53. Лера

Стоит выйти из воды, как я понимаю, насколько окоченела. Мокрое платье облепило тело ледяной тряпкой, волосы повисли сосульками, зубы начали выбивать бодрую дробь.

Андрей поставил меня на песок и крепко прижал к своему боку, ведя к террасе, но какой от этого толк, если он такой же насквозь продрогший и замороженный как я.

У входа толпятся наши сотрудники, которые, стоило подойти ближе, дружно кидаются нам навстречу с криками и вопросами, доводя ситуацию до абсурда — словно с войны героев встречают или приветствуют любимых актеров на красной дорожке.

Впрочем, шоу мы и правда устроили нешуточное.

Кто-то из девчонок накидывает мне на плечи легкий тренчкот, в котором я приехала. Андрею подают полотенце. Смех, взбудораженные комментарии. Невольно вспоминаю поговорку «что за свадьба без драки» и нервно улыбаюсь про себя. Дурдом...

Я с трудом реагирую на суету вокруг и молчу — слишком оглушенная. Все кажется сюрреалистичным фоном. И очень хочется побыстрее домой.

Андрей, вмиг протрезвевший от купания в ледяной воде и адреналина, отшучивается за нас обоих, идя со мной, жмущейся к его боку, в ресторан. Когда заходим внутрь, убираю с плеча его тяжелую руку.

— Я за телефоном. Такси вызову, — веду подбородком в сторону столика, за которым сидела.

— Только бизнес и напиши, чтобы сидения кожаные были, а то еще не посадит, — выразительно кивает Андрей на мою мокрую юбку, — Кстати, а Савченко где? — отвернувшись, спрашивает у кого-то.

— Кажется, уже в травму уехали. Алина Игоревна с ним, — отзывается наш главный экономист.

— Что? Сильно? — с досадой чешет мой Жаров затылок. Ему как обычно... После вспышки гнева немного стыдно.

Особенность любой подвижной психики — за скоропалительный взрывом следует такой же резкий и быстрый спад, просто у Андрея эти два контрастных состояния иногда доводятся до опасного абсурда.

— Ну нос набекрень, да, а так жить будет, Андрей Валерьевич! Бывает...— хмыкает кто-то из мужиков.

Я ежусь, отходя. Бедный Егор! Хотя я предупреждала его....

Нахожу на столе телефон, открываю нужное приложение и делаю заказ, указав пожелания по обивке и то, что мы сырые. Обещаю за неудобства щедрые чаевые там же в сообщении, так что водитель находится практически мгновенно.

Возвращаюсь к Андрею и он тут же снова крепко обнимает меня и целует в лоб при всех. Его губы уже теплые, а само ощущение объятий и касания очень интимное. Настолько, что мне хочется спрятать лицо на его груди от всего мира. Я почти так и делаю, становясь к нему вплотную и говоря в ямочку на шее, косясь в телефон.

— Приедет через десять минут. Пойдем?

— Да, давай, покурю как раз, — кивает Жаров, подталкивая меня в поясницу к центральному выходу из ресторана, ведущему на шоссе.

Андрей коротко прощается с сотрудниками, выразительно намекая, что не надо нас провожать. Выскальзываем наконец из здания ресторана чуть ли не под аплодисменты коллег. Кажется, всем наше развлечение с вайбом «Бойцовского клуба» очень понравилось. А может просто рады, что обошлось без ментов, скорой и показаний.

— Иди сюда, — требует Андрей, стоит нам выйти на улицу.

Рывком разворачивает к себе и целует. Настойчиво давит на губы, заставляя их разомкнуться и впустить язык. Мужские руки шарят под распахнутым тренчкотом по моей талии, отчего я послушно выгибаюсь, и пошло сминают задницу с явным намеком на продолжение.

А я и не думаю отказываться.

Наша одежда мокрая и холодная, но от этого только сильнее ощущается, какая разгоряченная под ней кожа. Кажется, ткань от нас начинает парить, словно мы сушим ее на печке. Обвиваю шею Андрея, повисая на нем и становясь на цыпочки. У него во рту тоже влажно и горячо. Горько... Мне вкусно и горько так, что хочется плакать.

И я сейчас очень хочу его. Мы словно переступили еще один внутренний барьер, разделяющий нас на две отдельные личности, и все во мне требует это ощущение единого целого физически закрепить.

— Ну где он там? — Андрей отрывается от меня и нетерпеливым жестом достаёт пачку сигарет из кармана ветровки — единственная сухая одежда на нем.

Делает шаг в сторону, чтобы прикурить. Втягивает щеки внутрь и через секунду с видимым наслаждением запрокидывает голову к небу, выдыхая сизый сигаретный дым.

— Еще семь минут, — смотрю в приложение, затем поднимаю глаза на Андрея, но взглядом с ним не встречаюсь, так как Жаров смотрит куда-то мне за спину поверх головы.

От всей его позы моментально фонит напряжением. Не моргает, когда медленно перехватывает сигарету пальцами и выдыхает дым вбок.

— Я сейчас...— скупо бросает мне Жаров, так и смотря не на меня. Обходит по дуге, снова затягиваясь.

Оборачиваюсь, чтобы понять куда он.

Бл...!

Там на подвесных качелях в стороне сидит Егор с Вороновой. И они... Целуются!

Определенно целуются, твою мать, хоть и выглядит это очень странно, ведь Егор одной рукой прижимает окровавленную салфетку к носу и чуть запрокидывает голову, а Алина Игоревна крепко обнимает моего-почти-бывшего-мужа и нависает сверху, словно берет его в плен и вот-вот подхватит унесет в свое гнездо как добычу.

Я подвисаю, шокировано хлопая глазами. Я... Я не то, чтобы не против, но как-то совсем не ожидала такое увидеть. Тем более прямо сейчас.

Андрей ступает с асфальта на гравийную дорожку, и шорох его шагов заставляет парочку вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Резко садятся ровно как два нашкодивших пионера. Алина Игоревна суетливо поправляет прическу, Егор крепче прижимает салфетку к лицу. Спешу к ним вслед Жаровым, не зная чего ждать.

— Егор Евгенич, отойдём,— подойдя, кивает Андрей в сторону.

Егор молчит.

— Извиниться хочу, — коротко поясняет Жаров, —... И обсудить... Берега.

— Нет уж, он один раз с вами уже поговорил, Андрей Валерьевич, — неожиданно встревает Воронова, и вид у нее при этом воинственный.

Андрей даже голову в ее сторону не поворачивает. Лишь выразительно выгибает бровь, продолжая сверлить взглядом Савченко.

— Не захочешь же наверно причины и следствия при новой даме обсуждать, — вкрадчиво произносит вполголоса.

Егор с сомнением смотрит на Алину Игоревну, потом мажет нечитаемым взглядом по мне и снова упирается глазами в Андрея.

— Ну пойдемте пообщаемся, Андрей Валерьевич, — скептически вздыхает и тяжело поднимается с качелей.

Трет шею — она у него красная и начинает темнеть... Со следами пальцев на коже. Я на секунду прикрываю глаза и устало морщу лоб. Не хочу это видеть...

— Вы же просто поговорить, да? — шепчу стоящему рядом Андрею.

— Не ссы, принцеска, просто поговорить...

Отходят недалеко. Мы их видим. Присаживаюсь на качели. Молчим. И это очень неуютное молчание. Я чувствую, насколько сильно Воронова взведена, наблюдая за тихо разговаривающими мужчинами.

— Алина Игоревна, — подумав, спрашиваю, смотря не на нее, а на говорящего что-то Андрея, — А вам давно Егор нравится? ... Можете не отвечать, если не хотите, — тут же смутившись собственной дерзости, добавляю.

Воронова тихонько вздыхает и ногой отталкивается от земли, приводя качели в движение.

— Пять лет, — роняет после паузы, — Как пришла на эту работу, так и нравится.

У меня слегка отвисает челюсть. Так долго?! Мы с Егором вместе меньше. Всего... Сколько? Четыре, кажется... Да, до свадьбы мы еще два года встречались. То есть это ещё до меня?!

— Знаешь, он меня ведь даже на свидание водил...— тихо, будто самой себе говорит Воронова, и взгляд ее становится рассеянный и грустный, —... Один раз. Мы так время хорошо провели... Пока я не сказала, что очень хочу детей, — скорбно поджимает губы, — Я еще сразу заметила, что у него взгляд изменился и он как-то притих. Подумала, что рано ляпнула такое, но ничего страшного. А оказалось, что страшно. Больше не приглашал...— опустила голову и поковыряла гравий носком туфли, — ... За тобой увиваться начал. Как я была обижена! И на него, и на тебя. Конечно, моложе, думала, девку нашел, вот и все... Только потом, через полгода где-то поняла, что сделала не так, когда подслушала, как ты Лиле за чаем говорила, что проблемы с детьми у него. Откуда мне было знать? Я не знала...

Замолчала. И я молчу. Перевариваю.

Смотрим вдвоем на мужчин. Разговаривают. Напряженно, но тихо. Андрей иногда криво улыбается, но это особенности его мимики, не говорящие ни о чем.

— А сейчас хотите? — после паузы тихо спрашиваю у Вороновой.

— Чего?

— Детей.

— Сейчас я его хочу. Да и тогда...— шепотом, отчаянно.

Молча киваю на это и непроизвольно улыбаюсь, думая, что наконец Егору с женщиной повезло.

В телефоне пиликает оповещением, и следом сразу показывается черная ауди.

— О, это за нами. Андрей! — кричу Жарову.

— Сейчас, — отмахивается.

— А вы почему до сих пор ждете? — вставая, спрашиваю у Алины Игоревны.

— А мы забыли предупредить, что мокрые. Первый нас не посадил, сейчас уже будет второй, — отвечает.

— Ясно...

— Ну, все, давай. До понедельника, — говорит Андрей громче и протягивает Егору руку.

Тот... пожимает.

Кивают друг другу и расходятся. Жаров с довольным блеском в глазах подходит ко мне и обнимает за плечи. Уводит к такси. Машу Вороновой, избегая смотреть на Егора.

— Что ты ему сказал? — шепчу Жарову, умирая от любопытства.

— Мужские дела, забей, — бормочет.

— Но все хорошо? Он что? Не уволится?!

— Все хорошо, пока не уволится, садись уже, — распахивает передо мной заднюю пассажирскую дверь и ныряет в салон следом.