8

Рейнар как-то странно захрипел и повалился на меня. Вот однорогий! Кажется, ему совсем плохо! Надо срочно избавляться от стрелы.

Тварь еще кругами ходила вокруг нас принюхиваясь. Страх вдруг исчез. Если не съела нас сразу, может, повезет?

А сожрет она нас стоя или сидя — и вовсе нет никакой принципиальной разницы.

— Садись, — я помогла дракону сесть на землю, подперев под спину дорожные сумки. — Лунник главное не выпускай из рук.

Рейнар кивнул, казалось, еще немного и он потеряет сознание.

Очертания твари неясно колебались, как тени от танцующего пламени свечи. Она приблизилась, зло рыкнула. Я на мгновение замерла, сердце пропустило удар.

А потом тварь словно нехотя скрылась между деревьями. Я облегченно вздохнула. Сработало! Одной проблемой стало меньше!

Я растерянно посмотрела на Рейнра? И что мне дальше с ним делать?

Порылась в дорожной сумке и достала лист родиса. Он поможет снять боль и чуть взбодрит дракона. Его дыхание казалось ровным, но слишком глубоким.

Узкий лист с яркими прожилками коснулся бледных, сжатых в тонкую линию губ.

— Разжуй его, — приказала я.

Рейнар принял лист без возражений. Тщательно разжевал и проглотил.

— Вот и ладненько! Посиди пока.

Доставать стрелу я не спешила, интуитивно понимая, что стоит ее вынуть — может начаться обильное кровотечение и к этому стоит подготовиться. Нужно было что-то кровоостанавливающее, и то, что снимет воспаление.

Я чувствовала, как внутри нарастает паника. Я плохо понимала, что делать дальше. Снова применять магию я не рискну. Разве что в самом крайнем и тяжелом случае. Ведь никто не знает, повезет ли нам в следующий раз.

Оставалось надеяться на травы.

Еще нужно найти что-то для перевязки. На это могла сгодиться одна из рубах Рейнара. Стоит глянуть в его сумке.

Главное, найти воду и голубой мох. Мох бы помог, справился с воспалением, да и кровотечение он неплохо останавливает.

Вот и появился нехитрый план действий. Я поднялась на ноги.

— Я отойду ненадолго, а ты не двигайся.

Рейнар слабо кивнул. Его состояние мне нравилось все меньше. Я еще мгновение изучала болезненное лицо, а потом решительно развернулась и углубилась в лес. Нужно было торопиться. Солнце уже начало садиться. Лучи с трудом просачивались сквозь густую листву, отбрасывая длинные тени. Еще час-другой и лес погрузится во мрак.

Я брела сквозь темнеющие заросли, надеясь найти хотя бы крошечный родник и немного мха. Тот обычно рос на камнях. Но в этот раз удача отвернулась от меня. Вокруг были только сухие ветки, причудливые корни, да еще шорохи невидимых существ, прячущихся в сгущающихся сумерках.

Я злилась. На Рейнара, за то, что втянул меня в эту авантюру. На себя, за то, что не смогла найти слов, чтобы отговорить его идти через лес. Да и про свои подозрения о наемниках промолчала! Впрочем, наемники нас бы в любом случае не оставили. И встреча с ними могла закончиться еще более печально.

Кто такой этот дракон, однорогий его подери, что за ним охотятся какие-то отморозки?

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Думать буду потом. Сейчас нужно действовать. Но что делать? Может, вернуться к водопаду за водой?

Я была не уверена, что смогу найти его. Я уже смутно представляла, в какой стороне он остался. Мы бежали от твари не разбирая дороги.

Впереди забрезжил неясный свет, и я пошла на него. Это была ива, ее длинные листья, похожие на сосульки, светились тусклым холодным светом. А на стволе виднелось квадратное дупло.

Сердце радостно затрепеталось. Но я боялась надеяться раньше времени. Может, таких деревьев в лесу много?

Из дупла показалась квадратная голова бурундука. Он вылез целиком, по-хозяйски осмотрел меня и вдруг показал язык. На радостях, не удержавшись, я показала язык ему в ответ.

Эта та самая ива! А значит, домик старухи где-то недалеко. А там — и вода, и травы, и теплая постель.

Я бегом припустилась к Рейнару. Он полулежал на сумках, пьяно и довольно улыбаясь. Хорошие новости, успел подействовать родис. Но у него имелся и побочный эффект…

— Жена моя, — заплетающимся языком проговорил дракон. — Ну, где ты ходишь? Я так соскучился.

— Поднимайся, нужно идти.

— С тобой хоть на край света, родная! — Дракон неуклюже попытался встать, но тут же завалился обратно.

Мда, нелегкий у нас выйдет путь.

Рейнар схватился за стрелу.

— Дай выдерну ее. Надоела болтаться. Мешает только.

— Нет, нет. Оставь! Я сама. Сейчас кое-куда придем, и я выну стрелу.

— Обещаешь? — спросил дракон, глядя на меня с обожанием. Ох, уж этот родис.

— Обещаю, — ответила я, помогая Рейнару подняться.

Дорога до дома старухи казалась бесконечной. На одном плече я тащила обе дорожные сумки, на другое облокотился Рейнар. Боли он не чувствовал, но был слаб и вел себя как пьяный, без умолку болтая какую-то несвязную ерунду.

— О! Избушка! — радостно воскликнул дракон, когда мы вышли к полянке. — Ты туда меня тащишь, дорогая?

— Туда, — прокряхтела я. По спине градом катился пот. Я уже переставляла ноги из последних сил. Казалось, еще немного и я рухну вместе со всем, что на меня навалилось.

Домик старухи выглядел гораздо меньше, чем был в моих воспоминаниях. Впрочем, тогда мне было всего пятнадцать, а в этом возрасте все кажется больше, ярче, интереснее.

Свет в окнах не горел, но я до последнего надеялась, что застану хозяйку дома.

Дом встретил нас затхлым запахом пыли, прелых трав и старого дерева. Я вдохнула поглубже, понимая, здесь давно никто не живет.

Исчезли привычные ароматы сушеных грибов, вареных кореньев, травяных настоев, которые все время стояли в избе старухи. А мне казалось, что они здесь навсегда, что давно пропитали эти деревянные стены. Но нет….  Теперь воздух стал тяжелым, как в доме, который забросили годы назад.

Сердце с грустью сжалось, а перед глазами против воли всплыло воспоминание…

Вслед за старухой я впервые захожу в этот дом. От ароматов тут же скручивает живот. Я ужасно голодна, за последние три дня мне удалось полакомиться лишь горстью ягод.

— Скидывай обувку. Нечего мне тут топтать. — Бухтит хозяйка, и я послушно снимаю ботинки.

Мы проходим вглубь дома и оказываемся в небольшой кухне. Старуха подкидывает в очаг сухие щепки, и вскоре помещение наполняет мягкий, теплый свет.

— Иди умойся, — хозяйка тыкает пальцем куда-то в противоположную сторону. — Там ведро с водой. И таз. Разберешься. Я тебе пока похлебку погрею. — Недовольно продолжает она. — Не хватало, чтоб ты у меня тут с голоду померла.

— Спасибо! — искренне восклицаю я. Несмотря на скрипучий голос, старухи я не боюсь, вижу, что она добрая.

— И не шуми у меня тут! Говорю же, дите спит.

Еще через десяток минут передо мной стоит деревянная миска с горячей грибной похлебкой и ломоть черного хлеба.

— Ешь, — велит хозяйка.

Дважды меня просить не приходится, я с жадностью накидываюсь на еду и доедаю все до последней капли.

— Вкусно!

— Вот и ладненько, — уже чуть мягче говорит старуха, протягивая мне чашку с ароматными травами. — Сейчас постелю тебе в углу. А завтра будем решать, что с тобой делать. Что ночью темно, то поутру светло.

— Женушка, — голос Рейнара вывел меня из оцепенения. — Ты обещала вынуть эту штуковину из моего плеча.

— Да…

Я сбросила сумки на пол и по-хозяйски прошла внутрь. Тут ничего не поменялось, не считая сантиметрового слоя пыли.

Я зажгла десяток пухлых свечей, расставленных по всему дому.

— Идем, — позвала дракона в комнату старухи. Она была самой большой и оттого удобной. А еще там стоял огромный стол, где хозяйка любила перебирать свои травы. Он мне сейчас тоже пригодится.

Рейнар по моей указке уселся в старое кресло, скривившись от боли при резком движении. Так, значит, родис начинает отпускать. Нужно дракону дать еще обезболивающего. Я выбрала лист покрупнее — все-таки и пациент у меня был немаленький — и протянула его Рейнару.

— На, жуй!

— Не хочу, — капризно проговорил он отворачиваясь. Вел себя словно непослушный ребенок.

— Почему? — опешила я.

— Он горький, а я люблю все сладенькое.

Я мысленно выругалась грязными словами. Может, в качестве наказания и правда стоит достать у него стрелу без новой порции родиса? Чтоб запомнил на всю жизнь как кривляться.

Нет, я слишком добрая для этого. Да и понимала, что поведение, это побочный эффект от растения.

— Жуй давай, говорю, — я уперла руки в боки.

— Не буду…

— Я тебе потом чего-нибудь сладенького дам, — решила уговаривать хитростью.

— Нет, я знаю — обманешь. Нету у тебя ничего сладенького.

Вот ведь ящер бесхвостый!

— Знаешь, что я думаю? Не дракон ты вовсе! — заявила я. У Рейнара мелькнул в глазах ужас.

— Почему? — он нервно сглотнул.

— Потому что, осел упертый! Вот ты кто! Жуй, говорю! — Я снова поднесла лист к губам.

В этот раз он не стал противиться, послушно открывая рот. Целую минуту я потратила, наблюдая, как дракон со страдальческим выражением жует родис. И только когда он его проглотил, я заявила:

— Вот и отлично! Сиди пока здесь, а я приготовлю все необходимое.

Рейнар послушно кивнул и устало облокотился на спинку кресла здоровым плечом.

Я же поспешила в кладовку, где старуха хранила свои запасы трав и настоек. Дверь открывала с трепетом, а вдруг там давно уже ничего нет?

Но все пузыречки, мешочки и пучки трав были на месте, как и раньше тщательно подписаны и аккуратно разложены на пыльных деревянных полках. Облегченно выдохнула, а затем, подхватив на кухне пустое ведро, пошла к колодцу за водой.

Через десять минут все было готово для того, чтобы вытаскивать стрелу: острый нож, щипцы, ткань для перевязки, сушеный мох, обеззараживающий настой и вода. Готов был и сам Рейнар, он сидел с блаженной улыбкой на губах. Родис накрыл его новой волной.

Я нервно стерла со лба пот. Меня ждало неприятное занятие, но выбора не было.

— Приступим, — сказала я, обращаясь больше сама к себе.

Дракон лишь пьяно улыбнулся.

— Ты такая красивая, Линда… — протянул он. — Даже когда хмуришься. Но когда улыбаешься, мне нравится больше. А еще больше, когда смеешься. Ты такая добрая, заботливая…

— Думаю, ты поменяешь свое мнение после этого, — процедила я, подхватывая нож.

Я укоротила древко стрелы. Оно было деревянным и легко поддалось. Я еще не приступила к самому тяжелому, а лоб уже покрывала нервная испарина.

— Так, Рейнар, держись! — пробормотала я, хватаясь за остаток стрелы.

— Держусь, — невнятно пробормотал он. Глаза у него были расфокусированы, а губы довольно улыбались. — Нет! Подожди!

— Что такое? — Я испуганно отпрянула.

— Вот скажи мне, прекрасная Линда, ты хоть раз была влюблена? — Я фыркнула и снова взялась за огрызок стрелы, проверяя угол входа.

— Нет, — буркнула недовольно.

— Мне кажется, что сейчас самое время. Мы одни посреди леса, в уединенном домике… — Дракон мечтательно прикрыл глаза. — И атмосфера такая… романтическая. Кругом свечи. Уверен, ты их специально везде расставила. Признаюсь, я впечатлен.

Я стиснула зубы и резко дернула стрелу.

— Аааа, — взревел Рейнар. — Ты что творишь?

Я окунула тряпицу в обеззараживающий настой и прижала к ране.

— Жизнь тебе спасаю, вообще-то, — сухо ответила я.

— Предупредила бы хоть, — обиженно отозвался дракон, но через минуту снова расплылся в улыбке. — Все же не зря я на тебе женился.

Я вздохнула и отняла тряпицу. Кровь из раны сочилась, но к счастью, не так быстро, как я переживала. Я обильно присыпала ее порошком из голубого мха и начала перематывать плечо.

Я уверенно закрепила последний узел и довольно отсмотрела свою работу. Плечо Рейнара было плотно перевязано, кровь больше не сочилась, но сам он выглядел все еще бледным, с лихорадочным блеском в глазах. Хотя это и не мешало ему болтать без умолку.

И когда же действие родиса закончится? Дракон всегда был болтлив, а уж теперь…

— Знаешь, Линда, я тут подумал… Раз уж ты меня спасла, я обязан тебя отблагодарить, — его голос звучал абсолютно серьезно.

— Боюсь даже спросить, как именно, — пробормотала, собирая остатки лекарств со стола.

— Отдам тебе самое ценное, что у меня сейчас есть, — торжественно заявил он, сделав таинственное лицо.

Я подняла брови.

— И что же это?

— Настоящее сокровище, — Рейнар театрально положил руку на грудь, на тут же поморщился от боли. — Оно… — Он выдержал паузу. — В моей сумке на самом дне.

Признаться, я была заинтригована и не поленилась сходить за его сумкой.

— Это какой-нибудь драгоценный камень? — предположила наугад.

— Гораздо лучше. В холщевом мешке смотри. Нет, не в этом. — Подсказывал он, пока я рылась в вещах. — Да, вот тут.

Я заглянула внутрь и растерянно моргнула. Там лежал… эклер.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — гордо заявил Рейнар.

— Ты пронес его весь этот путь?

— Купил на ярмарке, пока ты не видела. Думал съесть позже, но… ты заслужила его больше.

Я осмотрела помятый эклер и осознала, насколько голодна. Пообедать нам так и не удалось.

И без всяких зазрений совести я откусила сразу половину, причмокнув от удовольствия. Он оказался и правда неплох.

— Ммм, вкусно, — пробормотала я.

Рейнар смотрел на меня с довольной улыбкой и с толикой зависти.

— Я знал. Говорил, что это божественные эклеры.

Я доела угощение и стряхнула крошки с ладоней.

— Ладно, нам стоит еще что-нибудь поесть. Пойдем на кухню.

Я помогла Рейнару подняться и, опираясь на меня, он дошел до кухни.

В доме было не холодно, но из-за того, что очаг давно не разжигали, казалось влажно. Я поворошила золу, подложила дров и разожгла огонь. Оранжевые языки пламени медленно ожили, наполнив кухню мягким светом и теплом.

Рейнар сел за стол, наблюдая за моими действиями.

Я достала из сумки припасы, к счастью, не все остались лежать у водопада. Порезала вяленое мясо, хлеб, сыр и сушеные яблоки. Вскипятила воду, достала из нижнего шкафчика успокаивающий травяной сбор, и заварила его. Он должен помочь Рейнару восстановить силы, а мне заснуть после тяжелого дня.

Мы с жадностью набросились на простую, но сытную еду, умяв все до последней крошки.

— Знаешь, — проговорил Рейнар, откидываясь на спинку стула, — мне кажется, что завтрак был невероятно давно. Зато этот ужин показался самым вкусным в моей жизни.

Я молча кивнула, грея ладони о чашку с отваром. Мои мысли были далеко. Мне хотелось верить, что наши злоключения закончились, но интуиция нашептывала, что это еще не конец. И от этого в груди неприятно ныло.

— Идем, я застелю тебе постель и помогу улечься, — сказала я поднимаясь.

Свежие хрустящие простыни обнаружились там, где были всегда. Я постелила дракону в комнате старухи, сама же ушла спать в спальню поменьше.

Свернулась клубочком на кровати, где когда-то спал Карен.