Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Вернувшись с очередной ночевки у подруги, Лена торжественно вошла на кухню, где я уже полчаса слушала рассказ Светы о свидании с Геной. По уровню подробности он мог сравниться разве что с отчетом Вадима. Во всяком случае, количество названий и цифр в списке всего того, на что Геннадий потратился для дамы сердца, всерьез могло соперничать с перечнем закупленного для модернизации оборудования.

— Девчонки, — счастливая Лена замерла на пороге и демонстративно сдернула с головы шапку. — Ну? Как?

В тишине я поставила чашку, из которой собиралась сделать глоток, обратно на блюдце. Света замерла с ложечкой в руке.

— Ого, — выдохнула она.

— Круто, да? — вдохновленно улыбнулась Лена. — Это для концерта. Он завтра. Соня, тебе как?

— Ярко очень. Но, если для концерта, — только и пожала плечами.

— Видели бы вы свои рожи, — хмыкнула Лена. — Не бойтесь, это, — она указала на волосы, раскрашенные во все цвета радуги. — До первой помывки головы. Думаете, я так ходить собиралась?

— Мало ли, — облегченно выдохнула Света. — Музыканты — люди творческие. Вот я в прошлом году с солистом рок-группы встречалась. Соня, помнишь? Высокий такой, с татуировками, в черном всегда ходил.

— А, это тот, после которого баба Даша хотела подъезд освятить? — подколола я.

— Ну откуда я знала, что она такая впечатлительная? — закатила глаза Света. — Всего один раз с ним вечером на лестнице столкнулась.

— Я, между прочим, тоже с ним разок столкнулась. В коридоре. И, знаешь, хорошо, что вы так быстро расстались, — улыбнулась в ответ.

Светка ничуть не обиделась и пожала плечами:

— А как иначе? На нем же не написано было, что он за полигамию и бисексуальность. Но речь не о том. Однажды он себе пирсинг сделал прямо на…

— О, нет. Такие истории не для меня, — Лена развернулась и ушла в комнату.

Я засмеялась и почему-то представила, как бы среагировал на эксцентричные рассказы Светки Вадим. Вряд ли бы упустил шанс добавить пару колкостей.

В общем, ленкина прическа нам со Светой «не зашла». Кто пришел от нее в настоящий восторг, так это Рита. Стоило только дочери пройти на кухню и увидеть соседку над конспектом, как весь остальной мир исчез. Весь вечер она просидела возле Лены, восторженного разглядывала, осторожно трогала волосы и задавала кучу вопросов.

Я же была как на иголках и надеялась, что Рита сейчас устанет, уснет и забудет, когда именно должна встречаться с папой. Новиков снова выкинул финт ушами. Видите ли, в субботу у него нарисовались дела и теперь его величество хочет увидеться с дочерью в воскресенье. О том, как это неудобно всем, он, конечно же, не подумал.

Сбежав с работы пораньше, я отправилась на вокзал встречать своих. Добрых полчаса уговаривала маму остаться на выходные, но Лидия Георгиевна как всегда кремень. Купила большой кофе и села на обратную электричку. Я же надела рюкзак с риткиными вещами и повезла восторженную дочку домой. Казалось бы, долгая дорога должна утомить ребенка. Но Рита даже не думала об усталости. С открытым ртом она спускалась в метро, беззастенчиво тыкала во все интересное вокруг пальцем и говорила, как ей нравится Москва.

На следующее утро Рита снова проснулась веселой, покорно вытерпела процедуру одевания в теплые вещи, попутно рассказывая все новые истории о несносном Ваське из группы, и ни словом не обмолвилась об Игоре. Тот, кстати, тоже напоминать о себе не спешил.

На улице как назло похолодало. Усилился мороз и поднялся ветер. Идея быстренько сводить дочь на Красную площадь была отложена в долгий ящик. Оставался второй вариант — детский парк развлечений в торговом центре. Заодно не помешает купить Ритке пару новых вещей. Конечно, примерки она терпеть не может и будет капризничать, но сегодня у нее есть железная мотивация на хорошее поведение. Для своих четырех лет дочь вообще вела себя продуманно. Если пообещать ей что-то ценное — новую куклу, книжку, мороженое, или, картошку фри на худой конец — Рита будет шелковой столько, сколько потребуется.

— Ма-а-ам, а пойдем туда? — Рита замедлила шаг и недвусмысленно указала пальчиком в сторону «макдональдса», у которого как всегда скопилась очередь.

— Сначала мы должны выбрать тебе туфли, — ответила я. — Потом сходим на карусели, посмотрим животных, а уже потом пойдем кушать. Мы же договорились, помнишь?

— Ага, — вздохнула Рита и грустно опустила голову.

Однажды наша бабушка совершила серьезную ошибку — привела трехлетнюю Ритку в ресторан быстро питания. С тех мне не стало покоя. Не было ни единого выходного, в который дочь не клянчила бы картошку-фри и бургер. Конечно, съесть все это целиком Рита не могла физически, но от вкуса приходила в полнейший восторг. Приходилось отвлекать любыми путями.

— Так, Рита, а что это ты у нас такая лохматая?

Я присела рядом с дочерью и принялась поправлять растрепавшиеся волосы. Немного вьющиеся, как у Игоря, те были жутко непослушными. Намучается Ритка с ними, когда вырастет.

— Так, тихонько, не крутись по сторонам.

— Мам, а давай еще туда сходим, — Рита указала на яркую вывеску, на которой призывно светился пластиковый рожок мороженого. Вторая большая любовь после «макдональдса».

— Мороженое дома поедим, хорошо? — ответила я, собирая мягкие детские волосы в хвостик. — Помнишь, какая аллергия началась, когда ты слишком много сладкого съела? Бабушка ругалась и врач ругался. Так не туго?

— Нет, — Рита тихонько качнула головой, мечтательно глядя теперь уже на сияющий разноцветными огоньками вход в парк аттракционов.

— Ну все, Ритуль, идем.

Девочка вложила ладошку в мою руку и вприпрыжку пошла рядом.

Когда мы почти приблизились к цели, магазину детской одежды, в кармане отчаянно зазвонил телефон.

— Соня, привет, мне флешка нужна, — сходу выпалил Вадим.

— Привет. Это срочно? Я не могу сейчас привезти.

Взгляд тут же упал на Риту, которая так и танцевала на месте от нетерпения. Она уже слышала музыку, радостные крики других детей и едва сдерживалась, чтобы не побежать туда, где ждало настоящее счастье.

— Да, это срочно, — ответил Вадим. — А ты где сейчас? Я сам приеду.

Флешка благополучно перекочевала с остальными вещами из сумки и сейчас мирно ждала своего часа во внутреннем кармашке рюкзака. Как же удачно вчера и мысли не возникло оставить ее дома.

— В торговом центре с дочерью.

— Сойдет. Диктуй адрес.

Услышав его, Кузнецов отключился. Раньше Вадим никогда не звонил по выходным и вообще лишний раз вне работы не беспокоил. Мы встречались только в офисе, и поэтому я вдруг разволновалась. Во-первых, в голову полезли тревожные мысли о том, что же такое записано на флешке, что начальник готов мчаться на другой конец города. Во-вторых, через какой-то час от силы два мы впервые встретимся во внерабочей обстановке. Он увидит меня не по дресс-коду и удостоверится в наличии ребенка.

— Ма-а-ам, — дочь потянула за руку. — Ну пойдем уже, а? Пошли-пошли!

Девочка настойчиво тянула за собой и я не нашла ничего другого, как сдаться и повести ее на карусели. В магазин зайдем после, не к спеху.

Разгоряченная двумя кругами на розовой лошадке на карусели, Ритка крутилась юлой. Ободок со светящимися кошачьими ушками на голове то и дело сбивался, приходилось поправлять. В конце-концов, дочь научилась этому сама.

Вадим позвонил минут двадцать назад, и все это время я правдами и неправдами пыталась вытащить дочь из парка аттракционов. Рита упиралась и просила «еще десять минуточек». В итоге поняв, что ничего не выйдет, она надула губы и шла, отставая на шаг, с крайне оскорбленным видом.

Кузнецова я узнала сразу. Он крутился на фудкорте возле раскидистой пластиковой пальмы с телефоном в руках. Без привычного костюма, в свитере и джинсах, небритый, в уже знакомом, легком для зимних морозов, пальто. Увидев меня, Вадим махнул рукой.

— Привет, — быстро улыбнулась я, и, потянувшись в рюкзаку, отпустила риткину ладошку.

Дочь задрала голову и, не меняя обиженного выражения, принялась рассматривать нового человека.

— Вот, держи. Повезло — когда вещи из сумки перекладывала, захватила с собой. Извини, что пришлось сюда тащиться.

— Да ладно, — ответил Вадим, забирая флешку. — Все не так срочно на самом деле.

Он улыбнулся и перевел глаза на Риту, не мигая рассматривавшую его.

— Как тебя зовут? — прищурилась дочь, понимая, что наконец заполучила свою дозу внимания.

Честно говоря, на их знакомство я как-то не рассчитывала. Думала, он заберет флешку и быстро уйдет. Вадим не похож на человека, которого интересует чужие дети. Вначале вообще решила, что он один из тех, кто готов надеть три презерватива сразу лишь бы ребенка не случилось.

Кузнецов взглянул на Риту, а потом вдруг присел на корточки и протянул руку.

— Я Вадим.

— А я Малгалита, — выговорила дочь с достоинством английской королевы. Несмотря на регулярные походы к логопеду, буква «р» все еще давалась с трудом. — Ты длуг мамы?

— Мы с мамой работаем вместе.

Кузнецов улыбнулся и пожал ее маленькую ручку. С ума сойти!

— Вадим, — не выдержала я. — Побудь с ней десять минут, пожалуйста? Я в туалет сбегаю. Рита, солнышко, посиди с Вадимом, хорошо? Только не балуйся.

Наверное, на моем лице отразилась такая вселенская боль, что Кузнецов просто не мог отказать. Я честно ругала себя за очередное нарушение дистанции, но ждать дольше не могла. Какая уж тут корпоративная этика, раз дело не терпит отлагательств. Надеюсь, за десять минут с Вадимом ничего не случится, и Ритка не оставит от него рожки да ножки.

В туалете как назло была очередь. Вместо десяти выпрошенных минут пришлось ждать добрых двадцать. Если Кузнецов после этого меня не уволит, произойдет чудо какое-то.

Возвращаясь обратно, я взвешивала произошедшее и приходила к неутешительному финалу. Сначала переход на «ты», потом неформальная встреча, а теперь Кузнецов сидит с моим ребенком. Только бы теперь он не стал воспринимать меня как совершенно неподходящую кандидатуру на роль ассистентки.

Но картина, которую я застала по возвращении, просто повергала в ступор. Кузнецов и Ритка мирно сидели за столом. Рядом с начальником стоял стаканчик кофе, а Ритка совершенно счастливо уничтожала большую картошку фри, как следует измазав пальцы в соусе. Смотрела она на Вадима в этот момент как на божество, ничуть не меньше.

— И ты его укусила? — спросил Кузнецов.

— Ну да, — дочь ответила с такой интонацией будто это было чем-то самим собой разумеющимся, а Вадим полным идиотом, не понимающим очевидных вещей. — Ну он же не понимал…

— Так, смотрю, истории про хулигана Ваську пошли в ход, — заметила я, усаживаясь рядом с дочерью. — Рита, ну что ж ты так неаккуратно? Спасибо большое, Вадим, правда. Она тебя не утомила?

Кузнецов качнул головой.

— Нет, мы договорились. Да, Рита?

Дочь улыбнулась, запихивая в рот очередной кусочек картошки.

— Тебя долго не было, а Рита есть захотела. Не против?

— Не против, — усмехнулась я. — Только она теперь неделю ничего другого в рот не возьмет.

Рита сделала вид, что разговор вообще не о ней, а Вадим пожал плечами.

— Извини, я не знал.

— Ладно, — вздохнула в ответ. — Разберемся как-нибудь. Все равно спасибо. Ты, кстати, сильно потратился? Давай деньги верну?

— Соня… — Кузнецов посмотрел будто я сморозила невыносимую глупость. Опять.

— Я серьезно. Ты не обязан был.

— Успокойся. Мне это ничего не стоило.

Я знала, что спорить бесполезно, но все равно не могла побороть неодолимое желание вернуть те несчастные двести рублей и не слышать, как рушатся последние хрупкие границы между нами. Нельзя смешивать личное и работу. Нельзя-нельзя-нельзя. А у меня прямо какая-то сборная солянка получилась.

— Хорошо. Как скажешь, — сдалась я.

Ритка тем временем переполовинила картошку, и ее начинало клонить в сон. Глаза уже слипались, и дочь старательно смаргивала, чтобы удержаться.

— Извини, что так тебя задержали, — произнесла я, вытаскивая из рюкзака влажные салфетки и вручая одну Рите. Дочь принялась неловко вытирать пальцы. — Солнце, давай не ленись, лучше ручки вытирай. И будем домой собираться.

— Ма-а-а… — захныкала Ритка.

— Давай-давай, вытирай пальчики, смотри, как выпачкалась.

— Строго ты, — усмехнулся Вадим, наблюдая за насупленным и уже уставшим ребенком.

— Знал бы, что она может устроить. Это дедушка с бабушкой нас постоянно балуют, да, Ритуль?

Дочь вяло кивнула.

— Вы домой собираетесь? — спросил Вадим.

— Да. Магазины на сегодня откладываются. Мы уже поели, устали и хотим спать.

Он взглянул на сонную Ритку, на меня, все же решившую повторно вытереть ее пальцы, и на рюкзак, стоящий рядом.

— Давай подвезу?

Предложение, которое уже по-тихому ненавижу.

— Не надо, не беспокойся. Тут метро рядом, и тебе, наверное, надо ехать.

— Ну часик в запасе есть, — ответил Вадим. — Все равно в эти края забрался, а ты живешь недалеко.

Я не хотела. Отчаянно не хотела, чтобы это вынужденное сближение заходило все дальше и дальше. Конечно, идти к метро по снегу с сонным ребенком на руках не самое приятное занятие, но, по-моему, Вадим и так переборщил со щедростью на сегодня. Почему он вообще до сих пор здесь? Сидит и смотрит на нас с Риткой с каким-то странным выражением. С тоской что ли? Или с жалостью? Не понимаю.

— Нет, езжай по своим делам. Мы доберемся.

— Соня, — серьезнее произнес Вадим. — Ну что ты такая упертая, а?

В голосе послышалось сдерживаемое раздражение, даже недовольство. Я уставилась на него, не зная, как ответить.

— Ва-а-адим, а ты нас на метло повезешь? — подала голос Рита.

— Зачем на метро? — обратился к ней Кузнецов, видимо, понимая, с кем проще договориться. — У меня машина есть.

Ритка улыбнулась.

— А она кл-кр-асивая?

— Говорят, что да.

— Тогда мы с тобой поедем. Да, мам?

— Устами младенца, Соня, — многозначительно кивнул Кузнецов.

Да уж. Я-то думала нет на свете женщины, способной так легко взять Вадима в оборот. Оказалось, есть. Вот, пожалуйста, Новикова Маргарита Игоревна, четырех лет отроду. Меньше часа знакомы, а уже на обед в ресторане и прогулку в красивой машине развела.

— Ладно, вымогательница, поехали, — согласилась я. Двое против одного нечестно. — Погоди, Вадим, у тебя же детского кресла нет.

Взгляд, выражающий, что я в который раз говорю глупости, стал почти привычным. Когда Кузнецова останавливали такие мелочи, как нарушение правил?

— Тут недалеко, потихоньку доедем. Стекла все равно тонированные, — только и ответил он.

Очередной укол совести я ощутила, когда на выезде Вадим затормозил у шлагбаума и расплатился за время, проведенное на парковке. Конечно он как обычно махнет рукой и, надо сказать, может себе позволить — человек не бедный. Я мысленно поставила очередную галочку под долгом, который все рос и рос. Несколько раз Кузнецов меня подвозил, однажды вейп улетел в окно, потом обед для моего ребенка, теперь еще и парковка. Надеюсь, ему не придет в голову выставлять счет.

— Класивая машина, — растянулась в улыбке Ритка, едва мы подошли к «бмв». Раньше дочери доводилось кататься только на дедушкином «логане».

Правда, восторгов хватило ненадолго. Стоило сесть в салон, Рита задремала, положив голову на мои колени. Плотный обед, активные развлечения и тепло сделали свое дело.

Снег почти прекратился. Над стремительно темнеющей улицей летали только редкие хлопья, швыряемые ветром в разные стороны. Не удивлюсь, если к утру Москву снова завалит. Вообще в этом году зима на редкость снежная.

— Как бы тут пробку лучше объехать? — остановившись на светофоре, Вадим водил пальцем по экрану телефона. — Вроде выходной день. Куда они все поперлись?

— Здесь всегда пробки, — проговорила с заднего сиденья. — Поэтому и не езжу на автобусе.

— Разумно, — протянул Кузнецов. — Вот. Здесь вроде можно. Я смогу заехать к тебе во двор со стороны магазина?

— Да, там есть проезд.

— Отлично.

Радио в салоне играло едва слышно. В зеркале Вадим увидел, что Ритка уснула, и не стал прибавлять звук. А еще явственно ощущался ароматизатор. Сладковатый, фруктовый, очень напоминающий безвременно погибший вейп. Я не сдержалась и беззвучно усмехнулась.

— Что такое? — спросил Вадим, замечая выражение моего лица.

— Нет, ничего. Просто здесь пахнет чем-то знакомым.

— Только не выбрасывай, ладно?

— Хватит уже, а? — вполголоса ответила ему.

Он пожал плечами.

— Вадим, скажи, а что на флешке?

— Да так, документы, касающиеся завода, — беспечно ответил он.

— Такие, что помчался невесть куда в выходной?

— Проверить кое-что надо и отчет подправить. Времени просто не будет потом.

— А как же копии на твоем компьютере?

— Там не все, — коротко ответил он, включая поворотник.

— Может быть, моя помощь нужна?

— Нет. Не бери в голову, сам разберусь.

Он говорил спокойно, беззлобно, но что-то настораживало. С Кузнецова станется срываться с места и нестись на край света ради выполнения бредовой идеи. Но вряд ли такое рвение он готов проявить в работе. Проверять содержимое флешки дома попросту не нашлось времени, да и вряд ли там было что-то касающееся меня. Если Вадима и клюнул жареный петух, то, скорее всего, об этом не узнает никто, кроме высочайшего руководства компании.

Машина въехала во двор.

— Вот здесь останови, пожа…

— Третий подъезд. Я помню.

Точно. У него же отличная память, и он был здесь дважды.

— Помочь? — Вадим обернулся, когда я начала тормошить Ритку. Та открыла глаза, по-детски неуклюже их потерла и сонно заморгала.

— Нет, мы сами, — в который раз за день отмахнулась я. — Ритуль, давай поправим шапку, курточку застегнем. А дома сразу ляжешь спать, хорошо?

Вадим чмыхнул, качнул головой и вышел из машины.

Я собиралась выйти первой, надеть рюкзак, а уже потом выводить Ритку. Но дверь неожиданно открылась.

— Давай свой баул, — проговорил Вадим, разом обрубая все надежды на независимость.

Рюкзак, стоящий на коленях, тут же исчез из салона. Я вышла следом и помогла выбраться дочери. Заботилась же о ней как-то четыре года без посторонней помощи. Справлялась, между прочим, старалась научить самостоятельности. А сейчас вдруг взглянула на Вадима, терпеливо стоящего с бежевым рюкзаком в руках, и захотелось волком выть на луну.

Ведь посторонний же человек, чужой, не имеющий, ну никакого отношения, а почему-то пытается помочь. А Игорю, родному отцу, и на меня, и на Ритку плевать с высокой колокольни. Он у нас деловой, свои проблемы решает. Чтоб ему икалось.

— Донести не предлагаю, — проговорил Вадим, когда забирала рюкзак. — Боюсь, ты на меня набросишься.

— Это уже будет слишком, честно, — почти умоляюще ответила я. — И так столько времени у тебя забрали.

Он коротко улыбнулся. Одними губами. Взгляд по-прежнему казался каким-то потерянным и далеким.

Вадим присел на корточки. Ритка, которая сонно озиралась по сторонам, медленно улыбнулась.

— Ну что, Маргарита, приятно было познакомиться.

— Пока, Вадим, — пробормотала дочь, слабенько пожимая его пальцы.

— Спасибо, что подвез, — сказала, когда Кузнецов поднялся.

— Пустяки. Ты слишком долго отказывалась.

Я улыбнулась и опустила глаза.

— Хорошего вечера, Вадим.

Он неопределенно качнул головой. Я взяла Ритку на руки и пошла к подъезду.

Ощущение неловкости смешалось со странным чувством, что я чего-то не понимаю. И речь шла не о документах на флешке. Как вдруг самоуверенный и саркастичный Кузнецов превратился в молчаливого и замкнутого парня с блуждающим взглядом? Что могло настолько испортить настроение?

От лифта до квартиры Рита дошла сама. Сонная, она медленно перебирала ножками и совершенно безропотно позволила снять с себя комбинезон в прихожей.

— О, привет! — крикнула с кухни Светка. — Как погуляли?

— Привет. Классно погуляли. Видишь, с ног валимся.

— Пли-вет, — слабо улыбнулась дочь.

В квартире вкусно пахло запеченной курицей. Либо на Светку нашло вдохновение, либо у нее сегодня свидание. Второй вариант отпадал — я заранее предупредила, что в квартире будет ребенок. Значит, сегодня можно рассчитывать на сытный ужин. Готовила соседка всегда много и самостоятельно, естественно, не справлялась.

— Вы как, девчонки? Спать будете?

— Кто-то будет, кто-то нет, — отозвалась я, заводя Ритку в ванную вымыть руки.

— Тогда тот, кто не будет, пусть идет есть. Опять Света перестаралась. Ленка на концерте, поэтому вся нагрузка падает на нас, Соня.

— Хорошая новость. Думаю, справимся.

— Я тебе, кстати, расскажу, что тут Гена учудил. Офигеешь.

Рита заснула, стоило только лечь на диван. Обняла потрепанного плюшевого зайца, которого еще мне в десять лет дарили, и сладко засопела, перевернувшись на бок. Я принялась выкладывать из рюкзака вещи, подошла к окну, чтобы оставить часть на подоконнике и замерла. Мимолетный взгляд заставил буквально пропустить вдох. Черная «бмв» Вадима стояла на прежнем месте, где он запарковался, высаживая нас. Минут двадцать прошло, а машина еще там. В салоне нет света, не мигает аварийка.

Забыв о вещах, я приникла к окну, рассматривая автомобиль. Перевела взгляд дальше, на детскую площадку, расчищенную старательными дворниками, и совершенно пустую в холодную погоду. На качелях, раскрашенных в яркие цвета, сидел Вадим. Цепи, держащие сиденье почти не колыхались и, наверное, не скрипели. На его спину и плечи падали редкие снежинки. Воротник пальто был поднят, а в руке дымилась сигарета.

Что он здесь делает? Почему не уехал?

Я машинально потянулась к телефону и хотела набрать номер, но в последний момент остановилась. Стоит ли? Вряд ли человек, вот так сидящий в мороз на улице ищет компании и разговоров. Да и кто я такая, чтобы лезть в душу? Может, у него случилось что-то, а я не поняла? Не зря же он странный сегодня.

Время шло. Вадим, казалось, не замечал ни спускающийся снег, ни холод. Он покончил с сигаретой, бросил окурок в сугроб, потянулся за следующей. Потом еще за одной. Я стояла у окна и смотрела. Казалось — отойду и оставлю его наедине с неведомыми проблемами. Нечестно как-то выйдет.

Хотя, что за глупости? Он все равно не знает, что с четвертого этажа наблюдают. И не увидит, если обернется — слишком высоко и не горит свет.

— Соня? — в комнату заглянула Света. — Ну ты кушать идешь? Готово все.

— Да, сейчас. Иду уже.

— Давай бегом. У меня вино вкусное домашнее. Тетка из Геленджика передала.

Соседка вышла.

Кузнецов докурил очередную сигарету, встал, отряхнул пальто и направился к машине. Я чуть подалась назад и потратила еще пару минут, наблюдая, как автомобиль неспешно выползает из двора.