Глава 33

Гиблый лес

— Лон, может быть, все-таки снимешь с него ошейник? — тихо попросила Эльджета, в очередной раз посмотрев на возившегося с костром беглого раба.

Вампир тяжело вздохнул.

— Я слышу эту фразу каждый день — утром, днем и вечером. Ты просто невозможна.

— Другой бы давно уступил, — насупилась девушка.

Взгляд голубых глаз пронзил ее насквозь:

— Ладно, уступаю. Подставляй шейку.

В первый момент Эльджета даже опешила — уж больно неожиданным явилось для нее согласие вампира. Шесть дней тот твердил, что не станет тратить ее кровь на такую ерунду, как ошейник раба, а сейчас ни с того ни с сего сдался без долгих споров.

Эльджета медленно поднялась с земли, глядя вампиру в глаза. Сердце бешено заколотилось. Даже странно — она сама так долго на этом настаивала, а теперь ее вдруг охватило безотчетное волнение. Она обернулась и неожиданно встретилась глазами с Арром (именно этим именем представился им беглый раб, хотя больше оно походило на уменьшительный вариант или же вовсе на какую-то кличку). Вряд ли Арр слышал их разговор, но, похоже, догадался, что они собрались делать. Интересно, понял ли, что это ради него?

Кстати, за Арром Эльджета ни разу не замечала ни намека на страх перед Лонгаронелем. Ее это, признаться, немало удивляло. Не понимать, что Лон вампир, раб не мог, даже если бы родился в пустыне Одар. А он родом с севера — сказал, что возвращается домой. Бежал, между прочим, из Красных гор, от гномов. Интересно, чем будут оправдываться эти мелкорослые паразиты, если власти Кордака спросят с них за захват людей в рабство?

Ладно, проблемы красногорских гномов сейчас должны меньше всего волновать ее — коли уж решила помочь Арру избавиться от ошейника, нечего тянуть.

Она вновь повернулась к вампиру.

— Усыпить? — любезно предложил тот.

Эльджета была просто уверена, что ему этого делать не хотелось. Да и в себе самой она вовсе не обнаруживала желания проспать момент. В прошлый раз процесс отнюдь не показался ей неприятным.

Эльфийка решительно качнула головой:

— Не нужно.

В голубых глазах сверкнуло что-то подозрительно похожее на радость. Лонгаронель обнял ее за талию одной рукой, а другой взял за затылок.

Почему-то от одних этих прикосновений по телу прошла странная теплая волна. Закрыв глаза, Эльджета запрокинула голову.

Мягкие губы коснулись шеи. Бестии Тени, почему ей чудится, будто кожей она ощущает его дыхание? Да оно еще и кажется чуть ли не горячим…

Он кусать вообще собирается?! Правда, не сказать, чтобы она куда-то торопилась. От прикосновения его губ по телу натурально разливался жар, и это вовсе не хотелось прекращать. Вот только ноги бессовестно подкашивались.

Из горла вырвался какой-то звук. Она что, реально застонала?

Четыре легких укола — видимо, вампир решил, что все-таки пора перейти к делу.

Как в плоть вошли клыки, она вовсе не почувствовала. Зато теперь ощущала движения не только его губ, но и языка.

Голова пошла кругом, ноги окончательно отказались стоять. Хорошо, что Лонгаронель держал крепко. А она фактически обмякла в его объятиях, растворяясь в будоражащих ощущениях.

Когда вампир отпустил ее шею, Эльджета обнаружила, что почему-то тяжело дышит — как будто долго бежала. Ноги не держали абсолютно.

Мужчина отнес ее к костру и уложил на землю.

— Отдохни пока, — сказал он неожиданно хрипло.

Уже через несколько мгновений девушка все-таки провалилась в сон. Или это он усыпил?

Когда пришла в себя, жуткого ошейника с шипами внутрь на шее Арра уже не было.

— Благодарю. За мной долг, — улыбнулся ей беглый раб. Его глаза светились искренней признательностью.

Арр сказал им, что пробыл в рабстве почти три года, а до этого, говорит, жил на севере от Гиблого леса, какую-то кордакскую деревню называл. Вот только на крестьянского парня он похож не больше, чем Лонгаронель на орка. Так где же он набрался благородных манер? На гномских рудниках?! Ох, вряд ли. Ну, а если он не крестьянских, а дворянских кровей (что значительно больше похоже на истину), зачем же лгать?

Мда, с этим Арром одни сплошные загадки и нестыковки. Начиная с того, с какой радости, сбежав из Красных гор, домой он потащился через Гиблый лес? Разве не проще было бы добираться до своей деревни цивилизованными дорогами Кордака, а не шарахаться по лесной глуши? Если бы не они с Лоном, побег Арра вряд ли можно было бы отнести к разряду успешных — смерть от истощения посреди леса, пусть и на свободе, за удачу считать не стоит. Вот и спрашивается — что он забыл в Гиблом лесу?

Естественно, Эльджета уже спрашивала об этом Арра. Однако вразумительного ответа не получила. Равно как и на вопрос, как он вообще попал в рабство.

— Когда выезжаем? — поинтересовался Арр, глядя на вампира.

— Да прямо завтра утром.

Хм, минуточку, куда это они намылились? Пока она приходила в себя после укуса, мужчины уже успели о чем-то сговориться?!

— Выезжаем — куда?

— На север, — ответил Лонгаронель. — Нам с тобой пока спешить некуда, так почему бы не проводить Арра до края леса?

— Ну… как хочешь.

Эльджете, по правде говоря, идея не понравилась — потому что ей не нравились тайны, окружавшие беглого раба. Однако поводов открыто возражать у нее не нашлось. Но неужели же Лон сам не видит, что парень постоянно лжет?!

* * *

Эльджета поежилась в седле, плотнее кутаясь в плащ. Что ж такое творится с погодой? Только-только началась осень, а дубняк такой, будто завтра зима. Сейчас она бы уже не удивилась, если бы с промозглых серых небес посыпал снег. А ведь еще позавчера вокруг царило бархатное тепло ранней осени, и на ночлег они устроились в комфорте. Утро, не в пример ласковому вечеру, встретило их холодным, липким туманом, но тогда, двигаясь в путь, они были уверены, что вскоре туман развеется без следа, а с ним и утренний холод.

Туман действительно продержался недолго. А вот холод не только не отступил, но и с завидным рвением набирал обороты. Этой ночью Эльджета легла спать чуть ли не вплотную к костру, даже опасалась (и не без оснований), что ее одежда может загореться от случайной искры, но утром встала все равно продрогшая до костей.

Раньше она никогда не забиралась так далеко на север. Неужто для данной местности такая погода нормальна?! И как только люди умудряются жить аж за Гиблым лесом?

— На севере Кордака всегда так холодно? — взвыла девушка, скорее просто в воздух.

— Да нет. Разве что зимой, — отозвался Арр. — Но можно порадоваться, что хотя бы мокнуть под дождем нам явно не грозит.

— Вот только дождя для полного счастья нам и не хватало! — от самой мысли о ледяных струях, льющихся на нее с небес, у Эльджеты чуть не застыла кровь. — Но почему ты так уверен?

— Потому что при такой температуре дождь неминуемо превращается в снег.

— Думаешь, она упала уже ниже нуля? — Лонгаронель недоверчиво поднял бровь.

— А сам не чувствуешь?!

Вампир не ответил.

— Лон, что мы забыли на севере? Давай вернемся! — взмолилась Эльджета.

— Ты полагаешь, будто в паре дней к югу отсюда нас дожидается летняя жара?! — усмехнулся Лонгаронель. — Нет, Эльджи. Наверняка там теперь холодно точно так же, как и здесь. — Эльфийка устремила на него полный отчаяния взгляд, но ничего обнадеживающего он так и не добавил. Помолчав немного, вампир продолжил, уже не обращаясь ни к кому конкретно: — Честно говоря, что-то я вовсе не могу припомнить подобных осенних похолоданий, тем более — в самом начале осени.

— Вот и я говорю — бред какой-то! — поддержал его Арр. — Погодка, подходящая для Территории Вечных Снегов, но никак не для Гиблого леса.

— Если я еще хоть что-то помню из уроков географии, север Гиблого леса расположен не так уж и далеко от Вечных Снегов.

— Ты изучала географию? — в один голос воскликнули оба мужчины раньше, чем она успела договорить фразу до конца.

На ее губах промелькнула горделивая улыбка.

— Моя мать позаботилась, чтобы я получила хорошее образование. Я ведь уже говорила об этом, — она кинула взгляд упрека в сторону Лонгаронеля.

— Помню. Но… — вампир замялся.

— Хорошее образование благородной девушки, — вступился за него Арр, — обычно включает в себя рукоделие, рисование, музицирование… и что-нибудь еще в том же духе. А что касается твоего замечания. Вдоль Территории Вечных Снегов проходит очень холодное течение — именно этот фактор в большей степени обуславливает климатические условия на ней, а не географическая широта.

«Мда, фраза прямо с ходу выдает в нем простого селянина». У Эльджеты так и чесался язык сказать об этом вслух.

— В вашей деревне все такие образованные? — язвительно поинтересовался Лонгаронель. Видимо, у него чесотка на языке уже перешла в нестерпимую стадию.

— Нет, не все, — Арр прикусил губу, сдерживая невольную улыбку. — Но я ведь не спрашиваю, что в Гиблом лесу делает столь очаровательная парочка, как вампир и эльфийка.

О как! То есть либо глотайте то, что предложено, либо вовсе не задавайте вопросов.

Но, с другой стороны, объяснять насчет них с Лоном действительно не хотелось бы.

По всей видимости, Лонгаронель придерживался того же мнения, потому как на этом разговор и закончился.

Спустя пару часов устроили привал. Полдень миновал лишь недавно, но причиной остановки была вовсе не усталость — за завтраком они доели последние припасы. Лонгаронель надеялся по пути встретить какую-нибудь дичь, однако вся живность будто специально попряталась. В итоге вампир решил отправиться на охоту.

Арр развел костер. Хотя все существо Эльджеты рвалось как можно скорее проводить беглого раба до северной границы леса и повернуть обратно на юг, задержка нисколько не расстроила ее — возможности погреться у огня девушка была рада.

Похоже, дичь действительно подалась в теплые края, подальше от накрывших Гиблый лес холодов — шли часы, а Лон все не возвращался. Поначалу Эльджета, сидя у костра, с наслаждением впитывала тепло пламени каждой клеточкой своего тела. Потом кляла подлость дичи, страдая от голода. Со временем к проклятьям начало примешиваться беспокойство по поводу слишком долгого отсутствия Лонгаронеля. А когда стали сгущаться сумерки, ее охватила настоящая паника.

— Успокойся, вернется он, — Арр сжал ее запястье, сев на бревно рядом.

— А если нет? — безотрывно глядя на пламя, Эльджета смахнула с глаз слезы. — Вдруг с ним что-то случилось.

— Брось. Он же вампир.

— Вот-вот. Вампир. А вдруг он напоролся на своих?

От удивления Арр даже выпустил ее руку. Эльджета по-прежнему смотрела в огонь, но явственно ощущала на себе ошарашенный взгляд беглого раба. Конечно, не стоило говорить этого — в панике она однозначно сболтнула лишнего. Впрочем, какая разница! Только бы Лон вернулся.

Темнота наползала на лес, жадно поглощая остатки дня, словно изголодавшийся хищник — долгожданную добычу. Или голодный вампир — чужую жизнь. Только Эльджете казалось, будто бы это ее жизнь пьет ночная мгла, вступая в свои права. Когда совсем стемнело, и единственным источником света во всем мире остался их костер, она уже почти умерла. Даже слез больше не осталось.

— Хочешь, я пойду поищу его? — предложил Арр.

Эльджета медленно, через силу повернулась к нему.

— Сейчас? Ночью? А смысл-то?! Только сам потеряешься.

— Не потеряюсь. Хотя, по правде говоря, я практически уверен, что паникуешь ты зря.

— Мне бы хоть толику твоей уверенности… — и она вдруг безутешно разрыдалась.

— Перестань. Успокойся, — Арр встряхнул ее за плечи. Бесполезно, девушка только зарыдала громче. Тогда он, не зная, что еще можно сделать, прижал Эльджету груди, крепко обняв. Отчасти это помогло — через какое-то время девушка притихла.

Она вдруг вспомнила, сколько раз вот так же сама прижималась к груди Лонгаронеля в минуты тревоги. Правда, тот обнимал ее гораздо нежнее, чем Арр… впрочем, со стороны беглого раба никакой нежности она и вовсе не желала. А вот за то, чтобы на его месте сейчас оказался Лон, отдала бы все на свете.

Откуда-то явилась странная мысль, будто, продолжая утыкаться лицом в грудь Арра, она изменяет вампиру. Глупость. Но мысль почему-то никак не желала покидать ее голову. Может быть, это потому, что все их отношения и состояли из таких вот случайных объятий? Но с другой стороны, она чувствовала, что просто не в состоянии остаться один на один с пустотой ночи.

* * *

— Доброе утро, голубки, — тон Лонгаронеля был холоднее, чем стылая тьма вокруг.

Что это — сон? Но она ведь не спала. Эльджета вскочила на ноги и обернулась — если у нее еще не начались галлюцинации, там действительно стоял вампир. С тощим зайцем в руке.

— Лон! — Она перепрыгнула через бревно и повисла у него на шее: — Где ты пропадал? Почему не вернулся засветло? Я чуть с ума не сошла! Ну, как так можно?!

Отстраняться он не стал, однако произнес по-прежнему холодно:

— Как я видел, по моему обществу вы тут вовсе не скучали.

— Перестань! — Эльджета легко ударила его кулаком по груди. — Ты видел совсем не то, что подумал.

— Я просто утешал ее, — произнес у нее за спиной Арр. — Она действительно чуть не сошла с ума, переживая за тебя.

— Ладно, давайте поджарим это недоразумение, — резко закрыв явно болезненную для него тему, вампир направился к почти прогоревшему костру. Только сейчас Эльджета заметила, что в лесу уже светает — выходит, она все-таки заснула на груди у Арра? — Ничего, кроме исхудавшего зайца, добыть не удалось.

Вампир освежевал зайца, бывший раб возродил к жизни костер. Оба упорно молчали, и Эльджета вместе с ними. Так же, в молчании, Лонгаронель раздал порции уже поджарившейся зайчатины.

Похоже, в самом ближайшем будущем, если бы не встреча с вампиром, длинноухого все равно поджидала смерть — не от истощения, так от старости. Его мясо, жутко жесткое и жилистое, можно было взять в рот только с большой голодухи. Впрочем, последний раз Эльджета ела почти сутки назад, а счастливое возвращение Лона добавило разгула ее аппетиту. Мужчины тоже предпочитали не привередничать.

Кое-как дожевав свой кусок, она подсела к вампиру.

— Лон, — взяла его за руку. — Перестань злиться.

— Я не злюсь, — отозвался он ровным тоном, глядя в костер.

— Пойду-ка теперь я поохочусь, — объявил Арр, поднимаясь на ноги.

— Ну-ну, — усмехнулся Лонгаронель. — На ужин у нас, выходит, и дохлой зайчатины не будет.

Пропустив ядовитое замечание мимо ушей, Арр ушел в лес.

— Зачем ты так? — укорила вампира Эльджета. — Мало того, что злишься на него без всяких оснований, так еще и унижаешь.

— Унижаю?! Ты не права — я просто констатирую факт, — он упорно смотрел только в огонь. — Или забыла, что мы нашли его умирающим от голода, когда вокруг было полно дичи?

— Ну… в общем-то, да, — помимо воли, ее взгляд тоже застыл на пламени костра.

Спустя какое-то время Эльджета все же повернулась к вампиру — тот продолжал задумчиво смотреть на огонь.

И все-таки он ревнует. Да, окажись она на его месте, ей бы тоже не понравилась сцена, которую довелось застать Лонгаронелю. Но неужели он не понимает, что Арр абсолютно не интересует ее?! Неужели он этого не чувствует?! Или ревность — это то чувство, которое затмевает все остальные?

— Лон… поцелуй меня…

Эльджета думала, что оторвать взгляд от костра его не заставит уже ничто. Однако теперь Лонгаронель резко потерял всякий интерес к пламени, воззрившись на нее, будто видел впервые. Потом вымолвил:

— Ты уверена?

Эльджета кивнула — правда, не слишком твердо.

— Вчера, когда я думала, что больше не увижу тебя… вдруг поняла, что это и есть самое страшное. Без тебя мир стал пуст и не нужен. А все остальное — шелуха. — Во взгляде Лонгаронеля она наблюдала нечто такое, что вовсе не поддавалось прочтению. — Да, я боялась отношений с тобой, — продолжала Эльджета. — Хотя и желала их тоже — правда, в этом не могла признаться даже себе. Ты — единственный в этом мире, кому я доверяю. И все же я боялась. Не тебя — этого уже давно нет. Не знаю, как объяснить… Но в любом случае — все это пустая шелуха.

— Значит, больше не боишься? — улыбнулся вампир.

— Нет, — Эльджета решительно мотнула головой.

— Я люблю тебя, — долгий пристальный взгляд, проникающий в самую душу. Разве мертвые, не имеющие ни души, ни сердца вообще могут так смотреть?

Лонгаронель обнял ее за талию, прижимая к себе. Прильнул к губам поцелуем, полным нежности и… едва сдерживаемой страсти? Теперь его губы вовсе не показались ей холодными. Или, быть может, это потому что жар от его поцелуев быстро распространялся повсюду?

Тело так и норовило растечься в истоме, еще более сладкой, чем во время последнего укуса. Ей хотелось полностью раствориться в его объятиях, слиться с ним воедино. Хотелось его прикосновений, ласк…

Эльджета чувствовала, что и Лонгаронель заводится все больше…

Только стоп, не слишком ли она торопится?

Что именно происходит между мужчиной и женщиной в такие моменты, Эльджета представляла слабо. Точнее вовсе не имела понятия. Но если судить по начальнику тюрьмы и другим, кто пытался приставать к ней — вполне вероятно, что нечто… грязное?

И если Лонгаронель сделает это с ней — простит ли она его потом, когда вожделение схлынет? Сможет ли смотреть без отвращения и содрогания?

Возможно, не стоит торопиться сейчас? Нужно привыкнуть к нему получше, морально подготовиться к неизбежному…

К тому же Арр может вернуться в любую минуту.

— Нет, Лон, прошу тебя, не надо! Не сейчас! — взмолилась Эльджета, упираясь мужчине в плечи. — Не так сразу…

Ей показалось, что про себя вампир то ли застонал, то ли зарычал, однако отстранился не споря.