Глава 29

Ледяной Рог

Тяжело дыша, Итель откинулась на подушки. Дамреби еще раз поцеловал ее — точнее легко-легко коснулся сладких губ, и перевернулся на бок, подперев голову рукой — взгляд пристально изучал любимые черты. Итель не шевелилась и не открывала глаз… но на ее губах играла едва заметная улыбка.

В камине зашуршало — прогорев, распалось на две части полено. Виконт перевел взгляд на источник звука и понял, что надо бы подложить еще дров. «А долго же мы резвились…» Когда их обоих резко обуяло желание, пламя в камине аж гудело, а сейчас — лишь ленивые язычки лижут красные головешки.

Зарядив новую порцию дров, Дамреби нырнул обратно в постель. Итель заснула, так и не изменив позы. Он тоже был не прочь отдохнуть и закрыл глаза. Но тут же открыл снова, быстро найдя источник дискомфорта — свечу, до сих пор горевшую на столике возле кровати. Дамреби погасил ее и лег опять.

— Я хочу вина… — мечтательно произнесла Итель, не поднимая век.

— Вина? Я думал, ты уже спишь.

— Ладно, я сама, — она выскользнула из-под одеяла быстрее, чем Дамреби успел остановить ее. — Тебе налить?

— Пожалуй.

Итель подала мужу наполненный почти до краев серебряный бокал и вернулась к столику, чтобы налить себе. Пригубив вино, она перешла к камину, где, засмотревшись на пламя, застыла с поднесенным к губам бокалом. Огонь переливался в ее больших зеленых глазах и играл на матовой коже.

Дамреби невольно залюбовался супругой. За последние месяцы она здорово изменилась. Раньше даже в постели стеснялась наготы, а теперь вот, пожалуйста — как ни в чем не бывало разгуливает обнаженной по всей комнате. Да и не только в этом заключались перемены — возможно, она просто несколько одичала, но это только к лучшему. Во всяком случае, здесь, на Ледяном Роге, уж точно!

Итель стала меньше походить на даму из высшего света, для которой этикет превыше всего — то есть иногда она попросту плевала на этот самый этикет и великосветские манеры. Зато больше не жаловалась по десять раз на дню на нестерпимый холод и еще более нестерпимую скуку. Впрочем, она больше и не скучала, до тонкостей интересуясь делами мужа и жизнью заставы.

Она стала смелее, даже бойче. Возможно, несколько подрастеряла свое невинное очарование, однако их отношения теперь стали откровенней и проще. А уж в постели всего за несколько месяцев Итель изменилась до неузнаваемости (и это после пяти лет брака!) — из зажатой и стеснительной она превратилась в само пламя страсти!

Любуясь супругой, Дамреби отпил еще глоток… и не ощутил вкуса. Зато ощутил разгоравшееся вновь желание.

Низкий гул сигнального рога испортил все.

Дамреби подскочил на кровати, вмиг позабыв обо всяком вожделении, а Итель метнулась к окну.

— Не дергайся, это обоз прибыл. Вернее, скоро прибудет, — поправилась она — черная змейка каравана ползла еще где-то в полулиге[14] от заставы. — А снег-то опять пошел.

Снег пошел, эка невидаль! — зло заметил про себя Дамреби. Пожалуй, на Ледяном Роге не случается ничего менее удивительного, чем снегопад. Снег может сыпать без перерыва день, два, три, будто бы намерен погрести под своими толщами всех и вся. Потом ветер разметает его неизвестно куда. А затем он снова начинает сыпать.

Мда, снег здесь самое привычное из природных явлений — снег и ветер. Только зачем же рычать на жену (пусть и про себя), если раздражение у тебя вызывает не вовремя явившийся караван! И даже не сам караван, а тот факт, что стоит только размечтаться один-единственный раз лечь пораньше и как следует выспаться, так об отдыхе можешь забыть как минимум до средины ночи.

Виконт медленно и неохотно облачался в разбросанную возле кровати одежду. Итель по-прежнему стояла возле окна — то ли залюбовалась снегопадом, то ли наблюдала за приближением каравана.

— Ого, к нам пожаловал какой-то важный гость, — сообщила она.

— Почему ты так решила? — встрепенулся Дамреби, поднимавший с пола рубашку.

— Группа всадников под знаменем.

О да, караваны под знаменами не ходят. Под ними разъезжают исключительно правообладатели этих самых знамен. Правда, совершенно непонятно, кому демонстрировать штандарты на Ледяном Роге — белым медведям да полярным волкам?! Наверное, чтобы те, проникшись уважением к путешествующей персоне, отказались от мысли перекусить ею или кем-то из свиты.

Но кто же почтил своим визитом заставу на сей раз — опять кто-нибудь из северных баронов, желающих лично разведать, каковы их шансы не подвергнуться зимой нападению тварей снова, или же гость из столицы — пришел-таки его, Дамреби, час расплаты за обосновавшийся тут вампирский дозор?

— Ты спустишься или ляжешь спать? — наконец одевшись, виконт легонько чмокнул жену в носик.

— Я бы спустилась, но сейчас ночь… — Итель виновато потупилась.

— Ладно, спи, — вздохнул Дамреби.

Итель изменилась очень во многом, но только не в этом — ее панический ужас перед вампирами абсолютно не поддавался лечению. Недели за две-три Дамреби все же удалось убедить ее в том, что вампиры не выносят дневного света и покидают свое крыло казармы лишь с наступлением сумерек — с тех пор днем Итель спокойно перемещалась по заставе. Однако ничто в мире не могло заставить ее покинуть их с мужем покоев после захода солнца. Ничто.

Хотя за все это время вампиры ни разу не предприняли попытки поживиться человеческой кровью. Вампирские дозоры сменялись каждые две недели — видимо, на протяжении такого срока они могут обходиться без крови достаточно спокойно. Даже гарнизон заставы уже более-менее смирился с их присутствием.

Рог прогудел во второй раз — значит, караван уже подъезжает к воротам. Отдав распоряжения о приготовлении ужина и размещении гостей, Дамреби взлетел по ступеням надвратной башни, чтобы посмотреть, кто же сюда прибыл, и как его встречать.

Узрев рисунок на знамени, виконт едва устоял на ногах. Лев, грифон и лилия — да это же королевский штандарт! Он протер неожиданно заслезившиеся на морозе глаза. Нет, никакой ошибки, это действительно знамя королевского дома Кордака.

Может быть, сюда прибыл облеченный особыми полномочиями посланник его величества? Или кто-то из родственников короля? Хотя вон тот молодой человек верхом на гнедом куо́рце[15] уж очень подозрительно напоминает самого Ло́рго. Неужто и правда король собственной персоной? Конечно, в двадцать три года нами правит отнюдь не холодный рассудок, но путешествие на Ледяной Рог — это уже из разряда чистого безумия. Впрочем, его отца называли Отважным недаром, и сын, похоже, не собирается уступать родителю. Если только это действительно он.

— Дорогу королю! — крикнул у ворот кто-то из вновь прибывших, словно специально, чтобы развеять сомнения виконта.

Окрик вывел Дамреби из шокового оцепенения, он бросился вниз, перескакивая через три ступеньки и без того крутой лестницы. Но королевский кортеж нагнал лишь возле Центральной башни. Да, его величество верно рассудил, что командира заставы следует искать именно здесь. Помимо донжона высотой аж в четыре этажа, на территории располагались лишь одноэтажные здания, чье назначение несложно было определить с первого взгляда: казармы, конюшни, столовая с кухней.

Подойдя к королю, Дамреби учтиво склонил голову.

— Ваше величество, позвольте представиться — командир заставы виконт Дамреби.

— Я знаю ваше имя, — кивнул Лорго и легко спрыгнул с коня.

Сопровождали его лишь десятка четыре королевских гвардейцев и некто невысокого роста, закутанный в меха до такой степени, что больше напоминал мохнатый шар, нежели человека. Наружу выглядывали только блекло-голубые глаза, по которым виконту не удалось опознать их обладателя. Но, на всякий случай, он все же приветствовал неизвестного уважительным кивком. Кивнули ли в ответ под слоями одежды, оставалось только гадать.

Не без помощи пары гвардейцев меховой шарик сполз-таки с седла. Наблюдавший за процессом со снисходительным пониманием, Лорго повернулся к Дамреби:

— Виконт, распорядитесь, чтобы маршалу приготовили хорошо протопленную комнату — мороз, кажется, едва не доконал его.

Так это Со́лси?! Неудивительно, что путешествие оказалось ему не по силам — в шестьдесят с лишним уже не то здоровье, чтобы разъезжать среди вечных льдов. Со стороны Лорго потащить маршала с собой было, по правде говоря, жестоко. Но, наверное, самому́ молодому королю такое попросту не приходит в голову.

— Может быть, затопить баню? — участливо предложил виконт.

Меха заколебались, кажется, выражая отказ. Потом из-под них все-таки донесся осипший голос, изрядно приглушенный:

— Нет, един…вен… че… хочу… э… высп…ся наконе…

— Как скажете, — Дамреби посмотрел по сторонам, но, так и не найдя поблизости никого из своих, отправился распоряжаться насчет комнаты для маршала сам.

— А баню пускай все-таки затопят, — услышал он голос Лорго за спиной.

* * *

Дамреби полагал, что в ожидании, пока будет готова баня, его величество тихо-мирно погреется в отведенных ему покоях. Как же он был наивен! Ну казалось бы, что нужно человеку, отпахавшему сегодня больше десятка лиг по заснеженной пустыне? Огонь в камине да кресло поближе к нему. Так нет же — Лорго прямо с дороги решил осмотреть всю заставу.

Правда, ее командира себе в провожатые не потребовал, предпочтя пару своих гвардейцев, и Дамреби получил-таки возможность принять доставленную обозом провизию. По большому счету, это входило в обязанности коменданта — отнюдь не в его собственные, да только комендант, простудившись, вторые сутки лежал в жару. А перекладывать дело еще на кого-то — потом вовсе концов не найдешь.

— Почему из камня только северная стена? — в тоне короля явно не звучало удовлетворения увиденным.

Виконт поспешно обернулся, так и не закончив счет привезенных мешков с сушеными яблоками. Лорго кутался в меховой плащ… однако в тепло, похоже, по-прежнему не спешил.

— У нас тут нет камня, ваше величество.

— Если меня не обманывают глаза, леса здесь тоже нет. Однако из чего-то вы все-таки возвели остальные стены.

— Лес ближе возить. И строительство из дерева продвигается значительно быстрее, чем из камня. Каменные стены мы не воздвигли бы и к следующей зиме.

— А деревянные выдержат натиск тварей? — в голосе короля звучало явное сомнение.

— Не уверен, ваше величество, — честно признался командир заставы. — Но лучше такие стены, чем вовсе никаких.

— Значит, все действительно настолько плохо, — судя по тону, это была констатация факта, а не вопрос, и Дамреби не стал отвечать — тем более что возразить ему было нечего.

Лорго обвел заставу мрачным взглядом, останавливаясь то на недостроенной казарме, то на будущей конюшне. Природа встретила приезд короля неожиданной переменой настроения. Снегопад резко прекратился, на небо, распихав тучи, вырвалась полная луна, и ее яркий свет, россыпью серебра искрящийся на снегу, позволял видеть все вокруг почти так же ясно, как днем.

— Ну, а что за история с вампирским дозором? — взгляд правителя помрачнел еще больше.

— Они тут, — Дамреби внутренне напрягся. Отвечать за дозор лично перед королем он был морально не готов. Виконт ожидал хорошей взбучки от командования, лишения должности, титула, даже заключения в темницу, но только не визита сюда его величества. И хотя последние полчаса Дамреби изо всех сил старался настроить себя именно на этот вариант — ежу понятно, что Лорго, явившись сюда, в первую очередь спросит с него за проклятых вампиров — усилия его так и не увенчались успехом. Он никогда не был близок ко двору. По правде говоря, вообще впервые в жизни видел короля вблизи. Как объяснить ему? Как объяснить этому сумасбродному мальчишке, вдобавок — сыну Белье́рти Отважного, его, Дамреби, мотивы? Тем более, когда язык прилипает к небу уже по одной только причине полного отсутствия привычки общаться с сильными мира сего.

— Что они тут, я знаю. Хотелось бы услышать — почему?!

Язвительно-холодный тон вместо вполне ожидаемой ярости — это хороший знак или плохой? Эх, была не была.

— Ваше величество… вампиры обосновались на заставе в соответствии с решением короля Бордгира. Его… Дагратдер заявился сюда собственной персоной и поставил меня перед фактом, что вампирский дозор будет здесь — с моего согласия или же без такового. Собственно говоря, моего согласия он вовсе не…

— Я читал ваше донесение, виконт, — перебил его король — тон оставался прежним. — И совершенно незачем пересказывать мне его сызнова. Я хочу услышать то, чего там не было: почему командир кордакской заставы безропотно уступает наглым требованиям вампиров, словно под его началом находится не вооруженный гарнизон, а десяток юных девиц? — из тона Лорго исчезла всякая язвительность, остался один лишь лед.

— Вздумай мы решать проблему с оружием в руках, вампиры перебили бы всех, — голос Дамреби неожиданно осип.

— Вот как? И сколько же вампиров явилось сюда с Дагратдером — полсотни, сотня? — откровенная издевка вернулась в тон короля, будто вовсе его не покидала.

— Ч-четверо, — с трудом выдавил Дамреби.

— Целых четверо?! Страшная сила!

— С Дагратдером — пятеро, — зачем-то ляпнул виконт.

— Ах, пятеро?! Ну, тогда конечно!

— Это вампиры. Если бы они не были уверены в своих силах, то заявились бы большим числом.

— Думаю, они были уверены совсем в другом — в том, что вы наложите в штаны, едва завидев их на горизонте. И явно не ошиблись.

— По правде говоря… — связки окончательно изменяли Дамреби, и голос хрипел все сильнее, — я вообще не видел смысла… губить своих людей… если содействие вампиров при защите заставы зимой будет совсем нелишним.

— А кто дал вам право решать, нужно это Кордаку или нет?! — взъярился-таки Лорго.

— Никто, — тихо признал Дамреби, отведя взгляд.

— Ненавижу, когда подыскивают оправдания собственной трусости! Надеюсь, вы понимаете, что командиром заставы вы не останетесь ни одной лишней минуты?

Дамреби сглотнул.

— Понимаю.

— Передадите дела… — король огляделся по сторонам. — Утром я решу, кому именно вы их передадите.

— Моя жизнь всецело принадлежит Кордаку и моему королю. Но могу я узнать свою дальнейшую судьбу?

Лорго одарил его ледяным взглядом.

— Вы останетесь здесь. Только уютные покои командира придется сменить на койку в казарме.

— Как будет угодно вашему величеству. — Естественно Лорго не понял его мотивов. Да, отвагой решение теперь уже бывшего командира заставы и не пахло, так где уж благосклонно оценить таковое отпрыску Отважного! Разве можно поставить на одну чашу весов две сотни жизней и попранное самолюбие, даже если это самолюбие государства — ответ был однозначен и для короля, и для Дамреби. Вот только суть оных прямо противоположна. — Я могу идти?

— Нет. Что с убийством проститутки? Виновный найден?

Дамреби остолбенел. Ну, а про Дизи-то кто и зачем ему донес? Вампирский дозор, конечно же, заслуживает внимания его величества, но зарезанная шлюшка — это уж никак не тянет на дело государственной важности!

— Нет, не…

Протяжный вой рога со сторожевой башни, огласивший всю окрестность, заглушил его слова.

— Что случилось? — поинтересовался удивленный король.

Дамреби дернулся было к южным воротам, чтобы выяснить, о чем возвещает сигнал, но тут увидел сам — черные крылатые тени, рассекавшие небо.

— Вампиры. — Его взгляд указал Лорго направление, и тот тоже отыскал на фоне темных небес приближающихся властителей ночи. Дамреби украдкой глянул на короля — нет, страха в глазах его величества он не нашел, лишь толику любопытства, которую по молодости лет ему не удалось-таки скрыть за приличествующим правителю хладнокровием. — Смена дозоров… по всей видимости.

Хотя странно — ведь, по идее, нынешний дозор должны были сменить только через два дня. И почему их одиннадцать, а не десять? Одиннадцать… Хм. Кажется, он знает, кто этот одиннадцатый! В душе виконта пыхнуло злорадство — что ж, пускай его величество Лорго теперь сам пообщается с его величеством Дагратдером и испытает все прелести данного процесса на собственной шкуре.

Безотрывно наблюдая полет вампиров, об убийстве проститутки Лорго, похоже, позабыл начисто — уже за одно это Дамреби был благодарен неурочному появлению бордгирцев. А те в итоге приземлились точнехонько возле него. Вернее, один спустился с небес прямо рядом с ним, а остальные — шагах в десяти-пятнадцати.

— Доброй ночи, виконт, — обратился к нему Дагратдер, складывая крылья и одновременно скидывая капюшон плаща. — Не спится?

Сегодня вампир вдруг решил принять образ самой любезности?

— И вам доброй ночи… ваше величество. — Дамреби мимоходом бросил взгляд на Лорго, с удовлетворением узрев его расширившиеся от удивления глаза — ну да, в планы разжаловавшего его короля явно не входила встреча со своим бордгирским коллегой.

— Не соблаговолит ли командир заставы вновь пригласить меня в свой кабинет? — поинтересовался Дагратдер. Нет, некая ирония в его голосе определенно присутствовала. И все же придраться к тону было сложно — он, по-прежнему, являлся образчиком любезности.

— Я больше не командир заставы, — просветил его Дамреби.

— Вот как? Уж не мой ли скромный дозор стал тому причиной?

Дамреби молчал. По-правде говоря, в этот момент ему очень хотелось послать куда подальше обоих королей — и презревшего все его доводы Лорго, и изгалявшегося в наигранной любезности Дагратдера.

— Как жаль… — продолжал тот, так и не дождавшись ответа. — Лично я бы так с вами не поступил. Экая вы все-таки бука, Лорго, — на последнем звуке вампир повернул голову к стоявшему слева от него королю Кордака.

Глаза Лорго полыхнули гневом, как выплеснутое в огонь масло. А у Дамреби отвисла челюсть — оказывается, все это время Дагратдер прекрасно знал, что правитель Кордака присутствует здесь же, однако вел себя так, будто тот сейчас находится никак не ближе Ласиды. Вот это наглость! Войны начинались и по меньшим поводам — зачем ему это? Зачем оскорблять короля державы если не дружественной, то, по крайней мере, и не враждебной, к тому же исправно платившей Бордгиру дань? Конечно, само по себе «бука» — оскорбление не столь уж страшное, но в совокупности с остальным поведением… лучше и не думать, что под данным словом подразумевалось. О боги, уберегите нас от войны с вампирами! Только бы Лорго не поддался на провокацию.

— Что вам нужно на моей заставе, Дагратдер? — холодно спросил Лорго. Ледяной тон-то у него получился, но в глазах все еще бушевал яростный пожар.

Он слишком молод, чтобы противостоять вампиру, только у власти стоящему уже полтора столетия, а уж лет ему — и того больше. Если целью Дагратдера является именно разжигание конфликта — проклятый кровопийца однозначно добьется желаемого. Так или иначе, но Лорго он все-таки спровоцирует. Дамреби нервно облизнул пересохшие губы, и в них тут же голодным хорьком впился мороз.

А вампир тем временем, глядя в глаза кордакскому королю, выдерживал паузу с едва заметной улыбкой на устах.

— На заставе мне более ничего вроде и не надо, — наконец открыл рот он. — Если уж кому что и нужно, это скорее тебе, Лорго. Я же просто решил поговорить.

— А ты не забыл поинтересоваться моими желаниями?! — кордакиец перешел на «ты» следом за бордгирцем, идя у того на поводу, как послушная собачонка. А с другой стороны, что еще ему оставалось? — Мне не о чем с тобой разговаривать.

Вампир усмехнулся, обнажая острые клыки.

— Брось, Лорго, неужели ты настолько меня боишься, что не рискнешь даже на простой разговор с глазу на глаз?

— Я рискну даже на большее — убирайся с моей заставы вместе со своим дозором!

— Как ты негостеприимен, однако. Но вынужден тебя разочаровать — дозор останется здесь, — Дагратдер обнажил клыки в ядовитейшей улыбке.

— Видят боги, я пытался сохранить мир… — прорычал Лорго сквозь стиснутые зубы и крикнул уже громко: — Вышвырните вон этих наглых вампиров!

Все прибывшие с королем гвардейцы давно толпились во дворе, высыпав туда сразу же после сигнала рога. По всей видимости, только приказа сюзерена они и ждали и без малейших раздумий ринулись исполнять его. Впрочем, им на помощь рванулись и солдаты гарнизона, находившиеся поблизости.

«Все-таки бойне суждено было случиться, — с отчаянием констатировал про себя Дамреби. — Дагратдеру так и не удалось завести на агрессию меня, но с Лорго у него сложилось очень даже быстро. И какая нелегкая вообще принесла сюда нашего короля?!»

Странный ледяной порыв пронесся мимо. Дамреби лишь ощутил его, и Лорго он, похоже, тоже никак не затронул. А вот устремившихся к вампирам гвардейцев и солдат швырнул прочь, словно фарфоровые фигурки, сметенные с полки чьей-то разгневанной рукой. И как разбитые фигурки они попадали на снег — бледные, недвижимые. Боги, да они же все мертвы! Дамреби яростно стиснул кулаки, и так же, до боли, сжалось его сердце.

Кто-то додумался стрелять — из башенных амбразур полетели стрелы… ярко полыхнувшие и развеявшиеся пеплом еще на подлете. «Идиоты! Теперь вампиры прикончат и вас!» Кроме того, вышвырнуть за стены и застрелить — вещи вроде бы разные. Оставалось только радоваться, что большинство его, то есть уже вовсе не его, людей сейчас тихо-мирно спят в казармах — а значит, наверное, останутся живы. Сопровождавшие караван наемники тоже не спешили жертвовать жизнями ради выполнения королевского приказа.

А сам Лорго застыл с широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас — нет, не страх за собственную шкуру, а ужас осознания того, насколько же беззащитны перед вампирами люди. Всего одиннадцать кровопийц в несколько секунд положили с полсотни человек. И, признаться, Дамреби вовсе не был уверен, что та ледяная волна смерти явилась их коллективным творчеством, а не произведением одного лишь Дагратдера. Конечно, король вампиров наверняка сильнее любого из своих подданных… и все же!

— Все еще настаиваешь на своем нежелании пообщаться? — холодно поинтересовался вампир.

— Ты перебил моих людей. О чем нам вообще разговаривать?! — Лорго был бледен как кладбищенский туман.

— Позволю себе заметить, что инициатива-то исходила от тебя. А твои люди, между прочим, пока еще живы — на первый раз это была всего лишь демонстрация — и к утру они наверняка придут в себя, если только не окоченеют на снегу.

Дамреби бросился к ближайшему из пострадавших — молодой гвардеец действительно оказался жив, хоть и в глубоком забытьи. Виконт обернулся, чтобы подтвердить своему королю правдивость слов вампира, но Лорго уже сам щупал пульс у одного из солдат.

— Перенесите всех пострадавших в казарму, — распорядился Дамреби.

За дело взялись и лучники из башен, и караванные наемники.

Чего же все-таки добивается проклятый вампир? Решил напомнить людям о силе нежити — а то за три столетия, глядишь, и позабыть могли. Или же им движут какие-то иные мотивы? Да кто ж его разберет.

— Ладно, давай поговорим, — неохотно согласился Лорго.

— Вот и замечательно. Виконт, проводите нас в какое-нибудь более уединенное место.