60. Я никуда не уйду!

Я с силой впиваюсь в её губы. Как странник в пустыне, бесконечно бродивший в поисках воды. Боюсь отпустить её.

Столько дней без этих губ. Ведь я чуть не сдох.

Продолжая обнимать её, скольжу поцелуями ниже. Целую её шейку и чувствую мурашки под губами.

— Ева… — хриплю в нежную кожу, — соскучился… не могу без тебя…

Ева громко выдыхает с тихим стоном. Запускает пальцы мне в волосы. Я спускаюсь ещё ниже.

Вот. Сейчас.

Но нет.

Она тянет за волосы мою голову от себя, когда я утыкаюсь носом в ложбинку между грудей.

Поднимаю взгляд и смотрю в серьёзные глаза Евы.

— Серов, ты, конечно, молодец и я тебе очень благодарна, — говорит Ева, шмыгая носом и отталкивая меня от себя, — но нет.

— Почему? — складываю брови домиком и жалостно смотрю на неё. — Я готов с тобой разделить твою грусть, — тянусь к ней, чтобы обнять, но Ева уворачивается и открывает входную дверь.

— Тебе пора.

Да в смысле?!

— Никуда я не пойду! — заявляю твёрдо и прислоняюсь к стене. Засовываю руки в карманы джинсов и упрямо смотрю исподлобья на Банникову.

Всю душу вымотала!

— Тогда уйду я! — вдруг заявляет она.

Дёргает сумку свою и делает шаг за порог. Но я успеваю перехватить её и затянуть обратно в квартиру. И дверь захлопываю.

— Эй! Ты чего? — хмурится Ева. — Это, между прочим, не твоя квартира! Серов, ты вообще обнаглел?! Да я! Да я на помощь позову сейчас! Помо…

И всё! Это всё, что она может прокричать. Потому что в следующую секунду я просто сграбастываю её и поцелуем затыкаю спорщицу. Удерживаю одной рукой за талию, а второй — за затылок.

Крепко впиваюсь в мычащие губы. Ева всё ещё вырваться хочет. Но я усиливаю хватку.

— Хватит уже, Ева! — шиплю ей в губы. — Я никуда не уйду! И ты не уйдёшь!

Приподнимаю её и несу в комнату. В темноте спотыкаюсь и мы падаем с Банниковой. К счастью, не на пол, а на диван.

Покрываю лицо поцелуями и крепко сжимаю.

— Пока не выясним всё, никто никуда не пойдёт, — хриплю я и прижимаюсь бёдрами к елозящей подо мной Еве.

От всех этих споров и борьбы у меня уже стоит. Я на Еве. Нас разделяет только одежда.

— Ты так собираешься выяснять? — язвит она и ногой задевает мою ширинку.

— А почему бы и нет? — ухмыляюсь, чувствуя, что сопротивление её ослабло.

Смотрю, как она губы облизывает.

— Нам обоим надо успокоиться, — дёргаю бровью. — Снять напряжение.

Кладу ладонь ей на плечо, чуть сжимаю. Смотрю в глаза Евы.

— Я же как лучше хочу, — говорю проникновенно, а сам руку ниже.

А когда касаюсь её груди, напрягаюсь и коленкой раздвигаю ноги.

— Серов, ты неисправим, — шепчет Ева и опять облизывает губы.

— Я знаю, — улыбаюсь.

Наклоняюсь и целую её. И теперь уже чувствую ответ. Ева, хоть и пытается не подавать виду, но всё равно впускает меня.

Я улыбаюсь и уже смелее мну грудь.

— Скучала по мне? — шепчу в губы и руку просовываю между нами.

— Вот ещё! — врёт она, а сама выгибается от моих ласк.

— Нашла чем меня заменить здесь! — усмехаюсь, поглаживая её между ног. Пока через джинсы.

— Василий любит спать со мной, — прикусывает нижнюю губу и пытается ноги сомкнуть. Не даю.

— Я с тобой буду спать, а не Василий, — расстёгиваю замок на джинсах Евы и просовываю руку.

Касаюсь трусиков и тут же лезу в них.

— Максим! — она зажмуривается и отворачивается.

Не могу, блять!

Быстро приподнимаюсь с неё и тяну вниз джинсы и трусики. Снимаю только с одной ноги. Они так и болтаются на коленке другой ноги Евы. И так же быстро расстёгиваю свои джинсы и спускаю их сразу вместе с боксёрами.

И наваливаюсь на распластанную подо мной Еву. Рукой поправляю уже готовый член.

Толчок и я со стоном выдыхаю, впившись губами в шейку Банниковой. И слышу её стон.

— Скучал… — хриплю, кладу ладонь ей на скулу и целую.

И начинаю вбиваться в неё. Сразу резкими и быстрыми движениями. Нетерпеливо.

Член как по маслу скользит в Еву. Звуки хлюпанья и шлепков прорезают ночную тишину комнаты.

Я не скрываю эмоций и стону хрипло. И усмехаюсь, слыша и стоны Евы.

— Максим… — стонет она с всхлипом.

Запрокидывает руки назад и цепляется ими за подлокотник дивана. Скребёт по нему ногтями.

— Ева… — хриплю я, задыхаясь от удовольствия и приближающегося оргазма. — Ева!

И зажмуриваюсь, когда она кончает и заставляет меня напрячься от своих сжатий вокруг моего члена.