7

«Я была права. Это наемники», — проскользнула мысль. Только вот какой теперь толк от моей правоты? Ну, почему? Почему я не поделилась с Рейнаром своими подозрениями раньше? Теперь сожалеть было поздно.

Сердце колотилось как сумасшедшее, легкие судорожно хватали воздух. Его как будто стало меньше.

— Мазила! — воскликнул тот, что держал меня, вновь обдавая вонью гнилых зубов. — А говорил, что со ста шагов можешь попасть белке в глаз.

Второй что-то процедил в ответ и сплюнул, прицеливаясь в Рейнара.

Я снова призвала магию, теперь уже осознанно. Она почти не слушалась. Ужас цепкими пальцами сдавливал горло, как раз там, где холодная сталь касалась его.

«Ну, давай же!» — мысленно взмолилась я.

Страх душил. Притихший лес словно давил на меня. Я зажмурилась, вцепившись пальцами в землю.

И вдруг — щелк.

Лук дернулся. Тетива лопнула с громким звуком. Стрела сорвалась с места, но полетела не в цель, а беспомощно упала в траву.

— Разорви меня дракон! — выругался наемник, осматривая лук, не веря своим глазам. — Но ничего, я с ним так разберусь. — Он достал из-за пояса кинжал.

Наемники словно не чувствовали нависшей над всеми нами опасности. Но я знала, тварь уже близко. А, может, и не одна. Они способны учуять магию за километры.

Да и замерший лес словно кричал: «Она идет. Спасайтесь!»

— Сейчас мы расправимся с твоим дружком, а потом позабавимся с тобой, — прошептал мне на ухо наемник и ухмыльнулся, обнажая черные редкие пеньки зубов. Его мерзкие мясистые губы почти касались моего лица.

Все резко заволокло туманом. Густым, тяжелым. Но даже в нем я заметила, как нечто неспешно вышло из леса. Я слышала, как когтистые лапы ступали по земле. Видела, как горели зеленые глаза, словно светлячки в ночном поле.

Мой взгляд застыл на наемнике. Я знала, что первой целью станет он. Моя магия только что коснулась его, оставив свои пары, и это значило, что он — лакомый кусочек для твари.

Следом будем все мы…

Наемник неторопливо шел к озеру, играя кинжалом и с каким-то остервенением смотря на Рейнара. Он еще не подозревал, что его судьба предрешена.

В глазах дракона тоже вспыхнула ярость, я видела, он готов сражаться. Даже будучи безоружным, со стрелой в плече. Он двинулся навстречу противнику.

Начала двигаться и тварь. Не торопясь. Шаг за шагом. Странно, что наемник и Рейнар, этого не замечали. Они были слишком увлечены друг другом и предстоящей схваткой.

— Ну, что, дракон, позабавимся…

И только, когда тварь была в метре от наемника, он обернулся, почуяв чужое дыхание у себя за спиной. Но было слишком поздно.

Тварь прыгнула. Я отвернулась, чтобы не видеть, что будет дальше. Но жуткие звуки выключить было нельзя.

— Какого однорогого? — ошарашенно выкрикнул тот, что держал меня. Он всем телом приподнялся, пытаясь рассмотреть, что происходит с его подельником. Его захват ослаб.

Я только этого и дожидалась. Резко подалась вбок, с трудом дотянувшись до одного из ближайших кустов.

Фениксов цвет. Я заприметила его уже давно. В большой дозировке это ядовитое растение, если принять внутрь, или… если оно попадет на слизистую.

Главное — успеть.

Я судорожно сорвала пару мясистых листьев. И, крепко зажмурившись, мгновенно сжала их в руках, не давая себе времени на сомнения. Сок брызнул в разные стороны.

Наемник как раз повернул ко мне голову, заметив мои движения. Жидкость попала ему прямо в глаза.

Секунда, другая. И тут он скривился от боли и завопил. Он откинул нож и принялся судорожно тереть лицо руками, выкрикивая проклятья.

Я резко оттолкнула наемника, вскакивая на ноги. Тварь, склонившись над его напарником, все еще сладко причмокивала.

Рейнар тем временем добежал до меня. Стрела все еще торчала из его плеча. Но адреналин, ударивший в кровь, заставил его забыть о боли.

— И все же ты опасная женщина, Линда! — восхищенно прошептал он, глядя на наемника, который катался по земле и тер глаза.

— Бежим!

Мы схватили сумки и, не разбирая дороги, бросились прочь от озера.

Я бежала так быстро, как только могла, хоть страх и сковывал каждое движение. Позади раздался хриплый, утробный рев. От него кровь закипела, подгоняя вперед.

Рейнар споткнулся, едва удержавшись на ногах. Я почувствовала, как его пальцы на мгновение сжали мое запястье, а потом ослабли. Он тяжело дышал, плечо было в крови. Стрела все еще торчала из раны.

— Рейнар, беги! — крикнула я, хоть где-то внутри понимала, что это бесполезно. С каждым шагом он терял силы.

Да и бежать было бессмысленно. Тварь все равно нас догонит.

Я резко остановилась, схватилась за ремешок своей сумки и принялась судорожно рыться внутри.

— Что ты делаешь? — Рейнар тоже остановился, пошатнулся и тяжело оперся на ствол ближайшего дерева.

Я не ответила, продолжая рьяно перерывать вещи. Да где же он? Наконец-то! Я вытащила из холщевого мешочка лунник.

— Не знаю, поможет ли, — пробормотала себе под нос. Внутри все сжималось от ледяного ужаса. Этот эксперимент мог стоить жизни.

Я начала судорожно тереть нас лунником. Сперва Рейнара, потом себя. Если растение действительно уничтожает остаточные магические пары, то это должно помочь. Пальцы дрожали, сердце бешено колотилось.

Рейнар смотрел на меня с легким чувством жалости, словно думал, что я сошла с ума. Впрочем, не спорил. У него на это не было сил. Его лицо приобрело неестественно белый оттенок. Кровь продолжала сочиться из плеча, тонкой струйкой стекая вниз по обнаженному торсу.

Я торопливо разорвала растение пополам, сунула часть дракону в ладонь.

— Держи! — приказала я, голос срывался. Рейнар повиновался, послушно сжав лунник в пальцах.

Тварь была уже рядом. Краем глаза я заметила, как из-за дерева показалось нечто огромное. Оно двигалось почти бесшумно, ее выдавал лишь хруст веток под лапами и мерзкие чмокающие звуки. Кажется, он все еще пережевывал кого-то из наемников.

Тело твари слегка подрагивало в воздухе, его очертания казались неустойчивыми. Словно это было нечто сотканное магией из густых теней.

Два зеленых светящихся глаза впились в нас.

Я слышала собственное сердцебиение. Чувствовала каплю пота, медленно стекающую по спине. Тварь замерла в нескольких шагах, принюхалась.

Меня начало колотить мелкой дрожью. Рейнара тоже потряхивало, но это было больше похоже на озноб.

— Просто не смотри в его сторону, — тихо прошептал он, беря меня за руку.

Я зажмурилась. Если б все было так просто. Тварь приблизилась, теперь ее пасть была всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Мысли скользнули в прошлое. В день моей предыдущей встречи с этой тварью.

Я лежала на холодной земле, чувствуя, как влажные листья неприятно липнут к лицу. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди.

Что-то едва видимое скользнуло среди веток. Тварь была уже рядом.

«Это конец», — промелькнуло в голове. Я даже не пыталась подняться, знала, что не успею убежать.

От обиды на глаза навернулись слезы, а в голове пронеслись образы отца и бабушки. Вот и все… Скоро я буду с вами…

Знала ведь, что нельзя применять магию в этом проклятом лесу. Знала, но была в отчаянии и понадеялась, что все это были лишь россказни, что тварей не существует.

А теперь одна из них замерла в нескольких шагах. Боковым зрением я видела неясную тень, словно сотканную из тумана. И два светящихся зеленых глаза.

И тут появился свет. Резкий, жгучий.

Факел, поднятый к ночному небу, горел ярко, освещая все вокруг оранжевым светом.

Старуха. Она стояла в платье, больше походившим на лохмотья. Ее кожа была серовато-желтой, покрытой пигментными пятнами, а глаза… Горели так же ярко, как и факел.

Я зажмурилась.

«Не смотреть, не смотреть!» — приказала я себе. Наверняка это еще одно жуткое создание Призрачного леса. Оно пришло, чтобы побороться за меня с тварью.

Старуха сделала шаг вперед и принялась раскачивать надо мной факел. Густой, едкий дым, окутал меня плотной завесой.

Я закашляла, задыхаясь. Глаза нещадно щипало, по щекам катились непрошенные слезы. Воздух стал горячим и тяжелым. Он пах паленой древесиной и чем-то терпким.

— Не надо… — прохрипела я, захлебываясь кашлем.

— Терпи, девка, — донесся до меня скрипучий голос. — Терпи, если жить хочешь.

Старуха продолжала водить вокруг меня огнем, несколько раз болезненно прижигая мне спину. Казалось, еще чуть-чуть и платье вспыхнет на мне, будто спичка.

Словно сквозь толщу воды до меня донеслось недовольное чавканье твари.

А потом все резко исчезло. Дым перестал щипать глаза, а огонь — кожу. Только горло еще нещадно першило, и я откашливалась, даже не пытаясь подняться.

— Долго еще валяться будешь? — проскрипел надо мной недовольный голос.

Я подняла глаза на старуху.

— Вы что, настоящая? — вырвалось у меня.

Она издала звук, похожий на карканье вороны. Должно быть, это был смех.

— Настоящая я, девка. Настоящая. Подымайся давай и пойдем. И так слишком много времени на тебя потратила. У меня дите малое одно осталось.

Я неуверенно поднялась на ноги. Они все еще подкашивались и казались ватными.

— Вы меня спасли! Спасибо! — поблагодарила я. Больше в голову ничего не приходило.

— Спасла, — равнодушно ответила старуха и, подняв над головой факел, устремилась вглубь леса. Я поспешила за ней. — Огонь и дым убрали с тебя пары магии, сбили тварь с толку. А ты, видать, дура совсем, девка, раз решила магию в лесу использовать.

Я не обиделась. Права старуха. Нарушила основное правило.

— Зачем тебе магия-то здесь понадобилась? Дельное хоть что-то себе наколдовала? — продолжила она.

— Мне пришлось бежать из Антры. А в лесу заблудилась, несколько дней уже здесь провела. Устала и очень хочу есть. Отчаялась, вот и решила себе тропу проложить, чтобы к людям меня вывела.

Старуха что-то неразборчиво прошмякала в ответ.

— А ну, подержи, — она вручила мне факел, и я послушно приняла его.

Старуха юркнула куда-то под тяжелые низкие ветви деревьев и вернулась уже с кроликом в руках. Ну или кем-то похожим на кролика. Шерсть его была ярко-зеленого цвета, а хвост выглядел как беличий.

— Вот голубчик, попался в мой капкан, — проговорила она, поглаживая мертвого зверька.

К горлу от отвращения подкатил ком. Но я промолчала.

— Отличный супец у нас выйдет! Наваристый! Идем, девка!

Мы двинулись дальше. Старуха еще несколько раз останавливалась, собирая травы.

— Почему вы не ходите за травами днем? — не удержалась я от вопроса.

— Днем тоже хожу, — бросила она не оборачиваясь. — Но многие виднее ночью. Вон гляди туда, видишь, как стебли светятся, словно роса на них сидит.

— Вижу. На обычный морник похоже. — Старуха глянула на меня с одобрением.

— Он и есть. Я его для супа беру, нажористый и вкусный.

— Но он же не светится, — запротестовала я.

— Это у вас не светится, а у нас тут всяко бывает.

Словно в доказательство она ткнула костлявым пальцем в ближайшее дерево. Оно было похоже на плакучую иву. Только у этой ствол был такой толщины, что и втроем не обхватить. А листья светились мягким серебристым светом, свисая с ветвей словно сосульки.

Но почему-то поразило меня не это, а огромное дупло в дереве идеально квадратной формы.

— Почему оно квадратное?

— Бурундук там живет, — пространно ответила старуха.

Словно услышав ее, из дупла вылезла мохнатая морда идеально квадратного размера.

— Понятно, — протянула я. Бурундук высунул длинный розовый язык, словно поддразнивая меня.

Я уже третьи сутки слонялась по лесу, а его странности не переставали меня удивлять.

— Давай, девка, шевелись. Еще насмотришься, — подгоняла меня старуха. — Говорю же, дите у меня малое. Проснется ночью один — напужается.

Я прибавила шагу. И минут через десять мы уже вышли на небольшую полянку, где стоял старый бревенчатый кособокий домишко.