся — после того-то, как сначала едва не убили его ни за что ни про что, — пробурчал Кэйден.

— Зато потом вернули к жизни. А могли ведь и просто бросить в лесу, — невозмутимости эльфа можно было позавидовать.

Рубаха ноорка ушла на то, чтобы перевязать его могучий торс. Удовлетворившись повязкой, под которую он напихал свои травы, Дальгондер снова намылился прочь.

— Разведи пока костер и следи за состоянием раненого. А я схожу за Тар-Си и нашими лошадьми. Заодно притащу сюда дрова, — неожиданно расщедрился он на пояснения, уже скрываясь во тьме чащи.

Огонь Кэйден разжег, быстренько насобирав сухих веток по ближайшей округе. Ноорк по-прежнему оставался без сознания, сильная бледность была заметна даже на его темной коже. Что-то Кэйдену откровенно не понравилось то, как выглядит пациент, и он приложил ухо к его груди… сердце не билось! Ничего удивительного, учитывая тяжесть ранения. Но ведь Дальгондер поручил ему следить за состоянием ноорка, а он упустил критический момент, занимался сбором каких-то дурацких веток. Идиот!

Кэйдену показалось, что грудь ноорка все же вздымается при дыхании. Или это только показалось? Он наклонился ниже, прислушиваясь. Вроде и правда дышит… да нет, точно дышит! Маг снова попытался услышать сердцебиение. Ни-че-го — сердце не бьется, хоть убей! Выходит… Кэйден моментально сошел с лица. Выходит, ноорк действительно оживший мертвец. Хотя мертвецы и не дышат тоже. Да что же он такое, если дыхание есть, а сердцебиение начисто отсутствует?!

Еще минута-другая, и Кэйден, возможно, подвинулся бы рассудком, но тут, на его счастье, вернулся эльф.

— У него нет сердца… — простонал несчастный маг, неверной рукой указывая на раненого.

Со снисходительной усмешкой на тонких губах Дальгондер грациозно опустился на одно колено и приложился ухом к бинтам на ране ноорка. Через пару секунд он отпрянул — озадаченно хмурясь. Кэйден метнул на него победный взгляд. Однако эльф уже щупал шею ноорка.

— Пульс есть, — констатировал он, недоумевая.

И вдруг зачем-то припал ухом к правой стороне груди своего пациента.

— Ха! Так вот в чем секрет его фантастической живучести! — воскликнул Дальгондер. — У него сердце расположено справа.

— А-а-а… А так бывает?

— Послушай сам, — высокомерно бросил эльф.

Обойдя раненого с другой стороны, Кэйден вновь приложил ухо к его груди. Точно, с правой стороны сердце стучало отчетливо… бывает же!

— Что тебя вообще дернуло стрелять, не разобравшись?! — упрекнула эльфа Тар-Си, опускаясь на землю подле раненого. — Может быть, в Лорвейне мне тоже следовало пускать в ход стрелы, едва заметив малейшее движение?!

— При чем здесь Лорвейн? — опешил Дальгондер. — Это же ноорк!

— И что с того?! — вскинулась девушка. — Если не эльф, так и убить не жалко?!

— Он целился в нашу сторону, — холодно отрезал лорвейнец. Продолжать дискуссию явно не жаждал.

— Но ясно же, что парень охотился! — Тар-Си и не думала заканчивать. Наоборот, вопреки обыкновению, закипала все больше.

— Из чего это, интересно, мне должно было стать ясно, что он выпустил стрелу в дичь, а не в меня, — ядовито-иронично осведомился эльф.

— Из раскраски на его лице, естественно! Она совершенно однозначная — охотник. Никак иначе ее трактовать просто невозможно!

— Да откуда ж нам-то было знать! — возмутился теперь Кэйден.

— Действительно — откуда, — зло бросила орка. — Претесь на чужие земли, даже не поинтересовавшись обычаями. Считаете себя выше всех!

— Это ты сейчас о ком? — опешил маг.

— Да об обеих ваших расах, — сквозь зубы процедила Тар-Си. — Что люди, что эльфы — вы ж презираете все другие народы. Да и друг друга, впрочем, тоже.

Она достала из седельной сумки баночку со своей мазью и стала разбинтовывать ноорка.

— Давай помогу, — предложил Кэйден.

— Обойдусь, — буркнула девушка. Но тут же передумала: — А впрочем, помогай. Так мы меньше потревожим его раны.

Кэйден опустился на траву рядом с ней.

Почему Тар-Си так задело, что они подстрелили этого ноорка? Он ей понравился?

В груди моментом все вскипело. Кэйден едва не пожалел, что того вообще спасли.

Но может, она это просто из солидарности с представителем пусть и другого народа, но их же полуострова? Да, возможно. И вообще ноорк для нее слишком молод, скорее всего, и вовсе младше, чем она.

Ревность потихоньку пошла на убыль.

А не могут ли орки и ноорки и вовсе быть родственными народами? Ведь когда-то и тех, и других изгнали именно с территории Кордака.

Если приглядеться, внешне этот охотник, пожалуй, очень даже похож на орков. Кожа, конечно, темнее, чем у Тар-Си, но она ведь полукровка.

Да и названия, кстати, тоже схожи… Но почему же тогда считается, что это совершенно разные народы?

В исторических хрониках что-то напутали? Ох, Тень их разберет!..

Кэйден перевел взгляд на Дальгондера… и обнаружил, что тот с абсолютно чистой, судя по его виду, совестью — свежует одного из двух зайцев, доселе привязанных к седлу нооркского жеребца.

— Ты что, решил еще и ограбить его?! — возмутился Кэйден.

— А ты предлагаешь мне отправиться на ночную охоту?! — Дальгондер не удостоил его праведный гнев даже мимолетным взглядом, невозмутимо продолжая потрошить зайца. — Я эльф, а не вампир.

— Но это еще не повод воровать. Лично я не стану есть ворованного, даже умирая с голоду!

— Можешь, конечно, назвать мои действия как угодно, только я считаю их бережливым отношением к пище — когда-то еще ноорк сможет сам приготовить зайцев, а они к тому времени попросту протухнут.

— Дальгондер прав, — пресекла их спор Тар-Си. — Разбрасываться уже добытой дичью не стоит.

* * *

Утром Кэйден проснулся с необъяснимым, но крайне навязчивым чувством, будто что-то не так. Поспешно сев, огляделся. Ноорк по-прежнему без сознания, собака вновь ревностно охраняет покой хозяина, пристроив голову на его руке. Дальгондер и Тар-Си уже поднялись — ну, это как всегда. Причем орка, видимо, уже отправилась на охоту. Утреннюю сырость разгоняет подкормленный эльфом костер. Лошади — все четыре — тоже на месте.

Так что же все-таки не так? Кэйден озадаченно уставился в спину Дальгондера, возившегося возле огня.

— Непривычно просыпаться и видеть, что творится вокруг, а не ощущать себя замоченным в молоке еще с вечера, правда? — произнес эльф, не оборачиваясь. Откуда только узнал, что напарник уже не спит?

Туман — ну, конечно же! За месяц мытарств в Стране Туманов тот стал настолько привычен, что теперь его отсутствие даже вызывает смутную тревогу, в особенности — в момент пробуждения.

— Да, более чем непривычно… — согласился Кэйден.

Маг подобрался поближе к огню. Зря все-таки он вчера устроился далековато от костра, решив, что и так достаточно тепло. Сейчас, после сна, его бил озноб.

— Чай будешь? — предложил Дальгондер, протягивая ему дымящуюся кружку, аромат от которой начисто забивал все запахи утреннего леса.

— Буду.

Конечно, с чаем — то есть с теми засушенными листьями, что купцы привозили из Ферллана — сей эльфийский травяной сбор не имел ничего общего. Но сейчас Кэйден не отказался бы и от пустого кипятка — лишь бы только согреться. И от уже подогретой напарником зайчатины он также не отказался.

— Интересно, у всех ноорков сердце находится справа?.. — задумчиво произнес маг, усердно нажевывая мясо.

— Нет, только у меня, — раздалось сзади.

От неожиданности подскочили оба — на сей раз эльф не стал исключением по части нормально-человеческих реакций.

— Ты говоришь по-лимерански? — столь изумленным Кэйден Дальгондера еще не видел, и вид у того был такой, будто бы им вообще ответила собака, а не ее очнувшийся хозяин.

— Говорю, — спокойно подтвердил ноорк.

— И что же, все ноорки знают лимеранский или ты один такой талантливый?

— Нет, далеко не все — скорее, очень немногие. Только талант здесь совсем ни при чем, остальным просто не нужен лимеранский, — ироничности в тоне эльфа простодушный ноорк, видимо, вовсе не заметил. А на языке столь далекой отсюда Лимераны он, кстати, говорил уверенно и лишь с небольшим акцентом.

— Ну, а тебе-то зачем понадобился лимеранский? — вздохнул Дальгондер. Судя по всему, сам он даже предположить не мог каких бы то ни было причин.

— Меня приняли в Академию Магических Искусств, — явно не без гордости сообщил ноорк. — Но без знания языка учиться невозможно.

Ненадолго взгляд эльфа стал скорбно-участливым.

— Кафедра Шаманизма? — участливость моментально уступила место высокомерному презрению.

— Да, — с достоинством подтвердил ноорк.

То ли он решительно не замечал окраски реакций Дальгондера, по правде говоря, бросавшейся в глаза, то ли все-таки делал вид, что не замечает. Поди разбери этих ноорков. Признаться, до сегодняшнего дня Кэйден вообще не был уверен, что они умеют членораздельно разговаривать, а вот, оказывается, очень даже умеют — и не только на родном языке!

— Как тебя зовут? — спросил маг.

— Ульца́н. Из рода Белой Рыси.

— Мое имя Кэйден. А это Дальгон…дер. — Эльф с силой пнул его по бедру еще в процессе представления, но, в общем-то, было уже поздно, потому имя напарника он все же договорил. Да, конечно, собираясь ограбить храм одного из самых почитаемых ноорками богов, очень глупо сообщать свои настоящие имена. Ну да теперь-то ничего не изменишь — сколько бы Дальгондер не жег его уничтожающим взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался эльф у Ульцана, бросив на напарника последний красноречивый взгляд, явственно выражавший, что тот, по его мнению, просто полный придурок.

— Да в общем-то, нормально. А как давно меня ранило?

— Вчера вечером.

— Вчера?! — ноорк был откровенно поражен. — Значит… мне не показалось, что меня лечили магией?

Теперь мимолетное удивление шустрой ящеркой проскользнуло в глазах Дальгондера — если бы Кэйден общался с ним чуть меньше, наверное, и вовсе бы не заметил оного. И тем не менее, переводя данную реакцию на человеческие мерки, она равняется чему-то вроде застывания в шоке с отвисшей до земли челюстью. Впрочем, повод для удивления действительно имелся — почувствовать магическое воздействие может только либо обученный маг, либо тот, кто обладает очень немалыми способностями. Среди ноорков же, как известно, не встречается даже посредственного потенциала.

— Нет, не показалось, — подтвердил эльф.

— Скажи, где та стрела, которой меня пытались убить? — спросил Ульцан.

— А зачем она тебе?

— Хочу посмотреть на оперение.

— Ох вряд ли таковое прояснит тебе хоть что-нибудь, — усмехнулся Дальгондер. — А потому скажу честно — стрела моя.

— Твоя?! — ноорк аж подскочил на месте. — Но… за что ты… меня?

— Услышал звук спущенной тетивы, и мне показалось, что ты стрелял в нас… сработал инстинкт самосохранения. В общем, так получилось. Извини.

— А вот я вас не видел и не слышал, — признался Ульцан — было видно, что его самолюбие уязвлено этим фактом. Зато для Кэйдена его признание означало личный триумф — он все-таки сумел двигаться настолько тихо, что остался незамеченным даже нооркским слухом, который наверняка поострее человеческого. Впрочем, эльфийскому оный, похоже, уступает-таки — ноорк не сказал, что слышал выстрел Дальгондера.

Опустив взор, Ульцан с минуту изучал повязку на своей груди.

— Ты увидел меня уже после того, как я спустил тетиву? — спросил он, подняв глаза на Дальгондера. Тот кивнул. — То есть сам стрелял, не целясь. Значит, легенды вовсе не преувеличивают меткости эльфов.

Легенды об эльфах? Кэйден бросил на ноорка крайне удивленный взгляд. Откуда у них вообще могли взяться такие легенды? Хотя да, эльфы ведь приняли весьма деятельное участие в усмирении ноорков и орков — когда те еще проживали на территории современного Кордака. Эльфийским в те времена, помимо Лорвейна, был и Гиблый лес. Им-то соседство с воинственными расами доставляло немалые неудобства в первую очередь.

Однако раньше них против орков и ноорков масштабно выступили именно люди. Постепенно орков, проживавших южнее, а затем и ноорков тоже, стали теснить все дальше на север, хотя они продолжали упорно и жестоко огрызаться. В конце концов совместными усилиями люди и эльфы вытеснили-таки дикарей — тех, кого не истребили вовсе, на Территорию Вечных Снегов. Откуда они были вынуждены перебраться в Страну Туманов, хоть как-то пригодную для жизни. Но, судя по всему, там им категорически не понравилось, и в итоге они каким-то образом добрались до Восходных Земель, где и обосновались.

А эльфов, кстати, вскоре тоже выжили с территории Гиблого леса.

— Да, тебе повезло, что сердце у тебя расположено не там, где у всех остальных, — усмехнулся Дальгондер.

— Шаман говорил, что Духи отметили меня, избрав для великих дел.

— Ну, если шаман говорил, тогда конечно, — из тона эльфа так и сочилась язвительность — разве что смачными каплями не стекала.

На этот раз в глазах ноорка, при свете дня оказавшихся все-таки темно-темно карими, вспыхнул яркий огонек гнева — больше он явно не собирался терпеть оскорбительное поведение Дальгондера. Лопнуло-таки терпение? Или дело в том, что его спаситель также оказался и его убийцей?

Эльфу его гнев, похоже, был абсолютно безразличен — он преспокойно взирал на ноорка с поистине неповторимым высокомерным вызовом. Ульцан медленно, но верно закипал… По правде говоря, Кэйден был бы даже не против, чтобы кто-нибудь, например, этот ноорк, все-таки навалял наглому эльфу. Да только все равно ведь не наваляет: Дальг — маг с честно заслуженным красным сертификатом, а Ульцан еще даже учиться не начал.

— Ульцан, ты есть хочешь? — попытался разрядить обстановку Кэйден. — Мы тут твоих зайцев зажарили. — Вот заговорить с охотником про спертую у него дичь — это, безусловно, лучший способ замять назревающий конфликт! Идиот! — Мы думали… — Нет, когда нужно, слова в нормальные фразы категорически не желают складываться!

— Я решил, что иначе зайцы все равно протухнут, — закончил за него Дальгондер. — Правда, не знаю, как ноорки относятся к тухлятине — вдруг вы считаете ее деликатесом?.. — его тон вновь стал воплощением ядовитой иронии.

— Неужто эльфы считают? — Ульцан постарался напустить на себя самый невинный вид, предварительно погасив в себе вспышку гнева.

Вопреки ожиданиям, Дальгондер лишь беззвучно рассмеялся и протянул ноорку большой кусок зайчатины.

— Что вы делаете в Восходных Землях? — поинтересовался Ульцан, за обе щеки уплетая мясо.

У Кэйдена перехватило дыхание, словно ему внезапно дали под дых — у него не то что не было заготовлено ответа на этот, в общем-то, весьма ожидаемый вопрос, но сейчас он осознал, что даже за пару часов не сумеет изобрести приемлемой версии.

— Ищем человека, пропавшего где-то в вашей стране, — выдал свой вариант Дальгондер раньше, чем Кэйден успел всерьез запаниковать — то есть буквально через пару секунд.

— А почему вы думаете, что он пропал именно в Восходных Землях? — ноорка сей факт явно обеспокоил.

— Во всяком случае, проводник, ведший нас через Страну Туманов, утверждал, что отвел его сюда.

— Куда конкретно?

— Не знаем. Он обещал показать на месте, но, к сожалению, по пути его сожрала огромная змея. Нам еще повезло, что мы вообще выбрались с этих бесконечных болот.

— Да, действительно повезло — без проводника найти верную тропу среди трясин…

Похоже, версия эльфа, в данной части, кстати, абсолютно правдивая, не вызывала у Ульцана особого доверия.

— От Восходных Земель на момент гибели проводника мы были всего в двух днях пути. Так тебе ничего не известно о путешествовавшем по вашей стране человеке? — Дальгондер посмотрел на ноорка столь пристрастно, словно имел серьезные основания подозревать, что именно он-то и прикончил пропавшего, а возможно, даже и съел его.

— Нет, ничего, — поспешно заверил Ульцан. — Абсолютно ничего. В последнее время у нас тут людей вроде не появлялось.

— А полгода назад? Тот, кого мы ищем, прибыл к вам полгода назад, — продолжал допрос лорвейнец, и делал это настолько уверено, что в реальность их поисковой миссии даже Кэйден почти поверил, а уж у ноорка и тени сомнений не возникало. — Он миссионер, намеревался побывать в крупных деревнях, неся вам, язычникам, свет истиной веры, — данные слова были произнесены явно не без презрительной иронии, — собирался побывать в некоем храме бога Азхры.

При слове «миссионер» у ноорка вдруг дрогнула верхняя губа — словно он собирался оскалиться и зарычать. Кстати, это было первое с момента знакомства «звериное» проявление с его стороны. Проповедники уже и здесь успели набить оскомину или это национальная память с прошлых времен?

— А вы тоже миссионеры? — в глазах Ульцана горел очень нехороший огонь. И Кэйден всерьез начал подозревать, что миссионеры у них тут очень даже могут бесследно пропадать — не исключено, что в желудках местных жителей. Не то, чтобы он заподозрил ноорков в тотальном каннибализме. Но вот похлебку конкретно из миссионера они, кажется, вполне могли бы сварить.

— Нет, нас просто наняли для поиска, — развеял подозрения ноорка Дальгондер.

Мрачный огонь во взгляде погас, Ульцан снова смотрел на них вполне благожелательно.

— Как же вы собираетесь искать вашего миссионера?

— Проедемся по деревням, заедем в этот храм. Кстати, нам не помешал бы проводник — не желаешь подзаработать?

— От заработка не откажусь. Только никаких храмов у нас нет. И бога Азхры тоже нет. Дорогу к деревням я вам, конечно, покажу, а вот к храму — уж извините.

Кэйден с Дальгондером переглянулись. Что это — ноорк морочит им голову или же храма правда не существует, и мозги им пудрил купец? Если второе — какой же ему был в этом смысл? Зачем отправлять их за тридевять земель в несуществующее место? Логичней, что лжет ноорк. Да только не похоже, чтобы он вообще умел столь качественно изображать искреннее недоумение, прикрывая таковым наглую ложь.

— Странно… — вслух протянул Дальгондер. — Подожди. Может быть, все-таки имеется некое сооружение, которое миссионер мог назвать наиболее близким ему понятием — храмом?

Ульцан отрицательно помотал головой.

— Нет. Никаких сооружений, построенных специально для молитв или для общения с Духами, ничего подобного.

— И имя Азхра тебе тоже ни о чем не говорит?

— К сожалению, нет. — В глазах ноорка и правда читалось сожаление — похоже, при всей его нелюбви к людским проповедникам своим спасителям он искренне хотел помочь.

Что же за ерунда-то? Зачем им солгал купец?