Глава 25 Признание

В светлой комнате без окон на испачканной кровью кушетке лежало тело, накрытое простыней. В нескольких метрах от него стоял тяжелый дубовый стол, за которым сидел мужчина и что-то записывал в толстую тетрадь перед собой.

Помимо прочего в комнате имелся шкаф с хитроумными лекарскими инструментами, а почти в центре — черный кожаный диван.

Тишину помещения нарушало лишь размеренное дыхание целителя и шуршание бумаг. Но так продолжалось до тех пор, пока входная дверь не отлетела в сторону, будто ее пнули, и не врезалась в стену, являя человека в темных одеждах.

Лицо Джозефа оставалось спокойным, несмотря на то, с какой, казалось, яростью он ворвался в комнату. Темная шляпа с неширокими полями отбрасывала тень на его лицо.

— Что произошло? — отрывисто спросил он, направляясь сразу к телу на кушетке.

— Он умер. — Лекарь быстро поднялся на ноги.

— Это я вижу. — Острый, режущий взгляд прошелся по простыни. Схватившись за край ткани, мужчина откинул ее в сторону, обнажая тело. — Что произошло на самом деле?

На побелевшем лице трупа остались вдавленные следы от маски, а всю кожу покрывала паутина черных линий. Все тело было в кровоподтеках и гематомах, будто его избивали изнутри.

Взгляд Джозефа остекленел. Он отсутствовал в столице всего ночь, и по возвращению город встретил его паршивыми новостями.

— Он умер от множественного повреждения внутренних органов и… — Целитель на мгновение замолчал, прежде чем продолжить. — …И, по всей видимости, отравления магией. Я ввел его в стазис, начал лечение, но тело не реагировало на заклятия.

— Отравление магией? — Джозеф дотронулся до обнаженного плеча мертвеца. Задумчиво провел невидимую линию до шеи. В его глазах плясали темные огоньки. — Проклятие?

— Нет, не совсем. Скорее просто желание.

Лекарь был талантливым колдуном, умудренным опытом, но без должного образования в магической академии. В свое время у него не имелось денег, чтобы оплатить учебу, и тогда он нашел мага, готового поделиться знаниями. Только домашнее обучение в лечебницах не признавалось, поэтому он подался к тем, кто нуждался в его услугах и кто мог себе их позволить — бандитам.

— Господин Джозеф, вы когда-нибудь слышали о магах выше восьмого уровня силы?

— Краем уха. Расскажи, — великодушно, будто оказывая честь, отозвался мужчина. Вернув простынь на место, он прошел к дивану, сел, сложив ногу на ногу, и холодно добавил: — Давай, поведай мне.

— По предположениям ученых лекарей, ни одно тело не способно вместить себя дар выше восьмого уровня, поэтому таких детей просто не рождается. Но природа или боги нашли иной выход — сила, что способна возрастать, черпая энергию прямо из воздуха.

Лекарь, активно жестикулировавший руками, на мгновение замер и посмотрел на Джозефа, убеждаясь, что его собеседник понимает суть. Столкнувшись с непроницаемым выражением лица, он продолжил:

— И когда такие люди преодолевают пределы, им не нужны слова и плетения, потому что магия повинуется их желаниям. Не зря тех же семи— и восьмиуровневых называют создателями заклятий — они находятся ближе всех к границе возможностей.

Джозеф расплел ноги, склонился чуть вперед, сложив вместе ладони и задумчиво поднеся их к подбородку. Тень от шляпы выросла, косой линией разделив лицо на две неравных части.

— Ты намекаешь, что мой помощник столкнулся с кем-то подобного уровня? И он настолько яростно желал ему смерти, что его сила доделала все сама?

Помедлив, лекарь кивнул.

— И ты сам об этом догадался?

— Нет. Простите меня, но я позволил себе навести справки, запросив полное досье у помощника господина Резье.

Даже несмотря на то, что большинство подчиненных и подельников обращалось к Джозефу без формальностей, лекарь предпочитал соблюдать дистанцию.

Джозеф Керзон. Обычное имя, но наружность… При первой же встрече с ним целитель почувствовал опасность, а уже через пару минут человек, что по возможности не расставался со своей черной шляпой, без колебаний зарезал человека.

Джозеф долго сохранял гнетущее молчание и смотрел на лекаря, а потом вдруг скривился, зло глянув на мертвое тело на кушетке.

— Вот что получается, когда не владеешь всей информацией. — Его лицо ожесточилось. — Дай досье мне.

«Резье меня испытывает? Решил поиграть? Какого черта папка с информацией не оказалась сразу у нас?» — пронеслись гневные мысли в голове Джозефа.

Лекарь, все это время ожидавший приказа, быстро отступил к своему столу и, вытащив парочку изрядно помятых листов, стремительно передал их Керзону.

Несколько минут прошло в тишине — тяжелой, давящей и изнуряющей.

— Теперь все ясно. — Невеселая надменная улыбка появилась на губах Джозефа. — Дозы, которые выдали братьям Шейнам, были смертельны?

— Да, разумеется.

Керзон медленно кивал в такт мыслям.

«Выжила… Как интересно. А еще интереснее, кого она увидела первым после действия дурмана. Должно быть, приятно иметь раба, который сам не понимает, что он раб. Хочу ее себе».

Кое-кто из подчиненных Джозефа уже доложил о попадании одного из следователей в больницу и даже узнал о состоянии здоровья, что быстро становилось стабильным и без помощи лекарей.

Керзон снял шляпу и откинулся назад, на мгновение возведя взгляд к потолку.

— Что ж, следующий шаг за ними. Наверное… — Усмехнувшись, он поднялся, вновь надел шляпу и, помедлив, оглянулся на мертвое тело. — Прикажите похоронить его. Где-нибудь за городом, но не рядом со сточной канавой. Выберите красивое и спокойное место.

— Да, конечно. Я все понял.

— Замечательно. — Джозеф покинул целителя, наконец подарив тому возможность расслабиться и перевести дух.

***

Клара

Когда мы с Дарлингом подошли к моему дому, какой-то мужичок возился с дверным проемом. Самой входной двери на положенном месте не оказалось — она стояла на брусчатке, прислоненная к фасаду здания.

— Это ты ее вынес? — невесело поинтересовалась я у Макса. Судя по выдернутым с корнем петлям, тихо взломать замок даже не пытались.

— Да.

Но, возможно, он уже был взломан моим неудавшимся убийцей, а Дарлинг внес последнюю лепту, окончательно разрушив.

Шумно вздохнув, я поднялась по ступенькам, на ходу говоря мужичку-ремонтнику, что я здесь живу. Он мог быть нанят как штабом, так и кем-то из соседей. У «Щита империи» — так называли все подразделения стражи, следователей и имперских воинов — широкая сеть разных наемных рабочих. Никогда не знаешь, кто именно понадобится в следующую секунду.

— А он?

Я оглянулась: мужичок показывал на Дарлинга.

— Тоже живу. Временами, — бросил Макс, перешагивая порог.

— Временами? — переспросила я, когда мы поднимались на нужный этаж. — Был в гостях два или три раза, а уже живешь.

Все же тяжело избавиться от десятилетней привычки ворчать и подтрунивать над Максом. А может и не стоило от нее избавляться?

— Раженская, всегда можно сделать так, что ложь станет правдой. И если… — Схватив за талию, он притянул меня к себе. Моя спина уперлась в его твердую грудь. — …Ты этого хочешь, то говори прямо.

Сердце загрохотало в груди. Вместо того чтобы просто оттолкнуть, моя ладонь коснулась его ноги.

— Не волнуйся. Я скажу, если у меня действительно появится это желание. А пока, к твоему великому сожалению, его нет.

Дарлинг отпустил меня.

— К моему? — В скептичном взгляде напарника читался вызов.

— Да. Иначе почему в последние дни твой магический уровень постоянно скачет? Даже в академии ты контролировал его гораздо лучше.

— Значит, ты думаешь, что это происходит из-за тебя? — Макс сложил руки на груди.

Обведя взглядом его фигуру, я повернулась спиной и, продолжив путь, на ходу ответила:

— Дарлинг, я не думаю. Я уверена в этом.

Даже удивительно, что он позволил последнему слову остаться за мной.

Спустя несколько секунд я подошла к своей квартирке. Как бы ни хотелось это не признавать, но дом Дарлинга был куда безопаснее моего. Все же не одно поколение его рода устанавливало там защиту.

Дотронувшись до дверной ручки, я прощупала пространство на наличие заклятий. Как я и думала, защиту сняли — служба зачистки под шумок развеяла все колдовство. Когда задание завершится и я смогу вернуться, надо будет вновь позаботиться о своей безопасности.

Неожиданно дверь соседней квартиры распахнулась, и я обернулась, встречаясь с соседкой взглядом. Миссис Хилипс громко фыркнула, посмотрев свысока сначала на меня, а потом на Дарлинга.

Громкий хлопок, и мы с напарником вновь остались одни.

— Что это с ней? — Недоуменно спросила я вслух у самой себя.

Обострение какое-то? Или вид Макса не нравится?

— Кажется, твоя соседка осталась недовольна моим ночным визитом, — с отстраненным видом ответил Дарлинг, заходя в квартиру следом за мной.

Вокруг было чисто. Даже слишком. Хотелось сразу проверить спальню, но я сдерживалась.

— Вчерашним? — уточнила я, медленно обернувшись. Все же некоторые обрывки воспоминаний мелькали в голове, и я примерно представляла, что она увидела.

— Ага.

На мгновение выпав из реальности, я все же решила помолчать. Не уверена, что хочу вспоминать прошлую ночь. Ничего, кроме стыда и смущения, мне это не принесет, так что лучше заняться насущными делами.

Сорвавшись с места, я направилась в спальню и вскоре увидела постель, застеленную новым покрывалом и, по всей видимости, успевшую обзавестись другим матрасом. Пол был чист, как и стены. Никакой крови. Никаких следов.

«Хорошо сработали», — про себя отметила я, восхитившись.

Боковым зрением заметила, что Дарлинг остался на пороге и теперь не скрываясь за мной наблюдал. Его внимание казалось осязаемым и жгло кожу.

Пока собирала вещи, я думала о наших взаимоотношениях в академии. Вспомнила слова Дуайта Лина о том, что нам с Дарлингом следовало прогуляться, и мысли вернулись к встрече выпускников, которая должна была состояться сегодня вечером.

Может сходить? Это лучше, чем весь вечер оставаться с ним наедине — слишком велик соблазн повторить то, что мы начали в лечебнице.

Когда большая часть гардероба оказалась в дорожной сумке, я спросила об этом Макса.

— Думаю, можно, — чуть помедлив, ответил он.

— Хорошо, — кивнула я, переводя взгляд на стол. Настало время опустошить тайник.

Подойдя ближе, прикоснулась к деревянной крышке в правом верхнем углу и спустя пару секунд держала в руках записную книжку и артефакт-монету для связи с Дуайтом Лином.

«Она еще пригодится…» — подумала я, глядя на блестящий кругляш, и убрала его в карман плаща.

Повинуясь мимолетному порыву, открыла записную книжку и сразу наткнулась на запись, сделанную несколько дней назад, когда мы только взялись за дело. Казалось, с тех пор прошла вечность. Вдруг одна из строчек завладела моим вниманием, заставив застыть на месте.

Присмотреться к Дарлингу и его артефакту — что-то в этом деле не так. Наведаться к мастеру артефактов.

Я уже думала о том, что мои сны, возможно, связаны с этим артефактом. И лишь собственная беспечность заставила задвинуть это дело в долгий ящик.

«Макс что-то недоговаривает», — вновь подумала я, и эта мысль показалась мне гораздо неприятней, чем раньше.

Я ведь поцеловала его. И это была не сиюминутная прихоть, а сексуальное влечение и доверие, пусть даже к такому несносному и вредному типу, как он. А кто сказал, что я идеальная? До сих пор пытаюсь сохранить иллюзию того, что ничего не происходит, когда желаю, чтобы он меня не слушал и зажал в темном углу. Необычные и противоречивые желания.

— Макс? — позвала я, поворачиваясь. — Покажи мне артефакт на своем запястье.

— Зачем? — Внешне он оставался таким же расслабленным, но взгляд… Он выдавал его с потрохами.

С недавних пор мне так легко читать Дарлинга… Как будто смотрю в открытую книгу.

— Ты говорил, что из-за него тебя тянет к женщинам. Мне не нравится, что на моем месте может быть любая. Ведь когда я призналась, что хотела больше видеть тебя, чем Дугласа… В общем, ты сам должен понимать. — Мне все еще тяжело было говорить прямо.

— Я понимаю. И ты не права. Любая не подойдет, Раженская. — Он запустил пятерню в волосы и подошел ко мне, избегая смотреть в глаза, а потом спокойно взял из моей руки записную книжку. Спустя несколько секунд тяжело вздохнул и пробормотал: — «Что-то в этом деле не так»… Да, действительно.

Кивнул самому себе и наконец, будто набравшись смелости, посмотрел на меня прямо:

— Ты ведь видела сны о нас, не так ли?

Пусть Клара тщательно это скрывала, но от ее былого спокойствия не осталось ни следа. Сама за собой не замечая, она стала растирать внутреннюю сторону ладони. Волнуется… Надо же.

— Камни души могут быть правы. Я долго думал об этом. Ты и раньше привлекала меня, но и отталкивала одновременно, раз за разом задевала гордость и злила. И когда ты стояла вот так близко, я не раз думал о твоих губах. Ты осыпала меня гадостями, а я их просто не слышал. — Я приблизился, запустив руку в ее волосы и пропуская локоны сквозь пальцы. Клара не двигалась, позволяя мне действовать.

Покорность непокорной. Это опьяняло.

Я склонился, продолжая говорить и целуя нежную кожу шеи. Мой хриплый голос смешивался с шумным дыханием Раженской. Ей нравилось, но она не позволяла себе пойти навстречу, в то же время и не отталкивая.

— А когда ты уходила, вновь в тайне предвкушал момент встречи, даже толком не осознавая этого. Сумасшествие, не так ли? Ладно тогда, но теперь… Мне кажется, будто я и теперь готов творить все эти безрассудства, лишь бы ты смотрела на меня. Это не похоже мысли взрослого мужчины.

Мои ладони легли на талию Клары. Поцелуи в палате были одновременно нежными и страстными, но теперь я не был уверен, что способен на хоть какую-то нежность. Слишком болезненно было желание обладать девушкой, что замирала в моих объятиях. На прощание скользнув губами по девичьей скуле, я нашел в себе силы отступить.

Раженская вздрогнула, будто очнувшись, и вновь нашла меня взглядом.

— Но на данный момент я не могу утверждать, что артефакт совсем на меня не влияет. Как и на тебя, — продолжил я, качая головой. — Ответов у меня нет. Есть только два способа проверить, один из которых — влюбиться в меня. Что скажешь?

***

Клара

Слова Дарлинга гипнотизировали.

Впрочем, это же Макс. Просто раньше я могла ему противостоять, а теперь слушала его голос — глубокий, с хрипотцой — и наслаждалась, в тайне желая записать его на магический кристалл, а потом прослушивать раз за разом перед сном. А может быть и по утрам или в любую другую свободную минутку…

— Какой второй вариант? — наконец спросила я, кое-как отделавшись от навязчивых мыслей.

Макс криво улыбнулся. Он ожидал этого вопроса.

— Мне обещали к завтрашнему дню изготовить артефакт, что ослабит притяжение. Думаю, он повлияет на всю магию браслета.

Не нужно было говорить вслух, но второй вариант понравился мне гораздо больше.

— Замечательно, тогда дождемся завтра, — даже не скрывая облегчения, сказала я. — Нам следует заняться делом. Осталось кое-что, что следует проверить.

— И что же?

— Трубочки с целийским сиропом. Те самые, что мы покупали в кондитерской. — Сова на шкафу согласно ухнула. — Ты помнишь, как они пытались заставить нас попробовать выпечку во время собрания? Вероятно, Фолсиши, или как их там на самом деле зовут, врали и им доставили еду из кондитерской той ночью, когда мы организовали слежку.

Не дожидаясь ответа Дарлинга, я направилась к выходу из спальни.

— Не думаю, что они кладут дурман во всю выпечку, — между тем догнал меня голос Макса, который шел следом.

И он был прав, но это вовсе не означало, что мы не должны хотя бы попытаться. О чем я и сказала, остановившись около кухонных шкафчиков.

Я открыла дверцу и встала на носочки, чтобы достать сверток с верхней полки. Положив его на кухонный стол, принялась снимать холодильные артефакты.

— Их надо сдать в лабораторию, на глаз мы вряд ли что поймем.

Тем временем я разобралась с амулетами и теперь возилась с бумагой.

— Ты уверен? — спросила, разворачивая последний слой. — Кажется, они не рассчитывали, что трубочки так залежатся.

Доселе светло-желтый целийский сироп по краю, там, где соприкасался с тестом, окрасился в зеленый, а все знают, что случается, если смешать желтый с синим…

— Надо отослать их на экспертизу.

— Да, — задумчиво протянула я, глядя на начинку в пирожном. Тот порошок, которым отравили меня, въедался прям в кожу и казался опасным. Он отличался и точно бы не выдержал высокую температуру, необходимую для выпекания. — Дарлинг, ты тоже думаешь, что они экспериментируют? Это объясняет смерти и зачем им все те люди.

— У меня была такая мысль. Учитывая то, что под домом вход в подземелье, скорее всего, лаборатория расположена в каком-то потайном помещении прямо под полом. А благовония перекрывают запахи, что поднимаются наверх. — Макс пригнулся, рассматривая пирожное на столе. А распрямившись, принялся вновь заворачивать трубочки в оберточную бумагу. — Заберем с собой. Ты все вещи собрала?

— Почти.

— Тогда иди собирай.

Я хотела огрызнуться, как делала всегда, когда слова Дарлинга звучали как приказ, но вместо этого послушно согласилась:

— Хорошо. Я быстро.

Не прошло и десяти минут, как мы стояли в коридоре. Дорожная сумка зависла в воздухе в ожидании, пока я запру дверь. Чтобы не оставлять жилье совсем без присмотра, я потратила время на сложное оповещающее заклятие, то самое, что разбудило меня этой ночью.

«Так лучше. Это колдовство уже проверено опытом», — довольная результатом, подумала я.

Лишь идя по коридору к лестнице, я наконец-то в полной мере осознала, что собираюсь жить в одном доме с Дарлингом. В годы учебы подобная перспектива вогнала бы меня в тихий ужас.

— Мы успеваем.

— Куда? — не сразу поняла я.

— Ты же хотела встретиться с нашими дорогими сокурсниками. — Макс загадочно улыбнулся.

— Не то чтобы хотела… Но думаю, выйти развеяться нам не повредит. Отдых в окружении десятка магов, что может быть безопаснее? — философски спросила я, оборачиваясь и находя взглядом сумку, летящую следом.

— Ты хотела сказать «что может быть более непредсказуемым»? — поправил Дарлинг, открывая передо мной уличную дверь. Снаружи уже ожидал экипаж.

— Да, и это тоже, — согласилась я, перешагивая порог.