Глава 19

— Значит, дорогой братец, ты любишь мою жену. — опасная ухмылка на лице Андера казалась зловещей и пугающей. Он шаг за шагом приближался к молодому человеку, который даже и не думал бояться, нахохлившись и приготовившись к словесному сражению.

— Люблю. В отличии от тебя. — не стал увиливать Одер. — В отличии от тебя, я не стесняюсь своих чувств и готов хоть всему свету сообщить об этом.

— Ты понимаешь, что речь идет о МОЕЙ жене? — прищурившись Андер остановился в двух шагах от брата.

— Она твоя жена лишь по приказу императора. Будь честен сам с собой, ведь если бы не он, ты бы никогда и не взглянул в сторону Эстер. Ты слишком стар, чтобы сбросить все предрассудки и забыть наконец про кровную вражду!

— Смотрю ты стал слишком смелым? — сжимая кулаки Андер все же сложил руки на груди. — Столько лет молчал, а теперь вдруг заговорил, да так пылко. Ты взял на себя роль судьи, Одер? ТЫ хочешь судить меня и мои поступки?

— Потому что нет ничего доброго в твоих действиях, братец. — презрительно заявил молодой человек. — Столько лет ты игнорировал меня. Столько лет тебе не было дела…

— Столько лет я нес и несу на себе бремя управления кланом! — не выдержал Андер. — И мои дела это не прихоть или развлечение. Это труд. Который многие не видят из-за своих амбиций и обид, но это то, что забирает почти все мое время. Столько лет я ежедневно приходил к тебе и пытался заговорить. И что же я получал в ответ? Молчание? Ты знаешь какая боль каждый раз видеть родного брата, прикованного к постели и мечтать, чтобы он ходил, бегал, рассказывал свои смешные истории, как это было раньше? Ты знаешь, каково это чувствовать вину за то, что я здоров, а ты нет?

Одер ошарашенно смотрел на старшего брата.

— Что ты знаешь о той ответственности, которая лежит на мне? Перед тобой, матерью, людьми, кланом? Какой груз вдруг взвалился на мои плечи после смерти отца. Мне не к кому было прийти и порыдать об этой утрате, потому что всегда нужно было оставаться сильным, рассудительным. Все смотрели на меня в тот момент ожидая, что же будет дальше. Надеясь на какие-то решения и действия. И каждый раз я пытался действовать по велению сердца и разума, быть справедливым и честным. За столько лет ты ни разу не сказал, хотя мог, заметь, ты мог, сообщить, что тебе нужно, как ты переживаешь, что чувствуешь. Ни единого раза ты даже не намекнул, что хотел бы что-то изменить. Но ты предпочел молчание. Игнорировать меня, матушку, сестру! Одер, ты не желал общаться даже с Диланией, которая в тебе души не чаяла. Которая проводила с тобой уйму времени. И теперь ты смеешь обвинять меня в эгоизме и отсутствии внимания к тебе?

Молодой человек плотно сжимал губы, покусывая их с внутренней стороны и не отрывал взгляда от разъяренного брата. Впервые он видел такие горящие болью и жестокостью одновременно, глаза главы клана.

— И сейчас, когда я так рад, что ты наконец «ожил», вновь говоришь, можешь передвигаться на коляске, снова улыбаешься нам всем, сейчас ты смеешь признаваться в любви моей законной супруге? Смеешь нанести удар мне в спину?

— Ты ничего к ней не испытываешь, лишь только мучаешь этим браком. — Одер наконец обрел способность говорить, кажется сумев обдумать все, что только сказал его старший брат. — Эстер очень чуткая и ранимая…

— Не смей! Не смей так говорить о ней. — набрав побольше воздуха в грудь Андер все еще пылал внутренним гневом, хоть и пытался взять себя в руки. — Никогда не забывай, что она принадлежит мне. Хочешь ты или нет, считаешь ли ты, что я ничего к ней не испытываю, но она останется моей навсегда. Даже не думай, что девушка ответит тебе взаимностью. Я не позволю, слышишь, не позволю наставлять себе рога в своем же доме. Это предательство Одер. Это предательство.

Сжатые кулаки Одера побелели, а лицо горело от жара, что огромными волнами перекатывался у него внутри. Как же ему хотелось ударить старшего брата. Что есть силы. Вложить в этот удар все эмоции, всю боль, всю ненависть. Все, что столько лет копилось у него на душе и в сердце. Если бы он только мог встать…

— Я знаю, ты ненавидишь меня. Ты и мать. — вдруг зашипел он сквозь сжатые зубы. — За то, что погиб отец, а не я. Однажды она пришла ко мне и думая, что я сплю, выложила все как на духу. Она призналась мне, что ненавидит меня из-за того, что я выжил! Что отец был для нее всем, а я лишь омерзительное отродье, забравшее у нее мужа. Как она страдала, что не может ничего изменить и как плакала, что на тебя бедненького свалилось управление кланом!

— Что?

Андер глядел на брата и не мог поверить в услышанное.

То, что говорил Одер казалось неправдой. Вымыслом. Ложью.

Ему бы очень хотелось, что бы это было розыгрышем, обманом.

Но похоже, Одер говорил правду.

Госпожа Надин…

— Вы думали я ничего не знаю и не понимаю. Но все это время я прекрасно осознавал, как вы презираете меня, вините в том, что остался жив.

— Довольно! — Андер резко вскинул руку. — Ты всегда был и будешь для меня родным братом. Братом, о котором я заботился и буду заботиться. Моя любовь к тебе не уменьшилась ни на грамм после того, что случилось. Наоборот, я чувствовал свою вину, что могу вести прежнюю жизнь, а вот ты нет. Каждый день я молил Создателя, чтобы он вернул тебе способность говорить и ходить и ни одного раза, слышишь, ни единого не сожалел о том, что ты выжил. Как бы я ни любил отца, это не значит, что я хочу выбирать кого-то из вас. Вы оба дороги для меня и остается радоваться, что ты остался в живых. А вот матушка… Я не могу отвечать за ее поступки. И уверен, что Создатель покарает ее за такие слова. Но ни мне, ни тебе не быть ее судьями.

Одер молчал. Теперь внутри него зияла пустота, а злость вышедшая со словами, оставила после себя неприятный осадок.

И эту пустоту нужно было чем-то заполнить.

— Даже не мечтай об Эстер. — устало и даже как-то обреченно Андер опустил руку и его широкие плечи поникли. Казалось, что оба брата высказали друг другу все, что столько лет тяжелым грузом томилось в их сердцах. — Воспринимай ее как сестру. Я не запрещу вам общаться, но более не смей говорить ей о любви.

— Ты погубишь ее. — печально замотал головой Одер. Он глядел на брата потухшим взглядом.

— В мои планы это не входит.

Эсти металась по комнате, крепко сжимая платок в руках. Ей бы надо было успокоиться, но мысли как ураган проносились в голове только запутывая и еще больше бередя душу.

Как же так случилось?

Почему она ничего не заподозрила ранее?

Как проглядела?

Какой позор!

И что ей теперь делать? Как вести себя с мужем? Как оправдаться, ведь скорее всего Андер будет обвинять ее. А что, если она станет причиной ссоры между братьями?

И самый главный вопрос, не запрет ли ее супруг в этой комнате? А может быть отправит обратно, подальше от себя в крыло для прислуги?

Эстер не надеялась на понимание со стороны Андера. Она уже привыкла, что семья Реймер во всех бедах винит только ее. Но ведь Эсти не виновата, что Одер вдруг решил, что влюблен в нее. Во время их общения она ни разу не давала повода усомниться в своей порядочности. Всегда лишь дружески поддерживая молодого человека.

Возможно она что-то упустила…

Думать о сне девушка не могла, хотя за окном уже давно стемнело, и обычно в это время Эсти укладывалась на свой широкий диван. Андер приходил поздно ночью, так, что она не слышала его появления, лишь утром проснувшись обнаруживала мирно спящего супруга на кровати.

Но сегодня сон не шел. Нервное напряжение не давало успокоиться и Эстер с ужасом ждала появления мужчины. А в том, что он обязательно придет у нее не было сомнений.

Девушке не верилось, что начавшийся так чудесно день, заканчивался драмой. Она так горела эмоциями после полета, после того как смогла наладить связь с орлицей, после того как провела столько времени с Андером…

Удивительно, но воспоминания о прогулке с ним были такими… теплыми. Будто согретые солнечными лучиками. Он не смотрел на нее как на врага, а она не дрожала от каждого слова. Эстер ощущала легкость, невесомость и можно было предположить, что их брак был заключен не по принуждению, а по взаимному уважению и симпатии.

Но это не так…

Встрепенувшись, Эсти попыталась отогнать от себя ненужные сентиментальные мысли, которые почему-то заполнили ее головку. Глупо даже предполагать подобное, ведь она и Андер никогда не будут настоящей семьей.

Легкий скрип двери заставил девушку обернуться. Сердце тут же бешено забилось, как перепуганная птичка в клетке, а кровь хлынула к щекам. Все потому, что взгляд Андера показался Эсти устрашающим.

Мужчина захлопнул дверь и заложив руки за спину, двинулся к ней. Пара секунд показалась Эсти вечностью, пока Андер преодолел расстояние между ними и остановился в паре шагов, внимательно и нарочито медленно оглядывая жену с ног до головы.

— Я…

Но Андер поднял руку, заявляя о том, чтобы девушка замолчала.

Однако Эсти не могла держать себя, потому что ей очень нужно было объяснить супругу о недоразумении, свидетелем которого он стал.

— Все не так…

Еще раз раскрытая ладонь мужчины остановила рвущиеся наружу слова. Он пристально вглядывался в лицо девушки, подмечая каждую черточку и почему-то именно в эту минуту Эсти почувствовала себя обнаженной перед ним. Беззащитной.

— Даже интересно, что же он в тебе нашел? — вдруг в полнейшей тишине раздался мужской голос. Сухой, лишь с небольшим оттенком сарказма. — У моего братца своеобразный вкус.

— Поверьте, господин Одер просто запутался. — Эсти пропустила мимо ушей обидные слова супруга, ведь ей так хотелось выговориться. — Столько событий произошло в его жизни в последнее время, поэтому он романтизировал свою благодарность. Мы… Мы относимся друг к другу как друзья, не более того. И в мыслях никогда не было порочить ваше имя и…

— Странная ты девушка, Эстер. Мой брат признался тебе в любви в моем присутствии, а ты пытаешься его выгородить. Оправдать. — густые, темные брови мужчины взлетели вверх. — Почему ты не пробуешь защитить себя? Зачем говоришь слова, которые не подобает говорить женщине?

— Если я попытаюсь защитить себя, вы все равно не поверите. Для всех я враг и для вас в том числе. Просто я не хочу, чтобы вы ругались из-за меня со своим братом. Я никогда не давала повода Одеру думать о нашем общении в любовном ключе. Не думаю, что он действительно что-то испытывает ко мне. Это просто эмоции, которые сейчас переполняют его, но не более. Поверьте, мы бы никогда…

— Ты моя жена, Эстер Реймер. Не забывай об этом! Я не позволю смешать свое имя с грязью и расползтись позорным слухам! Впредь обдумывай каждый свой шаг, каждое свое слово.

— Я стараюсь действовать по велению сердца. — тихонько ответила Эсти, не опуская взгляда, но и не задирая нос. Она держала спину прямо, готовая пережить очередную бурю. — Я всего лишь проявляю участие к каждому, кто нуждается. И всегда помню к какому роду и клану я принадлежу. Думаю очень скоро Одер оставит свои…мысли. Вам не стоит переживать за свою честь. Я надеюсь это досадное недоразумение не задело никаких ваших чувств, тем более, что наш брак не настоящий.

Эсти хотела сказать еще столько всего, но замерла и вжала плечи. Буквально за одну секунду глаза ее мужа вдруг потемнели, вновь превратившись в штормовое море. Черный зрачок практически полностью перекрыл радужку, добавив зловещего блеска. Брови мужчины сомкнулись на переносице и Эсти поняла, что ей несдобровать.

Она попятилась, а мужчина огромной тенью начал надвигаться на нее, не отрывая своего жесткого, устрашающего взгляда от перепуганного лица Эсти.

В какой-то момент Эстер поняла что двигаться ей больше не куда, потому что спина уперлась прямиком в стену. Затаив дыхание, она боялась пошевелиться.

А Андер вдруг сделал резкий выпад, схватив девушку за плечи и с силой сжав их, оказался так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своих щеках.

И услышала тихий, но грозный голос.

— Я ведь могу сделать его настоящим.