Глава 5.

Екатерина.

Когда я закончила читать Алисе очередную сказку про принцессу, томящуюся в высокой башне в ожидании прекрасного принца, мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся безумной лишь на первый взгляд. Я мягко закрыла книгу, любуясь мордашкой девочки, которая слушала меня с поразительным вниманием, широко распахнув свои большие, голубые глаза. Казалось, она действительно верила в каждое мое слово.

– Алиса, а хочешь, я тебе кое-что покажу? – спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает легкое волнение, смешанное с предвкушением.

Она воодушевленно кивнула, все еще пребывая в сказочном мире.

– А что? Что ты мне покажешь, Катя?

Я бережно достала из своей сумки плотно свернутые эскизы. Это был мой шанс, пусть и перед самой непредвзятой и юной аудиторией. Осторожно развернув их на полу, я сразу почувствовала, как Алиса, словно маленький щенок, тут же подползла ко мне, рассматривая незнакомые рисунки с неподдельным интересом.

– Это мой проект, – объяснила я, стараясь подбирать слова попроще, чтобы было понятно ребенку. – Я должна была сегодня рассказывать про него важным дядям и тетям, но, видишь ли, важные дяди и тети решили, что у них есть дела поважнее. Поэтому, раз уж они пропустили самое интересное, расскажу тебе. Смотри, вот здесь будут работать люди. А вот тут они смогут отдыхать и пить чай, чтобы не уставать. А это… это будет твоя любимая комната.

И я провела для Алисы самую необычную презентацию в своей жизни. Я рассказывала ей о каждом уголке офисного пространства, о цветовой палитре, о функциональности каждого элемента мебели. Я объясняла, почему здесь будет светло и уютно, создавая комфортную атмосферу для работы, и почему важно, чтобы люди чувствовали себя счастливыми на своем рабочем месте. Я говорила так, словно передо мной сидела не маленькая девочка, а строгий и придирчивый заказчик. И, знаете, она слушала с таким сосредоточенным вниманием, с каким не слушал ни один инвестор на моем веку. Она задавала вопросы, восхищалась яркими деталями и искренне радовалась каждому моему слову, каждой моей идее. В этот момент я почувствовала себя настоящим профессионалом, создающим что-то важное и нужное миру. Возможно, это был всего лишь детский восторг, но этот восторг был искренним, и он значил для меня намного больше, чем пустые похвалы опытных бизнесменов.

Как только мой маленький слушатель решил, что презентация окончена, она устроила настоящую бурю оваций и восторженно закричала:

– У-р-р-р-ра! Очень красиво. Я тоже хочу там играть, Катя. Когда мы пойдем туда, а?

Я почувствовала, как румянец залил мои щеки. Было приятно знать, что все мои старания не прошли даром и оставили приятное впечатление в головах людей, и пусть этого человеку всего лишь от горшка два вершка. Я улыбнулась, радуясь тому, что смогла хоть немного порадовать этого маленького, но крайне сообразительного человечка.

Однако наша идиллия продолжалась недолго. Во время уборки эскизов я вдруг заметила яркий фломастер, брошенный прямо возле свежеисписанной стены. Сердце неприятно кольнуло. Алиса покраснела, опустив голову в знак вины.

– Это я… – почти неслышно прошептала она, чувствуя неловкость из-за своего поступка.

– Ничего страшного, Алиса, – сказала я с улыбкой, стараясь сгладить ситуацию. – Все можно исправить. А может быть, мы вместе отмоем стену? Будет еще веселее!

К моему огромному удивлению, Алиса поддержала эту идею с энтузиазмом, словно это было самым увлекательным занятием в ее жизни. Мы вместе намочили тряпку теплой водой, намылили ее душистым мылом и принялись старательно оттирать ненавистные фломастеры со стены. Работа продвигалась медленно, но весело. Алиса усердно водила тряпкой по стене, пачкая свои маленькие ручки. Иногда она размазывала фломастер еще больше, превращая стену в настоящий авангардный шедевр. Но я не ругала ее. Я лишь осторожно направляла ее движения, стараясь не испортить ее старания. И знаете что? Это было действительно весело и познавательно. Я вспомнила свое детство и осознала, что самые простые вещи могут приносить огромное удовольствие.

Вскоре Алиса, устав от работы, вдруг обиженно заявила, что голодна. Я открыла дверцу холодильника в надежде найти там что-нибудь съедобное для ребенка, но меня ждало полнейшее разочарование. Холодильник выглядел так, словно его ограбили. Пустые полки, одинокий йогурт с истекшим сроком годности и полупустая банка соуса – вот и все содержимое этого печального зрелища. В морозильной камере тоскливо ютились полуфабрикаты, покрытые толстым слоем льда, и пара безымянных брикетов мороженого. В полном недоумении я закрыла дверцу. Неужели ее отец питается исключительно этим набором холостяка? Или он вообще не питается дома?

– Что мы будем кушать, Катя? – жалобно спросила Алиса, пытливо заглядывая мне в глаза.

Я вдруг почувствовала себя ответственной за эту малышку. Нельзя же оставлять ребенка голодным. И тут я немного растерялась. Готовить из полуфабрикатов я никогда не умела и, честно говоря, не очень любила. Но что-то же нужно было придумать. Вспомнив беззаботное детство, я твердо решила сварить молочную лапшу. Моя бабушка всегда готовила ее для меня, когда я болела, и от одного запаха этой лапши становилось лучше. Быстро найдя на полке пачку макарон, а в холодильнике пакет молока, я принялась колдовать на кухне, стараясь воспроизвести тот самый вкус из детства.

К моему величайшему удивлению, Алиса уплетала молочную лапшу с огромным удовольствием, запивая ее теплым чаем. Я буквально светилась от счастья, глядя на ее довольное личико.

После обеда, наевшись до отвала, девочка явно устала и стала капризной. Чтобы хоть как-то развлечь ее и успокоить, я устроилась вместе с ней на мягком диване и начала читать вслух увлекательную сказку. Она прижалась ко мне, как маленький котенок, и довольно быстро уснула, убаюканная моим тихим голосом. Я нежно гладила ее по голове, чувствуя, как ко мне подступает волна нежности. А еще раздражения на ее отца, который мало того, что оставил ребенка, можно сказать, с первой встречной. Так ее и обещание вернуться через пару часов, нарушил, потому что прошло уже пол дня.

Вдруг я услышала звук открывающихся дверей лифта. И как он так может жить, когда лифт прямо в квартиру? Я этим озадачилась еще утром, когда вый из лифта оказалась в чужой квартире.

В квартиру вернулся отец Алисы.

Мое сердце замерло от неожиданности. Я не знала, как себя вести. Нельзя было шевелиться и разбудить Алису. Что он подумает, увидев меня здесь, на его диване, с его спящей дочерью в обнимку? Все эти мысли пронеслись в моей голове с бешеной скоростью. И я совершенно не знала, что мне ему сказать.