Глава 28

— Хорошо, — пообещал мужчина скрепя сердце.

Не хотел, конечно, давать таких обещаний, но что поделать, если поцелуй настолько вывел девушку из себя.

Почему, кстати? Ему казалось, что он ей вовсе не противен и даже наоборот.

Какой же Тени тогда такая реакция на совершенно невинный поцелуй? Ладно бы руки распускать начал.

Но, может, у орков принято сначала спрашивать разрешение, а уж потом целовать?

Или дело в ноорке? Сам он, идиот, свой шанс упустил, а теперь ей уже понравился Ульцан.

В груди что-то болезненно заворочалось.

Ну почему он не завел с ней отношения вовремя! Что ж за проклятье-то такое! И дернуло же Дальгондера подстрелить этого ноорка!

Пока Кэйден злился на неудачу, Тар-Си уже зашагала по направлению к деревне. Мужчина поспешил нагнать ее.

В дом вернулись вместе. Там кроме Дальгондера находился и Ульцан. Пришедшую с вечерней прогулки парочку ноорк встретил откровенно хмурым взглядом, что убедило Кэйдена в том, что соперник ему не привиделся.

Тем не менее, кое-как переварив факт их совместного времяпрепровождения, Ульцан стал рассказывать о результатах своих сегодняшних изысканий:

— Мне сказали, что, быть может, под нужным вам храмом бога Азхры подразумевается дольмен Азахарона. Во всяком случае, ничего иного никому в голову не приходит.

— Дольмен Азахаро́на? — переспросил Кэйден. Что ж, определенное созвучие между Азхрой и Азахароном и правда наблюдается. Может, Вольтар слегка туговат на ухо?

— Где это? — задал Дальгондер более практичный вопрос.

Пространное объяснение Ульцана о том, земли каких родов и племен нужно пересечь, чтобы добраться до нужного места, особой ясности не внесли, и ноорк, взяв доску, на которой Кива сегодня утром нарезала овощи, принялся чертить на ней карту острием охотничьего ножа. Похоже, что дольмен расположен примерно там же, где и мифический храм.

— Ну, раз других вариантов все равно нет, оттуда и начнем поиски, — решил эльф.

— Думаешь, ваш миссионер до сих пор торчит в дольмене? — тон Ульцана отнюдь не выражал веры в то, что дела обстоят именно так. — По-моему, логичнее было бы попытаться что-то выяснить в других приграничных деревнях, как вы и хотели поначалу.

— Ты прав, — с легкостью согласился Дальгондер, и Кэйден всерьез заподозрил, что эльфу известно о цели их путешествия значительно больше, чем ему самому, и они вправду ищут какого-то проповедника. — Но мы ведь не знаем, где именно пролегал через ваши земли путь пропавшего, а вот о его намерении посетить храм Азхры, на самом деле наверняка являющимся дольменом Азахарона, известно доподлинно.

— Что вообще, кроме молчаливых камней, ты надеешься отыскать в дольмене сейчас, даже если ваш миссионер и побывал в нем несколько месяцев назад? — удивился Ульцан.

— Ну, должен же был кто-то видеть его там.

— Камни видели — но они не ответят на твои вопросы.

Ненадолго Дальгондер приумолк в замешательстве — похоже, он не больше Кэйдена представлял себе, что есть дольмен, однако объявлять о своей неосведомленности не желал.

— Разве миссионер путешествовал невидимкой? — нашелся наконец эльф. — Кто-то должен был видеть его по дороге к дольмену и на пути от него. Вот от дольмена и начнем расспросы.

— Как скажешь, — согласился Ульцан. Но было видно, что ему план Дальгондера откровенно не по душе. Просто считает его дурацким или же дело в чем-то другом?

После ужина Кэйден вспомнил об уроке правописания — Тар-Си охотно взялась выводить слова палочкой на земляном полу.

Ульцан в ту же минуту куда-то исчез, а вернулся… с чем бы вы думали? С металлическим пером, чернилами и листами недорогой, но вполне приличной бумаги.

Дальгондер — хорошо, что сидел в этот момент, не то бы точно рухнул. Кэйден, впрочем, тоже уронил челюсть на пол.

— Ты где это взял? — поразился он.

— В школе, — последовал лаконичный ответ.

— А откуда у вас здесь школа? — окончательно обалдел маг.

Ульцан вроде бы хотел ответить, но потом посмотрел как-то странно на него, на эльфа… и ограничился коротким:

— Ну, есть.

Ох, что-то он определенно темнит. Но вот что? Может, школы у них недоеденные миссионеры открывают? Или теперь как раз уже доеденные, но писчие принадлежности завалялись с прошлых времен?

Правда, когда Кэйден предложил Ульцану тоже принять участие в уроке правописания, ноорк продемонстрировал практически идеальную грамотность. А вот Тар-Си действительно делала много ошибок, с ней еще заниматься и заниматься.

Миссионер, прежде чем из него сварили похлебку, успел поделиться с жителями деревни всеми своими знаниями?

Правда, тут Кэйден вспомнил о том, что практически никто из них не говорит по-лимерански. На каком же языке они писали? Ведь собственно письменности у ноорков нет… вроде бы.

Или Ульцан был в той школе единственным учеником? Нет, что-то тут упорно не сходилось.

* * *

Выехала компания сразу после рассвета, позавтракав на скорую руку. Несмотря на столь ранний час, жизнь в деревне уже бурлила вовсю — кто-то спешил на охоту, кто-то в огород, кто-то к скотине и птице, кто-то отвести на пастбище лошадей.

Однако, едва завидев отъезжающих гостей, ноорки забывали обо всех своих делах и провожали их такими взглядами, будто те являлись если не богами, то, как минимум, их прямыми потомками. Точнее, такие взгляды были обращены не к троим иноземцам, а к одному Кэйдену — известие о том, что Белая Рысь спасла ему жизнь, облетело всю деревню. Хотя на протяжении последних, утопленных во влаге дней все жители вроде бы сидели по своим домам и практически не общались друг с другом.

Кэйден ощущал на себе эти взгляды, исполненные некоего благоговения — такое ощущение, будто бы, незримая для него, белая хищница вышагивала рядом с его конем, а то и вовсе примостилась у него за спиной. Меньше всего на свете Кэйдену сейчас были нужны такие взгляды местных. И зачем только Ульцан растрепал всем и каждому, причем о том, чего сам даже не видел?!

А зачем этому злосчастному лесному призраку понадобилось спасать жизнь какому-то инородцу? Не иначе как за тем, чтобы пробудить в нем совесть и заставить отказаться от кражи артефакта. Но с другой стороны — если бы его убило молнией, как бы он тогда смог своровать артефакт? Впрочем, есть еще Дальгондер, и, по-видимому, Кэйден, снедаемый муками совести, должен отговорить от предприятия и эльфа. Хм, скорее на Ледяном Роге расцветет жасмин, чем лорвейнец откажется от артефакта в угоду какому-то нооркскому духу.

Однако отчасти Рысь своего добилась — под этими взглядами, лучащимися совершенно незаслуженным уважением (ибо ничего, кроме презрения, вору не причитается, какими бы целями и обстоятельствами он ни прикрывался) и благоговением (незаслуженным тем более), Кэйдену хотелось провалиться со стыда.

Вообще-то, начало этому было положено еще раньше — когда Аркэрг, снабдив гостей недельным запасом продуктов, пожелал им успехов в достижении цели, а заявившийся проводить их старый шаман сообщил, что Духи благоволят к ним. Солгал или правда привиделось ему это благоволение духов к чужестранцам? Скорее второе — старик, похоже, был искренен, но Духам-то все равно не с чего благоволить к представителям рас, загнавших ноорков на край света.

Шамана наверняка запутала тоже эта — с кисточками на ушах. Но Кэйдену еще в тот момент, на пороге дома Аркэрга, стало стыдно. А уж теперь, когда их провожали, словно героев, он просто не знал куда деваться. Может быть, все-таки удастся переубедить Дальгондера? Нет, вряд ли. Однако попытаться он должен. Хотя бы ради успокоения собственной совести.

* * *

Дождь зарядил моросить с самого рассвета. Солнечная погода продержалась три дня, но на весь путь ее не хватило буквально чуть-чуть — по словам Ульцана, от дольмена их отделял всего один дневной переход, к вечеру они уже будут на месте. Конечно, приятнее было бы проехать и этот последний отрезок тоже посуху. Ну да ничего не поделаешь, остается надеяться, что в дольмене будет возможность обсохнуть — заканчиваться, судя по всему, этот дождик не планирует.

Копыта лошадей чавкают по быстро раскисшей тропинке. Мелкие капли тихонько шуршат по кронам — в основном еще зеленым, но кое-где уже пробиваются желтеющие пряди. Да, потихоньку осень дает о себе знать.

— На землю! — приглушенный крик эльфа застал Кэйдена врасплох. Наверное, Дальгондер подозревал, что напарник не сумеет отреагировать мгновенно, потому, спрыгивая с седла, столкнул вниз и его.

Весьма немилосердно шмякнувшись о корни сосны, Кэйден взвился, однако высказать свое «фэ» другу не успел — свист стрел, чей-то вскрик поодаль… Все это моментально отодвинуло обиды за бесцеремонное обращение на второй план.

Ноорк и орка обладали определенно лучшей реакцией и успели, воспользовавшись предупреждением, распластаться рядом с тропой. Первая, явно предназначавшаяся Ульцану стрела, не сумев поразить свою мишень, воткнулась в худосочную березку. А остальные стрелы отражала поставленная Дальгондером защита.

Как всегда невозмутимый, эльф стоял посреди тропы. Стрелы сыпались со всех сторон, однако цели не достигали — будто бы наталкиваясь на невидимую стену, они падали наземь. Ульцан взирал на происходящее широко раскрытыми глазами, осознавая, что это магия и в то же время поражаясь, как такое возможно. Кэйден особо удивлен не был — вот только сам он вряд ли бы смог создать щит, закрывший сразу четверых, да еще буквально за пару мгновений.

— Надеюсь, запас стрел у них небезграничен… — с ленивой ухмылкой произнес Дальгондер. — Ну же, давайте вылезайте — бойня сегодня будет славной!

Кэйден поднялся с земли и встал рядом с эльфом.

— Идите к нам, — сказал лимеранец Ульцану и Тар-Си. — Чем теснее мы стоим, тем легче удерживать защиту. — В практике он Дальгондеру, конечно, уступал, но в теории все же разбирался. — Кто это? Ноорки? — наклонился Кэйден к уху эльфа. — Сколько их, как думаешь?

— Сколько бы ни было, магов тут нет. Да и вряд ли их больше двух-трех десятков — в общем, ничего серьезного.

Раздавшийся позади взрев буквально оглушил Кэйдена. Резко обернулся — уж лучше бы он вовсе не оборачивался! Над ним возвышался медведь — огромный, мохнатый, жуткий, с оскаленной пастью. Еще во время разворота назад краем глаза он заметил, что Дальгондер валится как подкошенный…

На время Кэйдена словно парализовало. Он не мог отвести взгляда от страшного зверя, не мог и глянуть вниз, боясь увидеть, что после нападения монстра осталось от напарника.

Но нет, нельзя сдаваться без боя!

— Не вздумай! — шепнул ему Ульцан, поняв, что он собирается ударить медведя магией.

Считает, что это только больше разозлит монстра? Да куда уж хуже-то!

Кто-то ткнул Кэйдена в бок, он посмотрел в сторону — вокруг, нацелив на них луки, толпились ноорки. Идиоты — какой смысл держать на прицеле того, кого сожрут уже в следующее мгновение?! Маг снова повернулся к медведю… но тот исчез, как сквозь землю провалился. Привиделось? Да нет, кто-то ведь свалил Дальгондера. Куда же монстр делся теперь?

Но стоило Кэйдену снова вспомнить о магии — рядом опять раздался жуткий взрык.

Их всех связали — даже Дальгондера, на теле которого, кстати, никаких страшных ран Кэйден не видел. Правда, понять, насколько друг плох, тоже сразу не мог.

Не церемонясь, пленников перебросили через спины лошадей. Способ путешествовать явно один из самых неудобных, и, трясясь вниз головой, Кэйден подумывал, не пустить ли наконец в ход магию? Только очень не хотелось, чтобы тот кошмарный медведь все-таки откусил ему голову. Почему-то Кэйден был уверен, что его нападение было спровоцировано именно магией эльфа. Если нет — с какой же радости монстр не тронул ни его самого, ни Тар-Си, ни даже Ульцана, хотя первая стрела предназначалась именно ему?

Их заперли в каком-то здании на окраине деревни, которое Кэйден назвал бы бревенчатым сараем. Ульцана вскоре куда-то увели. Дальгондер, к счастью, был жив, но оставался без сознания.

Первым порывом Кэйдена явилось намерение подлечить друга, но что если медведь появится вновь, стоит только применить магию?

Правда, никаких ран на теле эльфа он по-прежнему не находил, даже ни единой капли крови на его одежде не обнаружилось. Странно — ему казалось, что медведь ударил Дальга лапой, а когти-то у него, как пальцы у человека!

Что же это за странный медведь такой?!

Видимо, свой вопрос он пробормотал вслух, потому что Тар-Си невозмутимо ответила:

— Серый Гризли.

Дверь приоткрылась, в нее втолкнули Ульцана, и она снова со скрипом затворилась.

— Как они собираются с нами поступить?

— Убьют, — мрачно отозвался ноорк. — Завтра… наверное.

— За что? — вскричал Кэйден. Ну почему он, идиот, вбил себе в голову, что при первой же попытке магичить непременно появится проклятый медведь, и даже не попытался освободить их?!

— Это все из-за меня, — признался Ульцан. — Мы с ю́вами нынче в состоянии войны, а это их земли, и они думают, что мы тут шпионили.

— Ваша деревня воюет с этой? — уточнил удивленный Кэйден.

— Нет, наше племя, ала́ры, воюет с племенем ювов. Деревня — это только один род.

— Итак, алары воюют с ювами… замечательно, — подчеркнула Тар-Си — А что ж ты даже не предупредил, что мы премся через земли ваших врагов, которые явно не придут в восторг, увидев на них тебя?! Мы бы хоть осторожнее были.

— Я… — ноорк глянул на нее исподлобья. — Я не хотел, чтобы вы сочли меня… трусом, — с трудом выдавил он.

— Когда тебя считают идиотом — это, безусловно, больше льстит самолюбию, — ядовитое замечание из уст эльфа, по крайней мере, Кэйдена однозначно порадовало — наконец-то Дальгондер пришел в себя. Может быть, он что-нибудь придумает, и у них появится шанс выбраться?

Надежды сбылись лишь отчасти: от пут эльф сумел освободиться — отнюдь не без помощи магии. А медведь, кстати, так и не материализовался посреди сарая. Однако возможности выйти на волю они не нашли. Дверь запирал мощный засов, и возле нее караулили часовые. Наверное, их удалось бы вырубить той же магией, только шум от выбиваемой двери привлечет сюда всю деревню. Единственное окошко располагалось под самой крышей, но даже если бы оно находилось в паре локтей от земляного пола, вряд ли его размер позволил бы просунуть в него даже голову.

Снаружи уже стемнело, но прямо в крошечное окошко под крышей заглядывала полная луна, довольно сносно освещая сарай.

— Думаешь, у нас хватит сил противостоять целой деревне? — тоскливо спросил Кэйден — лично ему эта затея казалась бесперспективной.

— А у тебя есть другие варианты? — Дальгондер устало усмехнулся. — Или собираешься просто позволить убить себя?!

— Нет, не собираюсь. Но…

— Тихо! Что это? — перебила их Тар-Си.

Кэйден прислушался. Под задней стеной раздавался какой-то шорох — будто кто-то скреб там землю.

— Крыса, наверное, — предположил Кэйден. — Скребется…

— Или роет. Похоже, кто-то роет под стеной, — выдал свой вариант эльф.

— Быть может, это Койм? — с надеждой прошептал Ульцан.

Да, его пес сбежал, пока их связывали. Вдруг он действительно пришел спасти хозяина?

Ноорк бросился на звук.

— Койм! Копай! Копай! Ко мне! Копай!

Шорох не затихал — напротив, слышался все ближе. Если собака сумеет-таки прорыть подкоп под стеной, они, пожалуй, смогут сбежать.

— Давай, мальчик, копай! Койм, копай!

— А лихо он, однако, роет, — заметил Дальгондер, как и остальные, ловивший каждый звук. — Очень даже лихо.

Шорох разрываемой земли и правда уже перешел плоскость стены. Ульцан бросился помогать их спасителю, скребя землю голыми руками. Кэйден было последовал его примеру, да только утоптанный земляной пол отнюдь не спешил поддаваться его усилиям. У эльфа портить руки и мысли не возникло. Может, действительно стоит оставить работу собачьим когтям? Только бы ювы не засекли собаку, только бы не засекли!

Наконец из-под стены показалась морда их спасителя — лаз располагался как раз напротив оконца, и яркий лунный свет позволил разглядеть его. Им определенно повезло, что в первый же момент Кэйден онемел от ужаса — иначе точно бы заорал, чем призвал бы в сарай охранявших их ювов. Вынырнувшая из-под земли морда никак не принадлежала Койму или какой-либо другой собаке — это был… медведь! Кэйден мог поклясться, что это тот самый монстр, едва не прикончивший Дальга в лесу. Впрочем, может, и не он — поди различи этих медведей, особенно в темноте.

С трудом оторвав взгляд от жуткого зверя, Кэйден перевел его на напарника. Эльф тоже застыл на месте, взирая на застрявшего в лазе медведя, однако страха в его глазах Кэйден не наблюдал. Но вообще-то Дальгондеру почти всегда удавалось скрывать свои истинные эмоции.

— Чего ты медлишь — убей его! — прошептал Кэйден, как всегда позабыв о собственных магических возможностях. — Пока не поздно!

— Убить того, кто устраивает твой побег — как благородно.

Неизменно-язвительный тон эльфа вернул Кэйдена в чувство, но не заставил согласиться с ходом мысли друга.

— По-моему, он пришел поужинать, а не устраивать нам побег. Небось, весь испереживался, что в лесу упустил добычу. Это же наверняка тот самый зверь.

— Нет, это не простой медведь, — вступился Ульцан.

— Вижу, — с великолепным спокойствием заявил Дальгондер. — И наверняка это и есть тот самый — обычный медведь не смог бы пройти сквозь защиту, и даже маг не сумел бы подкрасться ко мне так, чтобы я вовсе не заметил. А я ощутил его только в момент нападения — то есть уже теряя сознание. И огрел он меня, уверен, магией, а не своей убойной лапищей.

— Медведь-маг?.. — оторопел Кэйден.

— Это Дух-Хранитель, — пояснил Ульцан. — Как и Белая Рысь.

— Дух?! А, по-моему, он весьма материален — духи землю не роют!

— Ты не понимаешь…

Медведь тем временем выбрался обратно наружу, освободив лаз.

— Бежим? — предложил Дальгондер. — Или вы до самой казни собираетесь спорить, что есть Дух-Хранитель?!

— Только после вас, — огрызнулся Кэйден — вылезать прямиком в пасть медведю, кем бы тот ни был, ему совершенно не улыбалось.

— Уж я-то точно не собираюсь здесь задерживаться, — эльф змеей скользнул в лаз и исчез под стеной.

А ведь если подумать, медведь действительно рыл лаз не под свою тушу, которая никак не смогла бы в него протиснуться, а под человеческие габариты. Ну, или нооркские — последовавший за Дальгондером Ульцан с трудом, но все же сумел воспользоваться лазом. Тар-Си без проблем выбралась следом. Теперь Кэйден остался в сарае один. Из-за стены не доносилось никаких звуков — живы ли его спутники? Окликнуть их он не решался — чего доброго привлечет внимание часовых… Радовало одно — за стеной было абсолютно тихо, и смачного медвежьего чавканья тоже не доносилось. Эх, была не была.

Снаружи его встретила непроглядная тьма — сарай перекрывал лунный свет. Дальше, за границей тени, напротив, было светло почти как днем. Но лес совсем рядом — всего несколько шагов по опасному участку, и они смогут укрыться под сенью деревьев.

Кто-то потянул его за руку — наверное, Дальгондер, для ноорка ладонь, легшая на его запястье, была слишком узкой. В тени они крались, через освещенный участок метнулись стремглав. Кэйден прилагал все усилия, чтобы не производить никакого шума, но все же до совершенства ему было далеко. Впрочем, слышал он только себя — ноорк умудрялся скользить столь же бесшумно, как и эльф с оркой. А медведь и вовсе куда-то исчез.

На удачу, ювы беглецов (то есть драпающего Кэйдена) не услышали. Те успешно миновали опушку. И тут за спиной что-то звякнуло. Кэйден, вздрогнув всем телом, обернулся — позади стоял медведь (к счастью, на четырех лапах — в такой позе ростом он был все же ниже Кэйдена).

— Вот спасибо-то! — прошептал Дальгондер. Только теперь Кэйден заметил, что на земле перед медведем кучкой лежит их оружие. Где и как этот Дух умудрился его спереть? Кэйден даже толком не помнил, кто именно присвоил себе отобранные у них мечи, луки и топор Ульцана.

Беглецы спешно разобрали свое оружие. Ульцан что-то прошептал медведю на своем языке — наверное, тоже слова благодарности. Кэйден решил, что и ему будет не лишним поблагодарить Духа за возвращение меча и вообще за спасение.

Молча выслушав все «спасибо», медведь двинулся левее того направления, куда они шли. Пройдя пару-тройку шагов, он остановился и обернулся.

— Зовет нас за собой, — сказал Ульцан.

— Может, он еще и лошадей нам припас? — усмехнулся Дальгондер.

Скорее всего, эльф просто пошутил. Однако попал в точку — шагов через сто их действительно дожидались лошади. Откуда-то из темноты, радостно скуля, к ноорку подскочил Койм. Интересно, пес пришел сюда сам или и за это нужно благодарить медведя?

Не удержавшись, Кэйден провел рукой по холке зверя. Тому фамильярность не понравилась — выказав свое недовольство глухим ворчанием, он быстро отстранился. А затем двинулся прочь и вскоре растворился во тьме. Похоже, на этом его миссия была выполнена. Только никакой он не дух — мех у него настоящий! Хотя разум, конечно же, не медвежий.

Они сели в седла.

— Кто все-таки такой этот Серый Гризли? — спросил Кэйден у ехавшей рядом Тар-Си.

— Один из двенадцати Духов-Хранителей, — ответила девушка.

На ее слова резко обернулся Дальгондер.

— Двенадцать Хранителей Альтерана? — эльф иронично вскинул бровь. — Да ладно! Это же просто древняя легенда.

Орка лишь пожала плечами и выразительно посмотрела на Кэйдена:

— Я же говорила, что вы в них не верите.

Да, до сих пор он уж точно не верил. И Дальгондер, судя по всему, тоже. Церковь так вообще числила страшной ересью любые упоминания о мифических Хранителях, а всего пару веков назад и вовсе сжигала за них на кострах.

Но в древности, еще во времена язычества, верили, что Альтеран охраняют и управляют всем, что происходит в мире, двенадцать Духов-Хранителей, появлявшихся на земле в образе разных зверей: рыси, гризли, белого медведя, волка, льва, тигра, леопарда, ягуара, пумы, лисы, койота и росомахи.

Миф, значит, ересь? Ну и как же прикажете не верить в Хранителей теперь?! Когда двух из них он видел собственными глазами, а одного даже пощупал…

Кстати, если подумать, память о Хранителях жива ведь и поныне — в названиях месяцев. Церковники пытались переименовать их по именам Святых, однако новшество не прижилось. И в итоге страны Большой Пятерки вернулись к старому календарю[13]. А Лорвейн с Ферлланом вроде бы и вовсе ничего не меняли у себя.

* * *

Дольмен Азахарона оказался прямоугольным сооружением четыре на восемь шагов, сложенным из плоских каменных глыб. В одной из стен (западной) было прорублено круглое отверстие, служившее входом. Роль крыши выполняла еще одна каменная плита. Разогнуться в полный рост здесь не представлялось возможным, но зато втроем укрыться от дождя проблемы не составляло.

Внутри дольмена не было ничего, кроме большого камня, вероятно, служившего алтарем, на котором и лежал предмет, бывший целью их с Дальгондером путешествия. Являлся ли сей предмет артефактом — вопрос спорный. Тем не менее, местоположение дольмена однозначно соответствовало расположению храма Азхры на карте Вольтара, да и магия защищала хранившуюся здесь вещь.

Но все-таки даже в страшном сне Кэйден не назвал бы артефактом это.