Глава 4

— Но я же говорила тебе, что ни в чем, ни в чем не виновата! — в отчаянии прокричала Эльджета.

Вампир молчал, по-прежнему не глядя на нее. Значит, от эльфийки действительно не откажется. Будь она человеком, возможно, было бы по-другому, только эльфийской крови он себя добровольно не лишит. По щекам покатились слезы.

И вдруг он сорвался с парапета… что самое ужасное, прихватив с собой и ее.

Девушка дико завизжала, крепко зажмурившись от страха, и в любой момент ожидала удара о каменную мостовую. Как Лонгаронель развернул ее спиной к себе и обхватил за талию, она вообще не заметила, но сейчас они падали именно в таком положении. Эльджета продолжала визжать, мгновения почему-то текли до безумия медленно — о мостовую они должны были разбиться уже давно…

И тут она внезапно осознала, что теперь они летят не вниз, а вверх. Когда вампир успел заложить вираж — неизвестно. Эльджета открыла глаза — замок остался где-то далеко внизу, они парили на высоте птичьего полета.

Дрожа всем телом, она вцепилась в его руки еще сильнее, хотя он и так держал достаточно крепко. И, кажется, помимо этого, тут имела место какая-то магия — эльфийка фактически не ощущала веса собственного тела.

Наконец вампир опустился обратно на крышу — к счастью, не на парапет, а именно на крышу.

— Зачем… ты это… сделал? — срывающимся от пережитого голосом спросила она.

— Уверен, летать тебе еще не доводилось… — он улыбнулся — на сей раз не показав ей клыков.

Не доводилось… только она вовсе и не мечтала попробовать. Он выполнил то, о чем у нее даже в мыслях не было просить, а ее мольба так и осталась без ответа.

* * *

Эльджета пододвинулась поближе к горящей лампе — за окном уже совсем стемнело, и перевернула страницу книги. Она все-таки стала пользоваться предложенной вампиром библиотекой.

Чтение, по крайней мере, на время отвлекало от тяжких мыслей, неотступно преследовавших ее и днем, и ночью. Призрак смерти ходил за ней по пятам, сидел рядом за столом, принимал вместе с ней водную процедуру, ложился с ней в кровать… и только когда она углублялась в чтение, он отступал куда-то из поля ее мысленного зрения.

На другой половине комнаты раздался легкий шорох. Эльджета подняла глаза и вздрогнула — Лонгаронель стоял уже у самой решетки. Нет, к его умению входить бесшумно просто невозможно привыкнуть!

Итак, он снова явился пить ее кровь. Девушка уже усвоила — если вампир появляется на ночь глядя, значит, приходит именно за этим. Рано или поздно, но он высосет из нее всю кровь без остатка.

— Этот раз — последний, — предупредил вампир, отворяя дверцу решетки.

Комната вокруг завертелась и попыталась рухнуть вместе с Эльджетой в небытие. Лишь чудом ей удалось удержаться в сознании — почему-то ужасно не хотелось потерять последние мгновения жизни… хотя ничего, кроме неизбывного ужаса, ее в эти мгновения не ждало. Как же так? Ведь он что-то говорил про полгода… А теперь вдруг решил выпить ее разом?! Почему?

— Да нет, ты неправильно поняла, — произнес Лонгаронель, заметив, что она смертельно побледнела. — Я добился дозволения короля на то, чтобы ты осталась жить. Однако есть одно условие — Бордгир ты не покинешь никогда. Согласна?

Пол продолжал упорно ускользать из-под ног — теперь Эльджета не могла поверить своему счастью. Неужели кошмар действительно позади, и она все-таки останется в живых? Неужели такое вообще возможно? После нескольких недель безграничного отчаяния, слова вампира казались плодом ее собственного, обезумевшего от страха воображения.

— Согласна? — требовательно повторил Лонгаронель.

— Да-да, согласна, — поспешно пролепетала эльфийка, пока вампир не передумал.

Пристально глядя ей в глаза, он приблизился вплотную. Эльджету охватила дрожь. Хотя она уже знала, что боли не почувствует, и что не умрет — тоже знала. Знала даже, что этот раз и вовсе последний. Однако предстоящий укус все равно наводил панический ужас, и ничего с собой поделать она не могла.

— Новый… корм мне дадут лишь через две недели, поэтому… — слова прозвучали как извинение, хотя тон вампира остался, как всегда, холоден.

— Я буду служанкой? Чьей? Твоей?

— Нет, служанкой ты не будешь.

Эльджета закрыла глаза, чтобы не видеть его клыков. Ощущение четырех едва заметных уколов на шее и… провал в полное забытье.

Как и в прошлые разы, забытье перешло в глубокий сон, от которого эльфийка очнулась лишь следующим утром. Первое, что бросилось в глаза, это оставленная открытой решетка — значит, теперь она свободна. В пределах замка, разумеется.

Служанкой она не будет… а кем будет? Впрочем, ответ очевиден. Вчера она не решилась спросить напрямую, но все ясно и без слов — вампир сохранил ей жизнь, чтобы сделать своей наложницей. По правде говоря, она бы предпочла стать служанкой.

Эльджету вновь охватило отчаяние. Она уж и не знала, что хуже — смерть или такая доля.

Нет, если бы Лонгаронель был человеком, она бы, наверное… даже наверняка сочла бы его привлекательным и, в конце концов, смирилась с участью его наложницы. Хотя сама по себе роль наложницы была глубоко отвратительна ей по своей сути — но раз уж иной возможности выжить нет…

Только это, если бы он был человеком. Или, на худой конец, эльфом — правда, Эльджета поклялась себе никогда не завязывать отношений с соплеменниками отца, но то было еще в другой жизни. Ладно, что там рассуждать о всяких «если бы» — он-то вампир! Она приходила в ужас от любого его прикосновения, а уж чтобы лечь в постель с нежитью — этого не могла представить себе и в самом жутком из кошмаров.

В общем, получается, что ничего и не изменилось — добровольно на связь с ним она не пойдет ни за что. А если будет противиться, он просто убьет ее. Как она была смертницей, так смертницей и осталась!

Эльджета медленно выбралась из постели и обреченно отправилась купаться — горячая вода дожидалась ее, как и всегда.

Искупавшись, девушка привычно запихнула в себя некоторое количество еды. Только затем несмело переступила порог своей клетки, пересекла вторую половину комнаты, выглянула в коридор. Нет, никто ее даже не охранял — гуляй себе по замку сколько угодно. Однако гулять совершенно не хотелось, все мысли крутились исключительно вокруг участи наложницы, и, чтобы отвлечься, Эльджета вернулась к себе, взяла с полки книгу.

Лонгаронель появился уже ближе к вечеру.

— Пойдем, я покажу тебе твои покои, — произнес вампир, нарисовавшись на пороге клетки.

От его беззвучного возникновения — манера, к которой она так и не привыкла, иногда ей казалось, что он просто каким-то образом материализуется посреди комнаты — Эльджета вздрогнула сильнее обыкновенного. Весь день она с ужасом ожидала его прихода — с ужасом даже большим, чем раньше.

Девушка с трудом заставила себя оторвать взгляд от книги, в которую уже давно пялилась без всякого толку, и посмотреть на него.

— Как твое имя? — спросил вампир.

— Эльджета.

— Пойдем. Если хочешь, могу и замок показать…

— Хочу! — с готовностью отозвалась эльфийка. Она сейчас не отказалась бы осмотреть и весь Бордгир — все, что угодно, лишь бы оттянуть жуткий момент.

Осмотр замка занял не один час… и, кажется, они обошли его отнюдь не весь. Едва ли не с первых шагов по бесконечным лабиринтам коридоров и переходов Эльджета потеряла всякую ориентацию и четко понимала лишь одно — своих покоев, в которые ее сводили в первую очередь, без помощи Лонгаронеля ей не отыскать никогда. Правда, меньше всего на свете эльфийке хотелось именно этого — чтобы он сопровождал ее туда.

Но вопреки всем ожиданиям, вампир простился с ней у двери в покои и, бросив на нее лишь один-единственный — хоть и какой-то странный — взгляд, растворился во мраке коридора.

И как же прикажете это понимать? — оторопела Эльджета, застыв на пороге. Если бы не прощальный взгляд вампира, она бы даже решила, что вовсе ошибалась насчет его намерения взять ее в наложницы. Но этот взгляд, в котором извечный холод вдруг сплелся с пламенем — тем самым, что раз зажегшись, уже не угасает… Нет, вампир еще потребует свое.

* * *

— Прогуляемся? — Лонгаронель появился, едва Эльджета закончила завтракать.

Оставаться в покоях с ним наедине ей уж точно не хотелось, поэтому она охотно согласилась.

На этот раз вампир повел ее вниз. Вскоре они оказались в каком-то парке. Тенистые дорожки, умиротворяющее журчание фонтанов, благоухание цветов. Такое ощущение, что она оказалась где-то в Линора́нге[2], а не в вампирской крепости. Больше всего поразили клумбы с самыми разнообразными цветами. Если бы вдоль дорожек были разложены гниющие трупы, она удивилась бы меньше. Но вампиры и цветы…

— Почему ты поверил мне? — этот вопрос свербел на языке со вчерашнего дня. — Что я правда не убийца и не разбойница с большой дороги.

Они шли рядом. Лонгаронель повернул голову, и губы тронула непонятная улыбка:

— Во-первых, то, что твое дело не прислали с караваном, уже было подозрительно.

— А что, обычно присылают? — изумилась Эльджета.

— Да, мы требуем дела всех, кого к нам отправляют. Не хватало, чтобы ваши власть имущие сплавляли к нам неугодных!

Эльджета остановилась как вкопанная. Это что же, вампирам не все равно, кого жрать? Или просто не любят, когда кто-то использует их в своих грязных играх?

Однако об этом спрашивать она не стала.

— То есть ты поверил мне, только потому что в Бордгир не прислали мое дело?

Он качнул головой:

— Не только. Я стребовал дело с того похотливого козла, что отправил тебя сюда.

— Как это стребовал? — опешила девушка. — С начальника дальронской тюрьмы? — может, она что-то не так поняла?..

Но Лонгаронель кивнул совершенно определенно.

— Уже после краткой беседы он готов был принести мне все архивы тюрьмы… и все, что угодно еще, — на губах вампира зазмеилась презрительная усмешка.

— То есть ты побывал в Аст-Лероне? И там не началась паника? — Эльджета не могла поверить своим ушам.

— Ночью все кошки серы, — вампир язвительно улыбнулся.

— Но не настолько же, чтобы никто не заметил твоих крыльев!

— В сам Дальрон я, конечно, не совался. Ублюдка мне привезли в одно уединенное место.

Ну это уже больше похоже на правду, успокоилась Эльджета.

— Значит, ты прочел материалы дела, и тебе они показались неубедительными?

— Более чем. Кроме того, теша надежду убраться живым, мерзавец разоткровенничался со мной. — Лонгаронель пристально посмотрел ей в глаза: — Оказывается, ему заплатили за то, чтобы живой ты из тюрьмы уже не вышла. Так что не знаю, со злости он тебя в Бордгир отправил или решил совместить приятное с полезным и заодно не пачкать рук.

Это что же, ее должны были убить там, в тюрьме? У Эльджеты едва не подкосились ноги. Сердце гулко забилось в груди.

— Кто заплатил? — выдавила она не своим голосом.

— Не знаю. Урод трижды обмочился со страху, но продолжал утверждать, что заказчик пожелал остаться неизвестным.

Лонгаронель взял девушку за плечи, и, кажется, очень вовремя — у нее закружилась голова, и ее повело.

— Кому же, девочка, ты так помешала?

Эльджета могла лишь пожать плечами:

— Понятия не имею.

— В деле написано, что ты работала служанкой. Но для служанки ты слишком образована. Кто твой отец?

— Эльф.

Вампир усмехнулся:

— А имя у него есть?

— Наверное, есть. Но я его не знаю, — честно призналась Эльджета. Ее до сих пор потряхивало и ноги подгибались.

Лонгаронель заправил за ухо прядь волос, упавшую ей на лицо.

Эльджета дернулась всем телом, когда холодные пальцы коснулись кожи. Вампир сразу убрал руку. А в голубых глазах отразилась… боль?

* * *

Лонгаронель стоял на краю обрыва, задумчиво глядя куда-то вдаль. Сегодня он пригласил Эльджету на прогулку за стены замка. В одиночестве, пока не закончился испытательный срок, ей покидать Фолмира́рт нельзя. Лишь в сопровождении своего поручителя.

Нынешний моцион оказался дальним, они отправились верхо́м. Замок остался где-то позади, вокруг лишь лес и горы…

Набравшись смелости, эльфийка подобралась к краю пропасти, вытянув шею, осторожно заглянула в бездну — скалистый обрыв уносился вниз как минимум вира[3] на два, а то и три. Эльджета отпрянула назад. Хотя рядом с вампиром ей вряд ли грозило падение, однако инстинкт самосохранения наотрез отказывал в доверии его умению летать.

Внизу, в лощине, шумела речушка, с трудом пробивая себе путь среди множества перегораживавших русло камней. За кронами высоких деревьев речку скорее было лишь слышно, чем видно. Но в одном месте бурные воды, тормозя свой разбег, наполняли небольшое озерцо, в котором ясное небо отражалось почти нереальной голубизной.

По другую сторону лощины деревья, в своем упорном стремлении селиться везде и всюду, взбирались вверх по крутому склону, изо всех сил цепляясь за него корнями. Вдали ослепительно сияли на солнце снеговые шапки высоких вершин Бордгира.

— Как красиво! — прошептала Эльджета.

— Горы, — отозвался вампир.

Для него это слово, похоже, объясняло все. Впрочем, эльфийка была с ним согласна — горные виды действительно великолепны! Правда, еще не так давно эти же самые горы наводили на нее ужас, но восприятие меняется вместе с обстоятельствами.

— Давай спустимся к озеру, — предложила она. — Если где-то здесь вообще есть спуск… — добавила, опомнившись, что они стоят на краю обрыва.

Лонгаронель глянул на солнце.

— Пора возвращаться. Ладно, спустимся. Вернемся другой дорогой, через лощину — так будет даже короче.

Молниеносным движением вампир обхватил ее за талию.

— Не-е-ет! — закричала Эльджета, но было поздно — они уже ринулись с обрыва вниз.

Эльфийка непроизвольно вцепилась в руки вампира, обнимавшие ее, хотя по предыдущему опыту уже знала — он не выронит.

Воспарив над пропастью, Лонгаронель громко и призывно свистнул.

Догадываясь, кому он свистит, Эльджета обернулась — их лошади действительно двинулись куда-то вдоль обрыва. Ага, значит, спуск-то есть, только вампир не пожелал им воспользоваться. Ну, наверно, для него это логично — к чему ссыпаться по крутому склону, если можно перенестись вниз без всяких проблем.

Вампир, кстати, вовсе не спешил приземляться. Страх Эльджеты постепенно отступил, но как же все-таки странно ощущать себя птицей.

А в кольце сильных мужских рук, крепко прижатая к мускулистой груди, Эльджета и вовсе испытывала волнение, неведомое ей никогда раньше. Кружилась голова и даже будто бы кровь бежала по венам быстрее.

Опустились на землю они на самом берегу озера. Отсюда его гладь тоже казалась фактически недвижимой, течение ощущалось лишь там, где речка врезалась в водоем и где выплескивалась из него. Хотя солнце давно перешло зенит, жара все не спадала, но от озера приятно веяло прохладой.

Лонгаронель снова свистнул. Лошади в итоге прискакали на его призыв значительно быстрее, чем ожидала Эльджета — будто у них тоже выросли крылья.

— Можно, я искупаюсь? — попросила девушка.

— Ты уверена? — вампир казался несколько удивленным.

— А что, в озере водятся хищные рыбы? — тут же насторожилась она.

— Да нет, никто тут не водится.

— Так можно? — ей и правда было жарко, а испытанный в полете страх спровоцировал уже просто необходимость окунуться в воду.

Лонгаронель пожал плечами:

— Купайся…

Эльфийка устремила на него взгляд, ясно говоривший: «Уйди! Не стану же я раздеваться при тебе!»

Однако вампир даже из объятий ее выпускать не спешил, хотя они уже с полминуты стояли на земле. В ледяной голубизне его глаз, казалось, разгоралось темное пламя.

От их пристально взгляда Эльджете стало еще жарче. Как будто реальным огнем опалило.

А Лонгаронель все смотрел безотрывно и постепенно наклонялся, надвигаясь все ближе.

Бестии Тени, да он же сейчас поцелует! Эльджета в ужасе вырвалась из объятий, попятившись.

Голубизна глаз вновь заледенела до состояния вечной мерзлоты.

— Позовешь потом, — вампир развернул крылья и взмыл в воздух, быстро скрылся из виду за кронами деревьев.

Что он не станет подглядывать тайком, Эльджета почему-то верила, однако предпочла все же отойти за валуны и снимать одежду уже там.

Скинув с себя все, она с разбегу прыгнула в озеро и… выскочила из него еще быстрее. Сказать, что вода оказалась холодной, это ничего не сказать, она была обжигающе ледяной! Теперь понятно, почему вампир удивился ее желанию искупаться. Но он, наверное, не предполагал, что эльфийка-то не в курсе этой милой особенности горных озер.

Белая кобылица, до этого бродившая по берегу, зашла по колено в воду и преспокойно принялась пить — лошадь, похоже, температура воды не беспокоила вовсе.

Освежившись даже сверх меры, Эльджета стала одеваться. Интересно, вампир правда честно удалился? Она обвела взглядом все вокруг — нет, его не видно нигде. Подняла глаза на обрыв, с которого они спустились — и оттуда он тоже за ней не наблюдает.

Кажется, она его здорово разозлила, оттолкнув…

Откровенно говоря, поведения Лонгаронеля она уже давно не понимала — нет, не в данном случае, а вообще. Первое время Эльджета с паническим страхом ждала приближения каждой ночи, однако вампир ни разу даже не намекал на постель. Они по-прежнему просто общались, прогуливались по территории замка… А на ночь он неизменно оставлял ее в одиночестве, как будто бы и не помышлял ни о чем большем.

Сегодня вот вывез ее в лес… Но, похоже, целью дальней прогулки были именно перемены в их отношениях? Эльджета холодела от ужаса при одной только мысли об этом.

До сегодняшнего дня вампир не требовал ничего — ни словом, ни делом. Даже прикасался к ней только по мере необходимости — лишь иногда подавал руку. Да еще вот эти тоже, в общем-то, вынужденные объятия в полете.

Тем не менее, Эльджета была абсолютно уверена, что он неравнодушен к ней. Вампир ничем не проявлял своего интереса, но она его чувствовала — неким шестым чувством. И это его неравнодушие довлело над ней, висело занесенным палаческим топором. Каждый вечер девушка ложилась спать с мыслью: чего он выжидает? Этого она понять не могла. Однако сегодня вампир явно намеревался пойти дальше — поцелуй… а там и до постели недалеко. Все, кончилась спокойная жизнь! Со дня на день он сделает-таки ее своей наложницей.

Напившись вволю, белая кобыла подошла к ней и ткнула мордой в плечо. Эльджета вздрогнула, обернулась — всего лишь лошадь, не вампир. Она снова огляделась — никого.

Не сегодня так завтра вопрос встанет ребром: постель с нежитью или «не прошла испытательный срок — возвращайся в ряды корма!»

Бежать! — пронзила мозг крамольная мысль. Бежать, пока представилась такая возможность! Другой может и не быть вовсе.

Быстрее молнии эльфийка вскочила в седло и погнала лошадь вдоль бурлившей меж камней речки — шум воды прикроет ее бегство.