Глава 13

— Нам тут волосы не сожгут⁈ — достаточно громко, чтобы её услышали все, говорит Настя, едва мы переступаем порог местного салона красоты.

Если эта избалованная фифа и дальше будет так воротить свой нос, то точно сожгут… А мои бедные волосы еще после вчерашнего не отошли.

Я резко торможу и с шипением одергиваю возмущающуюся Настю. Потому что в маникюрном зале замечаю перекаченную фигуру фитнес-хлебушка.

Вряд ли Глебасик настолько себя любит, что даже в Пересвете побежал делать маникюр.

— Не ори! Ты зачем своему братцу сказала, что мы здесь?

— Сдурела что ли? — сначала непонимающе рычит подруга, а потом замечает своего братца и быстро идет к нему. — Опачки, какие люди! Глеб, ты решил выгулять свою силиконовую выхухоль?

Катя зычно матерится, но быстро берет себя в руки и делает вид, что рада нас видеть. Вытаскивает недосушенные коготки из лампы и целует воздух рядом с моей щекой. С Настей такой фокус она, предусмотрительно, решает не инициировать.

А еще Катя решает показать всем насколько я плохая подруга.

— Алёна, дорогая, почему ты не сказала мне про приём? Бросила меня, подружка? Если бы не Глебушка… — она жеманничает перед ним, смахнув невидимую пылинку с его свитера, и садится обратно к недовольному мастеру.

— Если бы ты позвонила мне или приехала в отель, то узнала бы всё сама, — любезно бросаю в Катю шпильку. — Нас уже мастера ждут. Увидимся вечером.

Я намеренно не спрашиваю, как она доберется или где будет переодеваться. Её вещи остались в моем номере, но вечерних платьев там нет.

Да, я, пожалуй, мстительная сучка, но Катька даже не извинилась за вчерашнее и не поинтересовалась, где я.

Зато в салон побежала, сверкая пятками.

— Как же меня бесит эта твоя Дурницея, — тянет Настюшка.

— Кто?

— Капец, ты, конечно, древняя. Дурницея — это наша необремененная интеллектом выхухоль. Мисс Кейт Шнобель.

— А выглядишь приличным человеком, — ухмыляюсь я, ловя в зеркале веселый взгляд моего мастера.

— Это ещё почему? — скалится она. — Сойдет за комплимент. Знание сленга нынче в почете, старушка ты моя. И, кстати, прошу обратить внимание, что я этой овце выбрала ещё самое безобидное имечко.

— Конечно, конечно. Ты, главное, с Дениской уж будь поласковее. Пораньше поедем, надеюсь перехватим его.

— Да я всё ещё надеюсь, что этот козлик не станет так мелочно мстить. Я бы на его месте вообще за предыдущие дни камеры не смотрела.

— Вдруг парень заядлый эстет, а ты его говняшей обозвала, — хохочу я.

— А она не может жить без приключений. Задница чересчур вертлявая, — вклинивается в наш разговор ехидный голос Глебасика.

И чего ему рядом со своей «правой палочкой Твикс» не стоялось? Лучше бы помог своей даме сердца и члена определиться с цветом когтей, а не сюда топал — уши греть.

Я из-под ресниц наблюдаю за очередной пикировкой Насти и её брата, украдкой его разглядывая. Красивый, зараза, пока рот не откроет.

Вздрагиваю, когда довольный мажорик ловит мой взгляд в капкан своих зелёных глаз и нагло подмигивает. Спалил, гаденыш… Но от его неминуемых подколок меня спасает звонок отца.

Ставить на громкую связь я не буду, а прижать телефон к уху — не могу, потому что не хочу испачкать его в странно пахнущей маске для волос. Поэтому просто максимально увеличиваю громкость динамика. Если никто в ближайшие пару минут не включит фен, то поговорить нам удастся.

— Привет, пап.

— Здравствуй, дочь моя. Тебя отвезти в магазин за платьем? — произносит отец немного уставшим голосом.

— Не-а. Я в парикмахерской с Настей, а потом мы поедем в магазин.

— Так давай я вас сам отвезу.

Папа ненавидит ходить по магазинам, просто физически не выносит! А тут вдруг внезапное желание принять участие в шоппинге?

— Дмитрий Васильевич, если вас взяли в плен и пытают — кашляните два раза, — иронизирую я.

Господи, ну вот за что мне это всё? Ну мама… решила действовать через отца. Наивная московская женщина.

— Ты вообще собираешься на приём?

— На какой-то точно собираюсь, — ухмыляюсь.

— Хватит ёрничать, Алена, — в трубке слышится недовольный вздох отца. — Могу я попросить тебя прийти на мероприятие без фокусов? С матерью я поговорю.

— Папуль, давай, пожалуйста, менее пафосно. Я не собираюсь портить приём, потому что отдаю себе отчёт, кто там будет. Просто перестаньте мне пихать этого Додика с дурацким именем. Ладно, мама, но ты-то куда? — в сердцах выпаливаю я.

Повисает пауза, а затем динамик разражается громким хохотом.

— Артёмом его зовут, — выпаливает папа, отсмеявшись. — Это бабка и немного сдвинутая мамаша до сих пор считают, что он Дормедонт. Хорошо хоть Алексей, его отец, не позволил этим клушам парню жизнь испортить.

Я ошарашено молчу от этой новости… Всегда считала эту Павлину странной особой и, как оказалось, не зря.

— Они с мамой нагло сводничают, и она сказала, что ты не против! — дую губы на отца.

— Я в курсе и не против, — ухмыляется он. — Эта Снежана, конечно, плохо влияет на мать. Но Артём, как мне кажется, отличная партия для тебя.

— Она вроде как Павлина Евгеньевна, но, видимо, тоже плохо на твой мозг влияет, папочка, — ехидно выплевываю я, а Настя хрюкает на заднем фоне. Смешно ей, заразе.

— Не дерзи отцу. Лучше приглядись, дочь. Носом всегда фыркнуть успеешь. Я, на самом деле, не только из-за этого звоню, — продолжает отец. — Дамир утром звонил Денису, и он сказал, что сам передаст перчатки Насте.

Я перевожу красноречивый взгляд на резко посерьезневшую Настю. Теперь понятно, что нам пушистый писец, и поэтому Дениска-редиска не пришёл на каток.

— Вас точно не нужно подвезти? Я здесь недалеко, — напоминает о себе папа.

— Кхм, не нужно. Спасибо, па. Целую, — прокашлявшись, бормочу я.

Итак, на горизонте две проблемы: Додик Артём и Дениска-редиска… Никак не могу определиться, какая из них серьезнее.

— Твоя задница тоже хороша, Белоснежка. Проблемки так и липнут к ней, как мухи на мед, — фонтанирует довольной улыбкой моя третья проблема. Хотя это так… мелкий противный скунс.

Только я открываю рот, чтобы остудить красноречие Глебаськи, как вижу позади него недовольную Катю.

— Слушай, Алён, ну позвони своему Славику. Может, во второй раз предки поверят в вашу искреннюю любоф-ф, — ухмыляется она и машет ноготочками перед лицом мажора.

— Его зовут Владислав. Это совершенно другое имя, — стараясь не закипать, цежу я. — Шли бы вы оба наряды на вечер выбирать.

«Сладкая парочка Твикс» снисходительно смотрит на нас и вальяжно топает к выходу.

Сиамские близнецы, однозначно.

И, Катя, похоже реально вцепилась в Глебасика, так что минус один помощничек. Впрочем, к чему врать то? Она была единственным помощником, других у меня нет. Ладно, не так страшен Артём «Доримедонтович», как его малюют.