Глава 13 Дуглас Рокс или…?

Клара

— Что, если мы проследим за зданием ночью? — чуть позже, сидя в кафе за одним столом с Дарлингом, предположила я.

— Стража уже наблюдала за ним.

— Сам знаешь, мы не стража. Уровень не тот. Их могли заметить. Ты же все еще владеешь тем заклятием?

Сильное колдовство в нашем мире ценилось на вес золота. Заклятия хранились в гримуарах, что открывались далеко не каждому. Конечно, академия давала общие знания, но все же по-настоящему сильные маги сами добывали свои заклятия, которыми делились с другими неохотно. Макс принадлежал старейшей семье, что уже на первом курсе дало ему немалое преимущество. Уверена, его с детства заставляли зазубривать магические слова с древних книг.

— Абсолютной тишины? — Дарлинг орудовал вилкой и ножом с завидной изящностью. Если честно, когда я наблюдала за его манерами, то забывала о еде на своей тарелке.

— Да. — Я заставила себя отвести взгляд.

Клара, будь с ним осторожнее! Не забывай, это Макс. Он словно маятник — постоянно меняется от хорошей своей стороны к паршивой.

— Конечно. Оно крайне полезно. — Я прям почувствовала, как на его губах появилась издевательская улыбка.

Заклятие, о котором мы говорили, с первого взгляда являлось обычной магией тишины, но на самом деле считалось колдовством высшего порядка, которое мало кто способен обнаружить и сломать.

Поэтому Дарлинг оставался для меня недосягаем во время полевых занятий в лесу. Зачастую он незаметно подкрадывался ко мне и брал в плен, пока я хлопала ушами. Лишь на старших курсах я научилась заклятиям-ловушкам, что выставляла вокруг себя.

— Как твой артефакт? — Посмотрела на его руку, а потом подняла взгляд к лицу, по которому пробежала тень. — Разобрался?

Я откинулась на стул, празднуя маленькую победу. Не только Дарлингу позволено подтрунивать, вспоминая о моих неудачах.

— Пока нет. — Он вернулся к еде. Теперь выражение его лица стало холодным и непроницаемым.

Я осмотрела зал кафе, подметив, что людей становилось все больше. Близилось время обеда.

— Знаешь, Клара, я бы хотел поговорить с тобой. О нас. — Это неожиданное заявление ошарашило меня. Дарлинг сложил приборы на опустевшую тарелку и отодвинул ее прочь. — Возможно, нам стоит лучше разработать план, вместо того чтобы грызться между собой, пока никто не видит.

Наблюдая за движениями его губ, я не сразу поверила, что слова принадлежат ему. А потом еще с половину минуты подозревала в очередной издевке, ожидая, что Макс вот-вот усмехнется и скажет: «Неужели поверила, Раженская?»

— Ты во мне дырку просверлишь, Клара. — Дарлинг вопросительно поднял брови. — Наверное, если я предложу пожить вместе, как предписывает наше задание, ты на весь день лишишься голоса?

Я моргнула, прогоняя наваждение. Макс все еще скрывался под иллюзией, и голубые глаза его отражали лед, скрывая истинный теплый карий цвет.

— Предлагай. Наверное, я и правда потеряю способность говорить. — Я прильнула к чашке с чаем — настолько крепким, что на фарфоровых стенах посуды остались следы.

Я сама попросила налить такой. Он пробуждал лучше любого другого напитка.

Дарлинг улыбнулся, открыл было рот, собираясь исполнить угрозу, но неожиданно нахмурился и склонился ко мне.

— Только что сюда зашла твоя бывшая подружка, — шепотом сказал он.

Я обернулась, мгновенно выискивая взглядом знакомую фигуру, стоявшую в полуоборот к нам.

Энн. Девушка почти не изменилась, лишь одеваться стала презентабельнее: желтая яркая блуза, длинная юбка до щиколоток из плотной ткани и с вышивкой, а сверху плащ. Интересно, чем она сейчас занимается?

Неожиданно к бывшей подруге подошел мужчина, и, узнав его лицо, я помрачнела. Дуглас Рокс! Парень отрастил волосы — если раньше они торчали ежиком, то теперь, белоснежные как снег, спускались до самых плеч.

Пара прошла в глубь зала к одному из свободных столиков, и я резко отвернулась, неимоверно радуясь тому, что мы с Дарлингом не успели скинуть иллюзии.

— Вот так встреча. — На губах Макса появилась кривая улыбка.

— Не смей, — прошипела я, до побелевших костяшек сжимая в кулаке вилку.

Энн тоже целитель. Возможно, они работают с Дугласом вместе, как и мы с Максом…

Но даже мне предположение казалось жалким, будто я хваталась за последнюю соломинку. Дарлинг высокомерно посмотрел на парочку, что села через столик от нас, а после вновь обратил внимание на меня. Повеяло холодом.

***

Макс

Я видел, как спокойствие сменилось приступом паники. Клара пригнула голову, будто желая оказаться ниже. И эти метаморфозы вызвали непонятное глубокое раздражение, даже злость.

Почему такая смелая и язвительная со мной, Раженская становилась каким-то провинившемся ребенком, стоило Роксу появиться на горизонте?

Это выводит из себя.

— У нас договор, — напомнила она.

— Да? Договор? А что, если я решу его нарушить? — блефовал я, поднимаясь на ноги.

Она смотрела на меня мгновение, за которое ее лицо и поза вновь стали уверенными, непоколебимыми. Какую-то часть меня возвращение привычного состояния напарницы успокоило, уняв гнев, но все же осадок остался.

— Если хочешь распластаться на полу лицом вниз и привлечь внимание, то прошу.

— Какая же ты жестокая. — укорил, наклоняясь к ней.

На миг взгляд Раженской метнулся в сторону, а потом она отодвинула свой стул, оставив на столике монеты, схватила мою руку и словно главная в нашем тандеме повела прочь.

Неосознанно мои пальцы переплелись с ее, и мы обожгли друг друга холодом и жаром. Браслет на запястье отяжелел, красная нить налилась алым. Что ж, еще несколько прикосновений, и спокойная ночь мне обеспечена…

Мы вышли не через главный вход, а запасной, что вел в узкий проулок между домами. От стены одного здания до другого было около двух метров, не больше.

***

Клара

Я и сама не заметила, как взяла Дарлинга за руку. Мысли занимало лишь то, что нам скорее надо покинуть кафе. На благоразумие Макса я не полагалась, поэтому пришлось действовать самой.

Но, выйдя на улицу, в полутьму, словно существующую отдельно от мира, где в просвете между домами как в портале раскинулся остальной город, я занервничала. Никогда раньше не волновалась в присутствии Дарлинга, но за последние несколько дней уже не раз чувствовала неловкость.

По коже пробежали мурашки, заставляя предательски опустить голову и сосредоточиться на наших сплетенных в замок пальцах. Держаться вот так было приятно — моя маленькая ладошка утопала в его, и в то же время мы так крепко вцепились друг в друга, будто пытались отсрочить момент расставания.

Что за нелепые мысли лезут в мою голову?

— Они нас не заметили? — лишь бы прервать тишину произнесла я.

Раздался тихий стрекот, и иллюзия на Дарлинге померкла и растворилась. Его лицо было напряжено, на скулах играли желваки. Злится?

— Не знаю. Но мы можем сходить проверить, — холодно предложил он.

— Хватит. Ты специально хочешь все испортить? — Я запуталась, не понимая, насколько серьезны его угрозы. Он словно сам действовал на эмоциях, что казалось невозможным. — Пытаешься насолить мне, унизить? Ведь именно этого ты всегда желал? Почему мы не можем просто быть напарниками?!

Я вырвала свою руку и отвернулась. Сложив руки на груди, обняла себя. В горле стоял комок. Вместо того чтобы полностью посвятить себя заданию, мы постоянно выясняли отношения. Хотя это происходило так естественно, что практически не мешало делу.

Сзади послышались шаги, и я вздрогнула, когда ладони Дарлинга коснулись моих плеч, будто утешая. Дернулась, попытавшись вырваться, но Макс меня удержал.

— Откуда такие глупые мысли, Раженская? — прошептал он на ухо, и у меня волосы встали дыбом, но отнюдь не от страха, а от странного напряжения, волнами разливавшегося по телу. — Унижение никогда не было целью. Мы соперничали, разве нет? Да, ругались. Да, проверяли, кто окажется хитроумнее. Но унижали? Лишь случайно.

В какой-то момент показалось, будто его губы коснулись моей шеи. Но, скорее всего, Дарлинг стоял настолько близко, что я перепутала прикосновение с его горячим дыханием.

— Боже, Макс, да мы даже подрались однажды! Ты не помнишь? И это ты называешь соперничеством?

Вспомнилась ситуация, в которой я стала зачинщицей. Я лишилась из-за него подруги, ужасно расстроилась, а Дарлинг посмел издеваться надо мной. Накипело. До сих пор стыдно. Вместо того чтобы, как обычно, стойко принять удар, я схватила ничего не подозревающего парня за волосы и окунула в фонтан, на краю чаши которого мы оба сидели.

— Это больше походило на избиение младенца. Извини, но я слишком хорошо воспитан, чтобы всерьез ударить девушку вне учебных занятий. Хотя ситуации, конечно, разные бывают.

— Ты хорошо отбивался.

— Настолько хорошо, что обезглавил статую в фонтане.

— А потом нас схватила стража. И мы ночевали в одной камере, — сказала я с неожиданно проступившей усмешкой.

— Да, где имелась лишь одна койка.

— Которую ты нагло занял!

— Она была узкой. Но я предлагал тебе лечь на себя. Нам было бы комфортно.

Я сделала рывок, сбрасывая его руки с плеч и увеличивая расстояние. Развернулась, снисходительно улыбаясь, и увидела такую же улыбку на лице Дарлинга.

— И не мечтай, Макс. Лучше я переночую на спине у богатырской жабы, чем когда-нибудь лягу с тобой в одну постель.

— Это у тебя ко всем мужчинам такое отношение? Или только ко мне? — лениво поинтересовался Дарлинг, взгляд его стал оценивающим.

— Лишь к тебе. Персональное, — не стала я разочаровывать напарника.

Наверное, мы бы еще долго стояли в этом переулке и препирались, и кто знает, чем бы наша беседа закончилась, только неожиданно я услышала скрип открываемой двери и увидела мелькнувшую фиолетовую ткань юбки, показавшейся на улице вперед хозяйки.

— Больше сюда не придем. Мясо было как подошва, — донесся голос Энн.

Дарлинг стоял ко входу спиной, в истинном обличье, и у меня не было сомнений: бывшая подруга узнает его, как только увидит. Да и Дуглас, очевидно, тоже. Слишком уж Макс выделялся, что в академии, что теперь.

Сердце заколотилось. Простые заклятия невидимости или ускользающего взгляда против этих двоих вряд ли помогут, а на сложные не хватит времени. Брови Дарлинга удивленно скользнули вверх — похоже, он узнал голос и собирался обернуться. У меня оставались доли секунды, чтобы хоть что-то сделать. Всего мгновение, чтобы предотвратить катастрофу.

Мысленно произнеся заклятие усиления, я прильнула к Максу, так близко, словно собиралась слиться в единое целое, обняла и с напором заставила пятиться назад, прижимая к стене и закрывая напарника собой. Благо у моей иллюзии пышные волнистые волосы, создавшие тень и прикрывшие нас. Теперь мы влюбленная развратная пара, развлекающаяся в переулке среди белого дня.

Бесстыдники.

Я круглыми глазами уставилась на Макса, лишь теперь поняв, что, если мы будем стоять как истуканы, моя первая выходка не будет ничего стоить.

Послышалось тихое фырканье — нас заметили.

Дарлинг испытующе посмотрел на меня. Он уже оправился от шока. Его дыхание щекотало щеку. Кожу пощипывало от напряжения, а частое дыхание, которое у меня никак не получалось обуздать, выдавало мое волнение с потрохами.

Все из-за Дугласа Рокса. Я неспокойна, потому что он здесь.

— Милая, ты идешь? — Голос своей безответной любви я узнала сразу. А еще буквально почувствовала, как взгляд Энн прожигает затылок. Медлить было нельзя.

— Останешься мне должна, Раж, — прошептал Макс, сократив мою фамилию, как часто делал в академии. Не успела я опомниться, как его щека нежно коснулась моей. Легкая щетина подарила мурашки по всему телу. Было в этом что-то магическое, соблазняющее.

Одна рука его оказалась на моей талии, другая — на спине. Сильные уверенные движения не давали времени опомниться. Кровь застучала в висках.

Мы не поцеловались, ведь оба прекрасно понимали, как сильно это осложнит отношения между нами. Наверное… Но сейчас я чувствовала себя канатоходцем на пятиметровой высоте — странные, острые ощущения, которые я ни с кем и никогда не испытывала. Словно все тело превратилось в один оголенный нерв. Ладонь Дарлинга скользила по линии моего позвоночника, заставляя разрываться от противоречий: хотелось оттолкнуть его и в то же время прижаться еще ближе. Хотя нас и так ничего не разделяло, разве что несколько миллиметров одежды.

Надо прекратить. Энн и Дуглас, наверное, уже ушли.

Я собрала остатки воли в кулак — удивительно, что они вообще обнаружились — и сделала последнее, что можно было ожидать от девушки в данной ситуации — укусила Макса за шею. Не игриво прикоснулась зубками, а именно цапнула так, что наверняка оставила след.

Если я не могу остановить происходящее, то пусть это сделает он.

***

Макс

— Раженская, ты что творишь?! — Схватив ее за воротник, как котенка за шкирку, воскликнул я и свободной рукой прикоснулся к месту укуса.

— Извини. Увлеклась, — пожала она плечами, не забыв при этом невзначай оглядеть вновь опустевший проулок.

— Увлеклась, значит, — тяжело повторил я, не поверив ни единому слову. — Прекрасная благодарность за мою помощь.

Отпустив ее, я прошептал целительское заклятие, чтобы убрать следы от зубов этой бестии.

Раженская промолчала, сложив руки на груди. Взгляд невольно остановился на ее слегка покрасневшем лице. Я совру, если скажу, что произошедшее несколько секунд назад не доставило мне удовольствия. Было в близости между нами что-то будоражащее, заставляющее все тело реагировать на присутствие этой девушки.

И Раженская ощутила то же самое. Ее прерывистое дыхание до сих пор эхом отдавалось в моей голове. Но наверняка все из-за проклятого артефакта!

Эта мысль отрезвила не хуже утреннего крепкого кофе. Быстро закатав рукав, я оголил запястье с браслетом, камни души в котором стали даже светлее, чем вчера. Я выгадал себе еще одни мирные сутки без боли и мучений. Хоть что-то хорошее за этот день.

Трупы пропавших людей служили лишь напоминанием о том, какая ответственность лежит на наших плечах. Я не волновался и не беспокоился — просто обрел четкую цель: сделать что угодно, но докопаться до правды.

Завтра мы встретимся с той женщиной из кондитерской лавки и наведаемся в организацию. Не уверен, что мы сразу отыщем что-то стоящее, но на первом этапе главное — втереться в доверие.

Раженская уже привела себя в порядок, поправив волосы и одежду. И, без предупреждения двинувшись к просвету между домами, выходящими на одну из широких улиц города, напарница на ходу скинула иллюзию.

— Думаю, мы последуем твоему предложению, — догнав ее, высказался я.

— Какому? — холодно поинтересовалась Клара. После недавнего буйства чувств она была намерена держать дистанцию. Что ж, я готов поддержать ее в этом желании.

— Проследить ночью. Это лучше, чем бездействие.

Клара отстраненно кивнула.

— Тогда встретимся вечером. — Причин торчать рядом с Раженской больше не осталось, и я планировал до обусловленного времени заняться собственными проблемами.

Мы договорились о месте встречи и не оглядываясь разошлись.