Глава 25
- Ну? – с порога завопила сестра, обращаясь к своим сопровождающим. – Что я говорила? Он совсем с катушек слетел! Дикий какой-то. Неуправляемый. Глаза бешенные. Ни на какие доводы не реагирует. Я ему понятным языком объяснила, что сюда нельзя. А он… вместо того, чтобы уйти… меня, как котенка сраного, вытолкал из раздевалки! И заперся тут с Анькой. Делайте уже что-нибудь! Моя сестра в опасности. Ясно же, для чего он здесь нарисовался! И именно сейчас – ни днем раньше, ни днем позже. Наверняка мстить за сегодняшние статьи о своей семье пришел! Я права, мажорчик?
Аня похолодела изнутри, с подозрением покосившись на Вадима.
Тот в свою очередь, ядовито выплюнул, коряво имитируя Машкин голос:
- Вынужден повторить, что мозги – не самая сильная часть твоего тела!
- Ах ты…
- Во-первых, - он повысил голос, перебивая ее, - я знаю, что к этим статьям вы не имеете никакого отношения. А во-вторых, не твоего ума дело, зачем…
- Довольно! – вмешался Пожарский, останавливая зарождающуюся перепалку. После чего обратился к охраннику. – Потрудитесь объяснить, как на территорию комплекса смог проникнуть посторонний человек?
На что мужчина лишь развел руками:
- Простите, Александр Борисович. Недоглядел. Я весь день его гоняю. Пропуска у него нет. Паспорта нет. А все туда же – внутрь ломится. Я его несколько раз разворачивал уже. Он и денег мне предлагал, но я отказался. Мало ли? Вдруг террорист какой? Так он, видимо, момент выждал и…
- Ясно.
- Виноват, - зачастил охранник. – Сейчас все исправим. Вызываю полицию.
- Не нужно. Теперь уж мы сами во всем разберемся. Но впредь…
- Понял. Ужесточим меры. Я могу вернуться к своим обязанностям?
Саша кивнул, и мужчина поспешил удалиться. Едва за ним захлопнулась дверь, Пожарский сосредоточил свое внимание на Ане. Осмотрев ее - укутанную в полотенце и буквально сгорающую от стыда, поинтересовался:
- Все в порядке? Ты не пострадала?
Он догадался, чем они тут занимались. Определенно догадался, но вида не подал. И это смущало ничуть не меньше. Не доверяя голосу, Аня кивнула.
- Помощь нужна? – услышала в ту же секунду.
На сей раз она смогла выдавить из себя короткое:
- Нет.
Теперь уже кивнул Саша. После чего посмотрел на Машку и сухо произнес:
- Идем.
- Куда? – та пришла в настоящее замешательство от его заявления.
- В машине Аню подождем.
- И оставить ее одну? Наедине с… этим? Ну, уж нет!
- Делай, что тебе говорят! – Саша приобнял ее и попытался увлечь за собой.
Но Машка уперлась рогом. Вывернувшись из его рук, воскликнула:
- И не подумаю! Она же безоружна перед ним! Беззащитна и слепа!
- Перестань! – строго осадила ее Аня, наконец-то обретя над собой контроль. – Я в состоянии сама себя защитить. Да и Вадим, после всего, не заявился бы просто так. Значит, он нашел доказательства своей невиновности. Я права?
Она выжидающе уставилась на Збруева. Но подтверждать ее теорию он не спешил. Помрачнел. Отвел взгляд. Стиснул зубы и покачал головой.
Нехотя. Через силу. После чего резюмировал леденящим душу тоном:
- Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить…
Вадим замолчал, так и не закончив фразу. А Аня застыла, словно громом пораженная. Пришло понимание простой и очень болезненной истины:
«Ничего он не нашел! Я выдала желаемое за действительное!»
От собственной глупости стало тошно. А от наглости Вадима ее обуяла такая страшная злость, что Аня лишь чудом сдерживалась от рукоприкладства.
Гневные мысли выжигали остатки самоконтроля:
«Он посмел… Он меня практически… Боже!»
Смерив Вадима разъяренным взглядом, Аня процедила сквозь зубы чужим металлическим голосом:
- Ты издеваешься?
- Ань…
- Нет, ты определенно издеваешься! – вспылила она еще сильнее. – Я, кажется, ясно сказала тебе в тот день: невиновен – докажи! Но ты решил не заморачиваться. Действительно, а зачем? Можно ведь просто ворваться в душ к беззащитной девушке, застать ее врасплох и воспользоваться ситуацией, пока у этой дуры мозги набекрень от всего происходящего! Да?
- Я просто хотел поговорить. Я сам не ожидал, что застану тебя…
Он замолчал, после чего дико захохотал.
А потом и вовсе проорал:
- Да! Да, черт подери!
- Ну ты и…
- А что мне остается? – он перешел на шепот, но даже им сумел заставить ее притихнуть. - Твой телефон постоянно выключен. Ты не отвечаешь на мои сообщения и не появляешься у себя дома. Как я должен с тобой объясниться, если даже подобраться к тебе не могу? Как мне действовать? Как?
- Просто скажи мне правду, – в тон ему прошептала Аня.
- Правда тебе известна, - прилетело в ответ. – Меня подставили. Меня и всю мою семью. Мы разбираемся в ситуации, но нам нужно время.
- Для чего? – вклинилась в их диалог Машка, о присутствии которой Аня умудрилась забыть. – Чтобы состряпать правдоподобную фикцию?
- Чтобы отыскать человека, который умыкнул мой телефон! – рыкнул Вадим.
Нервно сглотнув, Аня что есть мочи стиснула кулаки. Тем не менее, заставила себя улыбнуться и относительно ровно произнести:
- А мы вас не торопим. Разбирайтесь. В ситуации.
Вадим поменялся в лице. И без того мрачный, теперь он выглядел пугающе.
Особенно, когда сипло произнес:
- И до этого момента к тебе не приближаться? Угадал?
- Угу, - промычала Аня, игнорируя болезненный комок в горле.
Да и что еще она могла ему ответить? Поддаться чувствам? Зову своего сердца? Поверить ему на слово? А как же Машка? Оля? Тот же Саша? После всего пережитого ужаса им будет достаточно таких «слов»? Нет! Едва ли!
Задумавшись на миг, Аня не заметила, что Вадим приблизился к ней вплотную. Мгновение, и она оказалась прижата к его тяжело вздымающейся груди. Вернее, резко впечатана в нее, как в бетонную стену. Надрывно дыша, так, будто с трудом контролирует свои действия, Вадим потянулся к ее уху.
- Ладно, черт с тобой. Я потерплю. В лепешку расшибусь, но раздобуду тебе эти гребанные доказательства. Но тот день, когда я их тебе принесу, ты запомнишь надолго. Ведь тебе придется хорошенько предо мной извиниться. Ты будешь стоять на коленях и молить меня о прощении. Будешь ласкать своим сладким ротиком, а в перерывах шептать, как сильно ты меня любишь. Запомни мои слова, Аня. Я спрошу с тебя за каждую ночь, что провел в муках… и мечтах о тебе. И за каждое утро, которое встречу в одиночестве.
- Чт-то?
Вадим заткнул ее поцелуем. Грубым. Жестким. Обиженным.
А отстранившись клятвенно заверил:
- Вот увидишь – так и будет. Готовься, девочка моя… любимая.
После чего отстранил Аню от себя и ушел не прощаясь. Еще и дверью напоследок яростно хлобыстнул. В душевой повисла звенящая тишина.
- Анют? – осторожно поинтересовалась Машка, спустя секунду-другую. – Что он тебе сказал? Снова угрожал, да?
Аня же не могла выдавить из себя ни звука.
Невидящим взглядом уставилась на сестру и Пожарского.
Ей хотелось реветь. Отчаянно и громко.
Но сил хватило лишь на тихое:
- Уйдите. Оба.
- Но…
- Дайте мне пять минут! Я хочу побыть одна!
На сей раз спорить с ней близкие не стали. Схватив Машку за руку, Саша увел ее прочь. Оставшись в гордом одиночестве, Аня вышла из душевой в раздевалку и практически без сил рухнула на ближайшую скамейку.
Думать ни о чем не хотелось, но тревожные мысли против воли лезли в голову. А сомнения отравляли все ее существование. Ведь стоило ей представить… лишь допустить крохотную вероятность того, что Вадим говорит правду, и внутри все обрывалось. Нет, она твердо для себя решила, что поверит только фактам. И все же его поведение заставляло задуматься. Прокручивать в памяти тот роковой день, и события, предшествующие ему.
И всякий раз Ане казалось, что она упускает что-то важное. Банальное. Лежащее на поверхности. Тяжело вздохнув, она собрала волю в кулак, доковыляла до своего шкафчика, насухо вытерлась полотенцем, оделась и… наконец взяла в руки телефон. Взяла, чтобы включить его и больше не выключать. Поняла, что морально готова встретиться лицом к лицу с трудностями. С любыми. Ей надоело прятаться за своей броней.
Тем временем ее смартфон подал признаки жизни. Еще пару секунд, и обновилась информация о пропущенных звонках и сообщениях. А их накопилось немало. И тем не менее, в первую очередь Аня полезла в переписку с Вадимом. Новые СМС от него читать не стала – оставила их на потом. Сейчас ее куда больше интересовали сообщения, которые Вадим прислал ей в тот день, когда его дружки разгромили могилу ее матери.
Да, тем утром Аня прочитала их сотню раз. Но тогда ей правили боль и эмоции. Сильные эмоции. Они душили и… ослепляли. Теперь же Аня пробежалась глазами по посланию Збруева с леденящим душу спокойствием. Отрешенно. Непредвзято. Ей хотелось найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Манера общения, характерные ошибки… хоть что-нибудь.
Но от столь кропотливого процесса ее отвлекла настойчивая вибрация телефона. На экране высветилась фотография Дашки Зайцевой.
(Примечание: персонаж встречается в первой части книги – том 1, гл 6)
Аня не была настроена на общение в данный момент, но проигнорировать звонок подруги не могла. Особенно если учесть, что последний раз они созванивались около месяца назад. Устало выдохнув, Аня натянула улыбку на лицо, приняла вызов и радостно выпалила в трубку:
- Ого, какие люди! Привет!
Вот только Даша ее радости явно не разделяла. Она злилась.
- Это правда? – раздалось в динамике ее гневное шипение. – Ты возвращаешься на лед? На самом деле возвращаешься?
Аня невольно поморщилась от Дашкиного тона. Всегда милая, понимающая, добрая. Кто бы мог подумать, что она вообще умеет вот так разговаривать?
Растерявшись не на шутку, Аня сбивчиво произнесла:
- Я… я пытаюсь. Усиленно тренируюсь. Но не знаю, получится ли.
- Замечательно! Просто замечательно! И как тебе только совесть позволяет?
- О чем ты говоришь? Какая совесть?
- Та самая, которой у тебя никогда не было! – чуть ли не взвизгнула Даша.
Уже ничего не понимая, Аня холодно отчеканила:
- Либо прямо скажи, что происходит, либо…
- Ты завершила спортивную карьеру! – перебила ее Зайцева. – Целых три года филонила, отдыхала, себя жалела. В то время как другие девчонки все эти годы жилы рвали, чтобы оставаться на плаву. Чтобы иметь возможность отобраться на олимпиаду. А теперь ты вдруг очнулась? Решила вернуться и занять чье-то место? Еще и с могилой покойной матери историю придумала, чтобы побольше внимания к себе привлечь? Как же тебе не стыдно?
Сама того не замечая, Аня вскочила на ноги:
- Во-первых, - произнесла с нажимом, - ничего я не придумывала! История с могилой моей матери реальная. А во-вторых, тебе-то какое дело, возвращаюсь я на лед или нет? Если мне не изменяет память, ты после травмы в парное катание перешла!
- Но у меня остались подруги в одиночном! Подруги, которые могут не отобраться на важнейшие в их жизни соревнования… из-за тебя!
- С чего ты это взяла? – Аня пыталась держать эмоции в узде, но ее уже прилично трясло. – Думаешь, для меня сделают какие-то поблажки? Нет. Я буду проходить отборы на общих условиях! И у твоих подруг есть все шансы обойти меня, если брать в расчет тот факт, что я не тренировалась три года!
- Ха! – Дашка надменно фыркнула. – Ну, конечно! Все закроют глаза на твои былые заслуги? Между тобой и менее титулованной фигуристкой выберут…
- Ту, которая окажется сильнее на льду! – отрезала Аня. – Чего твои подруги так испугались? Они же жилы рвали, чтобы оставаться на плаву все эти годы! А я… еще ни один прыжок не восстановила! В спортзале прыгаю, а на коньках и не пыталась. Все будет справедливо. И отбор, и…
- Справедливо? – расхохоталась Дашка. – О, да! Помним мы, как справедливо обошлись с нами на прошлой олимпиаде!
- На что ты намекаешь?
- На сущую малость под названием «командник»! Все прекрасно понимали, что в личном первенстве тебя не обойти. Ты в любом случае взяла бы золото. Но в командник могли поставить любую другую фигуристку. Подарить шанс на золото олимпиады кому-то еще, кроме тебя. Вот только федерация по какой-то причине подобный вариант даже не рассматривала. Думаешь, мы не понимаем, почему? Твоя мать постаралась! Так хотела сделать тебя двукратной олимпийской чемпионкой, что шла по головам! А в команднике вместо тебя с таким же успехом могла откатать любая фигуристка. Любая!
- Давай я кое-что тебе напомню! – Аня и сама не заметила, как перешла на крик. – Ты и твои подружки из столичных школ… катали в том сезоне не стабильно. Ошибались. Падали. Ни одного чистого проката. Ни у кого. На всех соревнованиях, предшествующих олимпиаде, я их обошла. Каждую. Не удивительно, что федерация сделала тогда ставку на меня. И они не прогадали. Или ты подзабыла, на каком месте была наша команда после трех дней соревнований? Танцоры ошибались. Пары ошибались. Этих ошибок даже Саша своим выступлением перекрыть не смог. Если бы вместо меня поставили другую фигуристку, не факт, что команда взяла бы даже серебро! Ты не можешь этого не знать. Не можешь не понимать. И вообще…
Аня замолчала, осознав вдруг, что уже несколько секунд разговаривает сама с собой. Даша отключилась. От досады Аня швырнула телефон в сумку.
- А-а-а! – закричала, будучи не в силах сдержаться.
Ее не покидало стойкое ощущение, что против нее ополчился весь мир.
- Все хорошо, - успокаивала она себя. – Все нормально. Ничего нового. Так было всегда. Я просто отвыкла от всех этих… распрей.
На восстановление хрупкого эмоционального равновесия у нее ушло около десяти минут. Наконец, Аня схватила свои вещи и покинула Ледовый дворец.
Отыскав машину Пожарского, она разместилась на заднем сиденье. Рядом с Машкой. Близкие наблюдали за ней с тревогой, но лишних вопросов не задавали. Очевидно, списывали ее состояние с визитом Вадима. Что ж, отчасти они были правы. Путь до жилого комплекса, в котором Аня временно проживала с сестрой и тетей, занял не больше семи минут.
Высадив их с Машкой у подъезда, Саша поспешил домой. К сыну.
А сестра произнесла, хватая Аню за руку:
- Прости меня! Пожалуйста, прости! Я не знаю, что на меня нашло!
- О чем ты?
- Я очень испугалась, когда Вадим ворвался в раздевалку, - Машка недовольно скривилась. – Он выглядел и вел себя неадекватно. Почему-то мне сразу вспомнились сегодняшние статьи о его семье, и я решила…
- Проехали, Машуль! – остановила ее Аня, заходя в подъезд.
Вскоре они поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру. После просторного частного дома трешка казалась Ане очень тесноватой.
Но вернуться домой они пока не могли. Не хотели рисковать. Думали, что так будет безопаснее для всех. Что ж… в следующую секунду Аня в этом усомнилась. Сразу, как только на пороге их с Машкой встретили два высоченных амбала, а с кухни раздался взволнованный голос Оли:
- Девочки, все хорошо! Ступайте в свою комнату!
Разумеется, после ее слов ни в какую свою комнату идти Аня не собиралась.
Особенно, когда отчетливо услышала приглушенный мужской голос:
- Я хотел бы пообщаться и с девочками, если это…
- При всем уважении, - остановила его Оля, - подобные беседы явно лишние.
Не помня себя, Аня рванула на кухню. Даже разуться забыла.
И судя по торопливым шагам за спиной, Машка тоже последовала ее примеру.
Стремительно ворвавшись в помещение, Аня остановилась на месте, как вкопанная. Она готовилась к чему-то страшному, и никак не ожидала застать Олю в компании статного седовласого мужчины. Со стороны казалось, будто эти двое вели задушевную светскую беседу за чашечкой чая. И все же, кое-что всерьез насторожило Аню. Напряжение, витавшее в воздухе и потерянный взгляд тети. Она с таким остервенением стискивала свою чашку, что та лишь чудом не разлетелась от ее стараний на мелкие осколки. Заметив их с Машкой появление, Оля сокрушенно выдохнула:
- Ну я же попросила…
На что Аня довольно холодно бросила:
- Как интересно! У нас гости? Поздние? Еще и незваные?
- Боже, Аня…
- Добрый вечерочек! – продолжила она, проигнорировав стенания Оли.
Мужчина медленно и грациозно повернулся к ней лицом, и Аню прошиб холодный озноб. Узнавание шарахнуло по голове увесистой гирей. Она уже видела этого человека прежде. На семейных фотографиях Збруевых, которые ей показывал Вадим. Вне всяких сомнений, у них на кухне сейчас сидел его дед, собственной персоной. И теперь без зазрения совести разглядывал Аню, как под микроскопом. В открытую. Ни капли не таясь. Впрочем, она отвечала ему тем же. Намеренно игнорируя все правила и приличия, изучала мужчину не менее пристально. И никто из них не собирался признавать поражение в этой молчаливой схватке. Никто не собирался прерывать зрительный контакт первым. Но тут, явно почувствовав неладное, на помощь пришла Машка.
- Кто вы? – поинтересовалась озадаченно.
- А ты еще не поняла? – хмыкнула Аня. – Приглядись внимательнее!
- Поразительная проницательность, - подтвердил мужчина. – Да, мы похожи внешне. Я. Сыновья. Внуки. У нас сильные гены. Хорошая наследственность.
- Хорошая? – нервно хохотнула Машка. – Ну, не знаю. На одном из представителей вашего рода природа точно отдохнула. Ни ума, ни…
- Мария! – шикнула на нее Оля. – Прекрати немедленно!
А когда добилась полной тишины, продолжила:
- Познакомьтесь, девочки - Сергей Юрьевич Збруев. И он пришел с миром.
- С миром? – Аня отказывалась верить своим ушам.
Оля замялась. Отставила в сторону чайную чашку. Сцепила пальцы в замок.
- Именно так я и сказала, - заявила в итоге. – Наше противостояние зашло слишком далеко. Последствия непредсказуемы. Из-за них могут серьезно пострадать люди, не имеющие вообще никакого отношения к конфликту. Сын Ярослава Марковича, например. Спортивная карьера парня в буквальном смысле слова висит на волоске после выхода сегодняшних статей. Это особенно несправедливо на фоне того, что стопроцентных доказательств вины Вадима нет. Правда, и доказательств его невиновности пока нет, но… не суть. Сергей Юрьевич сумел меня убедить в том, что пора бы нам уже зарыть… топор войны. И в знак примирения сторон приглашает всех нас на торжество, которое он устраивает в честь совершеннолетия внучки. Послезавтра. И мы… мы любезно примем это приглашение.