Глава 25

Яркий солнечный свет лился сквозь открытое окно, я распахнула глаза и тут же зажмурилась.

— Миледи, доброго утречка, — послышался голос Дейзи и я, щурясь, разглядела горничную, держащую в руках мое платье.

— Сколько времени? — спросила я, садясь в кровати.

— Часы уже пробили полдень, — доложила служанка.

Так поздно? Я обычно рано просыпаюсь, а сегодня…в воспоминаниях тут же всплыли события вчерашнего дня. Волнующие поцелуи в экипаже, объятия и признание дракона. Если бы прошлой ночью он не бросил меня в коридоре, я бы…Боже, что бы сказала моя матушка? Она бы точно пришла в ужас от подобного недостойного поведения своей дочери.

— Почему ты раньше меня не разбудила? — возмутилась я, поспешно вставая. На стуле обнаружился пеньюар графини, которая та одолжила мне, собственно как и ночную сорочку, в которой я спала. Все свои вещи я оставила дома, совершенно не предполагая, что вновь окажусь гостьей дракона.

— Господин не велел, сказал, что миледи устала и ей требуется отдых.

Надо же…хм…и что это значит? Проявление заботы или стремление избежать новой встречи…

Холодная вода заметно взбодрила меня, охладив горевшие от стыда щеки. Я умылась и надела платье, которое служанки успели привести в порядок. Дейзи наверняка отметила, что покрой наряда и качество ткани оставляет желать лучшего, но никак не выдала свое пренебрежение. Ну да…до платьев Элизабет моему гардеробу далеко, но тут уж ничего не поделаешь. Зато я сама заработала всю сумму до последней монетки, которую потратила на покупку наряда.

— Без вас поместье казалось пустым, — как бы, между прочим, выдала Дейзи, поставив на тарелку с углями щипцы для волос. — Из него будто жизнь ушла. Мы ведь и так развлечений мало видим, а вот с вашим появлением у нас каждый день как праздник был. Да и семейство все в сборе, а сейчас опять тоска смертная…

Горничная запоздало поняла, что сболтнула лишнего и тут же прикусила язык. Я едва не рассмеялась, представила, как слуги забавлялись обсуждением бурной личной жизни хозяев, а тут вдруг все прекратилось.

— Ничего, вот ваш господин найдет себе невесту, дом наполнится детским смехом и будет все чудесно.

Дейзи вытаращила на меня округлившиеся глаза.

— Ну…ты ведь в курсе, — замялась я, не желая особо откровенничать с горничной.

— Аластар собрал всех слуг и сделал заявление. Дескать, вы миледи, вместе с господином, решили подшутить над всеми и придумали вам другое имя, — пожала плечами девушка, всем своим видом показывая, что не верит в это ни капельки. — А нам то что? Ну, развлекаются господа, и что с того? На то они и господа. А вы это…миледи…а давайте-ка мы вам сегодня покрасивше прическу сделаем, волосы распустим.

Желание меня приукрасить вызвало ухмылку. Но на душе заметно потеплело, а вот скудный завтрак в виде пары оладий с чаем без сахара заставил напрячься. Это был явный намек на мою далеко не идеально талию. Я, конечно, съела все до крошки, попросила добавки, но Дейзи сделала вид, что не расслышала. Вот же! Ну, ничего, в обед отъемся, и плевала я на тонкую талию, все равно леди де Отерон мне никогда не стать.

Горничная постаралась на славу, соорудив за небольшой промежуток времени великолепную прическу.

— Дейзи, еще в прошлый раз хотела у тебя спросить, чем ты смазываешь волосы, чтобы кудри долго держались?

— О, миледи, вы заметили, — улыбнулась девушка. — Это обычный отвар цветов беалы смешанный с жиром. Я наношу его на локоны, прежде чем делать завитки.

— Умница, — похвалила я. — И у тебя явный талант к созданию причесок. Кстати, ты никогда не хотела открыть собственный салон? Знаешь, многие девушки не могут себе позволить личную горничную, но вот на торжественные случаи с удовольствием пользовались бы такими услугами.

— В столице есть подобные заведения, — кивнула Дейзи, ее хорошенькое личико приняло мечтательное выражение. — Но у нас здесь такая глухомань. Все привыкли обходиться собственными силами. Да и денег у меня столько нет, копить несколько лет придется.

— Если вдруг когда-нибудь надумаешь, я оставлю для тебя несколько рецептов зелий. Будешь уметь восстанавливать поврежденные волосы и делать их гуще. А еще поменять цвет и многое другое, что может пригодиться в работе.

— Большое спасибо миледи!

Ну а что? Почему бы не помочь хорошему человеку? К тому же, если Дейзи все же откроет собственное дело, будущая супруга Брайна останется без умелой горничной и никогда не получит такую красивую прическу как у меня.

Несмотря на всю страсть, которая нас связывает с драконом, я слишком много повидала в жизни и понимала, что влюбленность рано или поздно пройдет. Де Отерон начнет жалеть о своем опрометчивом решении: связать свою жизнь с ведьмой. Я не хотела однажды проснуться и увидеть в его зеленых глазах раздражение и немой укор. Не желаю быть причиной, по которой последний дракон королевства останется без наследника. Пусть женится на кузине Лиззи, на голубоглазой блондинке, как ее там зовут…а хотя нет, пусть лучше выберет ту старую деву, от которой уже два жениха сбежали. К ней я точно ревновать не буду…О Боже, да кого я обманываю! Я же с ума от ревности сойду.

Коварное воображение нарисовало чудную картину. Мой дракон держит в объятиях другую девушку, нежно гладит ее по щеке и тянется губами к…Так! Спот! Настроение моментально испортилось, и приподнялось только тогда, когда пришел лакей и сообщил, что его сиятельство ожидает меня в своем кабинете.

Я сорвалась с места и поспешила подняться на последний этаж. Распахнутые настежь двери позволили услышать обрывок чужого разговора. Брайан беседовал с уже знакомым мне магом. Один из близнецов сидел, развалившись в кожаном кресле и вытянул стройные ноги, обутые в длинные сапоги из белой кожи. Гость вертел в руках бокал с вином. Хм…странно, не рановато ли для выпивки. Разве, что есть веский повод, возможно даже трагичный…

Сердце неприятно кольнуло, пульс участился. Я нерешительно переступила порог кабинета и едва не закричала. Едва сдерживаемая радость сорвалась с губ протяжным вздохом облегчения. На руках у графа сидел…Боже! Перчик, живой и кажется здоровый, только похудел немножко. Маленький дракончик притих, опустив ушки, но при виде меня встрепенулся и как давай визжать. Брайану пришлось спустить его на паркет, и тот сразу рванул ко мне на встречу. Я буквально полетела вперед и упала на колени рядом с ним. Перчик принялся облизывать мое лицо, а я гладила теплую чешую, а по щекам катились слезы, но это были слезы радости.

Всевышний спасибо…Живой! Я запрещала себе думать о плохом, надеясь только на хорошее.

Пока мы обнимались, мужчины продолжили беседу.

— Леона сильно потрепали, — сказал маг, откинув за спину спутанную прядь длинных пепельных волос.

Только сейчас заметила, что четко очерченную скулу украшает уже зарубцевавшийся свежий шрам, а сюртук перепачкан кровью.

— Нужна моя помощь?

— Нет, его уже подлатали, но он временно выбыл из строя.

— Хорошо, в любом случае все уже закончилось.

— Ну…вроде, — задумчиво отозвался Вейлр.

— Тебя что-то смущает?

— Мы не знаем, кто заказчик, — пояснил блондин. — Детеныша альвэны готовили для ритуала, но ночь полной луны была два дня назад, а дракон до сих пор жив. Смысл им тянуть?

— Что происходит? — поинтересовалась я, продолжая обниматься с Перчиком.

— Румильда, понимаешь, мы предполагали, что малыш нужен для ритуала воскрешения, но судя по всему это было ошибочно. Его берегли для чего-то другого.

— А тот маг, который хотел убить мистера Пауля? Он наверняка что-то знает, тряхните его хорошенько, пусть расскажет! — воинственно заявила я и заработала усмешки на лицах мужчин.

— Ну его достаточно…тряхнули, — сказал Вейлр. — Я лично выжал из него все, что тот знал. Именно там мы обнаружили, где содержат вашего…хм…Перчика. Но он всего лишь выполнял грязную работу, а истинный виновник остался в тени.

— Значит, они могут попытаться вновь украсть малипусика, — нахмурилась я. — Брайан!

— Пусть попробуют, — мрачно проговорил граф. — Поместье теперь защищают артефакты, горничная иголку не вынесет. Но ты права, теперь они будут вынуждены искать другого дракона и рано или поздно найдут.

Перчик жалобно заскулил, напоминая о себе.

— Ох, прости малыш. Ты кушать хочешь? Пойдем, я тебе дам целую миску клубники…ой, или даже две. Ты такой большой стал и тяжелый, я еле могу тебя поднять.

Дракончик отказался покидать насиженное место, и мне пришлось тащить его на кухню, чтобы накормить. Все домочадцы обрадовались его появлению. Леди Анора почти с боем выбила для себя возможность потискать его. Я пыталась поговорить с графиней, чтобы объяснить ей, зачем я устроила весь этот фарс, но она не стала слушать.

— Меня это не касается, — сказала леди Анора. — Я сама наделала в жизни немало глупостей, поэтому судить тебя не имею право. Знаю только, что вы с моим сыном отличная пара, и я рада, что вы смогли преодолеть все сложности.

Мэарин вернулась в поместье поздно вечером. Не знаю уж, что ее больше влекло в приют, стремление помогать сиротам или мистер Райли, но она стала пропадать там целыми днями. Брайан отметил перемены в поведении сестры. Она стала мягче, реже раздражалась и, кажется, наконец, поняла, что есть люди, обиженные судьбой гораздо больше чем она сама. Но им, в отличие от леди Андервуд, можно помочь.

Следующие дни пролетели почти незаметно. Мы гуляли в саду, развлекались и я, наконец, в полной мере почувствовала себя счастливой. Но всему приходит конец. Настал тот момент, когда пришло время расставаний. Перчик должен был вернуться к родной матери. На прощание я накормила его любимой клубникой. Он уже вырос настолько, что я не рисковала больше брать дракончика на руки. Дракончик просто шел рядом, семеня толстыми ножками.

Граф ожидал нас возле экипажа, а рядом с ним стояла леди Анора. Дама что-то эмоционально говорила своему сыну, активно жестикулируя при этом.

— Когда?

— Чуть позже, я еще не решил. Не буду в этот раз торопиться.

— Ну, смотри сам…одна уже нашла другого, и эту уведут…

— Мама…

— Хорошо, сам так сам. Кольцо возьмешь в сейфе, мне его твой отец подарил, я давно не ношу. Пусть останется в семье.

— Мама…

— Ладно, ладно. Молчу! Код от сейфа помнишь?

— Мама! А вот и Румильда с Перчиком, — излишне радостно проговорил Брайан. — Садитесь быстрее.

— Поездка долгая, есть время для душевных бесед, — графиня мило улыбнулась и нагнулась, чтобы поцеловать Перчика. — Счастливого пути малыш, будь хорошим мальчиком.

Дракончик лизнул даму в нос, и мы забрались с ним в экипаж. Дорога и правда заняла больше четырех часов, правда не знаю, как насчет душевных разговоров, но поспали мы с Перчиком чудесно. Под мерный стук колес оба похрапывали, развалившись на мягком сидении, пока нас не разбудил граф де Отерон.

Я вышла из экипажа, радуясь возможности размять ноги. Малыш прыгнул в траву и перевернулся на спину, подставляя животик теплым солнечным лучам.

— Ты уверен, что альвэна примет его? — осведомилась я, у подошедшего Брайана.

— Скоро узнаем, — коротко бросил граф, вглядываясь в потемневшее небо. Ультрамариновая небесная гладь пошла рябью. Однажды я уже видела нечто подобное, но сегодня вновь, словно зачарованная наблюдала, как сквозь набежавшие тучи проступают очертания прекрасного зверя. Золотая чешуя альвэны сияла, перепончатые крылья мерцали и переливались, отражая свет.

Перчик моментально притих и упал на землю, я подскочила к нему и интуитивно прикрыла собой. Мой мальчик дрожал от страха, впрочем, я тоже была напугана. Альвэна явно пошла на поправку и буквально излучала силу и мощь.

— Не бойся, — я нагнулась и прошептала Перчику на ушко слова утешения. — Это твоя мама.

Золотая драконица мягко приземлилась перед нами и настороженно посмотрела на меня. Ее взгляд опустился на детеныша и сапфировые глаза зажглись алым светом. Она фыркнула, раздувая ноздри.

Брайан вышел вперед и предостерегающе поднял руку.

— Мы принесли твоего сына, — сказал он, но слова эти были больше для меня, чем для зверя. Она словно почувствовала, что именно произнес де Отерон.

Я вздохнула и легонько подтолкнула Перчика под попку, пытаясь сдвинуть с места. Он замер, не решаясь сделать первые шаги.

— Вперед малыш! — подбодрила я.

Дракончик медленно посеменил вперед, а его мать расправила свои крылья, и как только малыш оказался рядом, закрыла его, защищая от враждебного мира.

— Прощай Перчик, — тихо сказала я, вытирая катившиеся слезы.

— Она позаботится о нем.

— Не сомневаюсь, просто тяжело расставаться с теми, кого любим.

— Понимаю…

Я почувствовала, как Брайан берет меня за руку, ощутила тепло его ладони и чуть сжала в ответ его пальцы.

— Пойдем, — проговорил он.

Мы дошли до кареты, и я едва удержалась, чтобы не обернуться, иначе совсем раскисну и расплачусь. Вот дурында. Все же хорошо! Кто лучше матери сможет защитить малыша? Уж точно, не ведьма-неумеха. Стараясь прогнать нахлынувшую тоску, я забралась в карету и увидела на сидении корзинку с клубникой, которую брала в дорогу. Схватила ее за плетеную ручку и вновь выскочила наружу.

— Ты куда?

— Перчику отнесу.

— Румильда…

— Пусть покушает, он же ее так любит…ой…а где же…

Я озиралась по сторонам, понимая, что мать и сын исчезли. Уже улетела…забрала его…

— Так, перестань плакать! — граф подошел ко мне и заключил в объятия.

— И не думала, — нагло врала я, всхлипывая. Соленые слезы катились по щекам, а горячие мужские губы ловили их, растворяя в поцелуях.

— Между прочим, я тоже люблю ягоды, — заявил дракон. — Так что можешь покормить меня.

— Ты же не маленький, — улыбнулась ему, ощущая прилив благодарности.

— Неужели я не заслужил капельку заботы? — притворно огорчился он.

— Хорошо, — милостиво согласилась я.

Всю обратную дорогу мы забавлялись с клубникой, подкидывали ее вверх и ловили ртом. Правда у дракона получалось гораздо лучше, а я в конечном итоге оказалась вся перепачкана, так что пришлось делать остановку у ручья и в спешном порядке умываться.

В поместье Отерон мы вернулись уже под пологом сумерек. Расставаться с Брайаном отчаянно не хотелось. Я улыбнулась и посмотрела на него, наши взгляды встретились, и мне вновь нестерпимо захотелось оказаться с ним наедине. Желательно где-нибудь в укромном уголке библиотеки, за стеллажом толстых старинных книг. Ведь горничные редко заходят в библиотеку…

— Пойдем в библиотеку, — неожиданно для себя предложила я.

Граф де Отерон удивленно приподнял брови.

— Почитать захотелось?

— Целоваться, — прошептала я.

Больше вопросов он не задавал, лишь ускорил шаг и мы буквально взлетели с ним по ступенькам белоснежной мраморной лестницы. Хихикая, словно влюбленные подростки мы вбежали в холл и столкнулись с Аластаром.

— Милорд, как хорошо, что вы вернулись.

Мрачный голос мажордома заставил насторожиться, веселье быстро улетучилось, уступая место тревоге. С мягкой софы, притаившейся возле рыцарских доспехов, встал Тимми. Паренек вертел в руках кепку и вид у него был весьма подавленный.

— Господин дракон, господин дракон!

Мальчик подбежал к Брайану и, достав из кармана сложенный лист бумаги, вручил ему.

— Велели передать.

— Кто?

Граф развернул письмо, его напряженный взгляд скользнул по строчкам.

— Они налетели внезапно. Мистер Райли тока вышел проводить молодую леди, а тут эти…Ох, и наваляли мистеру Райли, но тот дрался как лев! Нос расквасил одному, а второй его заклятием приложил так, что тот отлетел и больше не поднимался.

Из сумбурной речи ребенка следовало, что двое незнакомцев похитили Мэарин прямо из приюта, а для Брайана оставили послание.

— Что они хотят? — от ужаса я едва могла дышать.

Дракон смял лист бумаги и бросил его в камин. Пергамент вспыхнул и осыпался на угли горстью чернеющего пепла.

— Брайан!

— Прости Румильда, мне нужно…прости…

Граф де Отерон быстрым шагом пересек холл и исчез в лабиринте коридоров, я не смогла его догнать и вернулась к Тимми. Отдала распоряжение необычайно бледному дворецкому напоить ребенка горячим какао с печеньем и послать лакеев в приют.

— Мистеру Райли нужен доктор, — сказала я. — Аластар? Ты слышишь меня? Чего застыл?

— Да, да, леди, будет исполнено.

К счастью опасения не подтвердились, директор приюта отделался двумя переломами и сильными ушибами. Но, не смотря на увечья, как только очнулся, тут же приехал в поместье. С перебинтованной рукой и головой он добивался встречи с графом, но Брайан отказывался общаться с кем либо. А ближе к полуночи покинул дом в облике дракона.

Только к утру все немного пришли в себя и успокоились. Леди Аноре пришлось дать сильное снотворное, а мистер Райли под действием обезболивающего зелья уснул прямо на диванчике в гостиной. Я же достала из погасшего камина пепел и сложила его в миску. Ритуал восстановления утраченного мне никогда особо не удавался, вот и на этот раз на дне фарфоровой тарелки появился лишь обрывок бумаги. Синие чернила вспыхнули, наливаясь алым светом и тут же погасли. Но нескольких мгновений хватило, чтобы успеть прочесть послание.