Глава 42

Ледяной Рог

Вернувшись на заставу, Дамреби произвел пересчет личного состава — по счастью, все оказались на месте. Из гвардейцев тоже никто не пропал, и одним из девяти погибших съеденный у скалы бедняга быть не мог — все их тела были доставлены на заставу. Выходило, что это кто-то из каравана. Отправились в обратный путь и даже не хватились, что кого-то недостает… вот молодцы! Впрочем, среди этих вечно так — за сохранностью груза следят очень бдительно, а на людей наплевать!

Дамреби подошел к дверям королевских покоев.

— Его величество вызывал меня.

— Да, милорд, — отозвался гвардеец. — Входите.

Лорго, сидя за большим дубовым столом, читал какой-то фолиант. А скорее — просто смотрел в него невидящим взором.

— Ваше величество… — попытался обратить на себя внимание Дамреби.

Король оторвался от книги и бросил на него полуотсутствующий взгляд.

— Садитесь, виконт, — он указал на кресло напротив. Дамреби сел. С минуту Лорго молча смотрел в стол, потом все же заговорил: — Оставшиеся в живых гвардейцы и вы будут награждены за героизм, проявленный при спасении вашего короля. — Дамреби открыл рот, намереваясь возразить — ведь никакой награды они явно не заслужили, но сюзерен жестом пресек его возражения. — Надеюсь, виконт, вы не болтливы?

Так, ясно — о том, что произошло на самом деле, полагается молчать, а лучше всего — и вовсе забыть. Ну, в общем-то, логично, что король Кордака не желает быть чем-либо обязанным вампиру в глазах своих подданных. Или не только в глазах подданных?

— Нет, ваше величество, я не болтлив. Однако не хотел бы получать совершенно незаслуженную награду, посему предпочел бы, чтобы в моих действиях вы не усмотрели ничего героического.

Лорго грустно улыбнулся.

— Я рад, виконт, что у вас есть совесть. Тем не менее, вы ведь действительно пытались спасти меня… другое дело — что все равно не смогли бы. Ладно, обещаю, что награжу достаточно скромно.

— Как будет угодно вашему величеству, — отозвался Дамреби, мрачно потупив взор.

— Виконт, если я раздам награды всем, кроме вас — получится, будто вы единственный струсили и вовсе ничего не пытались предпринять. А уж это вопиющая несправедливость!

Да, пожалуй, Лорго прав — выглядеть все будет именно так. Дамреби кивнул, соглашаясь с доводами.

— Что произошло там, на льду? — спросил король.

Командир заставы пересказал все, что видел — как мог более подробно.

— Значит, снова магия… — нахмурился Лорго. — Так я и думал. Почему он стал спасать вас, виконт, как вы полагаете?

— Хм… Дагратдер сказал, что должен был убить эту тварь. Ну, а спасая меня от гибели в ледяных водах, он ведь ничем не рисковал. Возможно, решил, что смена командира заставы обойдется ему бо́льшими хлопотами, нежели недолгий перелет с нынешним командиром в качестве груза.

— Возможно, — согласился Лорго. — И смену короля на троне Кордака он, похоже, тоже считает невыгодной для себя. Хотел бы я понять — почему?

— Быть может, дело в заставе? — взял на себя смелость предположить Дамреби. — Вы уже дали ему ответ по поводу общей заставы?

— Нет, — вздохнул король. — Но теперь это вопрос, видимо, решенный.

— Значит, вампирский дозор все-таки получит все права здесь, я верно понял?

— Да. — Лорго окончательно помрачнел. — Иначе мне с ним не расплатиться.

* * *

Выйдя от Лорго, Дамреби направился в вампирскую часть казармы. У него тоже имелся неоплаченный долг перед королем Бордгира. И он прекрасно видел, насколько тот вымотался сегодня. Наверняка ему просто необходима кровь!

Конечно, пожертвовать жизнью Дамреби не был готов. Но, может быть, все-таки есть способ, как напоить вампира и не умереть самому?

Дойдя до двери казармы бордгирского дозора, виконт остановился в раздумьях — стучать или не стучать. Ведь по идее за дверью начинался коридор, в котором вряд ли кто-то дежурил. А значит, стучать просто бессмысленно.

Но едва Дамреби потянулся к ручке, как дверь распахнулась сама. Из нее вышли несколько вампиров, в том числе и сам Дагратдер.

— Ваше величество, — обратился виконт, вытянувшись по струнке.

— Я помню о ваших лошадях, — король кивнул на вампиров, вышедших из казармы вместе с ним.

— Ни секунды не сомневался, ваше величество — заверил его командир заставы. — Я совсем по другому вопросу. Дозволите обратиться?

— Обращайтесь, — устало улыбнулся Дагратдер.

Правда, Дамреби показалось, что выглядел он уже гораздо лучше, чем когда они вернулись на заставу. Но от своего намерения он отказываться не собирался.

— Ваше величество, — несмело начал командир заставы, — вы сегодня столько сил на борьбу с тварью отдали. Вероятно, вам нужна кровь. Ее же можно нацедить, скажем, в стакан из разреза на запястье?

— Благодарю, виконт, но не надо, — категорично отказался вампир.

Вот же ж гордый упрямец! А ведь там, на льду, едва на ногах держался! Но, видимо, не хочет проявлять «слабость», показывая, что он тоже не железный.

— Ваше величество, я дважды обязан вам жизнью! — Дамреби вовсе не собирался отступать, не напоив короля. — Я бы сразу принес стакан с кровью, если бы был уверен, что сцеженная кровь вообще подходит вампирам. Ваше величество, прошу вас. Я никому не стану рассказывать. Но мне бы очень хотелось отплатить вам хотя бы такой малостью, как стакан крови.

— Виконт, я тронут, но, право слово, не нужно, — Дагратдер улыбнулся чуть снисходительно и… тепло? А потом добавил: — При необходимости мы можем пить не только людей, но и друг друга.

Вот как? Выходит, кровь ему попросту уже не нужна. Ну а для другого вампира укус сородича, по всей вероятности, не смертелен.

Дамреби уже собирался откланяться, успокоенный тем, что король не умирает с голоду. Как тот вдруг заговорил вновь:

— А еще я думаю, что зимой всего десяти вампиров здесь будет слишком мало.

О, это наверняка! — воскликнул про себя командир заставы. Уж если сам король вампиров потратил столько сил всего на одну тварь… А зимой они приходят десятками, если и вовсе не сотнями…

Но Лорго от увеличения численности вампирского дозора наверняка будет в ярости.

* * *

Идя по коридору, Дамреби вспоминал то, что всего несколько минут назад выдал ему Лорго.

Откуда вообще взялась эта тварь? Одна! Конечно, из-за морозов океан мог замерзнуть настолько, что путь тварям открылся. Только раньше они, насколько ему известно, уж если приходили, то полчищем. А тут почему-то одна-единственная. И как же Дагратдер моментально сумел извлечь выгоду из произошедшего!

Хотя стоп! Какое-то уж больно странное стечение обстоятельств — вампир неизвестно зачем едет вместе с ними на берег океана… Потом вдруг появляется одна тварь, с ней одной он вполне может справиться. Он спасает короля Кордака, заставляя его тем самым решить вопрос о заставе в свою пользу. Теперь вот и об увеличении своего гарнизона невзначай заявил.

О боги, неужели тварь оказалась там не случайно, а вампиром же и была призвана? И… нет, только не это! Но все-таки стоит ли отмахиваться от предположения, что за появлением тварей вообще стоят вампиры?

Однако в глубине души верить в столь беспримерный цинизм Дагратдера категорически не хотелось.

Задумавшись, Дамреби, зачем-то забредя в тупик, едва не врезался в преградившую ему путь стену. В первый момент он вовсе не понял, где находится, пришлось оглядеться. Ну да, это запасная дверь в кладовку. Только теперь ее не открыть — разгрузив обоз, ее завалили с той стороны припасами. И что его вообще сюда занесло?

Дамреби развернулся и двинулся обратно. Но тут до его ушей донесся женский смех. Откуда здесь женщина? Бред какой-то!

— Перестань! — произнес женский голос. Звук явно шел из-за дощатой перегородки — то есть из кладовки. А голос… Не может быть, но он был так похож на голос Итель!

— Это ты перестань! — ответил мужской голос за перегородкой — тоже подозрительно знакомый, хотя сразу Дамреби не мог определить, кто же это.

— Не валяй дурака! — отозвалась женщина. Да нет же, точно Итель! Больше никаких сомнений! Очень интересно… Только этим утром она категорически отказывалась выйти из покоев, чтобы появиться на завтраке у короля, а тут преспокойно разгуливает по всей башне, да еще с каким-то мужчиной!

— Но он же — просто старая развалина! — с явным отвращением в голосе возразил собеседник Итель.

«Это он обо мне?!» — оторопел Дамреби, заподозрив в собеседнике любовника жены — а значит, кого ж еще ему поливать грязью, как не мужа-рогоносца. В груди сдавило — не вздохнуть. Перед глазами потемнело. Но в данный момент виконт не знал даже, что его взбесило больше — факт измены со стороны жены или заявление ее любовника. Он не помнил, как выхватил меч — но тот каким-то образом все же оказался в его руке. Вот только добраться до сладкой парочки никакой возможности — не рубить же мечом перегородку! А пока будешь обходить через второй этаж… нет уж, лучше дослушать и выяснить все.

— В первую очередь — он маршал Кордака, — произнесла Итель. — И это главное.

Значит, речь не о нем, а о Солси. Ну, уже легче. Только вот с какой стати эта сладкая парочка обсуждает маршала?

— Одно другому не мешает, — пробурчал мужчина.

Томберген! Теперь Дамреби узнал голос гвардейца, вместе с которым не далее как сегодня побывал в переделке.

— Перестань спорить! — снова возразила Итель. — Солси — маршал. Так что будь любезен!

— Хорошо, хорошо. Но он, того и гляди, загнется.

— Нет, доктор уверен, что он идет на поправку. Так что отечеству он послужит еще не один год. И вообще — имей уважение к заслуженным сединам! — засмеялась Итель.

Странный разговор… особенно для уединившихся любовников! Вот какое ей, спрашивается, вообще дело до того, уважает Томберген маршала или нет? Дамреби уже начал склоняться к тому, что с версией о любовных отношениях между беседовавшими он погорячился.

— А ты их уважаешь? — также со смехом и с легким вызовом в голосе спросил гвардеец.

— Конечно, уважаю.

— Точно?

— Угу.

Мда, разговор для тайного свидания совсем не подходящий. Наверное, Дамреби с чистым сердцем отмел бы свои подозрения… если бы все реплики не сопровождались едва заметным, но все же очень характерным придыханием. «Итель, как же ты могла?! И с кем?! С первым же подвернувшимся под руку гвардейцем! Конечно, с женской точки зрения, Томберген, пожалуй, весьма недурен собой. И младше нее лет на десять! Какая же ты, Итель, дрянь!»

Дамреби устало опустился на корточки, приваливаясь спиной к стене. Такое ощущение, будто из него разом высосали все соки. Из-за стены больше не доносилось ни звука. Наверное, ушли куда-то еще. Нет, скорее, болтовня все-таки стала лишней в любовных утехах. Надо бы добраться до двери в кладовку и убедиться во всем воочию. Вот только сил вовсе не осталось…

* * *

Набравшись решимости, Дамреби оторвался-таки от стены и поднялся на ноги. Все тело затекло, в первый момент аж в глазах потемнело — сколько он так просидел, одним богам ведомо.

За стеной, в кладовке, было абсолютно тихо. И чего он, идиот, рассиживал тут?! Нет, следует расставить-таки все точки над «i»! Словно на пожар, он ринулся к другой двери в кладовку.

Пробежавшись через второй этаж, виконт с яростью распахнул дверь… ни души. Прошелся туда-сюда, заглядывая в каждый уголок — нет, никаких следов любовники не оставили.

Что ж, момент он упустил. Ладно, тогда устроит допрос, для начала — жене. А потом с Томбергеном разберется.

Выходя, Дамреби наткнулся на трех солдат гарнизона. При появлении командира они как-то уж очень резко прекратили свой разговор. Вроде как чтобы приветствовать его — но все-таки их поведение виконту не понравилось. А когда он завернул за угол коридора, послышался тихий смешок. Возможно, оный и не имел никакого отношения к нему… возможно. Вот только все, встречавшиеся ему по пути в башне, тоже как-то странно отводили взгляды. Или ему казалось, и все это лишь плод разгулявшейся мнительности?

Да нет, на маленькой заставе ничего не утаишь. Бестии Тени, о прелюбодействе его супруги уже знают все!

Кстати, где эта гадина шляется теперь? Не слишком-то надеясь найти мерзавку у себя, он все-таки заглянул в покои. К его немалому удивлению, Итель была там и, как ни в чем не бывало, преспокойно читала книгу, полулежа на диване в гостиной. Наверное, вид его отнюдь не источал благодушие, ибо, подняв глаза, она откровенно испугалась.

— Кирт, милый, что-то случилось? — Вот это наглость — вопрос ему задала сама невинность!

— И ты еще спрашиваешь?! — взвился Дамреби. — Хоть бы зачатки совести поимела!

— О чем… ты? — залепетала перепуганная Итель.

— Хватит! — заорал он. — Я все слышал собственными ушами!

— Что ты слышал? — Итель откровенно сошла с лица. Тонкие пальцы нервно затеребили страницу книги, то заворачивая ее, то расправляя — верный признак натянутых нервов. Во время ссор она всегда хватала какой-нибудь листок и начинала теребить его.

— Все! Как ты шепталась с Томбергеном в кладовке! И как выразительно вы придыхали при этом!

— Кирт, ты что! Тебе показалось! — на глазах у нее начали наворачиваться слезы. — Клянусь тебе…

— Показалось!? По-твоему, я не узна́ю твой голос?! А кроме того, здесь вообще нет других женщин!

— Нет… тебе насчет какого-то придыхания показалось, — Итель чуть не плакала. — А что я разговаривала с ним — этого я, конечно же, не отрицаю.

— Ах, просто разговаривала! Теперь это так называется! Оказывается, вы забились в кладовку исключительно для светской беседы!

— Подожди, дай мне объяснить…

— Что ты собираешься мне объяснять? Считаешь меня полным идиотом?!

— Нет, конечно…

— Только сегодня утром, — продолжал рычать Дамреби, не давая ей вставить ни слова, — ты выла, будто ни за что не ступишь за порог, пока Дагратдер не покинет заставу. И что же? Спустя всего несколько часов ты уже разгуливаешь по башне, знакомишься с гвардейцами и уединяешься с новым знакомцем в кладовке — исключительно, чтобы продолжить невинное знакомство!

— Дай же мне сказать! Умоляю!

— Ну?! Так уж и быть, послушаем, какое еще вранье ты сумеешь изобрести…

— Кирт… всему виной как раз Дагратдер.

— Что?! Изумительно!

— Да выслушай же ты, наконец! — разозлилась Итель. На мужа это все-таки произвело нужный ей эффект — он сел на стул и замер в ожидании. — Я понимала, что утром очень расстроила тебя своим упрямством. Вот и решилась-таки покинуть место своего добровольного заточения. А с Томбергеном я не знакомилась — я давно его знаю, он двоюродный кузен Клия́ты, моей подруги детства. Сегодня вот столкнулась с ним в коридоре, еле узнала — мальчик так повзрослел! Естественно мы разговорились. И тут я увидела Дагратдера, да приберет его Тень на веки вечные! Он на меня так зыркнул, что я совершенно разум потеряла — рванулась, не помня себя, в ближайшую дверь. Томберген следом за мной зашел, это оказалась кладовка. Знаешь, я вот сейчас подумала, что, может, и правда, от страха задыхалась. А тебе показалось, будто от чего-то другого. Томберген меня успокаивал. Но я еще долго не решалась высунуться из кладовки. А когда наконец решилась, опрометью бросилась в наши покои. Нет, ты меня прости, но больше я точно даже за все блага мира не выйду отсюда!

Дамреби криво усмехнулся.

— Значит, это ты от вампира в кладовку забилась? Странно, что разговаривали вы там не о Дагратдере, а о маршале Солси. Он тебя тоже напугал? — язвительно поинтересовался супруг.

— О маршале?.. — растерялась Итель. Нахмурилась, потерла переносицу, точно пыталась что-то припомнить. — Ах да!.. Но это ты самый конец нашего разговора слышал — когда я уже отчасти успокоилась. Томберген, щенок негодный, непочтительно отозвался о маршале, вот я и стала вправлять мальчишке мозги.

— Ну, надо же — как у тебя все складно выходит.

— Кирт, если не веришь мне, можешь Томбергена расспросить.

— Расспрошу. Только наверняка вы с ним во всех деталях сговорились! — махнул рукой Дамреби, поднимаясь со стула.

Не сказав больше ни слова, он вышел в дверь. В продолжении разговора не виделось никакого смысла… но вот поразмышлять ему было над чем.

С одной стороны, там, у кладовки, он был абсолютно уверен, что слышит именно то, что слышит. Однако версия супруги тоже выглядела достаточно убедительно и имела право хотя бы на рассмотрение. Только почему Итель так перепугалась, когда он сказал, что слышал все? Значит, было, что слышать?! Или он просто напугал ее своими яростными обвинениями?

Бестии Тени, ну почему не побежал в кладовку сразу же! Все стало бы яснее ясного, и никакими сомнениями терзаться бы не пришлось. А теперь вот поди разберись, где правда. До сих пор Итель никогда не давала повода для подозрений. Быть может, и сейчас не стоит пороть горячку, обвиняя ее в тяжком грехе? Пять с половиной лет безупречной верности, в конце концов, что-то да значат! Хотя… все когда-нибудь бывает в первый раз.

Она говорит, что задыхалась от страха. Что ж, учитывая ее панический страх перед вампирами, это возможно. Но ведь он застал конец их разговора, когда она, по ее же словам, уже более-менее успокоилась. Выходит, то, что слышалось ему, никак не могло быть сбившимся от страха дыханием?! Значит, все-таки лжет! Бессовестно и весьма убедительно! Тем хуже.

А может, она действительно еще не до конца успокоилась на тот момент? Бестии Тени, ну что же делать, как докопаться до правды? Расспросить-таки Томбергена? Но если его подозрения верны, тот будет лгать так же без запинки. А если все лишь плод его разыгравшегося воображения — только унизиться перед этим юнцом и не хватало! Впрочем, в первом случае расспросы будут еще большим унижением.