Глава 57

Контуир, окрестности Фалиси

— Как — не она?! — опешил Лонгаронель. — Эльфийка, рыжая, томилась в башне этого Катроске.

— И что с того, если это не она! — Роарн едва не плакал. — Неужели ты всерьез полагаешь, будто я могу не признать свою возлюбленную?!

Лонгаронель повернулся к беглянке:

— Как тебя зовут?

— Найэ́мле, — представилась она.

— Идиот я, что не догадался спросить твое имя еще там, — вздохнул вампир. — Скажи, кроме тебя, у Катроске были еще рыжие эльфийки?

— Нет. Там вообще других эльфиек не было. Насколько я понимаю, меня освободили вместо твоей подруги? — догадалась Найэмле, обращаясь уже к эльфу. — Потому что у нее тоже рыжие волосы?

Эльф обреченно кивнул.

— Если не ошибаюсь, ты Роарн, из клана Черного Дуба? — продолжала Найэмле.

— Не ошибаешься. А вот я тебя что-то не могу припомнить.

— Я Найэмле, из Серебристой Сосны. Наши кланы действительно редко встречаются, и я тоже не сразу вспомнила тебя.

— Серебристая Сосна? Да, наверное… — очевидно, меньше всего на свете Роарна сейчас волновало, кто такая эта привезенная вампиром беглянка.

При виде его горя у Эльджеты заходилось сердце. Она подошла к соплеменнику, положила руку на плечо, желая хоть как-то поддержать.

— А твою возлюбленную случайно не Долэру зовут? — спросила вдруг рыженькая.

Роарн аж подскочил на месте:

— Да, Долэру. Откуда ты знаешь?

— У нее тоже рыжие волосы. И в Фалиси мы с ней полторы недели провели в одном бараке.

— Ты в курсе, кому ее продали? — в голосе эльфа звучала мольба.

— Ее перекупил работорговец из Майльри́сити.

— Майльрисити? О, нет! — взвыл он, в отчаянии хватаясь за голову.

— Это далеко отсюда? — осведомился Лонгаронель.

— Три недели пути на юг, — ответила Найэмле.

— Не близко, — помрачнел вампир. Эльджета сжала его руку, просяще заглядывая в голубые глаза. Он отвел взгляд куда-то вдаль. Однако затем произнес, хмурясь: — Но, в принципе, прокатиться можно и туда…

— Майльрисити большой город — там все будет гораздо сложнее, чем в Фалиси, — похоже, Роарн совсем пал духом.

— Ладно, на месте разберемся… — принял решение Лонгаронель.

— Вы собираетесь отправиться в столицу Шанца? — несмело заговорила Найэмле. — А не могли бы вы выделить мне хоть какую-нибудь лошадку — пешком я до дома вряд ли доберусь.

Всех лошадей убитых кзиров, которых, прежде чем отправиться в Фалиси, они оставили «на постой» в ближайшей деревеньке, Арронорат отдал беглым эльфийкам с троллями. И те уже отправились в глубь Вольного леса к месту проживания эльфов.

Конечно, можно попросить Арра догнать их — вряд ли они успели уехать далеко, тем более что на девятнадцать нелюдей у них всего девять лошадей. Только ожидание задержит их самих возле Фалиси — им ведь теперь двигать не в Вольный лес, а в прямо противоположную сторону — на юг.

Однако выделить одну из оставшихся у них лошадей они никак не могли. Эльджета и так уступила эльфийкам коня, на котором ездила в Фалиси, рассчитывая, что после освобождения Долэру поедет в эльфийское поселение на Дирлате вместе с Лонгаронелем.

— Лошадку, говоришь? — Лонгаронель недобро сощурился, глядя на рыжую. — А я-то полагал, что в качестве благодарности за спасение из рабства ты отправишься с нами и укажешь на работорговца, перекупившего подругу Роарна.

— Поехать с вами?.. — девушка явно растерялась. — Но как же я поеду с вами к людям? Меня же снова схватят!

— Поедешь точно так же, как и Роарн с Эльджетой — в качестве нашей с Арроноратом собственности. Другой ошейник мы тебе раздобудем.

— Рабов обычно дома держат, а не путешествуют с ними… — слабо возразила Найэмле.

— Ну, с кем путешествовать, наше личное дело. Надеюсь, таскать с собой рабов законом не запрещено?! — вампир бросил вопросительный взгляд на Роарна.

— Нет, конечно же.

— Ну, хорошо — я поеду с вами, — со вздохом согласилась Найэмле. — Я действительно здорово обязана тебе, Лон. Так, кажется, тебя зовут?

— Мое имя Лонгаронель. Но Лон тоже допустимо, — усмехнулся вампир.

— Странное имя. Впрочем, ваша компания странна куда больше. Могу я узнать, что свело вместе двух эльфов и трех людей?

— А где ты тут трех-то людей увидала?! — встрял в разговор кзир.

Найэмле удивленно уставилась на него.

— Младший, не длинноват ли у тебя язык?! — приткнул парня Лонгаронель. — Могу подкоротить, между прочим.

— Не стоит, — поспешил отозваться охотник за головами. — Понял. Молчу. Только… Вы можете ехать хоть в Майльрисити, хоть в горы к троллям, но мои приключения по спасению эльфов заканчиваются здесь — дальше я с вами не потащусь! — заявил он.

— Что ж, будь по-твоему, Младший, — равнодушно произнес вампир. — Меня как раз мучит жажда…

— Уж и побрыкаться чуток нельзя. Конечно же я поеду туда, куда прикажешь, — резво двинул на попятную кзир.

Найэмле абсолютно не поняла смысла фразы про жажду, однако странная компания, а также отношения внутри оной удивляли и интересовали ее все больше.

— Младший — это такое имя? — попыталась эльфийка подобраться к сути с другой стороны.

— Нет, Младший — это что-то типа прозвища, — наконец снизошел до объяснений Лонгаронель. — Еще недавно пленных кзиров было двое — один старше по возрасту, другой молодой. — При упоминании о кзирах эльфийка сошла с лица и едва не бросилась бежать без оглядки. Наверное, лишь любопытство заставило ее дослушать до конца. — Но Старший плохо себя вел. А Младший ничего — старается быть полезным. На твой же вопрос, что свело нас всех вместе, я бы ответил так — случай. А история тут у каждого своя и отнюдь не короткая.

Вряд ли данный ответ прояснил для Найэмле хоть что-нибудь, за исключением положения Младшего, однако она четко поняла, что большего ей от своих новых знакомых сейчас не добиться.

Лонгаронель сказал ей сесть с Эльджетой. Но тут выяснилось, что лошади теперь нет и у самой Эльджи. Выругавшись по-лимерански — чем опять же немало поразил контуирку, вампир велел ей составить компанию Младшему.

Найэмле в ужасе замотала головой, бормоча:

— Ни за что!

Похоже, она бы скорей побежала пешком вслед за лошадьми, чем согласилась ехать в обнимку с кзиром. Эльджета, прекрасно понимая чувства соплеменницы, сказала, что сама сядет с Младшим. Тем более что нехватка коней была именно на ее совести. А Найэмле взял к себе в спутницы Роарн.

* * *

По заснеженной дороге в сопровождении двух всадников скользила черная карета, запряженная восьмеркой лошадей. В принципе, ничего необычного… если бы не тот факт, что на козлах не было кучера. Тем не менее, впряженные в нее лошади шли резво и слаженно — ну да, вампира они слушались идеально без всяких вожжей и кнута!

Нет, средств для покупки еще шести лошадей, а тем более целой кареты у друзей не было. Но тут судьба проявила неожиданную благосклонность — в первый же день путешествия в Майльрисити на почти беззащитных с виду путников напала шайка разбойников. В результате окрестная местность была избавлена от «грозы дорог», компания Лонгаронеля разжилась приличным количеством шанцких монет, а сам вампир вновь вдосталь напился крови.

Поэтому теперь Младший и эльфы путешествовали в карете — чтобы последние лишний раз не привлекали к себе внимание. А кроме того, все наконец-то обзавелись пристойной зимней одеждой.

И еще одно последствие той стычки с разбойниками — Найэмле узнала, что на свете существуют вампиры, вирги и… иные миры. Как ни странно, спокойней всего эльфийка приняла последнюю новость, а вот Лонгаронеля с того дня никак не могла воспринимать без опаски, хоть и старалась это скрывать.

До Майльрисити было еще ехать и ехать — они миновали лишь половину пути.

Ослепительно сияло низкое зимнее солнце. Снег монотонно скрипел под копытами лошадей, убаюкивая путников, выдвинувшихся в дорогу еще ранним утром. Во всяком случае, в карете сейчас дремали все, даже Лорди, по большей части предпочитавший также путешествовать на полозьях.

Но вдруг лошади остановились. Эльджета встрепенулась, сон как рукой сняло, и она услышала, как незнакомый мужской голос спрашивает дорогу на Лозгорва́лль. Девушка осторожно высунулась в окошко — Лонгаронель разговаривал с молодым человеком, самостоятельно правившим встречными открытыми санями.

Где находится этот самый Лозгорвалль, вампир не имел ни малейшего понятия, Эльджета тоже — они такого населенного пункта точно не проезжали, а карту местности знал лишь Роарн. Но он продолжал безмятежно спать, и Эльджете было жаль будить его. Хотя, с другой стороны, помочь заблудившемуся путешественнику определенно следовало бы.

А парень во встречных санях оказался явно не дурак поболтать — выяснив, что про Лозгорвалль его собеседнику ничего неизвестно, он ни с того, ни с сего начал распространяться о перипетиях своего путешествия, о каких-то незначительных событиях в дороге и даже о сегодняшней погоде. Лонгаронель снисходительно слушал его вполуха.

Назойливая болтовня незнакомца в итоге разбудила и Роарна. Эльджета поспешила осведомиться у него насчет Лозгорвалля.

— Нам пора! — вдруг заявил вампир, и лошади резко дернулись с места.

Пассажиры кареты едва не попадали с сидений.

— Лон! — окликнула возлюбленного Эльджета, еще раз высунувшись из окошка после того, как вновь обрела равновесие.

Лонгаронель придержал Дирлата и поравнялся с каретой.

— Лон, Роарн знает, где находится Лозгорвалль. Вернись, и скажи тому молодому человеку — он едет совсем не в ту сторону.

— Вот и пусть себе едет, — отрезал вампир.

— Лон, что с тобой? — поразилась Эльджета. — Я понимаю, что он весьма назойлив, но…

— Я, кстати, тоже не очень понял, с чего это ты вдруг рванул едва ли не с места в карьер, — перебил ее также приблизившийся к карете Арронорат.

— Не знаю. Сложно объяснить… — Лонгаронель смотрел куда-то вдаль. Эльджета уже давно заметила, что так он смотрит, когда действительно не может подобрать подходящих слов. — Просто интуиция сработала. Я вдруг почувствовал, что этот человек опасен.

— Опасен? — повторил удивленный вирг. — Опасен — для кого? Для эльфов? Для тебя? Для всех нас?

— Без понятия. Говорю же — просто интуиция. Что-то на уровне подсознания.

— Люди вообще опасны! — внесла Найэмле свою лепту в разговор. — Правда, ты до сих пор вроде не числил таковыми одиночек из их рода. А теперь вдруг… Странно, — заключила она.

Как обычно, заночевать было решено на постоялом дворе, который встретился путникам почти на закате.

Лонгаронель постучал в ворота, и вскоре в зарешеченном окошке показалась бородатая физиономия.

— Свободные комнаты есть?

— Есть. Сейчас отопру ворота.

Посетителей в обеденном зале оказалось совсем немного. Неподалеку от входной двери горлопанили трое изрядно пьяных селян, в углу у окна ужинал купец с парой слуг, а возле стойки пожилая женщина кормила с ложки… здоровенного детину. Тот послушно открывал рот, кое-как пережевывал вложенную туда пищу, однако взгляд у него был совершенно отсутствующий — похоже, он вовсе не осознавал ни себя, ни окружающих. Женщина периодически торопливо смахивала с глаз слезы… и продолжала закладывать парню в рот ложки с кашей.

Эльджета пришла к выводу, что это была мать дебильного дитяти. Однако безостановочные слезы на ее глазах порядком удивляли — если сын таким родился, за двадцать пять — двадцать семь лет его жизни пора уж было свыкнуться с горем.

— Кто это? — спросил Лонгаронель тавернщика. Взгляд вампира также был прикован к дебиловатому парню.

— Сын наш, — угрюмо ответил хозяин постоялого двора.

— И давно он… такой? — по-видимому, у Лонгаронеля слезы женщины тоже вызвали недоумение.

— С утра, — голос тавернщика дрогнул. — Еще вчера был здоровый молодец… А поутру мы нашли его в постели таким.

— Вчера, говоришь, был нормальным, а сегодня… — вампир удивленно поднял бровь. — Разве так бывает?

— Бывает, — тяжело вздохнул бородач. — Када нападет дурная хворь. Вот и до наших мест этот ужос добрался. Да с сынка нашего и начал!

— Что еще за дурная хворь? — опешил вампир. — Впервые о таком слышу. Очевидно одно — мозги у парня в полной отключке. Он головой ни обо что не ударялся? Может, свалился откуда?

— Нет. Ниоткудать он не падал. Слыхали мы, так всегда бывает — сейчас здоров, а через час вдруг ужо безмозглый идиот.

— Не говори так! — возмутилась жена хозяина.

— Бред какой-то, — буркнул Лонгаронель. — Не случается такое вдруг. Для столь серьезного заболевания непременно должна быть какая-то причина.

— Может, и должна… — согласился хозяин. — Да только не знает ее никто! Вы, видать, с севера приехали… А на юге-то дурная хворь косит все больше народу!..

— Это заразно? — с опаской спросил Арронорат.

— Нет, вроде как. Про то, чтобы кто-то заразился от потерявшего рассудок, я еще не слыхал.

— Но ты сказал, что дурная хворь косит все больше народу, — вновь заговорил Лонгаронель. — Значит, каким-то образом эта зараза все-таки распространяется, и наверняка вызывает ее именно некий вирус.

— Некий — что? — не понял мужик.

— А, забудь! — махнул рукой вампир. Слово «вирус» он вообще произнес на лимеранском, не зная шанцкого аналога. Да и объяснять безграмотному тавернщику медицинские термины показалось ему совершенно бесперспективной затеей. — Можно я осмотрю вашего сына?

— Ты дохтор, что ли? — решил проявить догадливость тавернщик. — Сматри, канешна… Только без толку все это.

— Лон, — насмерть перепуганная Эльджета вцепилась вампиру в руку.

— Не бойся — болезнь ведь людская, — одними губами попытался успокоить ее Лонгаронель.

Но от спокойствия Эльджета была крайне далека. Правда, его руку все же отпустила.

— Лон, я бы тоже не советовал… — прошептал Арронорат. — И вообще — может, лучше в лесу заночуем?

— Еще один! — вампир закатил глаза, но все-таки пошел осматривать больного.

К друзьям он вернулся лишь спустя полчаса. Те сидели за столом перед тарелками с нетронутой едой. Аппетита ни у кого не осталось, да и потреблять еду, приготовленную родителем одебилевшего парня, было все же боязно.

— Бестии Тени! — выругался вампир, откусывая от утиной ножки. — Ничего не понимаю! Парень здоров как бык. Такое ощущение, что мозги у него атрофировались реально безо всякой причины.

— Сам же говорил, что такого не может быть, — пробурчал Арронорат.

— Говорил. Однако следов какого бы то ни было вируса я у него обнаружить так и не смог.

— Не знаю, насколько уж вы сведущи в медицине… Но, быть может, неизвестный тебе вирус ты и не в состоянии обнаружить?

— Ну, зарекаться, конечно, не стану. Только… Эх, крови бы его отведать, — вздохнул Лонгаронель.

— С ума сошел?! — взвилась Эльджета. И в ужас ее привел отнюдь не страх, что возлюбленный раскроется перед окружающими, как вампир.

— Тише, рабыня, тише, — шепотом напомнил он ей о тех ролях, которые они играли. — Не то нас могут не понять.

— Да, извини. Но про кровь и думать забудь, заклинаю тебя! — взмолилась Эльджета уже чуть слышно.

— Мы не подвержены заболеваниям, передающимся через кровь, — успокоил ее вампир. — Да и вообще априори не можем заразиться каким-либо вирусом, содержащимся в ней.

Тем не менее девушка нервно передернула плечами.

— Далась тебе эта дурная хворь, — пробурчала она. — Других проблем, что ли, не хватает?!

— С этой внезапной болезнью что-то не так… нутром чую!

— И что же с ней не так? — поинтересовался Арронорат.

— Будто бы не болезнь это вовсе, а нечто иное. — Спутники оторопело уставились на него. — Ладно, проехали. Давайте ужинать.