Глава 36

После первой жаркой ночи меня самым наглым образом, бросили в одиночестве, поэтому в этот раз я решаю взыскать своё и восстановить справедливость:

— Меня в этом доме вообще кормить собираются? — лениво потягиваюсь, как довольная кошечка.

— Я вот тоже задаюсь этим вопросом. — Глеб отвечает тем же. — Ты своего мужика собираешься кормить? Одним сексом сыт не будешь.

— Ах ты! Тогда прекрасно проживешь на самообслуживании!

— Я бы с радостью, но твоя псина уже сожрала всю индейку, — скалится он, ловко подминая меня под себя.

Утро действительно доброе, и, кажется, чья-то «палка» вполне себе может наесться утренним интимом.

Только я ещё не всё сказала:

— Это потому, что ты ее не убрал вовремя!

— Да, я уже понял, что хозяюшка ты Х… — ухмыляется фитнес-хлебушек, который, судя по всему, успел выпить эликсир бессмертия.

— Не договаривай то, что на неделю лишит тебя секса, — рычу.

Ну просто сама я дольше не выдержу… тут бы день продержаться…

Мажорик нагло оттягивает резинку моих кружевных и без предупреждения толкается внутрь.

Я охаю и в отместку кусаю мужское плечо.

— Золотарёв! Выйди и зайди обратно! Ты опять забыл про презервативы. Ну⁈ — пинаю его пяткой по ягодицам.

На данный момент меня устраивает только «пузо после фастфуда», и на ближайшие девять месяцев я не хочу ничего менять.

— Как скажешь, Белоснежка, — басит хриплым голосом Глеб и ускоряет свои толчки, вдавливая меня в матрас.

Ох, ладно, ну и что, что без защиты…

Главное, чтобы он не замедлялся и успел вовремя вытащить. Уйди из моей головушки злополучная статистика прерванных половых актов.

У него настолько потрясающее тело, что хочется его поцарапать или укусить. Не специально выходит. Какие-то первобытные инстинкты внутри меня требуют «присвоить и оставить побольше своих следов», чтобы другие самки узрели и отвалились. Золотарев только мой — от кончика носа, на котором всё еще виднеются отметины моих ногтей, до идеальных размеров пениса, который в небесной канцелярии ему выдали за готовку и противный характер.

Спасибо, Боженька и Дедушка Мороз, эльфы и хвостатые демонюги. Такое начало года — мне по душе. И желание почти сбылось: не под елочкой конечно трахаемся, но вот она нарядная. Стоит, краснеет, по ходу.

И все же Глебася не прав — из нас двоих я оказалась хозяйственнее и нашла в себе силы спрятать заливное, сельдь и нарезки в холодос. Денду бы и селедку съел и шубой закусил… Вот закончу новогодние непотребства и займусь его воспитанием.

— Ты хорошо знаешь Юнусова? — спрашивает Глеб, замечая, как я лайкаю новые фотографии Насти.

Офигеть глазастик. Я не заметила Дамира пока он не сказал.

С тройным усердием всматриваюсь в кадр — мужчина лежит на смятых простынях, а у Насти через чур довольно блестят глазки. Знакомый вид, я также выглядела еще полчаса назад.

Прячу ехидную моську от ревнивого братца и напускаю максимально серьезный вид.

— Что тебя интересует? Он партнёр отца. Друг семьи, но я его почти не знаю. Мама хорошо отзывалась, а их отношения с отцом ты сам видел. Ревнуешь, братишка? — скалюсь обличительно.

— Мне не нравится, что этот хер так быстро вставил свой хер в мою сестру, — забавно раздувает ноздри фитнес-хлебушек.

— Фу, Глеб! Вообще ты тоже вставляешь в меня свой, — демонстративно хватаю его за причиндалы.

Ну что за нелепая ревность и чувство собственничества? Насте далеко не восемнадцать лет.

— Она взрослая девушка, и сама разберется со своей личной жизнью. А ты — не лезь. Юнусов выглядит надежным, — говорю со знанием дела, как сваха в брачном агентстве.

Глебася усмехается на мою отповедь и отвечает:

— Я не лезу. Пока. Но буду пристально следить. А ты, Белоснежка, помалкивай.

Смиренно опускаю глазки, демонстрируя свою покорность. Впрочем, я и правда не планирую посвящать Настю в планы брата — всё же это их семья, и посторонним здесь не место.