20. Лера

Настоящее. Три дня спустя

— Что ты будешь? — я пододвигаю Кукусу детское меню.

Сегодня пятница, у дочери в кои-то веки нет танцев, а я последний день на больничном и потому смогла забрать ее пораньше с продленки, чтобы погулять в парке. После почти недельных дождей наконец вышло солнце и погода сразу стала чуть ли не летней.

Ладка подпирает кулаком румяную после катаний на аттракционах щеку и с задумчивым видом сдувает черную кудряшку со лба, изучая фото блюд. Привередливо морщится, сверкнув на меня своими карими, будто тлеющими внутренним огнем глазами.

— Хочу из взрослого.

— Уверена?

— Да, — отбирает мое меню.

Хмыкаю, не сопротивляясь, и откидываюсь в мягком кресле. Мы сидим на террасе в японском кафе, солнце припекает так, что волоски на затылке и у висков становятся влажными, но еще прохладный весенний ветерок приятно остужает кожу. Погода конечно обманчивая, но я наслаждаюсь ей, особенно после нескольких дней, проведенных дома в обнимку с лекарственными препаратами и температурой. Сегодня меня выписали, я еще ощущаю легкую слабость, но к понедельнику это пройдет.

В городе чувствуется подкрадывающееся лето, вокруг все гуляют, пестрят одеждой, взрываются веселыми голосами. Пахнет нагревающимся гранитом, машинами, цветущими деревьями, заливом и приближающимися белыми ночами. Этот уникальный коктейль и будоражит, и одновременно успокаивает. Он дает ощущение жизни, сладко текущее по венам. И ощущение правильности того, что ты находишься именно в этом моменте.

Андрей больше не объявлялся. Уже три дня.

И я бы могла обмануть себя, что почти забыла про него, если бы эти дни не отсчитывала...

Но все равно меня расслабляет обманчивое чувство, что он просто привиделся мне.

И что его воздействие на меня не так уж велико. Вот его нет. Всего каких-то три дня... И я уже практически не думаю об Андрее. По крайней мере, не каждую минуту!

Правда, это сложно, когда дочь смотрит на тебя его глазами, откидывая смоляные кудряшки, такие же, как у ее отца, если бы он так коротко не стригся... Но в остальном... Мне плевать... Почти...

— Мам, можно мне запеченный набор? — тыкает Лада пальцем в выбранную позицию.

— А ты не лопнешь? — выгибаю бровь.

— Ну ты же мне поможешь, — хитро улыбается.

— Лиса, — цокаю на нее, — Я не люблю такие, ты же знаешь.

— Ну, ма-а-ам!

— Ладно, — закатываю глаза, нажав кнопку вызова официанта.

— И мороженое, и лимонад! — радостно тараторит дочь вдогонку.

— Уговорила, но лимонад кувшином и выбираю я, — ставлю свое условие.

Торжественно пожимаем друг другу руки через стол.

— А с вами приятно иметь дело, — манерно выдает Кукус.

— Аналогично, — смеюсь от ее ужимок.

Пока делаю заказ, Лада достает свой телефон.

— О, папа написал! — радостно восклицает на всю террасу, чуть не заставив меня подпрыгнуть на месте.

Черт...! Вот только я лениво рассуждала, как мне плевать на Андрея, но, стоило дочери вслух его упомянуть, и у меня предательски немеет лицо. Мимика сначала застывает, потом неественно дергается, словно я не в состоянии выбрать одну адекватную реакцию, и выдаю весь арсенал сразу.

— И что пишет? — прочищаю горло, провожая глазами уходящего официанта.

— Что завтра мы поедем в «Озорные белки», как он и обещал.

— Интересно, а нам с Егором он сообщить об этом не хочет, — поджимаю губы.

— Не знаю, сейчас спрошу, — пожимает плечами Лада и, раньше, чем я успеваю ее остановить, уже набирает Андрея.

— Лад, не на...— начинаю было севшим голосом, который сразу пропадает окончательно, когда Лада бросив в трубку «Пап, привет, тут мама хочет поговорить», протягивает мобильник мне.

Мне!

Смотрю на трубку с секунду как на ядовитую змею. Дочь удивленно выгибает брови, не понимая мою реакцию. Слышу низкое «да, я слушаю» Андрея в динамике... Вытираю повлажневшую ладонь о джинсы и забираю у Лады телефон.

— Кхм, да... Привет, — бормочу.

— Привет.

Пауза. В которой я слышу собственное сбитое дыхание. Тру лоб, пытаясь очень быстро собраться с мыслями. Это ведь просто разговор по делу... Черт!

— Знаешь, такие вещи как поездки на выходные надо бы заранее обговари...— начинаю глухо.

— Ты против? — тут же перебивает меня Андрей.

— Нет, но...

— Тогда я, блядь, не очень понял. Я с твоим дятлом все только что обговорил. Ты же сама хотела, чтобы все с ним. Или ... Не сама? — вкрадчиво.

— Я... Нет. То есть да, конечно. С ним, — путаюсь от того, как громко в ушах грохочет пульс. Жмурюсь, сжимая переносицу. Успокойся, Лера, уже! — Все правильно. Он мне просто еще не говорил... И я...

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает Жаров, окончательно сбивая меня с толку.

— Я? Хорошо... Сегодня выписали, в понедельник на работу...

— Хорошо,— роняет Андрей.

И снова в динамике повисает густая пауза, от которой мне становится жарко. Этот влажный жар растекается по коже как чертова нагретая отрава. На языке вертится какой-то заигрывающий бред вроде «А что? Ждешь меня?!», но конечно я такое ни за что не скажу!

— Завтра приведешь ко мне Кукуса утром, часам к десяти? — после заминки продолжает Андрей, — Именно ты. Хочу новую хату показать. Там детскую надо сделать. Посмотри что как.

— М-м— м, ладно, хорошо, — рассеянно соглашаюсь под бешеный стук собственного сердца, раздумывая, что это очень удобное время — Егор как раз скорее всего пойдет на тренировку. Ужасно просчитывать это, но как есть, — Ты уже купил квартиру?

— Да, адрес сейчас скину, — отвечает Андрей и обрывает вызов.

Медленно, оглушенная собственными неконтролируемыми эмоциями, отдаю Ладе телефон.

А через несколько секунд оживает мой собственный мобильник принятым сообщением. От Жарова. В нем нет ничего, кроме адреса моего собственного дома и почти такого же номера квартиры. Моя триста вторая, а его — триста двадцатая.