Глава 8

Бордгир

— Скорее, девочка, скорее! — шептала Эльджета, пригнувшись к шее лошади, которая и так неслась во весь опор. — Умоляю, скорее! Мы должны уйти как можно дальше, пока он не хватился!

Казалось, кобыла поняла и еще прибавила ходу. На полном скаку перепрыгнула через преграждавшие путь валуны.

С риском угробить и себя, и наездницу, она летела вдоль реки быстрее ветра. Больно хлестали ветви кустов, нередко, на очередном прыжке лошади, со страхом замирало сердце. Все это неважно — лишь бы уйти!

Нет, рваться вниз по лощине, к подножию горы, это откровенная глупость — именно там вампир и станет искать ее. Куда ж еще стремиться беглянке, как не прочь из Бордгира?

Эльджета огляделась, ища какой-нибудь выход из положения — в одном месте впереди поток сужался. Вот оно, точно! Девушка направила лошадь туда. Разгоряченная бешеной скачкой кобыла перемахнула речушку одним прыжком.

Эльфийка обернулась — нет, погони не видно. Погнала лошадь вверх по склону, прочь от реки. Конечно, на склоне могут остаться отпечатки копыт, но в лощине вампир найдет ее и без всяких следов.

Девушка старалась держаться мест, где деревья росли наиболее густо — ох вряд ли вампир погонится за ней верхо́м.

Сердце стучало громче лошадиных копыт, словно намеревалось пробить-таки брешь в груди и выпрыгнуть наружу. Однако погони все не видно. Неужели оторвалась? Неужели получилось? Да нет же, он ведь умеет летать! Есть только один шанс — затеряться в лесу, убравшись как можно дальше от озера.

Они мчались вперед — неизвестно куда, но вперед — избегая прогалин, выбирая лес погуще. Мягкая трава почти заглушала топот лошадиных копыт. Вот только сама кобылица, кажется, начинала уставать — она скакала теперь без прежней прыти, пару раз споткнулась вовсе на ровном месте…

Солнце клонилось к закату, его диск уже скрылся за горами. Поскорей бы сгустились сумерки! А лошадь нужно пожалеть, иначе загонит ее насмерть. И куда она без лошади-то?! Эльджета придержала кобылу, позволяя ей перейти на неспешную рысь.

За ночь они успеют уехать достаточно далеко. Да что ж это упрямое солнце, уже свалившееся за горы, никак не хочет уступить место ночной тьме?!

Но все-таки постепенно сумерки обволакивали беглецов… Хотя Эльджете казалось, что это происходит непозволительно медленно — словно именно сегодня ночь вдруг решила вовсе не вступать в свои права, загуляв неизвестно где до самого времени рассвета.

Наконец, тьма сгустилась. Правда, ехать в темноте оказалось не так-то просто. Да и белая кобыла — отнюдь не лучшее средство передвижения для тайного ночного бегства. Эльджете казалось, что лошадь не просто отлично видно даже издалека, а будто бы от ее белоснежной шкуры и вовсе исходит сияние, которое совершенно невозможно не заметить сверху. Конечно же, это только казалось, однако нервы портило изрядно.

Вдобавок на небо вылезла подлая луна.

Лошадь шла шагом — впотьмах под сенью деревьев действительно нереально продвигаться быстрее.

Что-то прошелестело наверху. Эльджета судорожно задрала голову — никого и ничего. Но лошадь почему-то остановилась. Девушка опустила голову, и сердце отчаянно дернулось — ее кобылу под уздцы держал Лонгаронель. Откуда он здесь взялся? Как отыскал?

— Ты же обещала не покидать Бордгира, — ледяным тоном напомнил вампир.

Эльджета нервно сглотнула.

— А я и не покидала… — зачем-то возразила она почти машинально. Конечно же, отрицать бегство глупо, хотя чисто формально ее слова и были правдой.

— Ах, по-видимому, ты просто-напросто планировала навсегда поселиться в диких горах, — теперь его тон буквально сочился сарказмом.

Эльфийка потупила взор. Ладно, попалась, рыпаться все равно бесполезно — как вампир умеет гипнотизировать, она еще не забыла.

— Летим! — произнес Лонгаронель и, взмывая в воздух, подхватил ее с седла.

Она едва успела вытащить ноги из стремян.

— А как же лошадь? Бросишь ее здесь? — девушке было искренне жаль кобылу, отдавшую едва ли не все силы для ее побега.

— Сама найдет дорогу. Да не переживай, вернется она!

Эльджета бросила прощальный взгляд на оставшуюся внизу белоснежную подругу. «Надеюсь, ты и правда отыщешь путь к замку».

Где-то далеко-далеко гулко прозвучал набат.

— Опоздали, — в голосе вампира Эльджете послышалось отчаяние. — Проклятье!

Закрутив резкий вираж, Лонгаронель повернул назад и в итоге опустился на землю подле лошади.

— Что значит — опоздали? — осторожно спросила эльфийка. Дрожь пробила при одном только взгляде на вампира — точнее, когда прочла холодную ярость в его глазах.

— Набат слышала? — прорычал он. Эльджета кивнула. — Ты объявлена беглянкой!

— Беглянкой? — оторопела Эльджета. — Но разве ты не можешь отсутствовать, сколько тебе заблагорассудится?

— Я-то могу, но не ты! У тебя вообще был испытательный срок. Ты же прекрасно знала, во сколько, самое позднее, обязана вернуться в замок. И даже если я умолчу о твоем бегстве от меня, это уже ничего не изменит. Если бы мы были в Адельву́рте — возможно, мне бы и пошли навстречу…

— В каком еще Адельвурте? — не поняла она.

— Я имел в виду, если бы мы находились на территории моего родного клана, — пояснил Лонгаронель. — А в Фолмирарте я никто. Так что теперь побег — действительно твой единственный шанс на спасение. Иначе тебя казнят.

— Тогда отпусти меня! — взмолилась Эльджета. — Лонгаронель, отпусти! — почему-то имя вампира слетало с ее губ исключительно вместе с мольбами. Она отчаянно вцепилась ему в руку своими тонкими пальцами.

— Я не держу тебя… — отрешенно произнес тот.

— С…спасибо… — эльфийка устремила на него истинно благодарный взгляд.

Она метнулась к лошади, вскочила в седло. Однако Лонгаронель вновь удержал кобылицу за поводья.

— Подожди, — Он свистнул. Откуда-то из темноты выбежал его вороной. — Едем! — почти крикнул он, запрыгивая на коня.

— Но… ты же… — от страха у Эльджеты перехватывало дыхание. — Ты же отпустил меня…

— А я и не собираюсь тащить тебя в замок. Едем же!

Чуть раскосые эльфийские глаза девушки расширились от удивления настолько, что сейчас о ее родстве с народом Лорвейна напоминали лишь аккуратные острые ушки. Эльджета наконец тронула поводья.

— Ты хочешь помочь мне сбежать? — тихо произнесла она, все еще не в состоянии поверить.

— Иначе тебя поймают и убьют. Без меня у тебя нет ни единого шанса.

— А с тобой?

— Возможно. По крайней мере, я знаю горы как свои пять пальцев и… вампиров тоже.

— Ответь мне честно — часто от вас сбегают?

— Нет, крайне редко.

— А скольким побег удался?

— Никому.

Эльджета содрогнулась, кажется, не только внутренне — это «никому» прозвучало как приговор. И зачем ее, дуру, вообще угораздило бежать?! Жила бы себе в замке… В конце концов, Лонгаронель ведь не предпринимал никаких поползновений… Глядишь, все бы и обошлось. А вот беглецы у вампиров явно не задерживаются среди живых.

Они ехали рысью, Лонгаронель выбирал путь исключительно по мягкой траве. Луна скрылась за неизвестно откуда взявшимися облаками. Эльджета не видела ни зги, однако вампир определенно обладал ночным зрением, ибо правил своим конем с такой уверенностью, будто сейчас был день. Эльфийке оставалось только довериться лошади, неотступно следовавшей за его жеребцом.

— Как ты нашел меня? — тихо спросила она, когда появилась возможность поравняться с вампиром. — Ночью, да и удрали мы вроде бы далеко…

— Видишь ли, твоя кобылка — подружка моего жеребца. По правде говоря, я понятия не имею, как именно Ди́рлат ее отыскал. Только исчезновения возлюбленной он допустить не мог и привел меня прямиком к вам.

— Вот как. Скажи, а куда мы едем? Может быть, я ошибаюсь… но у меня ощущение, будто мы все дальше углубляемся в Бордгир.

— Верное, в общем-то, ощущение. В этом направлении поиски будут наименее массированными — без проводника через Черный хребет не перейти, в особенности там, куда мы движемся сейчас.

— Но у меня-то проводник имеется, — резонно заметила девушка.

— Наши думают, что я тоже ищу тебя.

— Откуда такая уверенность?

— Она есть, и это главное.

Ответить прямо вампир не пожелал — ладно, пусть. Сейчас явно не до споров по мелочам.

— А мы точно сможем перейти этот Черный хребет? Сам же говоришь, что там, — девушка указала рукой вперед, — это очень сложно.

— Там мы и не пойдем. Мы вообще не пойдем через хребет… ве́рхом.

— То есть? — Эльджета устремила на него озадаченный взгляд.

— Позже мы немножко изменим направление и пересечем хребет низом. Через Скалистую гору есть сквозной проход, о нем почти никто не знает. Правда, король знает. Остается надеяться, что он… — на несколько мгновений вампир замолчал. — Что он не догадается о моем пособничестве тебе. — У Эльджеты почему-то сложилось впечатление, что изначально Лонгаронель собирался сказать нечто другое.

— Слушай…

— Тихо! — оборвал ее вампир, оглядываясь по сторонам. — В тот ельник, быстро!

Девушка рванула к островку из высоких елей раньше, чем Лонгаронель договорил фразу. Вообще-то, лично она понятия не имела, в чем вампир мог узреть опасность, ибо не слышала абсолютно никаких настораживающих звуков и не видела тоже ничего, однако чутью спутника решила поверить.

Осторожно раздвигая ветки, Лонгаронель завел лошадей поглубже в ельник и уложил на землю. А затем распахнул среди колючих ветвей свои могучие крылья, прикрывая ими белую кобылу эльфийки — похоже, не был уверен, что сверху совсем уж ничего не видно. За черного как сама ночь жеребца можно было не беспокоиться — лишь бы тот оставался лежать недвижимо.

И только тут ее острого эльфийского слуха достиг шелест рассекающих воздух крыльев. Как уж вампир умудрился услышать их настолько раньше — совершенно непонятно. Свист крыльев приблизился, добрался до ельника… и вовсе не спешил удаляться. Похоже, вампиры — а их определенно было несколько — решили осмотреть подозрительное скопление деревьев, кружа над ними.

Дрожа всем телом, Эльджета инстинктивно прижалась к груди Лонгаронеля. Он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию. Да какие уж там разговоры — она даже дышать перестала. Один из вампиров чиркнул крылом по верхушке ели — Эльджета в ужасе зажмурилась.

А они все кружили и кружили над ельником, словно воронье над разлагающимся трупом… Вот-вот начнут рвать добычу на куски.

Все, это конец! Точно конец! Они не видят… но чуют! Чуют, как волки раненого оленя. Ну зачем, зачем она ударилась в бега?! Идиотка! Дура! Дурой была, дурой и помрет! И Лонгаронелю наверняка не поздоровится за помощь ей. Мысль о том, что она подставила вампира, один раз уже спасшего ей жизнь и теперь, с немалым для себя риском, спасавшего во второй раз, почему-то резанула очень больно.

Да сколько же можно тут кружить?! Ведь знают же, что она здесь… так чего тянут-то?! Нервы сдавали, ужас леденил все внутри, заполоняя душу до отказа. Спасения нет! Нет и не может быть! Дико хотелось самой выскочить навстречу преследователям, чтобы они покончили с ней поскорей — дальше ждать смерть было невыносимо!