46. Андрей

Не отпускаю Лерину талию даже когда за нами закрывается дверь в комнату отдыха. Точнее, особенно, когда за нами закрывается дверь.

Федотов, хоть и раздражающий меня старый хрыч, явно знает толк в комфорте и умении пользоваться своим положением. Фактически это номер в приличной гостинице, а не просто закуток с диваном. Плазма, картины, журнальный столик у окна с двумя глубокими креслами, двуспальная кровать, душевая...В этом плане Федотов конечно молодец — драл свою секретаршу, которая моложе его лет на двадцать, со всеми удобствами.

Я хотел поиметь здесь Лерку, как только забрал эти кабинеты себе, но всю неделю никак не представлялось возможности.

Обняв сзади, впечатываю принцеску в свое тело. Теплая женская спина прижимается к моим груди и животу, попка трется о пах. М-м-м... Лерка мнется и, хихикнув, слабо пытается вывернуться. Перехватываю ладонью ее горло и, наклонившись, облизываю тонкую кожу шеи. Лера шипит, артерия под моим языком начинает жарко пульсировать.

— Андрей, я голодная, — кажется, она стреляет глазами на бумажные пакеты с логотипом ближайшего японского ресторана.

— Я тоже, хочу пончик, — чуть сильнее сжимаю ее шею и провожу большим пальцем по нижней губе, сминая ее. Другой рукой уже тискаю ее бедра, затем неуклюже нащупываю пуговичку над ширинкой ее брюк — палаццо, или как там они называются.

— Пончик — это десерт, — хрипло фыркает Лерка, накрывая мою руку на ширинке своей ладонью. Сжимает, мешая расстегивать, и снова косится на суши,— Сначала рыба.

— Мой пиздатый пончик как раз немного с ее вкусом...— бормочу я ей на ушко.

— Ахах.. Фу! Прекрати! — тут Лерка уже в голос хохочет и рывком отталкивает меня.

Да, блядь... Тоскливо наблюдаю, как она идет к журнальному столику, с каждым шагом увеличивая между нами расстояние. Это ощущается каким-то ужасным недоразумением. Лерка садится в кресло. Полосует меня блестящим, взбудораженным взглядом. Ее лицо раскраснелось, прическу я ей чуть растрепал. В зеленых глазах светится горячее обещание, и это немного снижает градус моего протеста, что сразу свое не получил.

Провожу пятерней по затылку и иду к ней. Опускаюсь в кресло напротив, Лерка уже бодро шуршит пакетами и распечатывает контейнеры.

Наскоро сервирует, быстро съедаем по паре суши, трахая друг друга глазами. Предвкушение шипит в крови так, что особо вкуса еды не чувствую.

Не знаю, что именно сейчас настолько заводит — новая обстановка, знание, что за дверью кипит рабочий процесс, слишком резкий дневной свет — мы ведь пока трахались только по ночам и совсем ранний утром, или то, что Лерка так мило пытается оттянуть момент и поиграть в недотрогу, когда мы оба знаем, что «дотрогал» я ее уже до степени «клейма ставить негде».

— Спасибо за цветы, — кокетливо стреляет в меня глазами Лера, отправляя в рот очередной ролл.

— Пожалуйста.

— Мне, правда, очень приятно, — прожевав, улыбается.

— Я рад.

— Можешь сказать Валентине Владимировне, что у нее отличный вкус, очень красивые.

Э-э-э... Моргаю, думая врать или нет. Лерка снова заливисто хохочет.

— Ты покраснел! — тычет в меня палочками.

— Бля, она мне показала, мне тоже понравились, — ворчу, сдаваясь и решая не строить из себя того, кого не в природе не существует.

— Я так и поняла, — успокаивающе гладит меня по руке Лера, а глаза так и искрятся весельем.

От ее прикосновения меня прошивает горячими микротоками. Я чувствую тепло кожи, даже улавливаю ее тонкий запах, но этого слишком мало.

— Так, на хер, иди ка сюда, — крепко перехватываю женскую ладонь и тяну на себя.

От неожиданности Лера неловко приземляется мне на колени. Тут же подгребаю ее крепче, прямо с ногами. Тычусь носом в шею, щеку, подбородок, губы ищу. Нахожу...

Лера мягко целует, отвечая и обняв мою голову. Сама проскальзывает внутрь рта язычком. Возбужденно, тихо сопит. Ее пальчики — прохладные, нежные...Очерчивают линию скул, гладят ушные раковины, царапают затылок. Переворачиваю ее, заставляя сесть на меня верхом. Запрокинув голову к Лерину лицу, сминаю женскую задницу, ведя ей вверх -вниз по стояку, разрывающему ширинку. Я чувствую, что ее промежность уже горячая — горячая даже сквозь все слои ткани, нас разделяющие. Лерка наклоняется ко мне, рвано выдыхая, целует мои веки.

— А что тут делал Егор? — вдруг с едва уловимым напряжением интересуется.

— Ты реально хочешь поговорить сейчас о Савченко? — раздражённо рычу.

Лерка опять смеётся, но теперь уже бархатно, низко, возбужденно так...

— М-м-м, ты прав, пожалуй, уже не хочу...— прижимается своими приоткрытыми губами к моим, чтобы продолжить целоваться.