Глава 45

Контуир, Вольный лес

Покуда Роарн залечивал свои раны, пришельцы со всем рвением взялись за изучение людского языка — благо здесь он был фактически единственным. К югу от Вольного леса, в который и занесла путешественников злая судьба, на тысячи лиг простиралась империя Шанц. Нет, вообще, где-то «на краю мира» существовали и иные государства, но все они были мелкими, разобщенными и находились очень далеко отсюда.

На западе Вольного леса жили, а точнее — кое-как выживали, эльфы. Из родных лесов их изгнали еще столетие назад. Да и не изгнали, собственно говоря, а приложили немало усилий, чтобы попросту перебить — в Вольном нашли прибежище лишь немногие пережившие бойню.

Впрочем, тотальному истреблению тут подверглись отнюдь не только эльфы. Где-то на далеких островах все еще укрывалась недобитая горстка орков, теперь вовсю промышлявших морским разбоем. В горах, что на востоке от Вольного леса, окопались тролли — покончить с ними людям тоже пока не удавалось.

Зато, объединившись всем миром, еще два с половиной века назад здесь истребили всех вампиров — в этом благом деле людям со всем рвением помогли и эльфы, и орки, и гномы, и даже тролли. А уже вскоре император Шанца объявил угрозой номер один именно троллей. Выгодные условия союза сподвигли орков двинуться против троллей в первых рядах. Война в горах вышла кровопролитной, а особых успехов достигнуто не было. По крайней мере, по части избавления от тролльской «мировой угрозы».

Однако потери, понесенные орками, не оставили императора равнодушным, и он тут же обратил оружие против «мировой угрозы» номер два — то есть против своих ближайших союзников. Тут шанцский император развернулся на славу, и его «миролюбивые» планы увенчались, можно сказать, полным триумфом — фактически с орками было покончено, а кучка умудрившихся таки сбежать опасности явно не представляла. О них бы, наверное, вовсе забыли… не начни те пиратствовать. Но это было уже значительно позже.

Спустя пять лет после сокрушительной победы над мировым злом — то бишь над орками, император Шанца благополучно скончался. Однако его сын, взошедший на престол, оказался более чем достоин родителя. Беспокойство за своих подданных ни на минуту не оставляло его, потому уже меньше чем через год была объявлена кампания против мерзких гномов, без всяких на то прав державших едва ли не все богатые рудники — что, безусловно, способствовало все большему обнищанию простых жителей людской империи. До сих пор остается загадкой, каким образом новому императору удалось вернуть доверие троллей и подключить их к кампании по истреблению гномов… но факт налицо — за каких-то тридцать лет было покончено и с гномами.

У эльфов тогда хватило ума остаться в стороне. Только не сказать, чтобы нейтралитет отразился на их судьбе благотворно. Еще один, снова безуспешный, акт вероломства против троллей… и люди взялись-таки за эльфов! А тролли… шанци́йцы свято верили, что их черед тоже непременно придет — наверное, после победы над эльфами. И эльфов они истребляли столь же самозабвенно, как некогда вампиров… или орков… или гномов.

Но вообще кровавая история империи Шанц уходила своими корнями вглубь веков и у ее истоков стояло небольшое королевство, носившее то же название, которому однажды стали тесны собственные границы. Один за другим менялись императоры, однако захватническая политика оставалась неизменной… и, надо признать, весьма успешной.

Все это альтеранцы узнали, естественно, от Роарна. Обучая пришельцев имперскому языку, эльф, по мере возможности, знакомил их и с обстановкой в мире, который назывался Контуи́р. Кстати, виргов здесь не знали вовсе. Точнее говоря, страшные сказки об оборотнях, пожирающих людей, передавались из уст в уста и тут, однако такой народности, как вирги, на Контуире не ведали.

Равно как никогда не ведали здесь и вампирского государства — прежде чем были стерты с лица земли, местные кровопийцы жили поодиночке или небольшими и весьма разрозненными общинами. А кроме того, Роарн так и не смог припомнить слухов о том, чтобы хоть кто-нибудь из них умел летать.

Когда он увидел Лонгаронеля, в первую очередь, его напугали клыки альтеранца — об этом отличительном признаке вампиров он, конечно же, знал. А вот наличия у незнакомца крыльев эльф в тот момент вовсе не смог для себя объяснить. Ну, и неожиданное появление среди них огромного тигра тоже перепугало беднягу разве что не до смерти. Впрочем, в первый момент вирга он тоже испугался порядком, поскольку принял его за человека. А от людей эльфам хорошего ждать не приходится.

— Вы направляетесь на юг? — вклинился Роарн в обсуждение завтрашних планов. Его раны и переломы уже фактически зажили, и альтеранцы действительно намеревались на следующий день возобновить путешествие. — Можно мне с вами?

— С нами? — повторил удивленный Арронорат. — Я-то, признаться, полагал, что ты поспешишь к своим…

Эльф тяжко вздохнул.

— Не спорю, это, безусловно, было бы самым разумным, что можно сделать. Только я ведь уже рассказывал, что искал свою возлюбленную. Но так и не нашел.

— Интересно, как ты вообще собираешься ее искать? — тон вампира отдавал крайним скептицизмом. — Насколько я могу судить из твоих же рассказов, ты не имеешь ни малейшего представления, куда она подевалась.

— Это так. Однако очень велика вероятность, что ее захватили люди. И если не убили, то продали в рабство. С красивыми эльфийками обычно именно так и поступают — продают в бордели или в наложницы каким-нибудь богатеям. А она… красива.

— Значит, ее следует искать у людей. Только данный факт по-прежнему не объясняет твоих намерений. Как я понимаю, заявиться в город или даже в деревню может только эльф-самоубийца.

— Ну да… — Роарн закусил губу и потупил взор. Лонгаронель продолжал выжидающе смотреть на него, и эльф чувствовал этот взгляд. — Но Арр… он ведь может… — еле слышно пролепетал несчастный. И вдруг вцепился в руку вампира, в глазах стояла мольба: — Помогите мне! Умоляю! — Но Лонгаронель молчал. Равно как и остальные двое. Не дождавшись ответа, эльф продолжил мольбы едва ли не со слезами на глазах: — Кроме вас, мне некого даже просить о помощи. Помочь в поисках может лишь человек. Или тот, кто выглядит в точности человеком.

— В конце концов, мы ведь ему тоже кое-чем обязаны… — несмело заметила Эльджета. Сердце буквально разрывалось от жалости к несчастному эльфу и к его возлюбленной, сгинувшей в рабстве.

— За обучение имперскому языку мы с лихвой расплатились вперед — когда спасли ему жизнь, — возразил Лонгаронель.

Нет, понятно, что у них и собственных проблем в избытке. Но уж Арр-то должен был бы проявить сочувствие к попавшей в рабство девушке. А ведь тоже молчит, будто воды в рот набрал! Что до Лона — его, как всегда, не трогают чужие беды. Хотя ведь спасать Роарна тогда все-таки взялся — может, и сейчас удастся переубедить его?

— Лон, да будь же ты, наконец, человеком! — воскликнула Эльджета. В душе вновь разгоралось негодование.

— Человеком?.. — вампир иронично поднял бровь. — То есть мне следует привязать Роарна к ближайшему дереву и начать медленно резать на кусочки?

Эльф, не слишком-то привычный к чувству юмора клыкастого пришельца, мигом сбледнул, напомнив окружающим себя же самого в момент их первой встречи.

— Лон, ну перестань, — Эльджета примирительно толкнула его кулачком в грудь. Всякую злость как рукой сняло — в который уже раз она попадалась на своих призывах к человечности?

Девушка прижалась к вампиру, положив голову ему на плечо.

— А каким образом Арр, по-твоему, вообще сумеет отыскать твою возлюбленную? — обратился Лонгаронель к эльфу. — Расспрашивать работорговцев, кому они продали эльфийку, которую зовут так-то — не будет ли это выглядеть странно, если не сказать подозрительно?

— У нее очень редкий для эльфов цвет волос — ярко-рыжий. И ярко-голубые глаза. Арру достаточно будет просто интересоваться рыженькими наложницами — ну, мало ли какой у кого вкус.

— Ладно, езжай с нами, — улыбнулся вампир. — А там уж посмотрит, что можно сделать.

Эльджета крепче прижалась к возлюбленному. Все-таки он замечательный! И вовсе ему не наплевать на чужие беды. Просто Лон не поддается эмоциям, а сначала трезво обдумывает разные аспекты.

— Спасибо! — с жаром воскликнул Роарн. — Даже не знаю, как… Хотя… Ты можешь пить мою кровь. Сколько нужно! — сообразил-таки эльф, каким образом отблагодарить вампира.

— Ты еще сам толком не оклемался, — отказался Лонгаронель. — Но на крайний случай или на будущее спасибо — буду иметь в виду.

— Интересно, на ком он поедет? — с явной неприязнью вклинился Арронорат. — Надеюсь, не на мне?!

Эльджета лишь тяжело вздохнула. Ну вот, теперь второй завелся! А ведь тогда первым кинулся лечить незнакомца. Однако в нем нет-нет, да и прорывается откровенный негатив по отношению к представителю остроухого народа, хотя Роарн вовсе не лорвейнец.

— Я ни на ком не предполагал ехать, — начал оправдываться эльф. — У вас же в любом случае только две лошади.

— Тигры редко путешествуют верхом, — рыкнул вирг.

— А… но…

— Вообще-то, сказать по правде, третья лошадь у нас была, — поведал Лонгаронель. — Только в условиях суровой зимы она повела себя столь же безответственно, как и та, на которой ты смылся от своих мучителей.

— Ту бедняжку я загнал, — Роарн явно не понял, о какой такой безответственности вел речь вампир. — Она сдохла.

— Вот и наша третья — тоже.

Глаза эльфа округлились — цинизм вампира периодически добивал его, так же как и Эльджету, но он предпочел смолчать.

— Лон, может быть, я поеду с тобой? — предложила девушка. — Ди́рлат — сильный жеребец.

— Будь по-твоему. Но еще одну лошадь нам все-таки нужно раздобыть. А лучше — двух, отнюдь не везде компания тигра уместна.

— Хотел бы я знать, где, кроме как в глухом лесу, уместна компания вампира и пары эльфов… — пробурчал Роарн, поглаживая кобылицу Эльджеты — та явно не проявляла восторга по поводу своего нового седока. — Как ее зовут? — осведомился он у хозяйки.

— Ильта́на.

Лишь минут через пять эльфу удалось кое-как договориться со строптивицей.

* * *

С раннего утра небеса неустанно засыпали лес крупными хлопьями снега, будто кто-то там, наверху, растерзал огромную пуховую перину. Все вокруг застыло и вымерло — деревья стояли недвижимо, придавленные сугробами, вся живность попряталась до лучших времен. И только одинокий всадник пробирался по заснеженной дороге. Конь то и дело норовил перейти на шаг, увязая в снегу, седоку приходилось постоянно подгонять его. По правде сказать, он и сам был ничуть не рад этому путешествию, но что поделаешь, такова участь гонца — снег не снег, дождь не дождь, а депешу доставить обязан. И чем скорее, тем лучше.

Жеребец вдруг испугано захрапел, косясь на лес справа от дороги. Кто там прячется — волки? Или того хуже — медведь-шатун? Всадник пришпорил коня, обеспокоенно вглядываясь в лесной сумрак — никого не видать… вроде бы.

Где-то позади послышался шелест мощных крыльев… но оглянуться всадник не успел — неведомая сила выдернула его из седла и потащила вверх, прочь от земли.

От испуга у него перехватило горло, он даже закричать не мог — лишь, словно бы в дурном сне, наблюдал, как безнадежно отдаляется земля. И еще он увидел, как наперерез его обезумевшему от страха коню бросился огромный тигр.

Несчастный гонец все же попытался обернуться назад и посмотреть, кто же тащит его ввысь — руки, обхватившие сзади за торс, казались вполне человеческими.

— Не рыпайся, — рявкнули ему прямо в ухо.

По правде сказать, вниз — к тому жуткому тигру — уже не очень-то и хотелось. И он смирился. Тем более что полет был недолгим, и вскоре неведомый похититель стал снижаться.

Только узнать, кем тот являлся, бедолага не успел. Едва он коснулся ногами земли, как мир вокруг померк и сознание уплыло.

Вампир развернул бесчувственную жертву к себе лицом, запрокинул ему голову и с наслаждением вонзил в горло клыки. Долгожданная кровь потекла в рот.

— Лон, ты же обещал! — Эльджета настойчиво потянула возлюбленного за локоть. Тот лишь нащупал руку девушки и легонько сжал ее пальцы, свободной рукой поддерживая обмякшее тело «корма».

Наконец вампир выпустил свою жертву, и незадачливый путник мешком повалился на снег.

— Не бойся, не убил я его, — сказал ей Лонгаронель. — Уж меру-то я знаю.

— А когда он теперь придет в себя? — недоверчиво поинтересовалась эльфийка.

— Часов через пять. Арр, давай! — он обернулся к застывшему неподалеку тигру.

Вирг не спеша приблизился к бессознательному телу, тронул его мягкой лапой, поворачивая ему голову набок… а затем вдруг выпустил когти и полоснул по шее и груди.

— Арр, что ты делаешь?! — в один голос взвыли Эльджета и Роарн — только на разных языках.

Однако вирг и ухом не повел — напротив, еще и куснул незнакомца за руку — показалось, что едва не затрещала кость.