Глава 49

Ледяной Рог

Дамреби с трудом проглотил еще одну ложку жиденького супа и отставил тарелку. Аппетита не было совершенно. Да и откуда взяться аппетиту у человека со дня на день ожидающего собственной казни? Правда, Лорго до сих пор не вынес приговора, однако Дамреби это нисколько не радовало — ожидание смерти было хуже самой смерти. А в том, каков в конце концов будет вердикт, сомневаться не приходилось — за убийство королевского гвардейца кордакские законы предусматривали лишь казнь через повешение. Впрочем, дворянин мог надеяться на снисхождение в виде замены сей позорной казни отрубанием головы. Вот только итог-то все равно один. И чего Лорго тянет?

Король даже, воспользовавшись идеей Дагратдера, провел турнир — в надежде вычислить наконец убийцу проститутки. Правда, тут Лорго как раз спорол горячку — следовало бы выждать недельку, а то и две, как советовал вампир, но королю Кордака, видать, не терпелось. А в результате он лишь напрасно потратился на приз. Турнир выиграл один из гвардейцев, вот только требуемого мастерства в метании ножей не проявил никто. Очевидно, убийца смекнул, чего ради устроен турнир, и предпочел остаться без приза, но сохранить голову на плечах.

За дверью, отделяющей верхний этаж башни от лестницы, послышались шаги, затем зазвенели ключи — видимо, с кухни уже пришли за посудой. Что-то быстро они в этот раз. Впрочем, есть он все равно не хочет — пусть забирают.

— Виконт, к вам посетитель, — отворив дверь, произнес солдат.

Кто? Неужто его прошение о свидании с женой решили-таки удовлетворить?

— Не утруждайтесь понапрасну — все равно не угадаете! — раздался с лестницы ироничный голос, уже столь хорошо знакомый Дамреби. Мда, визита вампира он уж никак не ожидал. А с другой стороны — кто еще смог бы получить разрешение на встречу с узником?!

Дагратдер появился на пороге, и дверь за ним захлопнулась. Вопреки обыкновению, сегодня правитель Бордгира предпочел одежду исключительно белого цвета — даже пряжки на сапогах были покрыты белой эмалью, и только белоснежный плащ, отороченный соболем, скрепляла серебряная застежка в виде летучей мыши, будто бы перелетевшей туда с герба Бордгира — настолько точно был воспроизведен гербовый рисунок. Бестии Тени, а белое, оказывается, поразительно идет ему! — почему-то промелькнуло в голове виконта.

Вампир стянул перчатки из тонкой кожи, естественно, тоже белые, и, не спрашивая разрешения у узника, расположился на его жесткой кровати. Впрочем, он и в лучшие времена не дожидался приглашения в подобных ситуациях.

— Чему обязан визитом столь высокородной особы? — холодно поинтересовался Дамреби, садясь на стул. Как ни странно, но наглость вампира раздражала его по-прежнему, если не сказать, что даже сильнее обычного.

— Только не говорите, будто вовсе не рады нарушению вашего одиночества, — иронично улыбнулся Дагратдер.

— Возможно. Однако не припомню, чтобы хоть одно ваше действие не имело под собой далеко идущих целей.

— И тем не менее на сей раз мне действительно ничего не нужно от вас, — заверил вампир. — Хотел просто задать вам пару вопросов.

— О чем? — напрягся виконт. К своему сожалению, он подозревал, что за вопрос не дает покоя бордгирцу. Но именно по этой теме ему бы и не хотелось распространяться.

— Какой Тени вам вздумалось повесить убийство Томбергена на себя?

Ну точно — предчувствия не обманули!

— Повесить?! — разыграл искренне недоумение Дамреби. — А почему вы вообще решили, будто мое признание не было искренним?

— Да потому что зарезать его мог кто угодно, но только не вы — ибо вы в момент убийства находились у меня в гостях. Или у вас с памятью плохо?

Выходит, говоря о часе убийства, вампир не красовался — он действительно может определить время смерти с достаточной точностью.

— Нет, с памятью у меня полный порядок, — виконт нервно потер рукой лоб. — Но говорить о мотивах, побудивших меня признаться в убийстве, мне бы не хотелось.

— Ну, раз вам не хотелось бы, тогда говорить, с вашего позволения, буду я.

— А если я не позволю? — в отчаянии воспользовался Дамреби прозвучавшей формулировкой.

— Тогда я пренебрегу вашими пожеланиями, — с великолепным спокойствием заявил Дагратдер. — Итак, вину вы взвалили на себя, потому как пришли к заключению, что Томбергена прирезала ваша супруга. — Виконт нервозно дернулся, но возражать не стал — тон вампира свидетельствовал о том, что у него нет ни тени сомнения в своей правоте. — А между тем, — продолжил король после краткой паузы, — Итель имеет к убийству не больше отношения, нежели вы сами. — Глаза виконта непроизвольно расширились, однако он смолчал и на этот раз. — На этаже, возле покоев маршала, постоянно дежурили гвардейцы, и ни один из них не видел, чтобы ваша супруга покидала свои комнаты в тот вечер.

— Вы уверены? — не выдержал виконт.

— К величайшему неудовольствию маршала Солси, я лично опросил каждого, — на губах вампира зазмеилась ядовитая улыбка — видать, недовольство кордакского маршала доставило ему особенное удовольствие. Не сказать, чтобы Дамреби после обвинений военачальника относился к тому с симпатией. Но, интересно, почему же это бордгирец вдруг настолько возненавидел Солси? Уж явно не из солидарности с ним.

— Мда… — промычал виконт, не зная, что сказать.

— Таким образом, ваше идиотское признание на руку лишь настоящему убийце, — подвел итог Дагратдер. — Более того, не ровен час Итель сорвется и сама побежит признаваться в убийстве, надеясь, что, как женщине, ей сделают снисхождение. И очень может быть, что ей поверят. Очевидно ведь, что у нее были основания желать Томбергену смерти… если она о них расскажет.

— Нет, только не это! — в ужасе вскричал Дамреби. — Но что же мне теперь делать? Отказаться от собственных слов? Да кто ж мне поверит после такого!

— Лорго, возможно, и поверит. Солси точно даже слушать не станет. Но кто, в конце концов, у вас король — он или все-таки Лорго?!

Ага, кажется, причины неприязни вампира к маршалу начинают проясняться — тот имеет на короля слишком большое влияние, что, по-видимому, негативно сказывается на претворении в жизнь неких планов Дагратдера.

Виконт поднялся со стула и отошел к окну.

— Лорго… — задумчиво произнес он, глядя на волю. Там, на полпути между башней и донжоном, король Кордака, прогуливаясь туда-сюда, как раз беседовал о чем-то со Стинном, недавно назначенным на место Дамреби. Неподалеку лучники и арбалетчики совершенствовали свое мастерство в стрельбе по мишеням. — Думаете, мне стоит попросить Лорго принять меня?

— Лучше, чтобы он сам пришел сюда. А то чего доброго опять маршал встрянет.

Дамреби поплотнее стянул полы плаща — хотя, чтобы узник не окочурился здесь от холода, в узкие наружные бойницы и куда более широкие, выходившие во внутренний двор, спешно вставили рамы со стеклами, из щелей садило немилосердно. В башне вообще было постоянно холодно — регулярно сменяемые корзины с углями и раскаленными камнями позволяли лишь изгнать отсюда мороз… но не холод. А уж возле этих, с позволения сказать, окон и вовсе было почти как снаружи. Однако отходить вглубь комнаты не хотелось — кто знает, как все сложится. Вдруг этот день вообще последний…

— Захочет ли он прийти сюда?.. — вслух продолжил свои размышления виконт, повернувшись к вампиру.

— Лорго упорно тянет с приговором — значит, тоже не верит в вашу виновность. А соответственно и выслушать вас захочет.

Дамреби снова отвернулся к окну.

— Хорошо бы, если так…

Внизу Лорго все еще вел беседу со Стинном, прохаживаясь по уже протоптанной среди девственного снега тропинке. Интересно, что они обсуждают так долго? Ну вот, вроде бы и закончили — Стинн развернулся и двинулся восвояси. Но очень, надо сказать, не вовремя он покинул короля — потому что тот, то ли оступился, то ли поскользнулся… и упал навзничь. Впрочем, не страшно — снег мягкий. Только почему же он не поднимается и даже не шевелится?

— Нет! — сдавленно застонал Дамреби — из груди Лорго торчал арбалетный болт! А никто вокруг даже не замечает, что произошло.

Зато Дагратдер уже оказался возле окна. Не в состоянии вымолвить ни слова, виконт указал рукой. Однако бордгирец и без его помощи моментально оценил ситуацию. В мгновение ока он вскочил на подоконник. Звон разбитого стекла… и вампир уже летит к недвижимо лежащему Лорго.

Полет Дагратдера наконец привлек внимание окружающих к случившейся трагедии — все засуетились, бросились к королю, поднялся шум и гам. Бордгирец опустился на колени перед телом Лорго — что он там делал, виконту не было видно за ним.

— Отнесите короля в казарму, к нам, — перекрыл суматоху властный голос Дагратдера. — Живо!

Признаться, Дамреби не ожидал, что его приказа послушаются так быстро и без всяких возражений. Однако никто из солдат даже не пикнул против — четверо подняли Лорго со снега и спешно понесли к дверям казармы — как будто их всю жизнь только и учили, что неукоснительно исполнять распоряжения вампира, сколь бы странными те ни были.

Откуда-то прибежал Солси… и уж он-то начал активно возражать против того, чтобы раненого несли к вампирам. Но для Дагратдера маршал сейчас значил не больше назойливой мухи. Самое интересное, что и солдаты не обратили на его протесты никакого внимания — как шли себе, так и продолжали идти, даже не взглянули на верховного командира. Похоже, вампир воздействовал на них отнюдь не только не допускающим возражений тоном.

Тот факт, что Дагратдер приказал отнести Лорго в свои «апартаменты», несколько успокаивал — наверное, король Кордака еще жив, лишь ранен. Мертвое тело вампир не посмел бы забрать себе.

Правда, совершенно непонятно, зачем он вообще это сделал. А что самое поразительное, Хорсон, гарнизонный доктор, которого отыскали не сразу, спустя несколько минут все-таки появился. Но как зашел в казарму… так и вышел из нее, ругаясь на чем свет стоит. Выходит, до визита врача Лорго не дожил? Или того попросту не пустили к раненому — потому он и выбежал такой злой. Неужели вампиры и в лечении сведущи? Да еще настолько, что присутствие опытного врача сочли лишним.

До самой темноты Дамреби простоял у разбитого окна, терзаясь неизвестностью и самыми худшими предчувствиями. Жив Лорго или мертв, он не сумел понять ни по каким признакам. Зато стало ясно другое — стрелявший в короля остался неизвестен. Все вокруг только и делали, что искали очевидцев и расспрашивали всех подряд. В особенности усердствовал Солси, попутно срывая на окружающих злость за сверх меры решительные действия Дагратдера.

Но кто же на самом деле стрелял в Лорго? Тот же, кто убил Дизи и Томбергена, или эти преступления никак не связаны между собой?

Крылатая тень заслонила оконный проем.

— Ваше величество, что с Л… — начал Дамреби и осекся — на подоконнике стоял вампир, но не Дагратдер.

— Лорго жив… чего и вам желает, — сообщил нежданный посетитель. — Дагратдер, вспомнив, что разбил тут стекло, велел не дать вам замерзнуть.

Да, в башне давно уже властвовал мороз. А об узнике, в связи с последними событиями, похоже, забыли напрочь — никто не то что не подумал вставить новое стекло, но и корзин с углями ни разу больше не меняли. Что ж, спасибо королю Бордгира — хоть он в конце концов вспомнил о виконте. Правда, совершенно непонятно, чем его посланник может помочь — ни нового стекла, ни корзины с горячими углями в его руках не было.

— Поднимайтесь сюда! — протянул руку вампир.

— Зачем? — опешил Дамреби.

— Предпочитаете заночевать на морозе? — усмехнулся крылатый.

Только теперь до виконта дошло, что конкретно ему предлагают.

— Но… это же побег!

— Будем считать, что вас вызывает к себе Лорго. Когда он придет в себя, вряд ли ему так уж не понравится, что вы не стали героически замерзать в камере. А в крайнем случае, скажете, что я вас обманул, — вампир улыбнулся, обнажая клыки. — Да и не будет Лорго против — уж в него-то явно не вы стреляли.

— Думаете, те убийства и это, несостоявшееся, к счастью — звенья одной цепи? — нахмурился Дамреби.

— По крайней мере, лично мне в совпадения не верится… И Дагратдеру тоже.

Оставив споры по поводу покидать ему башню или нет, виконт взобрался на подоконник. Вампир обхватил его сзади за торс и шагнул из окна. Полет с вампиром уже не был в диковинку, да и длился оный недолго, лишь до дверей казармы. Однако от внимания Солси побег узника из башни не ускользнул — маршал бросился к нему со всех ног, что-то возмущенно крича. Дамреби задержался в нерешительности в дверях… но вампир совершенно бесцеремонно втолкнул его внутрь, а сам повернул голову к бегущему маршалу… и вдруг оскалился. Узрев острые клыки, блеснувшие в ночи, Солси остановился как вкопанный и даже моментом замолк. Ну, пожалуй, в данной ситуации это было самое разумное решение.

* * *

Лорго лежал на постели Дагратдера, бледнее смерти, и признаков жизни не подавал. Но, присмотревшись, можно было различить, как потихоньку вздымается его грудь — дышит, а значит, все-таки жив.

Сам вампир, тоже порядком осунувшийся, сидел в кресле и потягивал что-то из жестяной кружки. Проклятье, а ведь обещанных бокалов Дамреби так и не успел ему прислать!

Дагратдер вновь сменил одежду на черную — неужто лично возился с Лорго и белый костюм запачкал кровью? Впрочем, его усталый вид говорил сам за себя — по крайней мере, в магическом аспекте спасения короля Кордака бордгирец точно принял немалое участие.

Вот поди разбери этих вампиров — жрут людей без зазрений совести и сожалений… но вдруг не жалеют сил, чтобы вырвать из лап смерти кого-то из их же числа. Впрочем, спасать Солси Дагратдер вряд ли бы стал, а Лорго ему нужен. И он, Дамреби, похоже, тоже.

— Вам подогреть вина? — предложил вампир. — Намерзлись, чай, в своей камере…

— Подогреть… если это не затруднит ваше величество. — Дамреби встал поближе к камину, наслаждаясь жаром бойкого огня.

— Ничуть не затруднит, — улыбнулся король.

Дагратдер так и остался сидеть в кресле — никуда не двинулся и никого не звал. Однако спустя пару минут в комнату зашел вампир (виконт никого из них не знал по именам) — с большой кружкой вина.

— Осторожно, горячее, — предупредил вампир, передавая кружку Дамреби. После чего тут же покинул помещение.

Виконт сел, передвинув кресло поближе к огню, и с наслаждением принялся за… глинтвейн. Вместе с напитком по заледеневшему в камере нутру разливалось приятное тепло.

— Как Лорго? — поинтересовался Дамреби. В разговорах с Дагратдером он никогда не называл короля Кордака «его величеством» — ведь для бордгирца тот являлся ровней.

— Более-менее. Выживет, короче говоря.

Только сейчас виконт заметил рану на левой руке вампира — там, в башне, оной точно еще не было. Если бы речь шла о ком-то другом, Дамреби решил бы, что его укусила собака или волк… или вампир! В животе у виконта завязался тугой узел ужаса, а вино едва не остановилось в горле. Каким образом Дагратдер спасал Лорго? Да, ранки на руке очень похожи на следы вампирьих клыков… неужели Лорго обратили в вампира?!