38. Андрей

В динамиках играет Cold Carti. Выбивая пальцами дробь по рулю в такт, я безотрывно смотрю на горящий свет в Леркиных окнах. Сижу в машине на парковке уже гребаный час — видел, как мои девчонки приехали с тренировки Кукуса, как исчезли за дверью парадной.

Чувствую себя бездомным котом, которого хозяйка вышвырнула на улицу, когда поняла, что это он нассал в тапки. И хочется так же жалостливо мяукать и тереться о ее ноги, чтобы пустила обратно. У меня есть здесь квартира, мне есть куда идти на самом деле... Но дома нет.

Он должен бы был быть там, в этих горящих Леркиных окнах, но осквернен другим мужиком. И пропастью между мной и моей ебанутой принцеской. Я не знаю, как ее перепрыгнуть, эту пропасть. И хочу ли я вообще...?!

Но тянет. Так тянет. Только похоже я опять просто в эту пропасть свалюсь.

Да и плевать.

Сила гравитации уже давит на меня и толкает вперед, отключая напрочь чувство самосохранения. Ведь где-то там, на самом дне этой пропасти тлеет надежда, что мы разрулим. И все будет как прежде. До того, как переломалось.

Верчу в ладони мобильник, прежде чем написать. Бормочу, подпевая нашему с Леркой певцу, с которым до хрена чего связано было в нашей жизни:

Если завтра вообще не наступит

Если не повернется земля

Я хочу еще четверть минуты

Просто смотреть на тебя как на закат. На закат, на закат… (Cold Carti, «Смотреть на тебя»)

Пишу Лере, сверля немигающим взглядом ее окна.

Андрей: «Вы дома? Хочу к Кукусу зайти».

Трогая языком разбитую изнутри губу, отправляю. Прочитано почти сразу, но ответа приходится ждать пару минут, за которые я успеваю несколько раз послать эту упрямицу на хрен и решить прийти без приглашения, если что, выломав дверь.

А потом Лера отвечает.

Лера: «Зачем?»

Андрей: «Просто побыть с дочерью»

Лера: «Уже поздно, мы доделываем уроки»

Андрей: «Я сам с ней доделаю»

Пауза... Печатает.

Лера: «Уверен? Мы клеим избушку из бумажных трубочек. И это знатный геморрой»

Читаю. Смайликов нет, но я будто своими глазами вижу, что в этот момент Лерка злорадно ржет. Блядь. Это что за издевательство вместо пары примеров на умножение?! Не мой день...Но деваться некуда.

Андрей: «Я доклею»

Лера: «Заходи»

Впиваюсь глазами в последнее слово, и кровь в венах стремительно нагревается, обдавая все тело теплой волной. Что ж, это стоит того, чтобы часик помучиться с дурацкой поделкой.

Выпрыгиваю из машины и пикаю сигнализацией. Шаг непроизвольно пружинит от того, как все вибрирует внутри. Лифт ползет вверх бесконечно медленно, не совпадая с моей личной скоростью.

Когда жму на дверной звонок, пальцы зудят. Дыхание застревает в лёгких. Слышу шаги по ту сторону двери. Щелкает замок, дверь распахивается.

Мой взгляд прикипает к Лерке мгновенно.

Жадно ощупывает ее всю за секунду. Собранные в кичку пшеничные волосы, домашняя майка, торчащая лямка спортивного лифчика, свободные шорты, босые ступни, едва заметно припухшая верхняя губа после нашего кровавого «поцелуя», зеленые глаза, плавящие меня до сквозной дыры.

Внутри болезненно скручивает от желания ее... Да просто трахнуть прямо сейчас.

Хочется внутрь, а там будь что будет. От этой потребности вдолбиться в свою Лерку мутнеет и в голове, и в глазах. Как зомби делаю широкий шаг к ней, уже готовый сразу вжать ее в стену.

Лерины глаза моментально широко распахиваются, безошибочно считывая мои намерения. Она не пятится, но выгибается от меня в спине и приоткрывает рот, то ли отшатываясь, то ли послушно соглашаясь, чтобы я делал с ней все, до чего только додумаюсь.

Мне определенно хочется трактовать как второе.

Крепко хватаю ладонью за талию мою принцеску и рывком тесню, вжимая спиной в декоративную штукатурку коридора.

От Леры до дрожи горячо. Я чувствую женский запах и как расплющивается об меня ее грудь...Ловлю растерянный, почти безумный взгляд зеленых глаз. Наклоняюсь к губам, забираясь ладонью под майку на боку и трогая голую кожу…

— Па-а-ап! — визжит Кукус, несясь по коридору с грохотом, которому бы позавидовал и табун лошадей.

Блядь. Отшатываюсь от жены... Бывшей.

Прежде чем переключиться на дочь, я со жгучим удовлетворением замечаю, как Лерка ловит ртом воздух, а кончики ее ушей предательски краснеют от смущения и, скорее всего, точно такой же волны возбуждения, от которой штормит и меня самого.

Настроение взлетает до отметок, которые пиздец как долго были мне не доступны. Я ловлю Кукуса, запрыгивающего на меня, искренне смеясь. Лада повисает на мне обезьянкой, крепко -накрепко оплетая тонкими руками и ногами. Нюхаю ее макушку кайфовую, кудряшки щекочут нос. Кошусь на Лерку, поверх головы нашей дочери. Та отводит взгляд, поправляя бретельку майки. Нервным жестом убирает за ухо выпавшую из кички прядь.

— Так, разберетесь без меня,— бормочет севшим голосом и торопливо сваливает на кухню.

«Разберемся конечно. И с тобой тоже разберемся. Попозже. Отдельно,» — думаю про себя, и губы сама собой кривит хищная улыбка, которую я пытаюсь побыстрее стереть с лица из-за смотрящей на меня Лады.

— Ну что, Кукус, показывай свою избушку, твой строитель-чернорабочий пришел, — вслух торжественно сообщаю дочери, которая так и не думает с меня слезать, так что несу ее, довольную, в детскую.