Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Заказ такси мой скромный бюджет не предусматривал. Обычно добиралась всюду на метро или автобусе, соблюдала строгую экономию и тщательно рассчитывала расходы на месяц. Но спускаться в подземку в вечернем платье, с макияжем и прической не хотелось. К тому же за окном разгулялась никак не желавшая отступать зима, поднялся ветер. Вряд ли прогулка от метро сделает меня краше.

Выбравшись из машины, я попрощалась с таксистом и немного задержалась, окидывая взглядом здание клуба, в котором решили провести корпоратив. Не такой огромный как в прошлом году, по словам Эли, но более дорогой и пафосный. В этом я, кстати, убедилась уже на входе, когда приветливый швейцар в форме открыл дверь, уточнив, куда иду.

Примерка платья заставила задержаться. Светка так восторгалась и охала, что у меня не осталось иного выхода, кроме как признать сияющую пошлятину четко сидящей фигуре, переливающейся на свету и вообще очень классной. Внутренние комплексы, конечно, вяло подали голос и напомнили, мол, у тебя же ребенок, совесть имей. Но тотчас умолкли, стоило только подумать, что обычно я выгляжу как унылая офисная мышь, застегнутая на все пуговицы, предписанные дресс-кодом.

С непривычки шпильки показались неудобными ходулями. Переобувшись, пару минут дала себе привыкнуть и потопталась перед зеркалом.

— Соня?

Я обернулась. Элька, пробегавшая мимо, мельком взглянула в отражение, чтобы поправить прическу.

— Ничего себе, — она медленно обошла меня и восхищенно осмотрела. — Вот это да!

— Нравится?

Оценки можно было ожидать какой угодно. Эля — девушка прямая. Если ей что-то не нравится, говорит сразу. Да и, несмотря на примирение после разговора о Вадиме, все еще дулась, не понимая моей реакции.

— Не ожидала, если честно. Ну-ка, повернись.

Я послушно развернулась на шпильках.

— Классно, — заключила Эля. — Платье крутое. Но, честно, не думала, что ты такое наденешь.

— Я и сама не думала, — пожала плечами в ответ. — Соседка уговорила.

Приятное чувство первого триумфа уже слегка затуманило разум. Меня привыкли видеть в однообразной серо-черно-белой одежде, чуть не по размеру, не слишком новой, совершенно не оригинальной. Если я так понравилась Эле, то что скажут остальные? И что скажет Вадим?

— Я ничего не пропустила? — спросила у девушки.

Элька махнула рукой.

— А, нудятину всякую. Пока все пришли, расселились, пока ведущий вступительную речь толкнул, потом какие-то девицы в купальниках танцевали.

— А Кузнецов?

Эля хмыкнула и приблизилась к зеркалу, пальцем убирая излишек красной помады на уголке губ.

— Нашего императора еще нет. Вот-вот должен приехать прямо из аэропорта. Появится и тогда настоящий праздник начнется. Или ты про другого Кузнецова?

— Нет, про самого старшего.

Эля пожала плечами:

— Нету. А два брата-акробата здесь. Олег с женой, а Вадим уже успел потанцевать с Катькой Рыжковой. Ой, Соня, ты бы ее видела. Декольте до пупка и макияж придорожной путаны. Сразу видно, зачем пришла. Я думала, на Кузнецова прямо запрыгнет. Ну что, ты готова?

Элька аккуратно краешком салфетки смахнула со щеки осыпавшуюся тушь и решительно выпрямила спину.

— Идем? Я тебе место заняла. На втором этаже, в зале.

— Классно. Спасибо.

— Не благодари. Со мной Анька хотела сесть рядом, представляешь?

— Надеюсь, со мной не сядет.

— Не сядет. Она с Федосеевой и твоими бывшим коллегами за столиком устроилась.

Клуб занимал старинное трехэтажное здание целиком. Кафе-бар на первом, громадный банкетный зал на втором и танцпол на третьем. Кроме этого, была еще просторная веранда, не используемая зимой, но открытая для желающих освежиться. Последний раз я была в таком месте… никогда.

— А начальство где сидит? — спросила, шагая следом за Элей по широкой, устеленной темно-красным ковром, лестнице. Девушка в узеньком черном платье и на головокружительных каблуках двигалась так ловко и грациозно, что невольно брала зависть. Я-то, наверное, корова на льду.

— Кузнецов само-собой с директорами филиалов сядет. Олег там же. А вот Вадим, кажется, с продажниками устроился, — Эля усмехнулась. — Неудивительно. Те любят потрындеть и у Вадима язык неплохо подвешен. Кстати, знаешь, — она остановилась. — Я тут думала. Ты права. Ну и было и было там у него что-то в прошлом. Разницы никакой. Приглашу, наверное, потанцевать. Если Катька не придушит по-тихому.

Эля засмеялась, а я ощутила неприятный укол и едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Серьезно, Соня? Ревновать мужчину, который к тебе никаким боком не относится? Подумаешь, подвез пару раз и разоткровенничался — с кем не бывает. Ах да, пофлиртовал немного. И что? Ну стало скучно в офисе, развлекся, а ты уже и губы раскаталась.

Логика и разум твердили, что все домыслы — полнейшая ерунда. Но какое-то внутреннее ощущение упрямо заявляло об обратном. Не может быть все просто так. Вот не может и все. Легкое волнение заставляло сердце стучать громче обычного и замирало где-то под ложечкой, подзуживая изнутри. Чувство, что на свидание пришла, а не на корпоратив, честное слово.

Без генерального директора праздник никак не начинался в полную силу. Возбужденные ожиданием, коллеги не могли чинно сидеть за столиками. Кто-то крутился у скромного бара, кто-то танцевал под плавную джазовую мелодию, которую вживую играли музыканты группы, аккомпанируя пышногрудой солистке в алом платье. Слышались первые тосты, смех, люди переходили от одного столика к другому, шумно обменивались впечатлениями. Сейчас, в начале вечера, все такие красивые и нарядные, а вот спустя пару часов зал превратится в настоящий бедлам.

— Давай по коктейлю возьмем? — предложила Эля. — Сегодня бар безлимитный. Ну давай, Соня? Для аперитива, м?

— Не откажусь, — согласилась я. Может, выпью и уляжется волнение? — А где наш столик?

— Во-о-он там, — Эля указала в сторону окна, выходящего на веранду. — Вон и Катька там, смотри. Даже Кузнецова твоего не окучивает.

Девушка усмехнулась, а я окинула зал взглядом, пытаясь найти Вадима. Безрезультатно.

Бармен принес коктейли.

— За нас или за юбилей компании? — спросила я.

— Шутишь? За нас конечно.

Мы сделали по глотку.

— Ой, смотри, кто идет, — Эля тут же прочистила горло, сменила позу, эффектно опираясь о стойку бара. Красиво. Но не уверена, что удобно.

— Привет. Отдыхаем?

Алексей Смирнов, по которому Эля вздыхала уже полгода, не забывая периодически заводить интрижки «на стороне», остановился возле девушки.

— Привет, — обворожительно улыбнулась Элька, позволяя ему изобразить формальный поцелуй в щеку. — Только начинаем, а вы?

Я подняла глаза на его спутника. Алексей занимал должность начальника IT-отдела, а рядом стоял подчиненный и старый друг по совместительству Костя Резников. Тот самый, с которым я встречалась.

— Привет, Соня, — произнес он, задерживая взгляд там, где оканчивалось платье. — Отлично выглядишь.

— Ты тоже, — ответила и ничуть не соврала.

С Костей после расставания мы разве что в коридоре случайно пересекались. Единственными словами, сказанными друг другу были беглые «привет-пока», об общении не шло и речи. Вроде разошлись мирно, а сказать почему-то оказалось нечего.

— Старался, — усмехнулся Костя.

Выглядел он классно. Стал по-новому стричься, снял очки, куда-то дел привычные свитера и водолазки. Посмотрела на него и прямо взгрустнулось. Неужели все мои бывшие после расставания меняются в лучшую сторону?

— Как дела у тебя? — спросил Костя, пока Эля любезничала с его другом. — Слышал, работа новая?

— Да, — я кивнула и на всякий случай сделала крошечный шажок назад. Как-то вышло, что мы разделились на две пары. У меня не осталось никакого парашюта на случай внезапного бегства. — Ассистентом Кузнецова работаю.

— Нравится?

— Да, неплохо. А ты все там же?

Он кивнул.

Что за дурацкий разговор? Нас никто не заставляет стоять рядом и поддерживать светскую беседу. Невероятно сложно подобрать слова, чтобы говорить с Костей. Будь на его месте Новиков, такой проблемы бы не возникло. Тому всегда есть, что сказать. Причем слова находятся в огромном количестве.

— У меня ничего не изменилось, — как-то многозначительно произнес Костя.

Я улыбнулась и зачем-то отвела взгляд.

Неловко. Как же неловко притворяться дурой и делать вид, что ничего не замечаю.

— Потанцевать не хочешь? — спросил Костя.

Он мне нравился, честно. И тогда, и сейчас. Хороший скромный парень, без особых запросов, спокойный, предсказуемый, полная противоположность Новикова. С Костей было надежно, приятно, как-то нежно и по-домашнему. Я бы с ним всю жизнь прожила, не зная печали. Но вот беда — чего-то не хватало. Самой малости, чтобы ответить «да» ни полгода назад, ни сегодня. А ведь стоит пойти танцевать, поговорить, позволить проводить домой и все вернется. Я прочла это в светлых глазах Кости пару минут назад.

— Давай позже, ладно? Я только пришла, впереди весь вечер.

— Как скажешь, — улыбнулся Резников.

Зря, Соня, ох, зря надежду даешь.

Костя вон уже напридумывал себе, за руку пытается взять. Чтобы избежать прикосновения, я быстро взяла бокал и одним глотком осушила наполовину. Так и напиться недолго.

— Вот ты где, Соня?

Одного звука этого голоса хватило, чтобы мгновенно забыть и о Косте, и о Новикове, и обо всем вообще. Обернулась и сразу ощутила, как на лице появляется улыбка.

— И не узнал сразу, — проговорил Вадим, внимательно меня разглядывая. — Почему ты так каждый день не приходишь?

— Дресс-код, Вадим Михайлович.

Намеренно назвала по имени-отчеству. Знаю, что ему не нравится.

— Значит, надо дресс-код менять, — ответил Кузнецов. Сам особо не заморачивался — в брюках и белой рубашке. Будто только что из-за рабочего стола поднялся. — Давно ты здесь?

— Минут двадцать.

— Опаздываешь. Придется выговор объявить, — сказал и улыбнулся. Хитро так, с прищуром.

Как скажете, Вадим Михайлович. Выговор так выговор, а насколько строгий сами решайте, вы же здесь главный.

— Зато ты, вижу уже успел, — сказала спустя мгновение, и кивнула в сторону высокого пивного бокала, стоящего на барной стойке. В паре метров чему-то громко смеялись Денис Хмелевский и двое парней из отдела продаж, не помню их имен.

— Ну так, самую малость, — пожал плечами Вадим. Его взгляд прохаживался по мне вверх-вниз, изучая, ощупывая, будто прикасаясь. Платье, казавшееся коротким и неподходящим, стало просто вызывающе непристойным. Но будь у меня возможность вернуться на час назад и надеть другое, я бы ею не воспользовалась.

— Давно ты здесь?

— Часа полтора. Без отца вечеринка никак не начнется, а он благородно опаздывает, — Вадим мельком взглянул на время, цокнул языком.

Я отметила, что его нос зажил точно к корпоративу. От дерзкого нападения Новикова не осталось и следа.

— Ох, извините, — проговорила Катька Рыжкова, делая вид, что оступилась и невзначай задела Вадима. Задерживая ладонь на его плече, девушка призывно улыбнулась и встала между мной и Костей, который все еще находился рядом и оказался не у дел.

— Пустяки, — ответил Кузнецов.

— Соня, какое платье, — улыбнулась Катя, беря заготовленный заранее бокал шампанского. — Тебя не узнать. Костя, и ты здесь? Вы снова вместе?

Вадим вопросительно приподнял брови. Костя смущенно кашлянул и ответил первым:

— Нет, просто рядом стоим.

Я откликнулась благодарным взглядом, на что Костя усмехнулся. Отойти в сторону он всегда умел. С тактичностью все в порядке. В отличии от Катьки, которую захотелось схватить за рыжие кудри и вытолкать взашеи. Вот чего приперлась? Боится, что драгоценного Кузнецова из-под самого носа уведут?

А ведь уведут…

— Извините, — засмеялась девушка. — Наверное, влезла не в свое дело.

— Совершенно не в свое, — улыбнулась я.

Катя не смутилась.

— Я просто не знала.

Раздались аплодисменты. Певица, несмотря на роскошные формы, изящно поклонилась на сцене. Обернулась, что-то сказала аккомпаниаторам и поправила микрофон. Зазвучала плавная мелодия, глубокий женский голос запел на итальянском. По залу заскользили широкие круги света.

— Какая музыка, — Катя вернула бокал на стойку и мечтательно закатила глаза. — Так хочется потанцевать еще разок.

Сказала и многозначительно взглянула на Вадима.

— Да, точно. Мне тоже хочется, — согласился он. — Соня, пойдем?

Торжествующая улыбка медленно растаяла на лице Кати. Девушка не принялась метать громы и молнии, не стала язвить. Просто сжала край стойки и с завистью наблюдала, как я вкладываю руку в ладонь Вадима.

— Твоя фанатка меня убьет, — прошептала, когда мы оказались в паре сантиметров друг от друга.

— Попытается точно, — тихонько усмехнулся Вадим. — Хотя, будет даже интересно. Женская драка раскрасит эту скучное сборище яркими красками.

— Вот как? По-твоему юбилей любимой компании — скучное зрелище?

— Вряд ли здесь случится что-то более интересное, — в свойственной манере ответил Кузнецов.

Присутствующие уже извелись от нетерпения, а потому желающих размяться и потанцевать оказалось много. Я кивнула Лесницкому, который галантно вел под руку Ольгу из бухгалтерии. Его розовая рубашка как раз сочеталась по цвету с разрумянившимися щеками девушки. Уж не знаю — от смущения или алкоголя.

— Ты действительно встречалась с тем айтишником? — спросил Вадим, кладя руку мне на талию.

Его голос прозвучал у самого уха. Пальцы переплелись с моими.

Близко, слишком близко.

— Да. Полгода назад расстались.

— Хм, — улыбнулся Вадим, заглядывая в лицо так будто хотел увидеть реакцию. — Он об этом знает?

— Вполне, — ответила, ощущая, как мужская рука медленно скользит по спине.

— Надеюсь. Нос только-только зажил. А у твоих бывших есть дурная привычка — бить мне морду.

— Не бойся. Костя — хороший парень. Спокойный. Он не будет вести себя как Новиков.

— Значит, можно расслабиться?

— Только не слишком. Завтра еще на работу.

— Ну это весьма сомнительное удовольствие.

Танцевал Вадим явно чаще меня. Во всяком случае, на ноги не наступал, а я разок допустила ошибку. Кузнецов ничего не сказал, даже не отпустил язвительного замечания. Только чуть приподнял брови и погладил мои пальцы.

Еще никогда мы не приближались друг к другу так близко. Я чувствовала тепло его прикосновений, но думать о нарушенных границах не возникало никакого желания. Слабые, затихающие «нельзя» и «не стоит» тихонечко отзывались в сознании и нещадно заглушались. Коктейль, выпитый в баре, оказался крепким, но ничуть не унял волнения. Наоборот, оно росло, заставляя ощущать мурашки на коже, справляться с вдруг появившейся дрожью в коленях, готовых подкоситься, забывать дышать, когда Вадим становился еще ближе.

Изредка я выхватывала недовольный взгляд Кати Рыжковой. Она не собиралась сдаваться без боя и утащила танцевать Костю. Тот повиновался и, если смотрел на меня, то непременно грустно и безнадежно.

— Как сегодняшняя совещание? — спросила, чтобы завязать вдруг оборвавшийся разговор.

За прошедшую минуту мы не сказали друг другу ни слова. Наверное не стоило. Не хотелось даже двигаться. Просто прижаться к нему и замереть.

— Долго, нудно, мучительно. Как обычно, в общем, — ответил Вадим, касаясь щекой моего виска. — Расскажи лучше, где нашла такое платье?

— Не нравится?

— Наоборот, — в доказательство своих слов провел ладонью по моей талии, заставляя колыхаться нашитые ряды крупных пайеток. — Извини за то, что говорил раньше.

— За что именно? Вариантов много.

И за любой, какой ни назови сейчас, он получит прощение.

— Пару раз вел себя как свинья, — с легкостью признал Вадим. — По внешности твоей проходился, что-то про одежду говорил. Извини. На самом деле, я так не считаю.

Он надавил, заставляя прижаться вплотную, склонился и тихо проговорил, приятно щекоча кожу дыханием:

— Ты очень красивая. Правда.

Лесницкий не сдержал любопытного взгляда, уставившись на нас. Катя Рыжкова, крутившаяся рядом, побагровела и запустила острые алые ногти в плечо несчастного Кости. Надеюсь, шрамов не останется.

Музыка смолкла. Я чуть подалась назад, заглянула Вадиму в лицо. Он не был пьян, взволнован, не смеялся. Смотрел так, что не осталось и капли сомнений, как закончится этот вечер. Ощутила приятную дрожь в теле, сдержалась, чтобы не закусить губу и не размазать помаду. Пока рано. Потом.

— Выйдем на воздух? — тихо предложил Вадим, сжимая мою руку.

— Да.

И ни слова больше. Зачем? Объяснения не нужны и будут абсолютно лишними. Конечно, просто так уйти нельзя. Нужно еще побыть здесь какое-то время, дождаться приезда генерального, вытерпеть официальную часть, вести себя как ни в чем не бывало. А после тихонько ускользнуть. Не вместе и не одновременно. Так, чтобы не видели. Ну а потом станет ясно куда. Вопрос для чего уже не возникает.

Вадим вернулся к своему столу за пиджаком. Я шла сквозь толпу, теперь уверенно вышагивая на каблуках. Голос разума окончательно потонул в водовороте эмоций. Даже если это станет величайшей ошибкой в жизни, я ее совершу. Нет больше сил идти против себя самой.

На веранде не оказалось никого. Аккуратно собранные столы и стулья, неярко горящие фонари. И холод, не обжигающий, но достаточный, чтобы поежиться и пожалеть о слишком открытом наряде.

Я отошла от окна, желая скрыться от взглядов.

Дверь легко скрипнула за спиной, послышались шаги. Я прикрыла глаза, когда Вадим обнял за плечи.

— Замерзла?

— Чуть-чуть.

— Это единственное место, где никого нет, — ответил он. Тут же снял пиджак и набросил на мои плечи.

— А как же ты? — спросила, разворачиваясь к нему.

Вадим улыбнулся и мотнул головой:

— Ничего со мной не случится.

Осторожно поправил мои волосы, вытаскивая из-под пиджака. Аккуратно, нежно и ловко будто делал это каждый день. Потом отвел в сторону прядь, упавшую на лицо, погладил по щеке. Ладони спустились вниз, замерли на плечах.

Я наслаждалась ощущениями, хотела до бесконечности продлить секунды, снова и снова чувствовать, как бережно он касается меня. Будто я была вазой из тончайшего хрусталя, который можно разбить одним неловким движением. Разве хоть кто-нибудь делал так раньше? Ни один из мужчин, которых я знала. Ни один.

Наверное, не стоило разрушать этот миг. Такой короткий и хрупкий, бесконечно нежный и приятный. Не стоило высвобождать руку из-под пиджака, касаться его волос, щеки с едва проступившей щетиной, воротничка рубашки. Но я так долго этого хотела и так долго не решалась. Не стоило делать шаг вперед, когда он притянул к себе.

Переспать с собственным начальником на корпоративе — как пошло, Соня. Для этого ты столько работала? Внутренний голос ехидно напомнил о давно сгинувших принципах и попытался воззвать к совести. Нельзя, Соня. Нельзя-нельзя-нельзя… Да гори оно все…

Сомнения исчезли. Испарились, стоило только Вадиму меня поцеловать. Одно касание губ и мысли окончательно покинули голову. Я не ощущала холода, не боялась, что кто-то увидит. Остались он, я и сумасшедшее желание. Поцелуй, который с самого начала не был легким и изучающим. Вадим не спрашивал разрешения, не пытался не спешить. Он делал то, что хочет, ясно давая понять, что отступать не намерен и передумать уже не выйдет.

Я обняла его за шею. Пиджак едва не соскользнул с плеч, Вадим удержал. Прижал меня к стене. Целовал, не отпуская ни на минуту. Я плавилась от прикосновений, позволяя его рукам свободно перемещаться по телу.

В зале слышалась, музыка аплодисменты, чьи-то крики. Кажется, праздник наконец-то начался. Но какая сейчас разница?

Рука Вадима легла на бедро и потянула край платья вверх. Я громко выдохнула и остановила его.

— Не здесь же…

А хотелось прямо здесь и сейчас обоим.

Вадим вернул подол обратно. Усмехнулся. Я видела блеск в его глазах и не понимала, как могла ненавидеть. А он меня? Что, если бы сразу удалось распознать влечение, не тратить время на ссоры и противоречия?

— Давай уйдем, — прошептал Вадим, касаясь губами шеи.

— А праздник?

— Ну его…

— Куда? — спросила, выгибаясь ему навстречу.

— Да куда хочешь. Какая разница? Только побыстрее.

По учащенному дыханию и нетерпеливому шепоту ясно, что долго ждать он не хочет. И я тоже.

Телефон Вадима в кармане громко зазвонил.

— Не отвечай, — прошептала я.

— Не буду, — он снова меня поцеловал.

— Надо уйти, Вадим.

— Надо, — он согласился, не отпуская меня ни на миг.

Телефон все звонил и звонил. Звук бил по ушам и казался самым отвратным на свете.

— Да чтоб тебя… (3303c)

Вадим не выдержал, полез за гаджетом в карман и взглянул на дисплей.

— Придется ответить, — с раздражением проговорил. Потом потянулся ко мне, поцеловал в щеку: — Подожди меня в зале. Не мерзни здесь. Поговорю и сразу пойдем.

Я оставила ему пиджак и ушла.