Глава 31

Восходные Земли

— Мы не должны! — прошептал Кэйден, с опаской косясь на спящего ноорка.

— Как раз таки должны, — безапелляционно возразил Дальгондер.

— Ты забываешь…

— Нет, это у тебя проблемы с памятью.

Спорили они уже довольно долго и… абсолютно безрезультатно.

Ульцан привел их в дольмен Азахарона еще затемно и тут же завалился спать — как, кстати, и Тар-Си. Если верить ноорку, здесь им не угрожало ничего — данная территория считалась священной (Братская земля, как назвал ее Ульцан). Здесь не было места распрям и вражде, а малейшее отступление от дружеских взаимоотношений считалось, пожалуй, худшим из преступлений во всех Восходных Землях. К северу от территории братства начинались земли иве́лов — племени, в отличие от ювов, дружественного аларам, так что, двинувшись назад через их территории возвращения в плен можно было не опасаться.

Во всяком случае, в плен к ювам. А вот что с ними сделают ивелы, если поймают с краденым артефактом — лучше было и не думать. Но сейчас, гораздо больше будущей мести разъяренных ивелов, Кэйдена пугала мысль о Белой Рыси и Сером Гризли… а заодно и об остальных десяти Хранителях.

Почему этот Гризли сначала чуть не сожрал путников, а потом вдруг устроил им побег, Кэйдену объяснил Ульцан. В лесу Медведь защищал ювов — Дальгондер ведь собирался их перебить. Однако и гибели путешественников решил не допустить. Вероятно, руководствовался теми же мотивами, что и спасшая Кэйдена Белая Рысь. Жаль только, сами мотивы оставались тайной, ведомой лишь Рыси да Гризли, и делиться ими те явно не планировали.

Но Ульцана данный аспект как раз волновал куда как мало: «Когда подойдет время, мы все поймем. А раньше — не стоит и пытаться. Духам виднее, что и в какой момент нам положено знать».

Кэйдена такая философия просто добивала. В отличие от ноорка, он как-то не привык полагаться на духов, потому, естественно, искал объяснение. Откровенно говоря, ничего нового ему в голову не приходило и оставалось только по-прежнему придерживаться мнения, будто Рысь, а теперь и Гризли, надеялись пробудить в будущих грабителях совесть.

Дальгондер его точки зрения категорически не разделял. В реальность «привидевшейся» напарнику Белой Рыси эльф теперь вынужден был поверить. Однако упорно стоял на том, что если бы Хранителям действительно был настолько дорог злополучный артефакт, они бы без лишних раздумий прикончили тех, кто задумал на него покуситься, еще по дороге, а не заморачивались бы с их спасением.

Окончательно исчерпав весьма скромный запас аргументов, Кэйден тихонько застонал в отчаянии. Впрочем, он ведь и не ждал, что эльф внемлет ему, так чего ж теперь расстраиваться?

— В твоей правоте меня могло бы убедить лишь одно — если бы Серый Гризли сам попросил нас не трогать артефакт, — поставил Дальгондер точку в их споре. — Хочешь совет? Последуй-ка примеру Ульцана и поспи хотя бы часок-другой — нам потом еще неизвестно сколько скакать без передышки. Во всяком случае, лично я собираюсь поступить именно так, — эльф завернулся в плащ и улегся у стены.

Вокруг уже светало. Дождь наконец-то прекратился, да только рассвет все равно явился серым и тоскливым — как раз под стать настроению Кэйдена.

Маг вновь посмотрел на покоившийся на «алтаре» самый, в общем-то, обычный старый меч.

Оружие пролежало здесь явно не одно столетие, кожаная оплетка на рукояти почти истлела, правда, ржавчина на оружие практически не покусилась. И все же ничего замечательного, помимо немалого возраста, Кэйден в мече не находил. Не нашел, кстати, и Дальгондер. Кому и зачем понадобилось ставить охранную защиту на старую железяку — абсолютно непонятно. Зачем этот меч пригорел проклятому купцу — неясно тем более.

А уж почему меч хранится в дольмене какого-то Азахарона на Братской земле, и кто такой этот Азахарон — вообще отдельная песня. Надо будет хоть на эти вопросы выспросить ответы у ноорка.

Кэйден оглядел своих спящих спутников. Да, ему бы тоже не мешало выспаться перед тяжелой дорогой. Но что делать, если сна ни в одном глазу?

Что же все-таки за ценность, Тень его побери, представляет собой несчастный меч? Маг на цыпочках, чтобы не будить товарищей, подкрался к алтарю. Да, как и сказал Дальг, охраняющая меч защита несложна, но ведь зачем-то она здесь все же присутствует.

Толком не осознавая что делает это, Кэйден принялся за снятие защиты. Поначалу все шло легко… А потом свет вокруг вдруг померк в единое мгновение.

— Идиот! — услышал он яростное шипение Дальгондера. — Что ж тебе не спалось-то, будь ты трижды проклят?! Зачем в одиночку полез снимать защиту?

Кэйден с трудом разомкнул свинцовые веки. Перед глазами что-то завертелось — наверное, дольмен, и глаза закрылись сами собой. Попытки с пятой беспорядочное вращение сменилось некой колеблющееся мутью.

К относительную норму зрение вернулось еще ой как нескоро. И на протяжении всего этого времени Кэйден выслушивал отнюдь не лестное мнение Дальгондера о себе. В монологе эльфа не было ни единого позитивного слова, однако Кэйдена даже радовало ядовитое бурчание друга — по крайней мере, оно свидетельствовало о том, что он вроде бы жив. Собственное же самочувствие настойчиво намекало, что сие практически невероятно — по ощущениям, на него рухнула одна из плит дольмена, возможно, потолочная.

Наконец Кэйден сумел разглядеть сидевшего на коленях рядом с ним эльфа. Прислонившись к стене, с него не сводили обеспокоенных взглядов Ульцан с Тар-Си. Уже давно рассвело, солнце подбиралось к зениту. Но больше всего мага удивило не то, сколько времени провалялся без сознания, — в руках он сжимал тот самый артефактный меч. Выходит, ему все-таки удалось снять защиту?

Или это удалось Дальгондеру? А заодно — и вернуть к жизни его самого.

— Надо ехать! — рявкнул эльф, видя, что пациент уже способен сесть — если не в седло, то хотя бы просто перейти в сидячее положение из лежачего. — Вставай, быстро!

— Не могу… — простонал Кэйден, закатывая глаза.

К шее прикоснулось что-то холодное. Оказалось — острие эльфова меча.

— Нуж-но е-хать! — глухо прорычал Дальгондер.

Смирившись с неизбежностью, а в глубине души осознавая, что друг прав, Кэйден предпринял слабую попытку подняться, и эльф рывком поставил его на ноги.

Каким-то образом Кэйдену удалось взобраться и в седло.

— Куда ты так торопишься? Кэйден ведь еле жив! — возмутился Ульцан.

— Вот тебя забыли спросить, — огрызнулся уже сидевший верхом Дальгондер.

Впрочем, в седле уже была и Тар-Си.

— Я с вами! — воскликнул ноорк.

— Я что, мало заплатил тебе? — изумился эльф.

— Нет. Но… я с вами! Можно?

— Еще один идиот… — еле слышно прошипел он, трогая поводья. — Езжай. Но молча.

Правда, промолчал Ульцан недолго.

— Зачем мы едем на юг? — спросил он уже через пару минут.

— Затем, что собираемся сесть на корабль на Лисьем Хвосте, — пояснил ему Кэйден.

— К чему такие сложности? — поразился ноорк. — Ведь по суше до того же Лорвейна мы добрались бы гораздо быстрей.

— Уж не через Страну ли Туманов?! — изогнув бровь, саркастически вопросил Дальгондер.

— Почти, — кивнул Ульцан. — Побережьем вдоль нее.

— Но там же сплошные зыбучие пески! — хмурясь, бросил эльф.

Казалось, несколько секунд ноорк о чем-то размышлял. Но потом твердо возразил:

— Нет, там есть дорога.

Что ж, наверное, ему видней. В конце концов, как-то он ведь ездил поступать в АМИ.

— Что ж, поворачиваем, — скомандовал Дальгондер, очевидно, рассудив так же.

И они развернули лошадей на запад.

* * *

— Дальг, кажется, там вход в пещеру, — крикнул Кэйден.

— Ну, вход — и что с того?

— А то, что это возможность отдохнуть. Причем, не в мокряди! — в сердцах проорал Кэйден. Дождь заморосил спустя пару часов, как они покинули дольмен Азахарона, и с тех пор не прекращался. Лесные тропки превратились в хлюпающее болото, воздух пропитался влагой насквозь и щедро делился ею с одеждой несчастных беглецов. Впрочем, в какой-то момент прием щедрот прекратился, ибо существует предел тому, сколько воды способна впитать ткань, и он определенно был достигнут. Иногда Кэйдену казалось, что и в легких у него уже хлюпает вода. Даже в Стране Туманов было менее погано… наверное. — Если мы не остановимся, наши кони попросту сдохнут! И лично я — тоже!

Дальгондер придержал жеребца, хмуро глянул на небо — туда, где сейчас должно было бы находиться солнце.

— До заката еще пара часов.

— Пусть так. Но через два часа судьба тебе вряд ли предложит вторую пещеру.

— Дальгондер, может быть, действительно устроим привал тут? — робко предложил Ульцан.

— А тебя вообще никто не просил тащиться с нами, — прорычал эльф, не удостоив ноорка даже взглядом.

— Ты как хочешь, но я остаюсь, — решительно заявил Кэйден, поворачивая коня в сторону пещеры. — Трое с половиной суток в седле — это явный перебор! Тар-Си, Ульцан, вы со мной?

— Конечно, с тобой, — отозвался ноорк.

Девушка свернула к убежищу молча.

Дальгондер яростно закусил губу, глядя им вслед.

— Проклятье! — спустя полминуты он все-таки направил своего коня ко входу в пещеру, за которым уже скрылись его спутники.

Натащив под своды пещеры абсолютно мокрых дров, лишь благодаря магии они сумели-таки разжечь огонь. Из провизии у них не осталось ровным счетом ничего, последний раз они ели, точнее перекусывали, пару дней назад. Однако о еде сейчас даже думать не хотелось — настолько все устали. Посдирав с себя мокрую одежду и разложив ее сушиться, они блаженно залегли возле костра.

— Дальгондер, можно все-таки спросить? — Не дожидаясь ответа, Ульцан продолжил: — От кого ты бежишь?

Эльф открыл глаза и приподнял голову на сцепленных сзади руках — его взгляд заполняла недобрая смесь высокомерного презрения с удивлением:

— Ты что, действительно полный идиот?!

— Неужели я задал настолько глупый вопрос? — обиделся ноорк.

— Да глупее просто некуда! Мы стащили меч из дольмена на вашей Братской земле. Естественно, мы стараемся не попасться твоим разгневанным соплеменникам. Только не спрашивай, зачем нам понадобился меч — убью!

Кэйден прочел в глазах эльфа настолько реальную угрозу, что всерьез испугался за Ульцана.

— Хорошо, спрашивать не стану, — к великому облегчению мага, пообещал ноорк. — Только бежим мы зря, — теперь и в его глазах засветилось превосходство — как будто он знал что-то, доступное лишь его пониманию.

— Хочешь сказать, что все равно не сумеем удрать? — напрягся эльф, нехорошо сощурившись. — Эти ваши Хранители нас по-любому настигнут?! Чего ж тогда играют в кошки-мышки?!

Однако Ульцан покачал головой:

— Нет, я совсем не о том. Напрасно вы думаете, будто мои соплеменники вообще станут гневаться и гоняться за нами. Если Кэйден сумел взять меч, значит, тот принадлежит ему по праву.

— То есть? — Дальгондер поднял бровь.

Все-таки эльф, безусловно, владел собою выше всяких похвал — его шок внешне отразился лишь легким движением брови, тогда как у Кэйдена откровенно отвисла челюсть. Хорошо хоть Ульцан сейчас смотрел не в его сторону.

— У нас есть одна легенда, в которой говорится, что когда-нибудь на свет родится преемник Азахарона. Он и только он сможет взять в руки старый меч, принадлежавший Азахарону, а до тех пор меч станут хранить сами Духи.

Многие на протяжении всех этих лет предполагали себя преемниками Азахарона, однако никому из них не удалось даже прикоснуться к мечу Добрейшего из Добрых — все они либо погибли на месте, либо выжили лишь чудом. И только Кэйдену Духи дозволили-таки взять меч в руки, хотя и жестоко испытали прежде.

По правде говоря, никто из нас не ожидал, что преемником Азахарона окажется человек, но Высшие силы распорядились именно так — что ж, им виднее. А мечом Кэйден может распоряжаться по своему усмотрению — мы лишь хранили его для будущего хозяина.

«Это что ж получается, — вздохнул про себя Кэйден, — бежать без передышки глухими лесными тропами не было вовсе никакой надобности?!» Да, выходило именно так. Оказывается, он мог бы преспокойно прошествовать через любую деревню… и еще бы добрую порцию почестей отхватил!

— Кто такой Азахарон? — поинтересовался Дальгондер. — Один из ваших Духов?

— Нет. Совсем нет. Азахарон жил четыреста лет назад, и фактически все ныне живущие в Восходных Землях обязаны жизнью ему. Если б не он, наши предки наверняка бы погибли в болотах Страны Туманов, так и не узнав, что за нею существует пригодная для жизни земля.

— В общем, как я понимаю, этот Азахарон сумел привести сюда ноорков, — заключил эльф. — Но кто же привел орков?

— На Восходные Земли орки пришли вместе с нами, но сразу же двинулись дальше — на юг, в надежде обосноваться, где потеплее, — пояснил Ульцан.

Тар-Си кивнула, подтверждая его слова.

— Ну, а меч? — тихо спросил Кэйден. — Как он оказался в дольмене, если, говоришь, никто не мог даже коснуться его?

— Когда Азахарон умер, его тело предали огню со всеми возможными почестями. Меч оставался со своим хозяином, однако огонь вовсе не тронул его — даже оплетка на рукояти не обгорела. Прах Азахарона развеяли по ветру, но меч остался лежать на кремационном камне. Потом над ним возвели дольмен. Вы хотите спросить о чем-нибудь еще?

— Нет… — задумчиво отозвался Кэйден, переваривая услышанное.

Ульцан откинулся на землю и заснул спустя буквально полминуты. Еще недавно Кэйден был уверен, что тоже вырубится, едва только ляжет, но сон куда-то улетучился.

— Дальг, что за защита охраняла меч? — шепотом спросил он.

— Сложно сказать — благодаря твоей идиотской выходке времени на ее изучение у меня не было. Одно могу поведать с уверенностью: магия была старая.

Укладываясь поудобнее, эльф бросил на напарника взгляд, переполненный сарказмом, а на его тонких губах ядовитой змеей проскользнула улыбка. Кэйден невольно нахмурился: Веселится?! Ну-ну… Хотя, если бы Ульцан объявил Дальгондера новым воплощением некоего нооркского героя, Кэйдена это наверняка бы тоже позабавило. Эх, остается надеяться, что эльф не станет трепаться об этом за пределами Восходных Земель… и Тар-Си тоже.

Орка, кстати, поглядывала на него с явным интересом. Может, на волне своей нежданной нооркско-героической преемственности стоит предпринять еще одну попытку? Тем более что, как он понял, заслуги этого Азахарона перед орками тоже немалы.

А вот Дальгондер, вообще-то говоря, зря радуется — ведь, в конце концов, с защитой справился именно он, а его, Кэйдена, та жахнула точно так же, как и всех остальных. В общем, еще неизвестно, кого из них следует считать новым воплощением ноорка Азахарона.

Язвительно улыбнувшись уже, кажется, спящему эльфу, Кэйден отвернулся к стене и попытался заснуть. Бред все эти старые легенды про новые воплощения былых героев! И про меч для преемника тоже бред! Все бред. Вот только…

Он ощутил, как холодеет все внутри. Сонный настрой в единый миг исчез как призрак с восходом солнца.

Рысь… Белая Рысь и Серый Гризли… Не нового ли хозяина меча Азахарона спасали эти странные создания?

— Почему ты так переживаешь? — теплая ладонь легла ему на руку.

Кэйден открыл глаза. Тар-Си сидела рядом. Прямо совсем рядом — колено девушки касалось его бедра.

Едва он это осознал, от места соприкосновения разлилась горячая волна, порождая желание… отнюдь не обсуждать каких-то мертвецов четырехсотлетней давности.

Но что же ей ответить-то? Она ведь подошла с мыслью подбодрить его. Молчание будет пренебрежением к ее порыву. Но как объяснить ей и не обидеть при этом? Ведь, судя по всему, сами орки и ноорки особой разницы между своими народами не видят.

— Дело в том, что мне дико, — осторожно начал Кэйден, — считать себя… потомком… одного из ноорков. Ведь я-то знаю, что ноорков в моем роду не было, — поспешно добавил он. — Если бы тебе вдруг заявили, будто у тебя есть предки из числа эльфов или гномов, разве ты не была бы ошарашена?

Тар-Си с улыбкой покачала головой:

— Преемник не обязательно потомок. К тому же Азахарон не был ноорком.

— А кем же он был? — опешил маг.

Она пожала плечами:

— Выглядел он иначе, не как орк.

— Не как ноорк, ты хотела сказать? — машинально поправил ее Кэйден.

Девушка мотнула головой:

— Нет разницы. Мы одна раса.

Вот как. Выходит, недаром он заподозрил это, едва увидев Ульцана.

— Удивлен?

Неужели это написано у него на лице? Как и вечно все эмоции! Да что ж такое-то! Нет, нужно учиться непроницаемости у эльфа, определенно нужно.

Но, видимо, и новое расстройство опять отразилось у него на лице. Тар-Си, желая приободрить, погладила мужчину по руке.

И ему вмиг стало ни до чего — не до различных рас и, тем более, не до Азахарона. Кем он там был, если не орком — плевать. Во всей вселенной остались лишь темно-карие глаза напротив. Да еще смуглая рука, лежащая на его предплечье и касавшееся бедра колено.

Кэйден застыл, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть прикосновения. Жар разливался по телу волна за волной. Кровь планомерно закипала в венах. Бестии Тени, кто бы только знал, как ему хотелось сгрести девушку в объятия и целовать… целовать, целовать, ласкать — до умопомрачения, до хриплых стонов, срывающихся с сочных губ.

Только один раз он уже пытался ее поцеловать. Хотя сейчас, ему казалось, в глазах девушки полыхало… пламя — не просто отсветы от костра. Но в прошлый раз он тоже умудрился увидеть какие-то знаки.

— Скажи, у меня совсем нет шансов понравиться тебе? — Кэйден и сам не понял, как вопрос сорвался с языка.

— Почему? — в глазах Тар-Си совершенно точно отразилось удивление.

— Тех, кто нравится, не бьют под дых за поцелуй, — ответил мужчина без всяких экивоков.

Орка чуть нахмурилась, затем усмехнулась:

— Это было не за поцелуй. Неужели ты так ничего и не понял? — Она пристально посмотрела ему в глаза. Однако понимания в них не увидела, и добавила с еще одной полуулыбкой-полуусмешкой: — Ладно. Добрых сновидений, — Тар-Си взяла Кэйдена тремя пальцами за подбородок и легко коснулась губами его губ.

Ответить на поцелуй мужчина не успел — она уже поднялась на ноги и отошла к своему расстеленному на земле плащу.

А Кэйден опять застыл совершенно обалдевший. Несмотря на мимолетность поцелуя, он все еще ощущал вкус ее губ. Значит, Тар-Си он все-таки не противен. Скорее даже наоборот.

Но за что же он тогда получил под дых? За что? За что?!