Глава 36
В ту секунду у Ани за спиной будто крылья выросли. Пришло полное осознание того, что они с Вадимом справились. Что они, вопреки всему, выжили. И все ужасы, пережитые ими за время скитания по лесу, наконец-то остались позади. Это воодушевляло. Это придавало сил. Это дурманило разум и погружало в эйфорию. Не помня себя, Аня рванула навстречу сестре.
Игнорируя комок в горле и легкое головокружение, голосила в ответ:
- Маша? О, Господи! Машка!
А когда расстояния между ними не осталось, когда они буквально врезались друг в друга, когда сестра вцепились в нее мертвой хваткой и громко разрыдалась, Аня тоже не смогла сдержать эмоций. Ее пробрало до глубины души. Накрыло откатом тех чувств, которые она подавляла в себе так долго. В груди произошел маленький взрыв, а по щекам хлынула соленая влага. Машка закатилась сильнее. Не в силах справиться с собой, кричала, заикаясь:
- Я убью тебя! Если еще раз исчезнешь… если бросишь меня… нас… убью!
Тут же прижималась щекой к ее щеке, глотала слезы и бессвязно бормотала:
- Все говорили, что шансов найти вас живыми нет. Что мы должны смириться и посмотреть на вещи трезво. Я слала их на хрен! Я отказывалась им верить! Я чувствовала, что они ошибаются! Я знала, что моя сестра жива!
- И ты была права, - шепнула Аня, целуя ее в висок.
- Я сошла бы с ума, окажись иначе! – Машка обхватила ладонями ее лицо. – Я так сильно тебя люблю, что… потеряв, просто свихнулась бы от боли!
- Родная моя…
- Было так страшно, Ань. Остаться одной. Без тебя. Никогда больше не услышать твоего голоса. Не увидеть твоего лица. Самой жить не хотелось!
- Ш-ш-ш! – Аня успокаивающе поглаживала ее по спине. – Не говори так!
- Я говорю, как чувствую! Я. Так. Чувствую!
- Все хорошо. Все позади.
- Анюта… - раздался совсем рядом еще один дорогой сердцу голос.
А мгновение спустя, они с Машкой оказались в объятиях Оли.
В кольце ее теплых родных рук. И время остановилось для них троих. Обращаясь к небесам, тетя тихонько шептала измученным голосом:
- Спасибо! Господи, спасибо!
Только сейчас, оправившись от первичного шока, Аня обратила внимание, в каком ужасном состоянии находятся ее родные. Уставшие. Изможденные.
В потрепанной перепачканной одежде. Машка – как взъерошенный воробей. Оля – и того хуже. Она выглядела болезненно и казалась похудевшей килограмм на семь. И черт его знает, от сильного стресса или от недоедания. Но несмотря на это, прямо сейчас их краснющие зареванные глаза смотрели на Аню с теплотой и плохо скрываемой радостью. Оля и Маша явно не собирались выпускать ее из своих рук. Однако, им пришлось это сделать. Сразу, как только к ним приблизились родственники Збруева – отец, дядя и брат. Архип улыбнулся ей. Ярослав Маркович поприветствовал сдержанным:
- Рад, что ты в порядке, Аня. Очень рад.
А Лев Сергеевич… его она едва узнала. Мужчина был сам не свой. Напоминал чем-то раненного зверя. От его прежней холодности и невозмутимости не осталось и следа. Угрюмый. Подавленный. Практически обезумевший от горя. Будучи реалистом, он наверняка верил прогнозам специалистов и морально настраивался на худшее. Но когда увидел Аню в добром здравии, буквально вырвал ее из теплых объятий тети и сестры.
Его стальные пальцы сомкнулись на ее локте. Тяжелый взгляд пригвоздил к месту. Едва справляясь с волнением, Збруев сипло выдохнул:
- Мой сын?
Аня кивком головы указала на избушку.
- Он там. В доме.
Посмотрев в нужном направлении, Лев Сергеевич сделался бледным, как полотно. Стиснув челюсти до противного зубного скрежета, уточнил:
- Оцепление? Зачем? Тело… охраняют?
- Тело? – ошарашенно выпалила Аня. – Какое еще… да вы что?! Совсем уже? Вадим жив! Все с ним в порядке! Общается сейчас с тем громилой, который добрался до нас раньше вас. А его люди следят, чтобы им никто не помешал.
Лев Сергеевич шумно выдохнул и зажмурился. Так и простоял пару секунд.
- Ты уверена? – спросил, когда вновь открыл глаза и вперился в нее испытывающим взглядом. На что Аня обиженно фыркнула:
- Конечно, уверена!
- Ну, слава Богу! – с облегчением в голосе пробормотал Ярослав Маркович, прямо ладонью вытирая пот со лба. – Не опоздали. Вовремя нашли.
- А я в нем ни капли не сомневался! – воодушевленно рассмеялся Архип. – Вадим может неделями из леса не выходить, если пожелает! Маугли наш!
- Это точно, - согласилась Аня. – Мы выжили только благодаря ему и его навыкам. Он заботился обо мне. Защищал. Оберегал. Делился опытом. А еще…
Она осеклась, выразительно поглядывая на Льва Сергеевича и мысленно прикидывая, стоит ли попытаться помочь ему наладить отношения с Вадимом. В конечном итоге Аня решилась и тихо произнесла:
- Уделите мне минутку, Лев Сергеевич. Нам нужно поговорить.
Збруев-старший ответил на ее просьбу не сразу.
Сперва уточнил, не спуская напряженного взора с домика и вооруженных людей, охраняющих его:
- Как давно длится эта их… приватная беседа?
Аня неопределенно пожала плечами:
- Не дольше пяти минут.
Нахмурившись, Лев Сергеевич буркнул себе под нос:
- Не нравится мне все это.
- И мне не нравится, - поддержала его Аня. – Они видят друг друга впервые! О чем им разговаривать?
- Да уж найдется пара тем, - задумчиво отозвался Лев Сергеевич.
А после, встрепенувшись, сосредоточил внимание на Ане.
- Что ты хотела мне сказать?
- Я? – ей тоже пришлось сконцентрироваться на собеседнике. – Ах, да! В первую очередь я хотела поблагодарить вас. Спасибо вам за сына!
Лев Сергеевич насторожился, будто какого-то подвоха от нее ожидал. Очевидно, смысл ее слов дошел до него не сразу. А как только это произошло, брови мужчины медленно поползли вверх. Он был удивлен. Даже ошарашен. Едва ли ему часто приходилось выслушивать благодарности за сына-раздолбая, доставляющего семье одни проблемы. Скорее, наоборот. Но… не в этот раз.
Добившись нужного эффекта, Аня смело продолжила:
- Я даже представить себе не могла, что на самом деле Вадим не такой, каким пытался казаться все это время. Он замечательный! Сильный. Надежный. Заботливый. И я обязана ему жизнью. Без него… я бы перед вами сейчас не стояла. Нам пришлось непросто. Особенно ему. Вряд ли он расскажет об этом сам… но я хочу, чтобы вы знали. Вадим был ранен. В руку. В какой-то момент рана воспалилась и у него поднялась очень высокая температура. Тогда мы еще не набрели на этот домик. Спали под открытым небом и грелись от костра. Вадим мучался. Ему было плохо. Очень плохо. Он не мог передвигаться, стоять. Падал. Терял сознание. Мы не знали, поправится ли он в таких условиях. Шансов было мало – он и сам это понимал. Его силы заканчивались. Ему казалось, что он умирает. Знаете, о чем ваш сын думал в ту секунду? Все его мысли были о вас! О том, что он никогда больше вас не увидит. Не скажет, как сожалеет о вашей ссоре. Жутко боялся, что те слова, которые он ляпнул тогда в порыве злости, станут его последним словами, сказанными вам. Я понимаю, что мужчинам сложно говорить о чувствах. Поэтому хочу облегчить задачу вам обоим. Вадим любит вас, Лев Сергеевич! Несмотря ни на что, очень ценит и дорожит! Я должна была сказать вам это, так как знаю наверняка. Теперь знаете и вы. Прошу, не держите на него зла!
Явно ошарашенный услышанным, Збруев-старший торопливо отвел взгляд.
Но Ане хватило и доли секунды, чтобы заметить, как неестественно блестят его глаза.
Ее слова произвели на него нужный эффект. Он тяжело дышал. Его кадык ходил ходуном от едва сдерживаемых эмоций. И все же, самообладание Лев Сергеевич вернул быстро.
Прочистив горло, заявил:
- Аня, у меня сын… почти с того света вернулся! Я целых две недели не знал, жив ли он вообще! Думаешь, мне есть дело до какой-то нашей ссоры?
- Нет, - она понимающе улыбнулась. – Конечно, нет.
Лев Сергеевич сдержанно кивнул:
- А вот до чего мне дело есть…
Закончить фразу он не успел. Первозданную тишину леса нарушил приглушенный хлопок.
Нет, не хлопок. Выстрел! Самый настоящий выстрел!
И лишь спустя пару ударов сердца до Ани дошло, что… стреляли в доме.
Дальнейшие события происходили, как в тумане. В непроглядном мареве.
Сорвавшись с места, Лев Сергеевич ринулся к дому. Но пройти сквозь оцепление не смог. Его мгновенно скрутили и придавили к земле. Он был силен, чертовски силен. Но, к сожалению, не всесилен. Его удерживали четыре здоровяка. Суровых и хорошо обученных. В их руках он не мог даже шелохнуться. Его участь постигла и Ярослава Марковича, и Архипа.
Им тоже не удалось подобраться к избушке. Их обезвредили также быстро и профессионально. А заодно напомнили присутствующим здесь людям:
- Всем сохранять спокойствие и оставаться на местах! У нас четкий приказ – никого за оцепление не пускать! Не вынуждайте нас использовать оружие!
Вот только Ане было плевать на их предупреждение. У нее внутри все оборвалось от звука выстрела. Ужас ледяным саваном опустился на плечи.
Дышать стало трудно. Больно. А сохранять спокойствие, когда почти уверена – с близким человеком произошло что-то жуткое… просто нереально. Аню тряхануло так, словно она голой рукой прикоснулась к оголенному проводу. Губительный ток промчался по одеревеневшим мышцам. Адреналин, плескающийся в крови страшными дозами, ошпарил вены изнутри.
Он чуть ли не насквозь прожигал их. Разум отключился. Уступил место подсознанию. Голым инстинктам и рефлексам. Повинуясь им, Аня стиснула кулаки. Так сильно, что ногти больно впились в плоть. В ушах зловещим предзнаменованием звенел голос матери из сегодняшнего сна:
«Ты готов? Сделал все, что от тебя зависело? Идем?»
В противовес ему Аня твердила себе, точно одержимая:
«Нет! Неправда! Не может быть!»
И медленно двигалась вперед, даже не замечая этого. Ее губы и подбородок предательски дрожали. А в глазах нещадно щипало от едва сдерживаемых слез. Паника. Истерика. Обе шли рука об руку с ней. Но пока еще не поглотили Аню полностью. Сражаясь за последние крохи самообладания, она шаткой поступью приближалась к оцеплению. Их угрозы ее не пугали.
Куда страшнее было… подтвердить свои догадки. Ни живая, ни мертвая, Аня упрямо шла вперед. А когда ее попытались остановить и заставить вернуться, собралась с силами и очень быстро прошмыгнула между двумя мужчинами, стоящими в оцеплении. Очевидно, они не видели в ней угрозу. Потому и не среагировали должным образом. А она… была крайне шустрой, когда сильно этого хотела. Осознав, что находится внутри круга, Аня со всех ног побежала к дому, никак не реагируя на оклики родных и ругательства в свой адрес от… бандитов? Военных? Наемников? Она понятия не имела, кто они такие! Просто неслась вперед, игнорируя тот факт, что они преследуют ее. Почти нагоняют. Все стало неважным в тот момент, когда между ней и домиком осталось несколько метров. Вот только, преодолеть их Аня не смогла.
Как вкопанная остановилась, увидев двух огромных волков на пороге дома. Ее охватила оторопь. Как справиться с преградой в виде этих клыкастых хищников, она не знала. Что ж, промедление вылезло ей боком. На локте сомкнулись чьи-то стальные пальцы. Ее догнали и поволокли обратно. Осознав это, Аня просто озверела. Стала вырываться так яростно, как только могла. Дрянная затея. Силы стремительно покидали ее. Мужчина же, казалось, становился лишь сильнее. Тогда она закричала не своим голосом:
- Не трогай меня! Отпусти! Ты не понимаешь! Мне нужно… нужно к нему!
Едва ли этот бесчувственный робот вообще ее слышал. Он всего лишь выполнял свою работу. Но вдруг случилось то, чему Аня не находила логичного объяснения. Волки, вальяжно развалившиеся на пороге дома, вдруг встрепенулись. Вскочили на ноги. Протяжно завыли. Оскалились и… угрожающе пошли прямо на них. Вернее, на мужчину, удерживающего ее.
И тот, на удивление, отпустил Аню. Молча разжал пальцы, отступая на шаг.
И вскоре выяснилось, почему. Из дома вышел хозяин зверей. Его огромная фигура едва протиснулась в дверной проем. Суровый взгляд стальными иглами впился в Аню. А она, в свою очередь, с надеждой смотрела ему за спину. Ждала, что с минуты на минуту там, на пороге появится Вадим.
Да только он все не появлялся. Вот тогда-то Аня окончательно впала в безумие. Не чувствуя земли под ногами, она подлетела к домику.
Но попасть внутрь не смогла – мужчина намеренно преградил ей вход.
- Пропустите! – прокаркала Аня, вибрирующим от напряжения голосом.
В ответ же услышала тихое, но предостерегающее:
- Иди к родным!
- Сами вы идите! – огрызнулась она. – Туда, откуда пришли!
И попыталась прошмыгнуть мимо него. Разумеется, ничего у нее не вышло. Догадавшись о ее намерениях, мужчина развернулся и полностью загородил собой крохотную дверь. Аня же, по инерции впечаталась лбом в его грудь.
А он, вместо того чтобы оттолкнуть ее от себя… аккуратно придержал. Однако в дом по-прежнему не впускал. И это стало последней каплей для ее в клочья изодранного самоконтроля. В голове что-то жестко перемкнуло, и Аня, не выдержав напряжения, кинулась на громилу с кулаками.
- Где он? – орала она, давясь горькими слезами. – Чудовище! Монстр! Что вы с ним сделали? Пустите меня к нему! Вадим? Вадим! Ну… где же… ты?!
- Прекрати. Успо…
- ВАДИМ! – завизжала Аня, окончательно обезумев от страха за него.
А потом вдруг нащупала что-то похожее на рукоять ножа, закрепленного на поясе у мужчины, и вцепилась в нее мертвой хваткой. Это и впрямь оказался нож. Огромный. Охотничий. И судя по всему, очень острый. Здоровяк подтвердил ее догадки, когда Аня машинально направила оружие на него:
- Эта игрушка острее скальпеля. Не поранься.
- От… отойдите! – откликнулась она надломившимся голосом. И чуть не выронила нож из дрогнувшей руки, когда услышала из-за его спины:
- В чем дело, Анют? Ты чего раскричалась?
Через пару бесконечно долгих минут перед ней материализовался Збруев.
Целый. И на первый взгляд, невредимый. Аня машинально развернулась к нему. Теперь кончик ножа уперся в его грудь. Но она этого даже не заметила.
Зато Вадим недоуменно вскинул брови и иронично произнес:
- Т-а-а-а-к! Спокойно! Ничего мне отрезать не нужно – я тебе не изменял!
- Я… я…
- И изменять не собираюсь!
Аня молчала, буквально сражаясь за дыхание. Дурея от облегчения.
«Он жив! Господи, он жив!»
- Да, ну нафиг, Анют! – вдруг громко воскликнула Машка. – Мараться еще! Давай его просто… отпинаем?
Заметив ее, Вадим беззлобно фыркнул:
- Вот уж не ожидал, что буду рад видеть твою сумасшедшую сестрицу!
- Взаимно! – скривилась та.
А Аня не смогла сдержать негодования от услышанного.
- За что? – отрезала она, отыскав Машку взглядом. – За то, что согревал? Защищал? Оберегал? За то, что каждую минуту, проведенную здесь, спасал меня? Кормил и поил? Так за что именно мне нужно его отпинать?
Не дождавшись ответа, ибо сестра пристыженно замолчала, Аня добавила:
- Если бы не он, я сдохла бы тут в первый же день! И вообще…
Она осеклась, напоровшись на взгляд Вадима. Он смотрел на нее с таким обожанием, с такой нежностью, что сердце в груди забилось надрывнее.
Точно зомбированный, Вадим подался вперед. Он будто поцеловать ее собирался, напрочь забыв о собравшейся публике. Но кончик ножа, случайно впившийся в самый центр его груди, мгновенно отрезвил их обоих.
Встрепенувшись, Вадим аккуратно забрал у нее нож со словами:
- Давай-ка вернем это законному владельцу.
Они с громилой очень странно переглянулись в мгновение передачи оружия. Наблюдая за этими двумя, Аня вспомнила, почему вообще оказалась здесь. Вцепившись в ладонь Вадима, она напряженно поинтересовалась:
- Ты в порядке?
- Да. В полном.
- Не ранен?
- С чего бы вдруг?
- Я слышала выстрелы!
- А-а-а!
- Что, а?
- Понятно.
- Зато мне ничего не понятно! – Аня покосилась на здоровяка. – Кто стрелял?
И изумленно охнула, услышав от Вадима короткое, но емкое:
- Я.
- Ты? Но… как? Зачем?
И вновь эти странные переглядки с громилой. И вновь напряжение, витающее в воздухе.
Вскоре это самое напряжение достигло критической отметки. А все потому, что среди спасателей Вадим заметил наконец своих родных.