Глава 41

Открыв глаза, Эльджета судорожно подскочила на месте. Солнце стояло уже высоко. Когда же она умудрилась провалиться в сон?! И глубоко, надо сказать, провалилась — безмятежно продрыхла часов шесть, никак не меньше.

Она осмотрелась. Лонгаронель жарил мясо на костре. Эльф по-прежнему лежал в забытьи. Арронората не было.

— Где Арр? — шепотом спросила она, словно боялась разбудить эльфа.

— Ушел по следам.

— Сумасшедший, — буркнула девушка, кутаясь в шкуру.

— Как раз наоборот — если он умудрится взять и не потерять след, мы хотя бы будем знать, откуда ожидать неприятностей.

— Он что, как собака, пошел по следу эльфа?

— Я бы сказал — как тигр, — усмехнулся Лонгаронель. — К тому же по кровавому следу, так что, думаю, шансы есть.

— Только бы он этих извергов сюда не привел.

— Ну, кем бы ни были изверги, тигра они вряд ли примут за сообщника беглого эльфа.

Эльджета улыбнулась.

— Это точно. Как он? — она с жалостью оглянулась на раненого.

— Плохо. Но, надеюсь, жить будет.

— Ты не уверен? — сердце у нее упало.

— Если бы я находился в полной силе, сейчас можно было бы не сомневаться в успешности лечения. А так… Я лишь помогал Арру, но возможности вирга ограничены, их конек — самоизлечение, а не врачевание других.

— Постой! Что ты там сказал про неполную силу? Ты ведь выпил моей крови. Но, как я понимаю, слишком мало? Почему ты не взял столько, сколько необходимо?

— Не в том дело, — отмахнулся вампир.

— Значит, ты так и не можешь восстановиться? Сколько тебе нужно пить крови, чтобы вернуть нормальный уровень способностей? — Эльджета вовсе не собиралась отступать. — Да скажи же наконец! Мы с тобой вообще вместе или как?! Меня не покидает ощущение, что ты постоянно что-то скрываешь, что-то недоговариваешь… Ну как, скажи, я могу быть с тобой, если ты мне не доверяешь!

Лонгаронель подошел, присел рядом и обнял ее.

— Эльджи, не обижайся. Но Дагратдер отпустил меня вовсе не для того, чтобы я разбалтывал тайны вампиров.

— Ах, вот как?! — она гневно вырвалась из объятий. — Или ты действительно считаешь, что я побегу рассказывать ваши тайны всем подряд, едва мне представится такая возможность?!

Где-то позади заскрипел снег, они оба резко обернулись. За елями промелькнула ярко-рыжая тень. А спустя полминуты Арронорат уже подошел к костру.

— Опять ругаетесь? — устало осведомился он.

— Неужели так слышно? — теперь Эльджета перешла на шепот.

— Да ваши объяснения за пол-лиги слыхать!

— Вот видишь, и в лесу нельзя быть уверенным, что тебя никто не подслушает, — с укоризной произнес вампир, в упор глядя на девушку.

Эльджета опустила глаза и прильнула к его груди. Может быть, он и прав. Может быть… Но недоверие все равно оскорбляет. Остается надеяться, что его скрытность связана с постоянным присутствием рядом с ними вирга. Да и что может или не может отложиться в мозгу пребывающего в забытьи эльфа, тоже никто не скажет с уверенностью.

А вообще зря, наверное, она тогда отказала Лонгаронелю в интиме — когда вокруг еще было лето. «Нет-нет, не сейчас! Не так сразу! Потом. Позже…» Дура! Интимные отношения наверняка сблизили бы их больше. А где теперь это «потом»?! Да в сугробе на лютом морозе только сумасшедшим может прийти в голову! По крайней мере, ей уж точно не придет, хотя желание иногда и возникает… Но лишь чисто теоретически, без мыслей оголить хоть крошечный участок тела.

* * *

Отследить, откуда явился эльф, Арронорату так и не удалось. На расстоянии примерно полулиги он наткнулся на мертвую лошадь. Следы самого эльфа там и заканчивались — очевидно, что дотуда он ехал верхом. Пришлось виргу брать след клячи, которая, кстати, наверняка привыкла тянуть плуг, а не ходить под седлом, да и в этот раз седла на ней не было. В конце концов след Арр безнадежно потерял.

Вообще, весьма странно, что эльф сбежал от неизвестных на деревенской кляче. Выходит, его мучителями никак не были разбойники — зачем бы тем тягловая лошадь, уж пахать явно не в их привычках. Но кто тогда? Жители деревни? Еще более странная версия. Оставалось ждать, пока эльф придет в себя и расскажет сам.

А он начал подавать признаки жизни лишь к исходу третьих суток. Что выразилось в слабом, еле слышном стоне. Однако ужинавшие в тот момент путешественники услышали и дружно кинулись к нему.

Спустя какое-то время веки эльфа задрожали и раскрылись. Но вряд ли замутненный взгляд видел хоть что-нибудь. Во всяком случае, реакции на окружающих в нем заметно не было.

— Ķeň maá… řäbeèrŷŋ ķeň maá… — с видимым усилием прошептал он.

— Что он сказал?

Подняв голову, Эльджета поняла, что вопрос вирга адресован именно ей.

— Откуда мне-то знать?

— Хм… Мне казалось, что ты тоже эльфийка. Выходит, у меня большие проблемы со зрением?

— Да, во мне три четверти эльфийской крови. Но родилась я и воспитывалась в Аст-Лероне и по-эльфийски не знаю ни слова. А по правде говоря, я сама хотела задать тот же вопрос тебе, господин разведчик — это ж вы соседствуете с Лорвейном и вечно враждуете.

— Эльфы относятся к сохранению своего языка в тайне столь же ревностно, сколь вампиры — к охране границ Бордгира. Максимум, чем я могу с тобой поделиться — это несколькими эльфийскими ругательствами.

— Печально.

— Признаться, я тоже не понял ни слова, — сказал вампир.

— А ты знаешь эльфийский?! — поразились оба его спутника в один голос.

— Не стану утверждать, что знаю современный эльфийский, ибо эльфы и правда хранят свой язык в секрете, и не засылать к нам своих шпионов у них хватало ума. Но несколько древних эльфийских рукописей читал.

В процессе их разговора эльф пробормотал и что-то еще, но на сей раз никто вовсе ничего не расслышал.

— Ладно, не может быть, чтобы в Гиблый лес забрел эльф, не знающий лимеранского, — подвел итог Арронорат. — Подождем, пока очухается.

Похоже, зрение потихоньку возвращалось к раненому. Он несколько раз обвел мученическим взором окружающих, пытаясь разглядеть, с кем же теперь свела его судьба. Потом впился взглядом в Эльджету — видать, признал-таки в ней эльфийку, и еле слышно затараторил:

— Vїläàriŋ bǐỳĺēřţ koô šêmâàrŷ ŕôórtŧ. Îìſf þûúaļńẹŋ ĝẅīßśèëň… Ķeň maá? Řäbeèrŷŋ ŧûņn ħoó?

Справившись с первым изумлением — хотя вряд ли стоило удивляться, что эльф обращается именно к соплеменнице, но она настолько не привыкла, чтобы лорвейнцы признавали в ней свою — Эльджета отчаянно замотала головой:

— Я не понимаю. Не по-ни-ма-ю! — отчетливо произнесла она по слогам. — Лон, а ты что-нибудь понял?

— Хм… вряд ли.

— Прошу тебя, говори по-лимерански! — взмолилась девушка. Но эльф лишь обескуражено хлопал глазами.

— Не уверен, но, по-моему, он хочет знать, где находится и кто мы, — вновь заговорил вампир. — Вот только понимает тебя, к сожалению, ничуть не больше, чем ты его.

В этот раз взгляд эльфа перебрался на говорившего… и в нем отразился такой ужас, который вряд ли смогли бы вызвать даже все его мучители вместе взятые, предстань они вдруг перед ним. Что ж, можно смело констатировать, что зрение к нему вернулось. Вне себя от страха, эльф схватился за руку Эльджеты, взвыл от дикой боли и… потерял сознание.

— Неужто в каком-то глухом уголке Гиблого леса до сих пор живут эльфы, так и не ушедшие в Лорвейн четыреста лет назад?.. — задумчиво произнес Арронорат.

— Похоже на то, — согласился Лонгаронель. — Как и зачем сюда попал лорвейнец, не знающий лимеранского, я даже предположить не могу.

— Если так, значит, мы снова ничего не узнаем… — грустно вздохнула Эльджета.

— Откуда такой пессимизм? — улыбнулся вампир.

— Что может знать житель лесной глуши о том, что произошло на севере Кордака?

— Глушь глушью, но кто-то его все-таки пытал. И вряд ли это были свои. С девяносто девятью процентной уверенностью я бы сказал, что это люди.

— Интересно, кому ты оставляешь один процент? — хмуро поинтересовалась Эльджета.

— Гномам.

— Лично я бы оставил им пятьдесят процентов, — желчно вставил вирг.

— Всего один процент — потому что их владения слишком далеко отсюда, — пояснил Лонгаронель.

— Ну, а вампиры? — спросила Эльджета. — Ты только не обижайся, но Бордгир ведь гораздо ближе, чем Красные горы.

— Нет, это не наши методы. К тому же, если бы эльфа мучили вампиры, я бы почуял причастность своих.

— Ŧûņn ħoóĺļ? — простонал эльф, не открывая глаз. — Řäbeèrŷŋ ŧûņn ħoóĺļ?

Лонгаронель положил руку ему на шею. Несчастный вздрогнул всем телом, однако глаз не открыл.

— Нет, так дело не пойдет — он же чуть жив! — произнес вампир. — Арр, подержи-ка его, чтобы не сопротивлялся и не вырывался. Эльджи, помоги Арру.

Совершенно не понимая намерений возлюбленного, Эльджета, тем не менее, выполнила наказ, навалившись всем телом эльфу на ноги. Вирг держал его за плечи. Лонгаронель же одной рукой разжал ему челюсти… а на запястье другой сам себе прокусил вену. Кровь тонкой струйкой потекла в рот эльфа.

Тот забился в ужасе, попытался мотать головой… однако держали его крепко. В итоге рефлекс заставил его глотать, чтобы не захлебнуться, хотя по глазам было видно, что эльф скорее согласился бы отгрызть себе руку, чем пить кровь. И еще было заметно, что ему очень страшно. Впрочем, смысл сего действа, похоже, вообще понимал один лишь вампир, другое дело, что Эльджета доверяла ему, а вирг, судя по его хладнокровной реакции, не запаниковал бы и на месте эльфа.

Наконец Лонгаронель отпустил подбородок эльфа и поднес все еще кровоточившее запястье к своим губам. Несчастный эльф попытался что-то сказать, но прежде снова лишился чувств.

В следующий раз он пришел в себя лишь спустя сутки. Эльджета с Арром жарили мясо на ужин, а Лонгаронель, потеряв всякую надежду добиться от эльфа чего-либо путного, улетел на самостоятельную разведку.

— Ŧûņn ħoóĺļ? — жалобно простонал раненый, приподнявшись на локте. Отсутствие вампира, похоже, придало ему смелости, и он заговорил громче: — Ĝǐŗřâávŷ — řäbeèrŷŋ ŧûņn ħoóĺļ âě wîňn ħôóĺļ śŷùſf?

Эльджета сочувственно посмотрела на него.

— Ты есть будешь? — спросила она, снимая кусок мяса с шампура и предлагая ему.

С тем, что на его вопросы не ответят, эльфу пришлось-таки смириться, а на предложение еды он кивнул едва ли не с радостью. Правда, жареное мясо — это отнюдь не то блюдо, которым следует кормить оголодавшего, но тут, как говорится, без вариантов.

При восьми сломанных пальцах, на совесть перебинтованных Арром, и двух отсутствующих, эльф был беспомощнее грудного младенца. Эльджета принялась кормить его из своих рук, отрезая кинжалом небольшие кусочки. Самолюбие гордого эльфа не замедлило взбунтоваться… однако ему пришлось-таки загнать оное поглубже — есть самостоятельно он действительно не мог.

Когда на снег всего в нескольких шагах от него неспешно спустился с небес вампир, эльф аж подавился. Закашлявшись, от боли он побледнел как сама смерть — сломанные ребра дали о себе знать по максимуму.

Лишь вскользь глянув на эльфа, Лонгаронель снял с костра шампур и приступил к ужину. Тут эльф едва не подавился во второй раз — видимо, вампир, невозмутимо поедающий жареное мясо, был для него, мягко выражаясь, в диковинку.

— Лон, что ты видел? — спросила Эльджета.

— По большому счету, ничего. Впереди, лигах в трех-четырех отсюда лес пересекает проезжая дорога. Но куда она ведет, я так и не выяснил — слишком устал. А в остальном — вокруг один только лес.

— Дорога, говоришь?.. — задумчиво произнес Арронорат. — Выходит, мы уже на юге Гиблого леса? А зима-то все не кончается.

— Я уже не уверен, что она вообще когда-нибудь закончится! — зло отозвался вампир.

Эльф, покончив со своей порцией, поблагодарил девушку за помощь — о чем она догадалась по тону, ибо смысла слов, естественно, не поняла, и, с трудом поднявшись на ноги, побрел прочь от костра.

— Куда? — рявкнул Лонгаронель. Эльф вздрогнул и замер. Потом медленно обернулся с видом обреченного на казнь. — Куда направился? — повторил вампир.

С фактом, что здесь никто не понимает его языка, эльф, видимо, смирился и попытался объясниться жестами. На сей раз его поняли фактически сразу — ему понадобилось справить нужду.

— Хм. Без рук развязать штаны тебе вряд ли удастся, — произнес Лонгаронель, поднимаясь с места. — Идем, — он легонько хлопнул эльфа по плечу.

Догадался ли тот о намерении вампира помочь или нет, но перепугался вусмерть. Лону пришлось едва ли не силой тащить его за ель — похоже, бедняга решил, что пришел-таки его смертный час.

Когда они вернулись, эльф выглядел смущенным, но страх наконец покинул его глаза. Впрочем, ненадолго — едва он узрел огромного тигра, на животе у которого уютно пристроилась Эльджета, как в его глазах вновь возник стылый ужас. Лонгаронель попытался на языке жестов объяснить ему, что никакой угрозы тигр не представляет. Но, так и не достигнув успеха, плюнул и улегся рядом с девушкой. А эльф, пробыв в столбняке еще немного, в итоге сел по другую сторону от костра, безотрывно косясь на жуткого хищника.

Эльджета положила голову на плечо возлюбленного и стала смотреть на небо — благо оно, в кой-то веки, было звездным. Правда в прогале между вековыми кронами виднелся лишь небольшой кусочек, но яркое сияние звезд рождало полную уверенность, что на небе ни облачка, и надежду, что завтра наконец-то будет солнечный день.

Лонгаронель тоже смотрел на звезды. А потом вдруг поднялся и, ни слова не говоря, взмыл в небо. Куда его понесло на ночь глядя? Эльджету немедленно кольнуло беспокойство. Ну почему у нее нет крыльев?!

Тигр легонько ткнул ее носом в плечо — мол, не психуй, разомнется слегка и вернется, никуда не денется.

Спустя минут пять вампир действительно вернулся. Однако обратно не лег — вместо этого подсел к эльфу и неожиданно для всех заговорил с ним на эльфийском. Причем, насколько могла судить Эльджета, довольно бегло.

Эльф тоже откровенно удивился, и, по правде говоря, по нему не было заметно, что он понимает вампира. Но в конце концов все-таки начал что-то отвечать, и теперь настала очередь Лона силиться понять хоть что-нибудь.

На слух Эльджете казалось, что они говорят на одном языке. Однако то, что она видела, убеждало в другом — языки созвучны, но все же здорово отличаются. К чему же приведет столь странное их общение? Этого девушка так и не узнала, ибо приглушенная незнакомая речь убаюкала ее довольно скоро.

* * *

Когда луч солнца, бьющий прямо в глаза, разбудил ее, Лонгаронель уже снова сидел у костра. Или так и не ложился? Но эльф-то, в отличие от него, сейчас спал глубоким сном. Наверное, Лон все-таки просто поднялся раньше всех.

Гибко потянувшись, Эльджета вскочила на ноги, подбежала к вампиру и обняла его сзади за плечи, прильнув всем телом.

— Удалось тебе вчера прийти хоть к какому-нибудь взаимопониманию с нашим эльфом?

— Более-менее… — голос у него, так же как и вид, был уставший, если не сказать измочаленный.

— Зачем ты поднялся так рано? — нахмурилась Эльджета.

— Да я и не ложился.

— Может быть, ляжешь сейчас?

— Не хочу.

— Ну, тогда рассказывай, что удалось узнать.

Девушка уселась рядышком, грея руки над костром. Однако вампир молчал.

— Ну же, говори! Неужели все настолько плохо? — Эльджета чувствовала, что рассказывать ему вовсе не хочется, и это откровенно пугало. Раньше Лон никогда не пытался скрыть от нее правду.

— Эльфа действительно пытали люди, — заговорил-таки он. — Зовут его, кстати, Роа́рн.

— Чего ж ради его пытали? — поинтересовался Арронорат. Оказывается, он уже успел не только проснуться, но и перекинуться.

— Хотели выведать, где искать его сородичей. Он сам разыскивал свою возлюбленную, безвестно сгинувшую около месяца назад, и напоролся на отряд охотников.

— Каких еще охотников?

— Охотников за эльфами. Сначала они пытались выбить из него сведения прямо в лесу. Потом привезли в деревню, где взялись за дело с удвоенным рвением. А сбежать ему помогла одна сердобольная старушка, когда он уже ни на что и не надеялся.

— Лон, ты вообще уверен, что правильно понял рассказ эльфа? — вирг смотрел на него с явным недоверием.

— Не поручусь за дословность, но смысл уловил наверняка.

— Значит, этот эльф просто сумасшедший! Неужели ты не понимаешь, что весь его рассказ — полный бред?!

— Бредом тебе, боюсь, покажется кое-что другое… Я вчера лежал, смотрел на звезды, и меня посетило странное беспокойство. Что именно не так, я понять не мог, но чувствовал, что дело именно в звездах. Тогда я решил подняться над лесом и оглядеть весь небосвод. Так вот — созвездий, что предстали моим глазам, я не видел никогда раньше.

— Что?! — вскричал вирг. — Кажется, это не эльф сошел с ума, а ты!

— Не веришь — отыщи поляну побольше и сам глянь вечером на звезды.

— Подождите! — взмолилась Эльджета. — Я ничего не понимаю. Лон, что значит — неведомые созвездия? Как это?

— Да вот так! У меня и раньше возникало ощущение, будто это не наш мир… А вчера я в этом убедился.

— Не наш мир?.. — в ужасе повторила Эльджета. Она застыла на месте, словно превратившись в ледяную статую, а из ее глаз сами собой потекли слезы.

— Бестии Тени, как же мы тут оказались? — прорычал Арронорат. — И где, будь оно все проклято, наш мир?

— Хотел бы я знать, — горько усмехнулся вампир.

— Но ведь каким-то образом мы все же попали сюда. Неужели этот путь лишь в один конец? Не может быть!

— Я тоже надеюсь, что существует и обратная дорога. Только как ее отыскать?

— Вернуться назад! — не раздумывая, воскликнул вирг.

— Вернуться след в след мы не сможем — его давно замело снегом. Лично я полагаю, что мы переместились в чужой мир в тот момент, когда среди фактически лета неожиданно началась зима. Но поиск на необъятных просторах данного леса места, где это случилось — задача весьма непростая.

— А у тебя есть другие варианты?!

— Нет. Только возвращаться на север по зиме особого смысла я не вижу — по-моему, околеем от холода мы раньше, чем хотя бы сузим район поиска до более-менее определенного квадрата. К тому же мне нужна кровь.

— И что же ты предлагаешь?

— Ждать весны. А пока двигаться дальше на юг — к обжитым местам.

— Хм… А ты не боишься, что в обжитых местах Эльджету постигнет участь Роарна? — напомнил ему Арронорат о, как выяснилось, имевшей здесь место охоте на эльфов.

— Во-во, — вставила отошедшая от столбняка эльфийка.

— Боюсь, — признался Лонгаронель. — Судя по местной обстановочке, тебе, моя дорогая, показываться в селениях никак нельзя. Да и мне с моими крыльями — тоже. Разгуливать среди людей у нас может только Арр.

— Не сказать, чтобы меня к ним тянуло, — буркнул вирг. — Да и не зная местного языка, я буду выглядеть белым зайцем в разгар лета.

— Значит, язык придется выучить, — выдал вампир вердикт, не подлежащий обсуждению.