Глава 14

— Вот сучка! — ошарашенно шипит Настя на моего мастера, и та испуганно ойкает.

Полностью сдергиваю с лица полотенце, и в неверии смотрю на себя в зеркало. Желто-коричневое нечто вместо привычных мокрых черных волос и, почему-то, мое лицо.

Эй, дорогой и горячо любимый дедушка Мороз, я, конечно, характером не сахар, но может просто не дарить мне ничего на Новый год, чем вот так? Тридцать три проблемы на задницу…

— Это всё твоя ущербная стерва сделала! — кричит Настя, привлекая к нам внимание персонала. — Кто тебя надоумил подменить краски, овца⁈

— Я… ничего не делала. Про-о-стите… Не знаю, ка-а-ак так вышло, — парикмахер что-то блеет и заикается.

— Не знает она, как же! Администратора зови, — рявкает подруга.

Я внимательно смотрю в побледневшее лицо девушки, и пытаюсь найти следы фальши на раскаивающейся мордашке. В то, что это подстава, верить категорически не хочется, да и девушка выглядит так, будто прямо сейчас замертво упадет — глаза на мокром месте, губы дрожат, а руки отбивают нервную чечетку.

Ну не могла Катя незаметно подкрасться, подговорить… теоретически, конечно, могла, но что это за, мать вашу, тогда дружба такая? Она прекрасно знает, как я не люблю любые эксперименты с внешностью.

— Ева, ты зачем эту плошку брала? — вклинивается в назревающий скандал мастер Насти, которая выходила покурить: — Это же тонирование для следующей клиентки, — словно ничего и не произошло, комментирует она.

Потом отталкивает от меня еле живую девушку, и принимается замешивать какое-то адское варево.

— Ты что окончательно хочешь добить мои волосы⁈ — взрываюсь я, наконец-то отойдя от шока.

И, в подлетевшую к нам администраторшу, упорно изображающую молчаливую статую, я стреляю молнии, и жалею, что взглядом невозможно причинять моральный и физический вред. Все, сука, бесят!

— Спокойно, Белоснежка! — звучит иронично. — Это увлажняющий компонент и немного тоника. Сейчас сделаю тебе красивый рыжеватый цвет. Да и этот состав ненадолго, через неделю снова будешь брюнеткой.

— Не смей мне тыкать, пока я не засудила ваш сраный салон, — зло выплевываю я хамке.

— Да суди на здоровье. Я так-то твой вечер сейчас спасаю. — нагло хмыкает девица, а «администрация» по-тихому сваливает бочком.

Это у них в Пересвете что ли местная черта — хамить и выполнять свою работу через жопку?

— Так, ты с укладкой то хоть справишься? — игнорируя наше присутствие, спрашивает у бледного привидения мой новоявленный колорист.

— Чтобы эта криворукая и мне что-то отрезала⁈ — не своим голосом орёт Настя, и вскакивая с кресла, дергается от трясущейся девушки.

— Пф-ф… какие нежные фиалки, — тихо ухмыляется наглая коза, и уже громче: — Макияж в подарок, за случившееся недоразумение. Ева — лучший визажист в городе.

Вот это то и стремно…

≡≡

Я верчусь у большого зеркала и придерживаю вешалку с платьем. Красивое бордовое платье в пол, но к новому цвету волос оно совершенно не подходит. Слишком простит и сливается, а мне хочется чего-то запредельно-дерзкого, но в рамках приличия, конечно. Я ведь обещала.

— Я до сих пор уверена, что к истории с твоими волосами причастна косплейщица на Кейт Мосс. Но сучка даже не представляет какая горячая штучка в итоге из тебя получилась, — довольно скалится Настя, и бесцеремонно вваливается в мою примерочную.

— Не демонизируй Катю. Просто у неё временное помутнение на фоне повышенной тестостероновости твоего братца, — ухмыляюсь я, и поворачиваюсь лицом к Насте.

— Конечно-конечно, Аленушка… Ты бы рот закрыла, а то гланды застудишь. Нормальное платье! — понимая причину моего шока, огрызается девушка.

Я придирчиво разглядываю невзрачный кусок бежевой тряпки, гордо носящий название «вечернее платье», потому что даже на статус ночнушки оно не тянет. Настя красавица-блондинка, а этот мышиный цвет и непонятный крой с полностью закрытой зоной декольте аж до шеи превращает её в старую деву. И если шелковая ткань еще как-то может себя оправдать, то непонятная длина, режущая икры ровно по середине и пайетки по подолу это просто выстрел в глаза из дробовика.

— Чтобы этот ущербный пялился на мои прелести? Кукиш с маргарином ему! — бузит Настюха.

— Ему то может и кукиш, только выглядишь ты… хуже моей бабушки. Мать, я с тобой в таком виде никуда не пойду.

Мы молча пикируемся взглядами несколько секунд и тут меня озаряет. Я прикладываю бордовое платье к злому ангелочку, и оно смотрится вполне себе. Впихиваю вешалку в злые ручки, и выпархиваю из примерочной на поиски «того самого», для себя.

Снова пройдясь по небольшому ряду вешалок, я цепляюсь взглядом за синюю ткань. «А вот и ты — рыба моей мечты» — напеваю я про себя, завороженно рассматривая свою находку.

— Так что там с этой инфузорией в туфельках? Мне может брата нужно срочно спасать, а ты темнишь!

— Да ничего с твоим Глебасиком не случится, — пыхчу я, пытаясь застегнуть молнию на спине. — Ладно, открою тебе секрет: с разной периодичностью Катя находит любовь всей своей жизни. После того как вечная любовь испаряется — она благополучно возвращается в цивилизацию к друзьям.

— Неужели она выползает из серпентария и бывает доброй? — ухмыляется Настена.

— А вдруг в этот раз у нее всё сложится серьезно и поведет твоего родственничка к алтарю? — громко хохочу я.

— Вах-вах-вах… эй, красауица, маме зять не нужен? — приговаривает с восточным акцентом Настя, в очередной раз вламываясь ко мне.

Получилось действительно шикарно. Немного медный оттенок с легкой рыжиной оттеняет мои карие глаза, умело подчеркнутые темными тенями. Сама я себе так и не научилась хорошо рисовать смоки айс, а у Евы макияж вышел просто филигранно. Да и высоко собранный хвост — тоже.

Мы с Настей — как алое пламя и синий лед.

Ей идеально подошло то платье: светлая кожа и волосы в насыщенно-бордовом цвете просто убийственная смесь.

Моё же выглядит одновременно и сдержанно, и сексапильно. Маме будет не к чему придраться — приталенная ткань, плотно облегающая тело, как вторая кожа, приличная длина до колен и… убийственно разлетающееся декольте с V-образным вырезом, на грани дозволенного. Будь у меня грудь как у Кати смотрелось бы пошло, а моя скромная единичка идеально вписалась и выглядит вполне достойно.

Из украшений я выбрала только золотистый браслет, а Настя тонкую подвеску с моим рубиновым кулоном в виде символа бесконечности.