Глава 52
Контуир, город Фалиси
В Фалиси друзья приехали под вечер. На рынке, где, в том числе, продавали и рабов, торговый день уже закончился. Поэтому путешественники решили направиться прямиком в баню, а затем в трактир. Правда, «мерзких эльфов» в оплот чистоты не пустили и на порог, но «люди» все же наконец приняли водную процедуру — от одной лишь магической гигиены все уже устали не меньше, чем от ночевок в зимнем лесу.
Это была первая за долгое время возможность переночевать в тепле. Денег было в обрез — лишь те монеты, что нашлись в карманах убитых кзиров, поэтому сняли всего две комнаты: одну типа для господ — то есть Лонгаронеля и Арронората, а вторую для рабов — Эльджеты с Роарном и слуги — младшего кзира. Старшего вампир к тому моменту уже выпил, наконец более-менее восстановив свой прежний магический уровень.
На деле же в комнату «прислуги» отправились ночевать Арронорат, Роарн и Младший. Вирг сразу предупредил кзира, что разорвет ему горло за первое же неверное движение. И поскольку спать он лег в ипостаси тигра, сомневаться в исполнении угрозы не приходилось.
Нет, конечно, Арр тоже не отказался бы наконец отдохнуть человеком, но все же он предпочел держать с пленником ухо востро.
А «господскую» комнату отдали парочке.
— Эх, не так я представлял себе нашу первую ночь… — вздохнул Лонгаронель, заканчивая тщательную магическую дезинсекцию постели.
Чего-чего, а клопов здесь хватало. Тараканов, впрочем, тоже, но от них вампир уже зачистил оба номера.
— А как ты ее представлял? — поинтересовалась Эльджета, выбираясь из крохотной купальной бадьи.
Бордгирцу дорогого стоило вытребовать у прижимистого хозяина хотя бы это недоразумение. А ей самой пришлось проявить чудеса гибкости, чтобы поместиться в ней и суметь как-то помыться. Самое смешное, что просил Лон сей атрибут гигиены, естественно, для себя, однако мужчине не стоило и мечтать влезть в него даже наполовину.
Завернувшись в полотенце, эльфийка двинулась к возлюбленному.
Сердце билось учащенней с каждым шагом.
А ведь уже давно она решила, что соединится с ним при первой же возможности. Тем не менее, страх вновь вылез из потайных уголков сознания, стремительно заполоняя все существо. Ее уже порядком трясло, ноги подкашивались все сильнее.
Прекратить истерику! — приказала Эльджета сама себе, приблизившись к мужчине. Лон просто не может сотворить с ней чего-то отвратительного. Никогда он не сделает того, что будет ей неприятно!
— Как представлял? Если честно, даже не знаю… — задумчиво протянул вампир, все еще глядя на край постели. — Но уж точно не в клоповнике среди уродов, убивающих эльфов ради развлечения!
Эльджета не могла видеть его глаз, однако без сомнений знала, что сейчас они были льдисто-голубыми. Надо бы отвлечь его от столь мрачных мыслей.
— Поможешь мне высушить волосы? — попросила она. — А то сами, без магии, они еще часа два будут сохнуть.
— Конечно. Тем более что с проклятыми клопами я наконец закончил.
Лонгаронель сел на постель и усадил девушку к себе на колени. Зарывшись носом в ее волосах, с наслаждением втянул воздух:
— Как же потрясающе ты пахнешь! — прошептал он, вдыхая аромат раз за разом.
А затем его губы поймали кончик уха. По телу прокатилась странная горячая волна.
Пальцы мужчины заскользили по обнаженным плечам. Внизу живота мигом опять скрутилась непонятная пружина — как в те разы, когда он пил ее кровь.
Лонгаронель взялся за конец полотенца, обернутого вокруг ее тела:
— Уверена, что хочешь этого? — спросил он, прежде чем избавить от единственной «одежды».
По венам тек огонь, но в сердце вновь закрался страх. Обвился подлою змеей.
Нет, Лон не может желать сделать с ней что-то плохое! — снова одернула сама себя. Он уже столько раз доказал свою любовь! В конце концов, все пары занимаются этим и не только ради заведения потомства… Не может быть интим настолько чем-то неприятным.
— Абсолютно! — решительно выдохнула она.
И уже в следующий миг оказалась на постели без всякого полотенца. Сам Лонгаронель тоже разоблачился моментом. Правда, снял с себя все за исключением рубашки, а ту лишь расстегнул. Но почему? Ее-то обнажил полностью… Ему так больше нравится?
Толком обдумать странность Эльджета не успела. Вампир уже припал жаркими поцелуями к ее шее. Тяжесть мужского тела придавила к кровати. Бестии Тени, как же это было круто!
— Если хочешь — кусай, — прохрипела девушка, выгибаясь под его ласками.
— Нет, — неожиданно отказался вампир. — Сегодня я хочу совсем иного. И смешивать одно с другим не стоит.
Эльджета скользила ладонями по восхитительному рельефу мускулов, ощущая жар его тела.
Минуточку, что, серьезно — жар?! Эльфийка сосредоточилась на тактильных ощущениях — да, кожа вампира определенно не была холодной, скорее реально горячей. И это вот нежить?!
А в следующий миг вдруг накрыло осознание, почему Лон не стал раздеваться полностью — крылья! Он не хочет, чтобы она видела, что у него со спиной.
Только это вовсе не означает, будто она тоже не желает знать!
Руки сами нырнули к нему под рубашку, заскользили по спине мужчины.
То, что искала, Эльджета нащупала не сразу. Но, похоже, жуткие раны уже полностью зажили — пальцы ощутили лишь бугры шрамов.
Бестии Тени, как же это должно было быть больно!
— Перестань, — хрипло прошептал Лонгаронель, и острые клыки все-таки погрузились в ее шею.
Эльджету буквально прошило вожделение, отозвалось молнией где-то внизу живота.
Осознание того, что сейчас она делится с любимым мужчиной частичкой себя, плавило мозг, лишая возможности замечать хоть что-то, кроме жаркого касания его губ и сладкой истомы в самых сокровенных местах.
Но вдруг он так возбужден, что забудется и выпьет ее досуха? — полоснуло беспокойство. Оказывается, разум все это время был начеку.
Лонгаронель не позволил пустить корни этой тревожной мысли. Он оторвался от шеи, скорым движением облизал губы и устремил на Эльджету… по-прежнему безумно голодный взгляд.
Сердце затрепыхалось в предвкушении.
Вот-вот что-то произойдет… Запретное и столь желанное. И ей совсем не страшно. Разве может быть страшно, когда мужчина столь нежен. Когда каждое его прикосновение запускает по телу волны мурашек, и эти волны сталкиваются, захлестывают, поглощают друг друга.
Вампир бедрами раздвинул ей ноги.
Мир уже завертелся перед глазами. Что, правда, не помешало Эльджете зажмуриться — сейчас, наверное, будет больно.
Лон скользнул в нее — плавно, но с напором — и почему-то боли она не почувствовала. Напротив, было до безумия приятно. И вместе с тем казалось, что это далеко не предел наслаждения. Она не знала, но что-то подсказывало, что есть высшая точка — незнакомая, неизведанная и такая манящая…
И они, слившись в единый организм, неслись к вершине.
Размеренные и такие уверенные движения возлюбленного срывали с ее уст протяжные стоны. Эльфийка поначалу стеснялась их, пыталась сжимать губы, но вскоре потеряла над собой контроль. Ее уже не стоны — почти крики, сливались с хриплым дыханием мужчины.
Сознание сузилось, осталась лишь мучительно-сладкая пытка.
Еще, еще! Лон!
Это было ожидаемо и неожиданно. Тело напряглось и выгнулось. Мгновение, и его сотрясла неописуемая эйфория. Ураган сумасшедшего наслаждения полыхнул в низу живота и растекся до кончиков пальцев, до корней волос. Им напитался каждый нерв, каждая клеточка организма.
А потом все стало затихать. Обнажилась реальность — в виде плеч Лонгаронеля, которые она судорожно сжимала пальцами.
— Эльджи… — послышался обжигающий голос мужчины.
Он все еще двигался в ней, но теперь его движения стали какими-то… особенными, даже, скорее, драгоценными. Каждое из них он словно дарил ей.
Наверное, его тоже захлестнуло, — подумалось Эльджете.
Одной рукой она зарылась в его волосах, а второй с напором поглаживала плечо.
С губ Лонгаронеля сорвался хриплый стон.
Кажется, она все сделала правильно.
— Как ты? — вампир нежно коснулся ее губ.
— Потрясающе! — честно ответила Эльджета, счастливо улыбаясь. — Если бы раньше знала, что это так… — она умолкла, подбирая подходящее слово. Все казались, слишком блеклыми. — …Восхитительно! — озвучила наконец вариант, показавшийся хоть более-менее подходящим.
— И что бы было, если б знала? — Лонгаронель хитро посмотрел ей в глаза.
— Наверняка не сбежала бы от тебя там, на озере.
Он тепло улыбнулся. А потом вдруг покачал головой и, откатившись, откинулся на спину, но тут же притянул ее к себе.
— Нет, тогда ты, боюсь, не была готова даже к моим мыслям о поцелуе, не то что…
— Значит, ты действительно хотел меня поцеловать? — Эльджета тоже повернулась и устроилась у него на груди. Пристально поглядела в бездонную голубизну: — Мне не показалось?
— Не показалось. Но лучше бы ты не прочла этого моего желания.
Ей почудилось, что он с трудом сдержал тяжелый вздох? Нет, конечно же, не почудилось! Ведь своим идиотским побегом она сломала ему всю жизнь!
Только теперь уже ничего не изменить…
Так стоит ли портить самобичеванием такую ночь?
Эльфийка поудобней устроилась у вампира на груди… Теперь его тело уже не казалось таким горячим, как во время их соития. Но все же девушка ощущала его тепло под кожей.
Нет, все, этот вопрос пора прояснить! — решила она.
— Лон, как и другие расы, вы пьете воду, вино, едите пищу… — начала эльфийка издалека. Однако сразу почувствовала, как внутренне напрягся ее возлюбленный. — Да, помимо этого вы еще пьете кровь — чего остальные не делают. И ваши тела холоднее, чем у других — но все же явно не настолько холодны, как трупы. Ты много раз согревал меня своим телом в холода. Но возле трупа мне бы вряд ли удалось согреться. А сейчас, во время близости, я и вовсе ощущала жар, исходящий от твоего тела. Лон, согласись, все это очень странно для ходячих мертвецов, — Эльджета испытующе заглянула ему в глаза. — Прошу, ответь мне честно — да, вампиры особая раса, но вы ведь не нежить?
Лонгаронель молчал, крепко прижимая ее к себе.
— Вы живые — ведь так? Я права? — девушка и не думала отступать. — Лон, ну ответь! Умоляю!
— Да, права, — наконец вымолвил он со вздохом.
— Но почему же ты не сказал мне об этом раньше?
Вампир отвел взгляд:
— Эльджи, я не имел права.
— Лон, но ты же не мог не понимать, что именно этот факт, на самом деле — вымышленный, и отвращал меня от тебя!? Ты нравился мне — как человек и как мужчина. Но при одной мысли о близости с нежитью мне хотелось выть от ужаса! Лон, я ведь и сбежала тогда именно от нежити! Ну неужели же ты не понимал этого?!
— Эльджи, все я прекрасно понимал… — он по-прежнему смотрел исключительно в сторону.
— Но почему же так и не сказал? Там, в горах, да и потом в Гиблом лесу тоже, я часто думала, почему судьба так жестока со мной. Раз в жизни мне повезло встретить настоящего мужчину, который испытывает ко мне глубокое чувство, а не просто похоть. Так почему же он должен был оказаться именно нежитью?! Будь ты эльфом, орком или даже виргом — я бы тебя не оттолкнула. Хотя оборотней я раньше тоже боялась до смерти. Но нежить — это было просто выше моих сил!
Ты тогда сказал мне, что мой побег убедил тебя, будто надеяться тебе не на что. Однако правды не раскрыл и тогда. Почему, Лон, почему? Почему ты решил пожертвовать собой, своими чувствами, почему предпочел отказаться от меня, лишь бы сохранить эту тайну?
— Эльджи, я уже ответил тебе. Это не моя тайна. Речь о тайне моего народа, и раскрывать ее тебе я просто не имел права. Особенно, после твоего побега. Тем более что тогда ты меня еще не любила.
— Да нет, Лон, любила! Думаю, уже после пещер я полюбила тебя по-настоящему. Только не могла признаться в этом даже самой себе. Но если бы ты сказал мне правду, это бы изменило все. Пусть вампир, пусть кровопийца, но живой! Не мертвый!
И ты, Лон… В отличие от меня, ты ведь не слепой идиот. Не мог ты не видеть, как много значишь для меня на самом деле!
— Тем не менее, уверенности у меня не было. Да, я догадывался, что не являюсь для тебя совсем уж пустым местом. Но думал, что через свой страх ты все-таки не переступишь никогда. И шансов вернуться в Бордгир у нас тоже уже не было. Ну вот как, при всем при этом, я мог открыть тебе одну из главных тайн своего народа? Даже не имея особой надежды, что после этого ты останешься со мной… а не вернешься к людям!
— Но ведь когда-нибудь я бы все равно догадалась. Живя с вампиром бок о бок, невозможно вечно ничего не замечать и ни о чем не задумываться. А если бы я осталась в Бордгире, наверняка раскрыла бы вашу тайну гораздо раньше. — Эльджета прижалась ухом к груди возлюбленного. — Правда, услышать твое сердцебиение мне не удается и сейчас, — расстроенно констатировала она.
— У нас не только пониженная температура тела, но и пульс тоже заметно ниже по сравнению с другими расами, — улыбнулся Лонгаронель, лаская ее волосы.
— Да, теперь слышу! — радостно воскликнула девушка. — Сердце у тебя все-таки тоже бьется! Но действительно очень редко. А что касается температуры, с ней вообще что-то странное, — эльфийка озадаченно нахмурилась. — Недавно мне казалось, что тело у тебя едва ли не горячее моего. А теперь вот опять…
— При возбуждении температура тела у нас повышается до человеческой, — опять же с улыбкой пояснил вампир. — Ну а потом постепенно снижается обратно.
— То есть когда ты теплеешь — значит, хочешь меня? — радостно подытожила Эльджета.
Он беззвучно засмеялся и кивнул.
— Ладно, солнце мое, давай спать. Завтра на рынке нам пригодятся свежие силы.
Лонгаронель погасил горевшую на тумбочке свечу.
— Подожди. Еще один вопрос, — раз уж у них сегодня ночь откровений, спать Эльджета совершенно не торопилась.
— Хорошо, спрашивай, — согласился вампир, и хотя уже успел закрыть глаза, снова открыл их.
Ну да, он-то и без свечи видел не хуже, чем с ней. А вот эльфийка теперь была вынуждена обходиться слабым лунным светом, втекавшим через небольшое окошко.
— Ответь честно, сколько лет тебе? — спросила Эльджета.
— Тридцать пять.
Девушка немного отодвинулась, чтобы лунный отсвет падал мужчине на лицо и недоверчиво переспросила:
— Это правда?
— А почему ж нет-то? — улыбнулся он.
— Ну… — замялась Эльджета. — Я, конечно, очень рада, что между нами, оказывается, не такая уж и большая разница. Только… Помнится, ты говорил, что вы с Дагратдером ровесники.
— Эльджи, давай спать, — закрыв глаза, резко прекратил разговор Лонгаронель.
— Но он ведь только на троне Бордгира уже лет сто пятьдесят сидит, — все-таки указала эльфийка на откровенную неувязку.
— Давай спать, — отрезал вампир.