Глава 40

Заснеженный лес

Серые тучи равнодушно ползли над кронами утопавших в снегу деревьев. Порой начинало казаться, что власть на небе они захватили навсегда, и солнца больше вовсе не суждено увидеть. Хотя по сравнению с безнадежным царствованием мороза это было, можно сказать, сущей мелочью. Но все же постоянная мрачность небес селила неутолимую тоску в сердцах привычно мерзнувших путников.

Впрочем, поводов для тоски хватало и так. Дамангская кляча Арронората, не выдержав пытки холодом и голодом — снег слишком глубокий, до травы не добраться, пала два дня назад. Вампирские кони, выращенные в северных горах, к счастью, оказались более приспособлены к суровым условиям и научились питаться одними еловыми ветками… что явилось открытием даже для Лонгаронеля.

Сами путешественники от голода пока не страдали. Однако холод просто сводил с ума, особенно Эльджету. Нет, девушка держалась изо всех сил, стараясь ничем не досаждать мужчинам. Вот только безнадежность уже не покидала ее глаз.

А по правде говоря, мороз порядком достал и вирга, все реже менявшего облик тигра на человеческий.

Но хуже, гораздо хуже, вечного холода необъяснимо рано начавшейся зимы было полное непонимание того, что тут творилось вообще. Два дня они ехали вдоль опушки леса на запад в надежде отыскать какое-нибудь селение и получить объяснение происходящему. Но все тщетно — они не встретили даже намека на человеческое жилье. Будто бы злая зима не только выгнала с севера всех кордакийцев, но и усердно постирала с лица земли каждое строение, когда-либо возведенное здесь. В конце концов, отчаявшись, они повернули обратно на юг.

Теперь их снова окружал первозданный лес. И не было конца и края ни ему, ни вошедшей во вкус зиме.

Путешествие на юг длилось уже неделю, но вряд ли можно было, даже мечтая, сказать, что стало хоть чуть-чуть теплее. Нет, по-прежнему очень холодно… и безлюдно. Хотя в лесной глуши последнее, конечно же, не удивляло. Но почему-то все меньше верилось, что они выберутся в обжитые места хоть когда-нибудь.

— Смеркается… — равнодушно произнес Лонгаронель. — Будем устраиваться на ночлег или проедем еще с пол-лиги?

— Я бы остановилась, — устало вздохнула Эльджета.

Бежавший впереди вирг оглянулся, встал в раздумьях, а спустя несколько секунд сел и замер недвижимый. Сейчас обернется человеком, поняла эльфийка. Оборот она наблюдала не в первый, и уже не в десятый раз… однако так и не могла понять, каким именно образом происходит превращение — каждый раз тигр замирал сидя, а потом в одно неуловимое мгновение становился человеком, словно перед глазами девушки кто-то моментально менял картинку. Точно так же он в мгновение ока превращался и из человека в сидящего тигра.

— Как ему удается настолько неуловимо быстро сменять ипостась? — прошептала Эльджета на ухо вампиру, по правде говоря, ничуть не надеясь на вразумительный ответ. А спросить самого Арра она не решалась до сих пор.

— Это происходит отнюдь не мгновенно, — уверенно заявил Лонгаронель. — Просто от других сам процесс обращения скрыт. А то, что ты видишь — то есть замершего тигра — всего лишь морок.

— Вот как?.. — И почему она не спросила Лона раньше? Хотя бы одной проблемой, навязчиво занимавшей ее мозг, стало бы меньше. Однако она почему-то пребывала в уверенности, что в данном вопросе вампир осведомлен ничуть не больше нее. — Это правда? — вопрос вырвался сам собой, когда она перевела взгляд на уже обратившегося в человека вирга.

— Правда, — подтвердил тот.

— А можно… разочек посмотреть, как это выглядит на самом деле? — попросила девушка. Любопытство резко сделало стойку.

— Не стоит, — отрезал Арронорат.

— Побереги нервы, — улыбнулся вампир.

— Не такая уж я слабонервная… как вы думаете, — рисовано насупившись, Эльджета отправилась за ветками для костра.

У огня было почти тепло. Это если вплотную — того гляди загорится лосиная шкура. А чуть отойдешь, тут же попадаешь в лапы морозу. Приходилось лавировать на грани — чтобы и не полыхнуть свечкой, и не мерзнуть. Мужчины не страдали от холода настолько, потому устраивались чуть подальше от костра.

Лонгаронель протянул ей поджарившийся кусок мяса — лучший из трех. Жест она оценила, но не сказать, чтобы порадовалась самой пище. Возможно, для полутигра изо дня в день питаться одним лишь мясом и нормально. Что нормально для вампира, Эльджета вообще до сих пор не могла взять в толк. Но конкретно от своего организма она уже давно ожидала больших проблем с несварением желудка. Когда-нибудь они непременно ее настигнут. Возможно — прямо после сегодняшнего ужина. Нет, она никогда и ничего не имела против мясной пищи. Только питаться одним мясом человек не может! Да и эльф, наверное, тоже.

Однако в замерзшем-заснеженном лесу другого пропитания взять было неоткуда. Да, по правде говоря, мужчины и не стремились его раздобыть. Их лосятина и жесткая конина — наследство от убогой клячи вирга — судя по всему, вполне устраивали.

— Лон, а без инструментов дом построить все-таки возможно? — спросила Эльджета.

— Не уверен, — отозвался немало удивленный вампир. — А к чему ты вдруг спросила?

— Вдруг?! Ты считаешь это — вдруг? — в голосе девушки звучало искренне возмущение. — Не знаю, выберемся ли мы когда-нибудь из этой проклятой зимы. Но неужели ты не считаешь, что хватит уже мерзнуть без крыши над головой?!

— Пока не считаю, — жестко ответил вампир. — Здесь творится что-то странное — и это еще очень мягко сказано, поэтому, до тех пор, пока мы не выясним, что же конкретно произошло, лично я не вижу ни малейшего смысла заводить речь об оседлом образе жизни.

— То есть ты уверен, что нам из этого кошмара не выбраться? — эльфийка стала белее снега вокруг.

— Эльджи, милая, этого я не говорил, — постарался успокоить ее Лонгаронель. — Только, честно говоря, не разобравшись, что за ерунда творится, я не собираюсь успокаиваться. Но, если тебя это утешит, скажу, что при большом желании хибарку мы с Арром построить сумеем и без инструментов, уверен.

— И то ладно, — выдохнула Эльджета.

— Может быть, вы все-таки поделитесь, каким образом умудрились спеться? — полюбопытствовал Арронорат. — Уж очень меня этот вопрос занимает.

— Ну, нам, положим, тоже любопытно, как ты оказался в плену у красногорских гномов, — заявил в ответ вампир. — Не сказать, чтобы их вотчина располагалась неподалеку от Виргина…

— Ладно. Я рассказываю вам свою историю, а вы мне свою — идет?

— Начинай, — Лонгаронель уселся поудобней, демонстрируя, что готов слушать.

— Что ж, я тут по-любому в меньшинстве, значит, спорить бессмысленно, — усмехнулся вирг. — Хорошо. В Красные горы я пришел под видом купца, с дамангским караваном. И, заотдыхавшись после долгого перехода, совершенно случайно отстал от каравана, когда тот двинулся в обратный путь. Лошадь моя сбежала — тоже совершенно случайно. Короче говоря, в итоге гномы разрешили мне остаться у них, пока не придет следующий караван.

— Судя по количеству случайностей, именно этого ты и добивался? — в ироничном тоне вампира звучало утверждение, а не вопрос.

— Ты прав.

— Зачем тебе понадобилось оставаться? — удивилась Эльджета. У Лонгаронеля данного, вопроса, похоже, вовсе не возникло, что тоже удивляло ее саму.

— Разведчик? — вклинился Лонгаронель — и снова утверждение, а не вопрос.

— Угадал, — подтвердил оборотень. — Знать, что происходит на других территория, никогда нелишне.

— Вирги вообще очень любопытный народ… — язвительно заметил вампир.

— Неужели они пытались проникнуть и в Бордгир? — спросила Эльджета, заподозрив, что тон возлюбленного свидетельствует именно об этом.

— Пытались… — неопределенно сообщил вампир.

— Но давно забросили эти попытки, — конкретизировал ответ Арр. — Из Бордгира не возвратился никто из наших.

— Рад, что до вас все-таки дошло, — выдал ядовитое замечание Лонгаронель.

Арр бросил на него яростный взгляд, и Эльджета предпочла не уточнять, что конкретно стало с теми виргами. Ничего хорошего уж точно не стало.

— В общем, я остался, — помолчав, продолжил вирг. — По Вуталарио́ну — это один из подземных городов гномов — мне позволяли разгуливать достаточно свободно. Но на заседание Совета Старейшин меня, конечно же, никто не приглашал. А послушать, о чем они там говорят, наверняка имело смысл. Будучи человеком, я бы ни за что не подобрался к ним близко, потому обернулся тигром и запрыгнул-таки туда, где для звериных ушей слышимость через отдушину была довольно сносной. Жаль только, что изъеденный временем песчаник оказался не слишком прочен. Пока лежал — все вроде было нормально. Но мне вздумалось переменить позу, и… камни посыпались, я не удержался, соскользнул с площадки. А грохот камнепада, естественно, привлек внимание кучи гномов. Короче говоря, я свалился буквально им на головы! Мда, надо отдать должное недоросткам — оправились от шока и смекнули, в чем дело, они быстро. Не знаю, скольких из них я положил, но в конце концов меня скрутили-таки!

Ахнув, Эльджета в ужасе зажала рот рукой.

— Разгадав во мне шпиона, — продолжал Арронорат, — меня, после долгих и безуспешных допросов, заковали и отправили на рудники. Откуда лишь спустя почти три года мне представилась возможность сбежать, придушив нескольких надсмотрщиков. Самое сложное было вырваться под открытое небо, а уж там… Ладно, как гномы гонялись за мной по горам, как я от них скрывался, даже не имея возможности обернуться… вам все это уже вряд ли интересно. Но в итоге я все-таки прорвался в Даманг, украл у трактира первую попавшуюся лошадь и рванул дальше на север.

— Скажи, а кто же работает у них там, на рудниках? — поинтересовалась Эльджета.

— По большей части, сами гномы и вкалывают. Но есть и рабы — из числа йон-гранцев и шелсуинцев, а также трист-леронцев. Изредка гномы промышляют набегами на территориях Йон-Грана и Шелсу. Впрочем, чаще просто покупают рабов на тамошних невольничьих рынках.

— Подожди, а трист-леронцы-то каким образом к ним попадают? Получается, гномы все-таки не соблюдают договор с королевствами Большой пятерки?

— Трист-Лерону не повезло соседствовать с Шелсу. Бывало, на рудниках появлялись и дамангцы, но власти их страны не скупятся выкупать своих людей втридорога.

— А Трист-Лерон, выходит, скупится?

— Не знаю. Может, скупится, может, вообще не в курсе, что на гномских рудниках пропадают его граждане. У Трист-Лерона ведь границ с владениями гномов нет. Вообще-то, вместе со мной бежало несколько людей, в том числе и один трист-леронец, но мы почти сразу рассредоточились — чтобы ловить нас было сложнее. Если ему повезло, и он добрался до дома — теперь власти Трист-Лерона уже наверняка в курсе. Но это если беглецу повезло. Как гномы поймали трех моих товарищей, я видел своими глазами. Про дальнейшую же судьбу того парня не знаю ничего.

— Грустная история… — вздохнула и правда опечаленная Эльджета.

— Да уж, ничего веселого в рабстве точно нет. Ну, теперь ваша очередь рассказывать.

* * *

Путешествие на юг слилось в один бесконечно длинный, зимний день. Эльджета уже затруднялась ответить, сколько суток назад они повернули обратно — девять, десять? Нет, кажется, вовсе одиннадцать. А кругом до сих пор только лес, снег и мороз… мороз и снег.

— Остановитесь, — сказала она спутникам, придержав лошадь. — Мне нужно на минуточку отлучиться.

Бросив поводья Лонгаронелю, она побежала к паре росших неподалеку разлапистых елей, обнявшихся ветками, словно две закадычные подружки. Бежать по глубокому снегу приходилось, высоко задирая ноги. Позади раздался приглушенный смешок — конечно же, Лонгаронель, тигры смеяться не умеют. Наверное, ее бег вприпрыжку и правда выглядел забавно. Ладно, пусть смеется — обижаться девушка и не думала.

Завернув за ель, она распустила шнуровку на штанах и… остолбенела от ужаса.

Спустя пару мгновений лес огласил ее дикий крик, и, придерживая штаны руками, она бросилась назад.

Навстречу ей уже бежали вампир и тигр. Тигр значительно опережал.

— Там человек! Мертвый! — провопила она, неожиданно запыхавшись от пробежки всего в несколько шагов.

Кинув на нее лишь беглый взгляд, тигр рванул дальше, за ель. А она, дрожа всем телом, уткнулась в грудь вампиру.

— Девочка моя, успокойся, ну же, — шептал Лонгаронель, гладя ее по волосам. — В этой мерзлой глуши неудивительно умереть. Чего ты так испугалась? Труп, по крайней мере, свидетельствует о том, что людское жилье уже где-то не слишком далеко.

— Да ну тебя, — Эльджета оттолкнула его. — Какой же ты эгоист!

— Вампир, — и бровью не поведя поправил ее Лонгаронель.

— Все время забываю… — эльфийка насупилась окончательно и отстранилась.

Ей жутко хотелось накричать на него, может быть, даже ударить — лишь бы пробить это холодное равнодушие! Хотя разумом девушка понимала — против природы не попрешь, люди для вампиров всего лишь корм. Правда, она, увидев в лесу замерзшую корову, все равно расстроилась бы больше, чем он — по поводу смерти человека. Вампир…

Скандала так и не случилось — не потому что Эльджета справилась с эмоциями, просто в этот момент вернулся Арр — уже в людской ипостаси.

— Он жив… пока еще, — сообщил вирг. — И это не человек.

— А кто? Опять твой соплеменник? — Эльджета все еще не решалась пойти посмотреть сама.

— Нет, эльф.

— Эльф?! — в один голос вскричали девушка и вампир.

— Что эльф-то забыл в ушедшем в зиму Гиблом лесу? — пробурчал Лонгаронель, направляясь убедиться лично.

Эльджета тоже поспешила за ним — не столько из любопытства, сколько с желанием помочь, коли мертвец оказался вовсе не мертвецом.

Осматривая «труп», Арронорат перевернул его на спину, и теперь Эльджета еще издали разглядела и заостренные уши, и эльфийские черты лица несчастного, а раньше видела лишь длинные спутанные волосы почти одного со снегом цвета — разве так разберешь, человек это или эльф. Темно-зеленая замшевая куртка на нем была явно не по сезону. Однако умирал он не от холода — во всяком случае, не только от холода. Рубашка спереди настолько пропиталась кровью, что невозможно было даже понять, какого цвета она была изначально. Все руки тоже в крови, на лице сплошь кровоподтеки и синяки. Кто ж его так?

Присев рядом, Лонгаронель держал руку на горле раненого.

— Надо кровь остановить, перевязать, — со слезами в голосе начала Эльджета, тоже опускаясь возле эльфа.

— Не поможет, — услышала она холодный вердикт в ответ.

— Твоей помощи никто и не просит! — взвилась эльфийка, прожигая вампира яростным взглядом.

— Эльджи, ему жить осталось от силы полчаса. На нем живого места нет. Что ты собралась перевязывать? Даже закончить свою перевязку не успеешь.

Ну как можно с таким равнодушием говорить, что раненый умирает и даже не попытаться ему помочь?! Закусив губу, она в отчаянии оглянулась по сторонам. Ну конечно, вирги ненавидят эльфов — Арра даже близко не видно. Просто взял и смотался куда подальше. Такой же бесчувственный гад, как этот! Его самого нужно было тогда бросить умирать в лесу!

Однако Арронорат все-таки вернулся — с охапкой хвороста в руках.

— Эльджи, займись костром! — бросил он, передавая ей уже подожженную ветвь. — Лон, поможешь?

— Мне нужна кровь, — отстраненно произнес вампир.

Вирг решительно расстегнул пряжку плаща:

— Кусай!

— Толку-то, чтобы помочь тебе, забирать силы у тебя же? Да и пил я тебя буквально неделю назад.

— Тогда я! — вызвалась Эльджета, тут же бросив костер на произвол судьбы.

— Слишком мало времени прошло с предыдущего раза, — возразил Лонгаронель. — Да и раньше… Забирать кровь так часто — опасно для здоровья. У тебя костер сейчас погаснет.

— Не погаснет! — рыкнула девушка, однако прильнула к земле, чтобы раздуть огонь. Убедившись, что теперь горит нормально, она продолжила: — Кроме меня и Арра здесь нет никого, и я не позволю этому эльфу умереть лишь из-за каких-то твоих опасений.

— Ты невозможна, — улыбнулся вампир. — Ладно, подставляй шейку.

Эльфа перенесли к огню. Уложили на лапник, который вирг бегом насобирал, пока вампир пил кровь.

На этот раз не было ни поцелуев, ни прочих нежностей. Быстрый укус, и Лонгаронель сразу же присоединился к Арронорату.

Эльджета присела по другую сторону костра, чтобы не мешать.

Прошло часа четыре.

Мужчины по-прежнему магичили над телом эльфа. Только теперь Эльджета уже затруднилась сказать с уверенностью, кто из них был бледнее — умирающий или спасающие его маги.

Сгущались сумерки. Отвлекать врачевателей расспросами Эльджета не решалась — эльф дышал, она видела, как слабо, но все же вздымается его грудь… уже хорошо.

Наконец Лонгаронель устало отполз в сторону и растянулся на снегу. Арр еще заканчивал перевязку.

— Кто мог сотворить с ним такое? — Эльджета невольно с опаской заозиралась по сторонам. — Вдруг они до сих пор где-то рядом.

— Вряд ли, — отозвался вирг. — Кровавые следы тянутся куда-то прочь…

— А если его преследуют?

— Тогда им давно надлежало быть здесь, — на сей раз ей ответил Лонгаронель. — К тому же снегопад прекратился лишь за полчаса до того, как мы нашли его. Думаю, погоне следов не отыскать. Но ты права — нужно быть начеку.

Обернувшись тигром, Арр тем временем улегся возле раненого, согревая его своим телом.

— А может, на него напал какой-то зверь? — выдвинула еще одно предположение эльфийка.

— Нет, не зверь точно, — возразил вампир. — Животное может загрызть, задрать, даже съесть. Но пытать — это привычка разумных.

— Его пытали?! — ужаснулась Эльджета.

— Однозначно. Избивали, причем зверски — сломано семь ребер. Кожа исполосована на груди и спине. Перебиты все пальцы, мизинец и безымянный на левой руке вообще отрезали. Как он только исхитрился сбежать в таком состоянии?..

— О, боги! — простонала девушка. — Это же просто нел… просто твари какие-то! — поправилась она, вовремя опомнившись, кто спасал эльфа. Да и сам он тоже принадлежал к нелюдям. А по большому счету, и себя-то она относила к людям больше по привычке, чем по крови.

Вампир закрыл глаза. Тигр и вовсе уже спал. Эльджета знала, что он проснется, едва заслышит чье-то приближение. Да и Лон почует близость опасности. И все равно не могла заставить себя лечь и заснуть.

Так она и просидела до самого рассвета, вздрагивая от каждого шороха и без конца вглядываясь во тьму. Хотя какая-то польза от ее бдения все же была — она зорко следила за состоянием костра, не давая ему угаснуть даже отчасти.

Но все-таки кто же, кто здесь мог зверски пытать эльфа? Зачем?