Глава 17
На губах Полозовой заиграла гаденькая улыбка, а глаза загорелись триумфом. Ксюха еще рта раскрыть не успела, а у Ани уже внутри все оборвалось от нехороших предчувствий. Она знала, что сейчас услышит. Знала. Потому и сердце болезненно сжалось в груди. Потому и руки задрожали. Сохранять внешнее спокойствие становилось все сложнее.
Полозова же, явно наслаждаясь моментом, довольно промурлыкала:
- Да, брось! Ты прекрасно знаешь, откуда!
- Он… - Аня осеклась, пытаясь придать твердости своему дрожащему от напряжения голосу. – Он тебе рассказал?
- А что тебя удивляет? – Ксюха откровенно глумилась. – У нас с Вадимом нет секретов друг от друга! И вообще…
- Да-да! – сухо отрезала Аня, останавливая ее на полуслове. - У вас все просто замечательно. Лучше не придумаешь, все дела. Одного не пойму: как же так получилось, что при всей этой вашей идеальности и открытости, ты стала ему не нужна? И почему именно мне посчастливилось сместить тебя?
Вопрос Ксюхе не понравился. Очень. Она раздраженно цокнула языком и перебросила волосы через плечо. Отошла к раковинам и уставилась на свое отражение в зеркале. А потом, недовольно скривившись, произнесла:
- Не обольщайся. Его выбор обусловлен не чувствами.
Аня вновь приблизилась к ней вплотную.
- А чем же? – поинтересовалась вкрадчиво.
- Необходимостью! – ощетинилась Полозова. - Просто… так было нужно!
- Кому нужно? Для чего?
Тишина в ответ. Лишь потерянный взгляд и виноватое выражение лица.
От нее сквозило фальшью. Аня чувствовала это на уровне интуиции.
Тем не менее, не могла утверждать наверняка, что Ксюха лжет.
- Говори уже! – взорвалась Аня, не выдержав в какой-то момент этого эмоционального гнета. – Хватит загадок! Сказала «А», говори и «Б»!
- Я не могу! – зловеще рассмеялась Ксюха. – Мне нельзя болтать языком лишний раз. Но ты ведь умненькая девочка – сама обо всем догадаешься, если глазки пошире раскроешь! Скажу лишь одно – на этот раз все очень серьезно. Я тебя презираю – это не секрет. Ты мне не нравишься. Но то, что в отношении тебя задумал Вадим… не нравится мне гораздо больше. Поэтому я с ним и рассталась. Не хочу во всем этом участвовать. Конечно, сейчас ты мне не поверишь. Решишь, что я настраиваю тебя против него из-за ревности. Но это не так. Совсем не так. Возможно, впервые, я хочу тебе помочь. Из женской солидарности. Тебе Вадима остерегаться нужно, а не ноги перед ним раздвигать. Неужели тебя не настораживает тот факт, что он даже интрижку вашу держит в тайне ото всех и афишировать не собирается?
Аня почувствовала себя так, словно угодила в чан с бурлящим маслом.
Кожу обожгло до волдырей. Нутро обожгло. Сердце кипятком лизнуло.
Ее раздирали сомнения и противоречия. Она не знала, кому и во что верить.
Тем не менее, нашла в себе силы произнести ровным спокойным тоном:
- Дурочку не включай. Он рассказал мне про твое условие. Вадим не афиширует наши отношения, потому что ты его об этом слезно попросила.
От услышанного Ксюха поменялась в лице. Ее буквально перекосило.
На считанные секунды с нее слетела маска добродушия и растерянности, обнажая еще более гадкое нутро. Но Полозова очень быстро взяла себя в руки. Сперва натянула на лицо улыбку, а потом и вовсе рассмеялась:
- Это какой же доверчивой дурой нужно быть, чтобы поверить в нечто подобное? Ты совсем уже, что ли? Не ставила я ему никаких условий! Трахать тебя в тайне ото всех – его личное решение. Личная инициатива. И делает он это не спроста! Раз не хочет, чтобы о вас узнали, значит…
Она не успела договорить. Испуганно вскрикнула, когда дверь в уборную резко распахнулась. Внутрь вошел Вадим. И от одного взгляда на него, хотелось убиться о стену – столь разъяренным и осатаневшим он казался.
Аня на его появление отреагировала очень странно. Вроде и облегчение неимоверное испытала, а вроде и… видеть совершенно не хотела. Одно знала наверняка – у нее появился шанс понять, кто же из них говорит правду.
Она уже собиралась приступить к очной ставке между этими двумя, когда Вадим приблизился к ней вплотную. Осмотрел с ног до головы. Вздохнул с явным облегчением, порывисто прижался к виску пересохшими губами.
А после переключил внимание на Ксюху, которая уже во всю ему улыбалась.
- Вадюшь, а мы тут с Анюткой найти общий язык пытаемся…
- Помолчи! – Збруев припечатал ее буквально озверевшим взглядом.
- Послушай, я…
- Я слышал достаточно! – перебил он ее. – До хрена всего интересного наслушался, пока тут под дверью стоял! Ты ничего не хочешь объяснить?
На лице Полозовой отразился неподдельный ужас.
- Вадим, ты все не так понял…
Но он остановил жестом ее жалкий лепет и обратился к Ане:
- Подожди меня в буфете. Мы с тобой все проясним, но чуть позже.
В ответ на его просьбу она скрестила руки на груди и яростно возразила:
- Я сама в состоянии решить, где мне быть и что…
- Я не ясно выразился?! – прогромыхал он так, что задребезжали стены.
Аня шокированно уставилась на Вадима. В таком состоянии она видела его впервые. Знала, что вреда он ей не причинит, и все же лишний раз дергать тигра за усы не хотела. Отпало и желание спорить с ним после его фразы:
- Аня, пожалуйста! Уйди! Я не хочу… чтобы ты видела меня… таким.
Она и сама не поняла, как подчинилась. Как молча вышла из туалета и побрела в сторону столовой. Мыслей в голове было много. Эмоций тоже.
Здравый смысл твердил:
«Этой сучке нельзя верить! Мы же враги!»
Но некоторые факты упрямо свидетельствовали в ее пользу. Против Вадима.
«Нет-нет-нет!» - твердила она себе. – «Я не должна в нем сомневаться!»
Вот только никак не могла понять, откуда же Ксюха узнала о событиях, произошедших в стенах ее дома. За закрытыми дверьми.
«Кто, кроме Вадима мог ей об этом рассказать? Никто!»
И вновь возврат к исходной точке. И вновь сомнения и страхи, пустившие корни в ее душе. И с условием Ксюхиным история мутная. Было ли оно вообще? Условие это? Или же Вадим на самом деле ведет свою игру?
Аня не знала. У нее уже голова шла кругом он вопросов, на которые она не находила ответы. Поглощенная своими мыслями, она не заметила, как отстояла приличную очередь в буфете. Но от прилавка Аня отошла, так ничего и не купив в итоге. Ей банально, кусок в горло не лез. Где-то за спиной раздался дружный громкий смех. Обернувшись на звук, она обнаружила друзей Вадима, отдыхающий за большим общим столом.
Среди них Аня заметила Токарева и… ее будто осенило:
«Он был у нас в тот вечер! Тоже был!»
Она подлетела к нему быстрее, чем успела осознать.
Вцепилась в плечо, привлекая его внимание. Угрожающе склонилась над Генкой и глядя в его растерянное лицо, прокаркала чужим голосом:
- Помнишь, на днях ты приходил к нам на ужин? Без предупреждения? С розами для Машки? Ты кому-нибудь рассказывал о том дне?
- Ань, ты чего? – Генка смотрел на нее настороженно, как на умалишенную.
Но ей было уже все равно. Она повторила, повысив голос:
- Рассказывал или нет?
- О том, как Машка разогнала всех, к чертовой матери? – рассмеялся Токарев. – Конечно! Друзьям вот рассказывал. Мне показалось это забавным и…
Окончание фразы Аня не дослушала - оно утонуло в грохоте пульса.
Ее внезапно схватили за руку и развернули на сто восемьдесят градусов.
Зашипев, Аня уже собиралась наброситься с кулаками на наглеца, посмевшего так бесцеремонно прикоснуться к ней, но… обомлела, увидев перед собой Вадима. Он тяжело дышал, возвышаясь над ней. Его руки ощущались стальными клешнями на ее теле. А безбожно горячее дыхание обжигало кожу, точно пламенем. Взгляд – тяжелый, остекленевший, остановился на ее лице, губах. А мгновение спустя Вадим решительно подался вперед и собственнически набросился на эти самые губы.
Ломая ее сопротивление, удерживая в объятиях, что есть мочи, он целовал Аню, как последний раз в жизни. А когда отстранился, тихонько шепнул:
- Мы больше не будем скрываться. Пусть все узнают, что ты моя.
- Вадим… - начала было Аня, но замолчала, увидев ошарашенные лица его друзей. За столом повисла гробовая тишина. И в этой тишине за их спинами раздался чей-то судорожный вздох. Обернувшись, Аня увидела Полозову. Поникшая и зареванная, она топталась на пороге столовой и сверлила их взглядом, полным ненависти и тихой ярости. А потом и вовсе, пулей выскочила из буфета. Но Вадим в ее сторону даже не посмотрел.
- Ты куда так разогналась? – крикнул Вадим, пытаясь догнать ее.
На что Аня звонко рассмеялась и лишь сильнее ускорилась, увеличивая расстояние между ними. Они снова приехали в скейтпарк, взяли в аренду ролики и катались на них уже несколько часов. В этот раз Ане понадобилось совсем немного времени, чтобы овладеть и спортивным инвентарем, и своим телом. Она громко хохотала, играючи обгоняя Вадима. Прохладный ветер хлестал ее по щекам, приятно охлаждая разгоряченную кожу. Приличная скорость дарила ощущение полета и легкости во всем теле. Но Ане было этого недостаточно. Хотелось еще быстрее. Стремительнее.
На пределе своих возможностей. Испытывая себя на прочность, она все ускорялась и ускорялась, готовая в голос кричать от восторга. От эйфории, затмевающей разум. Ей казалось, будто она снова на льду. На коньках. И от этого душа ее ликовала. А все восторженные мысли сводились к одному:
«Как же хорошо, Господи! Как же хорошо!»
Вадим ее восторгов не разделял. Оставался серьезным и сосредоточенным. Он прилично отстал. Явно беспокоясь за нее, недовольно ворчал ей вслед:
- Тормози, говорю! Ты едешь слишком быстро! Тут тебе не лед, здесь кругом асфальт. Если навернешься на такой скорости, то простым ушибом не отделаешься - кожу до крови раздерешь! Если не до кости…
Не желая портить спорами такой чудесный день, Аня сбавила скорость и двинулась в обратном направлении, навстречу к Збруеву. А когда оказалась в кольце его рук, обняла парня за плечи и тихонько шепнула ему прямо в губы:
- Как скажешь, Вадим! Как скажешь!
Его глаза заискрились озорным огоньком. Из груди вырвалось сиплое:
- Давай… закругляться. Уже темнеет. Да и… более важные дела у нас есть.
Вспыхнув, как спичка, от его недвусмысленного намека, Аня повторила:
- Ну, давай. Закругляться.
День у них и впрямь выдался насыщенным. После вчерашней стычки с Полозовой и публичного поцелуя с Вадимом в буфете, скрываться им было уже бессмысленно. А потому, не принимая никаких возражений, он заехал за ней утром и отвез в универ. И его ни капли не напрягал то факт, что Ане нужно было ко второй паре, а ему к третьей. Чем он занимался эти полтора часа, она не знала. Но когда занятия у нее закончились, Вадим, как и обещал ранее, отправился вместе с ней на кладбище. И за это она была ему безмерно благодарна. Мало того, что его присутствие придавало ей сил, так он еще и от тяжелых воспоминаний ее отвлекал. И поддерживал морально, как умел. Напоминал, что день рождения мамы – все же не день ее смерти. И грустить сегодня нельзя. Вдобавок ко всему, Вадим возложил красивенный букет на могилу ее матери. Где он его взял – история умалчивает. Но… сказать, что этот жест тронул Аню до глубины души – ничего не сказать. Она была столь взбудоражена всем происходящим, а особенно переменами, произошедшими в Вадиме, что… не выдержала. Сама набросилась на него на обратном пути и отдалась ему прямо на заднем сиденье его автомобиля. Возбуждение накрыло их обоих столь внезапно и стремительно, что терпеть они уже не смогли. Свернули с основной дороги в первый попавшийся лесок и… задержались там на ближайшие минут сорок. А когда пришли в себя, поняли, что жутко проголодались. Вернувшись в город, они сразу же направились в кафе и хорошенько подкрепились. Потом Вадим предложил ей покататься на роликах. Разве могла Аня отказаться? Конечно, нет! Она жаждала этой прогулки. Наслаждалась каждой минутой. И даже теперь, спустя несколько часов, возвращаться домой не хотела. Но реальность диктовала свои условия.
И в этой самой реальности город начал стремительно погружаться в сумерки.
- Ну, погнали тогда? Идем!
Аня встрепенулась, когда Вадим приобнял ее за плечи и направил к выходу из парка. Там они сдали арендованные ролики и вернулись к автомобилю, оставленному на парковке. Аня удобно устроилась в пассажирском кресле и шумно втянула воздух носом, позволяя себе расслабиться на мгновение.
В салоне было тепло и уютно. Пахло свежестью и натуральной кожей.
Вскоре к этим запахам добавился и аромат мужского парфюма - Вадим уселся за руль, громко хлопнув дверью. Однако, трогаться с места он не спешил. Завис, разглядывая Аню стремительно темнеющим взглядом.
Пристально. Внимательно. С каким-то… мучительным выражением на лице.
Ей хотелось пошутить, разрядить обстановку, но она не могла выдавить из себя ни звука. Замерла, покоряясь его воле, когда Вадим подался вперед и мягко пленил ее подбородок. Ане казалось, что он собирается ее поцеловать. Потому и сердце в груди напряженно затарахтело. Потому и дыхание сбилось. Только Вадим продолжал разглядывать ее, задумавшись над чем-то.
Подушечкой большого пальца провел по ее губам, растягивая их. Затем мазнул костяшкой по щеке. Ей же очертил овал лица, контур носа. Повторил линию бровей. И наконец, с тихим вздохом потянулся к уголку ее рта. Но остановился на полпути, когда идиллию момента разрушило настойчивое дребезжание мобильного телефона. И Аня буквально в лице поменялась, увидев кричащую надпись «Ксюха» на весь экран. Вадим молча сбросил вызов и убрал телефон в карман, но было уже поздно.
Сцепив в замок дрожащие пальцы, Аня пустым взглядом уставилась в окно. Они с Вадимом так и не обсудили вчерашний инцидент с Полозовой. В тот момент он был страшно зол и пребывал в столь скверном расположении духа, что даже слышать ничего о своей бывшей девушке не хотел.
Аня же умирала от любопытства. Ей было очень интересно узнать, что же такого он сказал ей наедине. Особенно после того, что из ее же уст о себе и услышал. Но Вадим молчал. Ограничился лишь резким и коротким:
- Не волнуйся. Это касается только меня и ее. И я разберусь с этим сам.
А после гневно добавил:
- Она чуть не испортила все своим поганым языком! Почти убедила тебя!
На этом все и закончилось. И если вчера, на фоне всего пережитого и случившегося подобный ответ Аню устроил, то сегодня…
Явно почувствовав перемену в ее настроении, Вадим притянул Аню к себе.
Заключил в крепкие давящие объятия и вкрадчиво прошептал:
- Мы не созваниваемся. Не подумай. Я не отвечаю на ее звонки.
- Почему? – Аня горько усмехнулась. – Вы же так близки! Вы же друзья!
- Я в этом больше не уверен.
- Тем не менее, она в любой момент может заявиться к тебе домой. Остаться ночевать. И вы ее примете. Лучшей едой накормите, спать уложите. Да?
- Скорее всего, - Вадим уткнулся носом в ее макушку. – Но тебе не о чем беспокоиться. Даже если ей хватит ума переступить порог нашего дома, то…
- То, что?
- Ночевать с ней под одной крышей я все равно не стану. Уеду на квартиру.
- Серьезно? Ты так сделаешь?
- Да.
- Зачем? Чтобы соблазну не поддаться?
- Нет. Для твоего спокойствия. Ты и так меня доверием не балуешь.
- Можно подумать, ты для меня – открытая книга! – обиженно фыркнула Аня. – На элементарные вопросы ответить не можешь!
- Ты о вчерашнем?
- Да, о вчерашнем.
Вадим отстранился. Откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, сверля потолок задумчивым взглядом. И лишь спустя секунду-другую произнес:
- Подробностей я не расскажу – тебя они не касаются. Это был личный разговор. Сугубо личный. Я не горжусь тем, что наговорил Ксюхе в порыве злости. Но и не жалею о сказанном. Она… действовала у меня за спиной! Пыталась настроить тебя против меня и у нее это почти получилось!
- Неправда, - Аня мягко сжала его ладонь. – Я же ей не поверила.
- К счастью, - устало улыбнулся Вадим. – Но публичную порку за свои действия она заслужила. Я никому не позволю встать между нами! Никому!
- О, да! Это я уже слышала…
- И еще ни раз услышишь! – он резко дернул ее на себя, вынуждая фактически пересесть к нему на колени и приказал: - Целуй меня! Живо!
Предавая себя, изменяя собственным принципам, Аня с готовностью подчинилась. Жадно припала к его губам, позволяя ему изучать ее тело.
Но и этот их порыв был прерван на корню. На сей раз мобильник ожил в кармане у Ани. Увидев на экране номер сестры, она мгновенно ответила:
- Алло?
- Анют, а ты где? – сразу же зачастила Машка. – На свидании, что ли? Давай, закругляйся. А то я ключи где-то посеяла, домой попасть не могу. И Оля, как на зло, куда-то уехала. Возвращайся скорее, пока я тут от холода не…
- Да поняла я, - прервала ее стенания Аня. – Поняла. Скоро буду.
Вадим недовольно скривился, обреченно застонал, но возражать не стал.
Лишь сухо прокомментировал:
- И умеют же некоторые… момент испоганить!
На что Аня мило улыбнулась, в качестве утешительного приза чмокнула его в щеку и уселась на свое прежнее место. В путь они выдвинулись сразу и уже спустя минут пятнадцать-двадцать лицезрели Машку, вышагивающую вперед-назад вдоль забора. Завидев их, она расплылась в радостной улыбке. Вот только Збруев ее радости не разделял. И даже смотрел на нее волком. Исподлобья. Насторожившись, Аня похлопала его по плечу:
- Вадим? Все хорошо?
- Да, - он встрепенулся, фокусируя на ней сосредоточенный взгляд.
А потом вдруг поинтересовался:
- А как выглядят ключи от вашего дома? Покажи мне их.
- Зачем?
- Интересно, - прозвучало почти угрожающе. – Просто интересно.
Недоуменно хмыкнув, Аня протянула ему свою связку. Несколько мгновений Вадим изучал ее. Молча. Напряженно. Потом, все также молча вернул ей.
- Все нормально? – уточнила Аня, нутром чувствуя неладное.
- Да, - отмахнулся Вадим, склоняясь к ее губам. – Все отлично.
- Эй! – в ту же секунду им в окно постучала Машка. – Может хватит? Я тут вообще-то замерзла! Пальцев на ногах не чувствую! Дома продолжите. Идемте уже. Скорее! Впустите меня. Впустите. Отоприте-е-е-е-е!
Закатив глаза, Вадим буквально простонал:
- Беги, Анют. Беги.
- А ты? – она вопросительно уставилась на него, уже взявшись за дверную ручку. – На чаек зайти не хочешь?
- В другой раз.
Он все же поцеловал ее. Порывисто и страстно.
А потом шепнул на ухо шепотом, продирающим до мурашек.
- Готовься. Завтра тебя ждет сюрприз. И нам никто… никто не помешает.
Збруев не соврал. Утром ее действительно ждал сюрприз.
Жестокий. Мерзкий. Выворачивающий душу наизнанку… сюрприз.