Глава 20

Тишина давила, плотным кольцом сжимая Эстер и Андера. Они оба были напряжены. Девушка видела как нервно дергается кадык мужчины, как его глаза горят странным, пугающим блеском.

Она не представляла как себя вести в такой ситуации.

Дыхание перехватывало и близость супруга от чего-то вызывала мурашки, пробегающие по телу.

— Ты МОЯ жена, запомни это. — слова произнесенные Андером буквально отпечатались в голове у девушки. Хриплый голос мужчины уже не казался зловещим, но странным образом будоражил, а горячее дыхание обжигало нежную кожу, вдруг заставив Эстер почувствовать жар. Сперва едва заметно, но с каждой секундой все более и более, он разгорался где-то внутри, постепенно учащая дыхание и заставляя тревожное сердце биться еще быстрее.

Эсти поймала себя на мысли, что не испытывает страх. Наоборот, этот неизвестный пожар внутри удивительно притягивает ее к супругу. Ей хочется прикоснуться к нему, провести руками по широким плечам, очертить выступающие из-под рубашки мышцы на руках. А глаза… Этот его взгляд не пугал, но волновал. Будто так и должно было быть. Будто так муж и должен смотреть на свою жену.

Несколько долгих секунду они неотрывно глядели друг другу в глаза и девушка чувствовала, что бескрайнее, бушующее море накрывает ее с головой.

— Будь осторожна с моим братом. И даже не думай отвечать ему взаимностью. — очень тихо прошептал мужчина и резко отпустив Эсти попятился, а потом и вовсе развернулся и чуть ли не выбежал из комнаты.

— Ты очень красиво рисуешь, Эстер.

Дилания быстро глянула на рисунок и подмигнула Эсти.

— Спасибо. — а Эстер все переводила взгляд с бумаги на куст гортензии и обратно. Ее рука сама выводила линии, превращая их из отрывистых полос в изумительную композицию. — Я люблю сам процесс создания картин.

— А вот у меня никогда не получалось нарисовать даже ежика! — фыркнула девушка, сложив руки на груди. Они расположились на резной скамейке в тени высокого клена и наслаждались красотой сада. — Помню на уроке рисования создавать что-то более и менее приличное получалось только у Андера. А мы с Одером как не от мира сего, лишь изводили бумагу и жутко злили господина Дритера, нашего преподавателя.

— Представить не могу, что господин Андер был когда-то маленьким. — улыбнулась Эсти. — Мне кажется, такие как он сразу рождаются большими и серьезными.

— О, а еще жуткими занудами. Да, есть такое! — поддержала собеседницу Дилания.

Девушки встретились в саду случайно. Переживая события последнего дня, Эстер хотелось побыть наедине с собой и она ничего лучше не придумала, как прихватить карандаши и бумагу и отправиться порисовать. Стояли последние теплые денечки, за которыми должна была прийти настоящая осень с промозглыми ветрами и дождливыми вечерами.

Эсти очень ждала, когда же будет готов новый гардероб, потому что ее пара платьев уже изрядно износились, а от частых стирок потеряли былой цвет. Да и в прохладную погоду в таких нарядах уже не погуляешь на улице.

Ночь она провела тревожную, крутясь на диване и все никак не желая засыпать. Ее тело жило своей жизнью, а разум кажется перестал ей подчиняться. Эсти не знала как успокоить расшатанные нервы, ведь за один день произошло столько событий, которые внесли сумятицу в ее мысли и чувства. Прежде всего полет и связь с орлицей, а следом сумасшедшее признание Одера. И в завершении тяжелый и непонятный разговор с супругом, который не прибавил спокойствия.

Эсти винила себя и свое тело за странную реакцию на близость Андера. На то, как непривычно было ощущать присутствие мужчины рядом. На то, что она вдруг пожелала того, чего страшилась больше всего на свете.

Лишь под утро девушка забылась тяжелым сном так и не дождавшись супруга.

Поэтому, сразу после завтрака придя в сад и присев на скамейку возле раскидистого куста гортензии, Эсти принялась рисовать. Но ее одиночество длилось не долго, потому что уже скоро к девушке присоединилась Дилания, которая относилась к ней добрее всех остальных представителей семейства Реймер.

— А кстати, почему ты обращаешься к Андеру господин? Это странно звучит, ведь ты его жена.

— Не знаю. — пожала плечами Эсти. — Я так привыкла.

— Расскажи мне о себе, Эстер. — вдруг попросила Дилания, чем немало удивила Эсти. — Ты из другого клана и мне очень интересно как устроена жизнь у вас?

— Поверь мне, Дилания, все тоже самое. Мое детство прошло в родовом поместье отца, у меня есть старший брат и младшая сестра. Мне ее очень не хватает, потому что она была моей самой лучшей подругой.

Эсти на некоторое время отвлеклась от творчества и с легкой грустью в голосе уставилась на цветущие неподалеку цветы.

— Ты скучаешь по родным?

— Очень. Мне не хватает веселого и озорного смеха Китти, ее нескончаемых проказ. Мне всегда казалось, что ее энергии хватит даже не на двоих, а на троих!

— Я бы тоже очень хотела иметь такую сестру. — мечтательно произнесла Дилания. — Чтобы можно было делиться с ней секретиками, быть самой собой.

— Но ведь есть у вас есть Кэтлин. — подивилась Эсти.

Дилания махнула рукой и закатила глаза.

— Кэтлин… Она другая. Когда ей было двенадцать, ее матушка захворала и после непродолжительной болезни скончалась. А батюшка, не долго думая слетел с обрыва, решив уйти за женой. Кэтлин с этого возраста живет в нашем доме и почему-то относится ко всем, кто ее окружает очень надменно. Совсем как моя матушка. Ой! — девушка округлила глаза и прикрыла рот рукой. — Я не должна была так говорить. Но… Это правда. Кажется, она переняла манеру большой госпожи и потому с Кэтлин очень тяжело. Я не могу поделиться с ней каким-то секретом, потому что она обязательно доложит обо всем моей матушке. И ее не здоровая любовь к Андеру… Ой! Я опять кажется сболтнула лишнего.

А Эсти от удивления приоткрыла рот.

— Так Кэтлин влюблена в…кузена?

— Но Андер никогда не отвечал ей взаимностью! — поспешила добавить Дилания, испугавшись, что своими словами может навредить старшему брату и его жене. — Он вообще относится к ней достаточно прохладно. Его голова забита только делами клана. Мне кажется, он прирожденный глава клана.

А Эсти молчала обдумывала то, что услышала. Надо же, кто бы мог подумать, что Кэтлин любит ее супруга. Тогда получается, ее ненависть основана не на кровной вражде, а на обычной…ревности?

Это так поразило Эстер, что она даже не знала, что сказать.

— Мы с Кэтлин погодки, но еще ни разу не были на балах. Хотя мне уже исполнился двадцать один год! А все из-за траура по отцу. В нашем клане он длится пять лет и как раз должен закончится вот-вот и тогда я наконец смогу потанцевать на балу! Совсем немного осталось до приезда твоих родных. Матушка готовит что-то грандиозное, но я не суюсь к ней. А ты уже была на балах?

— Да, была. Но не так много. Практически сразу я…стала женой вашего брата.

— О, Эстер, пожалуйста, обращайся ко мне на ты. — нахмурила брови Дилания. — И как тебе они? О, как же я жду когда приедут твои родственники и наконец в нашем доме зазвучит музыка и будут танцы!

— По правде сказать, я не уверена, что их приезд будет ознаменован музыкой, и вряд ли кто-то из вашего клана захочет, чтобы мои родные переступали порог вашего дома. — печально вздохнула Эсти. Почему-то она была уверена, что добром эта затея не кончится. С одной стороны она очень скучала по родным и близким людям, ей очень не хватало маминой поддержи и неиссякаемой энергии сестры. Безусловно она переживала за отца и брата, которые грозились продолжить кровную вражду. Но в тоже время, девушка уже успела понять, что эта война не закончится никогда, потому что ни один из кланов не желал мира и спокойствия.

— Андер сказал, что мы обязаны достойно встретить гостей, потому что это приказ императора. — пожала плечами Дилания. — Поэтому будет организован званный ужин, куда съедутся и другие представители нашего клана, а потом уже и сам бал.

— Дилания!

Строгий голос госпожи Надин рассек воздух и Эсти вздрогнула, почувствовал опасность. Удивительно, но она практически сразу же заозиралась по сторонам в поисках… Андера. Почему-то ей показалось, что он обязательно должен быть где-то рядом, ведь мужчина всегда приходил ей на помощь в сложные минуты.

Дилания тут же подскочила и опустила голову, быстро присев.

— Да, матушка.

— Что ты здесь делаешь…с этой?

— Ничего, я просто прогуливалась по саду и случайно встретила Эстер и ре…

— Отойди от нее сейчас же! — госпожа Надин была не одна. Рядом с ней томилась от злости и недовольства Кэтлин, с презрением глядя в сторону Эстер.

— Но…

— Никаких но! Ты забыла кто ты и кто она?

Эсти видела как неудобно Дилании от таких слов, и как хочется ей развернуться к девушке и что-то сказать, но она не посмела пойти против матери, и конечно же, Эстер ее понимала.

Понуро опустив голову, Дилания потихоньку переставляя ноги приблизилась к хозяйке дома.

— Что ты здесь ошиваешься? — госпожа Надин как всегда говорила свысока, глядя на Эсти как на насекомое, которое обязательно нужно раздавить, дабы оно не мешалось под ногами.

— Я всего лишь рисовала, госпожа Надин.

Женщина уже открыла было рот, чтобы видимо сказать очередную колкость в адрес Эстер, но не успела, потому что к ним по выложенной камнем дорожке спешила ключница. Едва увидев кто окружил Эсти, Кадия изменилась в лице, вжала плечи и низко поклонилась, заговорив тихим, но не лишенным волнения голосом.

— Госпожа… Эстер, хочу сообщить, что вам доставили новый гардероб от модисток. И просили передать, что бальное платье будет готово на следующей неделе.

Эсти позабыв обо всем на свете чуть ли не взвизгнула от счастья и едва сдержала себя, чтобы не запрыгать на месте.

— Почему? Почему я узнаю об этом не первая? — зарычала госпожа Надин, превратившись в самую настоящую змею. Перекошенное от злости лицо выглядело отталкивающе. — Как ты смеешь не ставить меня в известность? Все, все в этом доме должно быть осмотрено мной, обо всем сперва нужно докладывать мне!

Кадия дрожала от страха и Эсти стало так жаль бедную женщину.

— Но…

— Немедленно занести эти вещи в мой будуар! Не сметь отдавать их этой…мерзавке!

— Но госпожа…

— Ты смеешь возражать мне? — гремела госпожа Надин и даже замахнулась для удара.

— Господин Андер! Господин Андер приказал доставить эти вещи сразу в его покои. То есть в покои его и госпожи Эстер.

Кадия еле успела договорить, уже приготовившись получить пощечину, но похоже ее слова возымели действие, потому что хозяйка дома вдруг изменилась в лице, побледнела, плотно сжав губы с ненавистью уставилась на Эсти.

— Ты еще ответишь за это, гадина. — злобно бросила она в сторону Эстер и резко развернувшись зашагала в сторону дома, даже не взглянув, следуют ли за ней ее дочь и племянница.

Лишь когда женщина скрылась за поворотом, Кадия наконец выдохнула и быстро ухватив Эстер за руку, зашептала.

— Это еще не все! Вам пришло письмо! — и она тут же достала из кармана фартука аккуратно сложенный конверт с печатью.

'Дорогая сестренка!

Как же быстро летит время и как же долго тянется наша разлука. Да, да, именно разлука, потому что мне тебя очень не хватает. Мне кажется, с того времени как ты села на орла и улетела из столицы, прошло уже не меньше десятка лет. И я уже совсем не та веселая хохотушка, полная надежд и волшебных мечтаний.

Дома стало грустно и очень тихо. Балы больше не устраиваются, да и нас пока никто не приглашает.

Матушка приболела, видимо из-за переживаний о тебе, но уже правда успела поправиться и вновь по-хозяйски раздает указания. Батюшка ходит довольный и очень часто обсуждает что-то с братом в кабинете. Мне кажется, они что-то задумали!

Есть одна новость, которую я и хочу и не хочу тебе тебе рассказывать. Но видимо, ты узнаешь об этом все равно, потому что очень скоро к тебе отправиться целая делегация от нашего клана. Меня там, увы, не будет.

Словом, Итон…он женился на этой противной Тиене. Ух, как же я их… Так бы и надавала им тумаков!

Я всячески придумывала повод, чтобы не ехать на их церемонию, но меня конечно же, туда затянули. Какая она все-таки не красивая! И платье было ужасное, да и Итон этот… Ой, прости, наверное не стоило этого писать.

Но как оказалось, к вам приедет Кевин, а с ним и этот хлыщ со своей кикиморой. Батюшка останется дома, а меня конечно же никто и не думал отправить к тебе. Но я не отчаиваюсь, и надеюсь, что очень скоро получу от тебя ответное письмо!

С любовью и уважением, твоя сестренка Китти'

Пальцы Эстер дрожали и бумага то и дело срывалась и опускалась ей на колени. Девушка держалась чтобы не заплакать, и в тоже время маленькие капельки нет да нет, но все же стекали по щекам и оставляли мокрые следы на письме.

Эсти была счастлива.

Счастлива от того, что смогла хоть на минутку вновь почувствовать себя дома, рядом с сестрой. Ее даже не тронула весть про Итона, хотя сердце от обиды еще немного кольнуло, но тянущей боли уже не было и это тоже… обрадовало.

Эстер будто перенеслась в свою комнату и поболтала с Китти, обсуждая последние новости, происходящие в их клане. Ей стало так легко на душе, что все переживания, все тревоги, обиды за все то время, что она провела в дали от дома, растворились, оставив лишь небольшой осадок.

Утонув в воспоминаниях, девушка не сразу расслышала как дверь в комнату отворилась и от неожиданности подскочила как ужаленная только тогда, когда услышала мужской голос.

— Что это у тебя?

Письмо спланировало на пол, а Эсти облегченно выдохнула, поняв, что рядом с ней Андер. Она наклонилась, чтобы поднять бумагу, но ее руку тут же накрыла широкая мужская ладонь. Вздрогнув они оба замерли и уставились друг на друга, не говоря ни слова.

Несколько секунд молчания показались вечностью, а дыхание у супругов вдруг сделалось прерывистым и тяжелым.

— Это письмо. — пересохшее горло не давало говорить, но Эсти все же пересилила себя. — От моей… сестры.

Андер прикрыл глаза, а потом резко убрал руку. Вновь поднявшись на ноги, мужчина расправил плечи и дернув головой, заговорил.

— Отдай.

Удивленно вскинув брови, Эсти все же последовала приказу и протянула супругу бумагу. Андеру хватило лишь мгновения, чтобы пробежаться по первой строчке и потом вернуть письмо обратно.

— Можешь отправить ей ответ. — произнес он довольно сухо и двинулся на выход. Не дойдя до двери пару шагов, мужчина обернулся и кашлянув, вдруг сообщил уже чуть более мягким голосом. — Приготовься. Сегодня вечером ты ужинаешь внизу. Вместе со всеми.