Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

В зале царило оживление. Ведущий в пиджаке с блестящими лацканами торжественно и витиевато сообщал о приезде генерального директора и желании того поздравить дорогих коллег. Сотрудники суетились, старались попасть ближе, чтобы все увидеть и услышать. Бокалы, наполненные игристым, стремительно исчезали с барной стойки и подносов. Официанты старались как можно скорее восполнить запасы.

Я поправила платье, сжала в руках сумочку, которую чудом не потеряла, а потом, мазнув взглядом по блестящей металлической поверхности колонны, увидела собственное отражение. Макияж безнадежно испорчен и одного взгляда хватит, чтобы понять, по какой причине. Не обращая внимания на Михаила Кузнецова, поднявшегося на сцену, я отправилась в туалет. Благо сейчас все слушают поздравительную речь, и натолкнуться на знакомое лицо не грозит. Вадим тоже вряд ли станет вникать, что там говорит отец.

Едва увидев себя в зеркале, принялась убирать размазанную помаду, немного припудрила кожу, постаралась вернуть в пристойный вид волосы. Выходило не слишком удачно. Я торопилась, пальцы не слушались, а тело будто горело огнем. Готова была проклясть несчастного, которого угораздило позвонить в такой момент. Принесла же нелегкая! Если бы не это недоразумение, мы с Кузнецовым уже бы садились в такси. Или его машину…

При мысли, что можно спуститься на парковку, флакончик туши извернулся в пальцах и выпал. Сколько тебе лет, Соня? Волнуешься как в первый раз.

Ссоры, противоречия, раздражение, стакан воды в лицо и выходки Новикова разом забылись. Смотрела в зеркало и искренне не понимала, как могла считать, что ненавижу Вадима. Тщательно скрывала от самой себя, насколько он мне нравится, гнала эти мысли, пыталась держаться на расстоянии. Смысл? Сейчас хочу его так, что готова отдаться прямо здесь, в туалете, пока никто не видит.

С ума сойти…

Когда такое было в последний раз? Давно. Еще с Новиковым. Безумное ощущение. Взгляд, жест, прикосновение, а тебе уже сносит крышу и разум отправляется в долгое далекое путешествие.

Не думала, что смогу пережить это снова.

Сердце замирает, на лице дурацкая улыбка.

Может платье во всем виновато? Знала Светка, что советовать. Ей по этой части верить можно.

Дверь открылась, и в помещение вошла Кристина. Осторожно, на цыпочках, шипя, сразу бросилась к зеркалу, поспешно ополоснула руки и, приникнув к стеклу, оттянула вниз веко.

— Ой, не могу, в глаз что-то попало. Слезы так и текут… Ай… Ну вот, ресница отвалилась. Бли-и-и-ин… А я столько за макияж отвалила. Уф…

Она облегченно выдохнула и принялась вытирать поплывшую подводку.

— Представляешь, все такие замерли, слушают, восхищенно смотрят на «самого», а у меня глаз щиплет и слезы по лицу. Не хватало, чтоб подумали будто я от его слов растрогалась.

Кристина улыбнулась, посмотрела на меня.

— А ты чего здесь?

— Похожая проблема.

— Понимаю, — пожала плечами девушка и продолжила, проводя карандашом по контуру губ: — Сегодня поинтереснее должно быть, чем в прошлом году. Столько классных мужчин. Может получится с кем-то познакомиться? Как тебе идея?

— Не знаю. Еще не всех рассмотрела, — вернее, даже не собираюсь. Интересен мне только один, и очень скоро мы исчезнем с этого праздника жизни.

— Весь вечер впереди, — согласилась Кристина. — Кстати, слова Кузнецову могли бы и поживее написать. Опять какую-то банальщину толкает со сцены. Плохо Элка сработала.

Все речи генеральному писала бывшая любовница — тут Кристина Америки не открыла. На эту тему не шутил только ленивый. Иногда задавались вопросом «какая из».

— Ты жену Олега Кузнецова видела?

— Угу, — буркнула я, собирая косметику в сумочку. — Миловидная такая, стройненькая.

— Я тоже удивилась. Думала, там кикимора какая-нибудь, а она ничего.

— Почему кикимора сразу?

Кристина сдавленно хмыкнула, боясь неровно подвести глаз.

— Вот как ты, Соня, с Кузнецовым работаешь и ничего не знаешь?

Щелкнув застежкой клатча, я подняла голову.

— А есть что знать?

— Спрашиваешь. Эта Нина, ну, Олега жена, раньше с ума по Вадиму сходила. Тот ее в упор не замечал и какую-то другую себе нашел. А крутились они все в одной тусовке — ясное дело, золотая молодежь. Кузнецов-старший с отцом Нины как раз собирался контракт подписывать. Представляешь, какой альянс бы мог получиться? Но Вадим девушку отфутболил, с отцом вдрызг поругался и свалил. А Олег тут как тут, теряться не стал, утешил брошенку и под шумок на ней женился. Как понимаешь, контракт подписали успешно.

— Ничего себе. Мексиканские страсти, — медленно проговорила, переваривая очередную порцию информации о мужчине, с которым собираюсь переспать. Да уж, Вадим Михайлович, умеете вы удивить.

— И не говори. Эти Кузнецовы — та еще семейка.

К картинке, представленной и без того ясно, добавилась еще одна важная деталь. Отец, желающий совместить приятное с полезным — заключить выгодный контракт и заодно непутевого сына пристроить. Вадим, плюющий на все с высокой башни, нашедший неподходящую девушку впридачу. Олег, постоянно живущий в тени брата. Неудивительно, что отношения у них, мягко говоря, прохладные.

— Вадим, кстати, сбежал с выступления отца, — продолжила Кристина, тщательно закручивая флакончик с подводкой. — Только генеральный начал говорить, его любимый сын исчез.

— Как исчез?

По коже прошелся неприятный холодок. Я уставилась на Кристину, ожидая ответа.

— Да так. По телефону с кем-то говорил, а после вылетел как ошпаренный. Вряд ли кто-то заметил, народу много. Но это ж надо так на собственного отца плевать? Соня, ты куда?

Спешно покидая комнатку, я достала телефон, попутно едва не роняя все содержимое клатча на пол. Кое-как сунула обратно и быстро набрала номер Вадима. Грохот аплодисментов, вступившая музыка, казавшаяся приятной, вдруг стала до зубовного скрежета раздражать. Я спустилась по лестнице и внизу, у выхода, замерла, слушая длинные гудки в трубке. Он не мог уехать просто так, без повода. Наверняка, что-нибудь случилось. Кристина же сама сказала, что «выбежал как ошпаренный».

Вызов прервался как бывает, если абонент не отвечает слишком долго. Я отняла телефон от уха, посмотрела на отражение в высоком зеркале. Стою вот красивая такая, в сияющем платье, на шпильках, а мужчина, ради которого все это затевалось, исчез в неизвестном направлении, не обмолвившись и словом. Прямо как Новиков полтора года назад.

Нет, Соня, не нужно. Вадим не мог уйти без веской причины. Не из-за меня же сбежал? Обида тихонько прокралась в голову, затаилась до времени. И собственные ощущения, и исчезновение до неприятного напомнили Игоря. Если один раз случилось, почему бы истории не повториться?

Нет, глупости. Не мог Вадим передумать и просто свалить в закат. Нет, от него можно ожидать всего, но не такого точно.

Из зала донеслись восторженные крики коллег. Оставаться на корпоративе резко расхотелось. Даже из банального приличия. Я забрала вещи в гардеробе и вызвала такси. По пути трижды набирала Вадима, и трижды он не отвечал.

Чувства метались от «ненавижу этого мажора» до «вдруг с ним что-то случилось». Второе оказалось сильнее, и я готова была лезть на стену от беспокойства и неизвестности. А еще примешивалась какая-то тупая, детская обида от обманутых ожиданий. Не так я планировала провести этот вечер, не в компании улыбчивого таксиста из дружественной республики.

Стоило только переступить порог квартиры, как Света и Лена удивленно захлопали глазами.

— Соня, а ты чего так рано? Мы думали, вообще не придешь. Случилось что-то?

— Не знаю, — я рассеянно пожала плечами. — Спокойной ночи, девочки.

Они переглянулись, проводили взглядами и не стали спрашивать.

Я закрылась в комнате, легла на постель, не спеша раздеваться, положила телефон рядом. Может, Вадим все-таки позвонит и приедет? Прекрасно понимая, что, наверное, он исчез не просто так, ощущала себя обманутой. Что должно произойти, чтобы не найти минутки даже на короткое сообщение?

Девчонки на кухне загремели чашками. Я взглянула на время — прошло больше часа. Дольше ждать глупо. Поднялась, переоделась и все-таки попробовала набрать его номер снова. Вадим не ответил.

Дура ты, Соня.

Я стерла макияж, который так старательно поправляла, легла в постель, с головой укрывшись одеялом. Сон капитально опаздывал, в голову лезли глупости. Лишь когда я начала проваливаться в шаткое подобие дремоты, раздался звонок.

— Соня? — голос Вадима мгновенно привел в чувство.

— Ты где? Куда пропал?

— Не волнуйся, я жив-здоров.

Стало чуть легче.

— У тебя все хорошо? — спросила, уже предполагая ответ по голосу.

— Не очень, — проговорил Вадим. — Извини, что сбежал.

Я помолчала.

— Приезжай ко мне, — сказала, а потом несколько мгновений не дышала, ожидая ответа.

— Не могу. Давай завтра поговорим, хорошо?

— Хорошо.

— Не обижайся, ладно?

— Не буду, — произнесла и ощутила, как обида накрывает с головой.

С ним все в порядке, можно не переживать. Что-то случилось, но надеяться, что он расскажет, особо не стоит. Эйфория давно сменилась разочарованием.

Как назло утром погода наладилась. Ветер стих, тучи разошлись, стремительно светлеющее небо было ясным и, несмотря на легкий морозец, день обещал прекрасную погоду. В отличии от моего настроения. Я проснулась совершенно разбитой и измученной. Поспать удалось всего пару часов. За остальное время я не обдумала разве что траекторию астероида, летящего к Земле где-то в далеком космосе.

— Как дела? — спросила Светка, широко зевая и усаживаясь на стул с кружкой воды в руке. — Выглядишь грустной и сонной.

— Вечер не удался, — ответила, делая глоток чая.

— Почему? — соседка снова зевнула. — Ничего не вышло с тем красавчиком?

— Вообще ничего, — проговорила, размышляя, а в этом ли дело.

— Не переживай. Нового найдешь, — подмигнула Света. — Ой, как на работу не хочется. С утра еще такая клиентка капризная будет. Кошмар просто.

Она поднялась и, потягиваясь, отправилась обратно в комнату.

Опоздать на работу сегодня будет не нарушением, а данью доброй традиции. Разве кто-нибудь заметит с больной-то головой? К тому же, впервые за все время мне настолько не хочется появляться в офисе. Дурацкие вопросы коллег вроде «Соня, куда ты исчезла?» рано или поздно прозвучат. Все вокруг только и будут, что вспоминать о вчерашнем празднике, обсуждать, что да как было, хвастаться друг другу. Я бы предпочла стереть из памяти. Но хуже всего необходимость встречи с Вадимом. Честное слово, проснись мы в одной постели, было бы проще.

Может, он не появится до понедельника? Слабая надежда.

В офис я входила как на передовую. Нет, не с желанием сражаться до конца, а, скорее, с намерением до последнего держать оборону. Эля, смена которой неудачно выпала на сегодня, стойко занимала рабочее место. Ей удалось удержать марку и выглядеть как обычно. Только вот красные глаза и страдальческое выражение лица никак не соответствовали стильному костюму.

— Привет, — вымученно улыбнулась девушка. — Если я упаду прямо здесь, не вызывай скорую — дай тихонько отлежаться.

— Договорились. Хорошо погуляла?

— Даже слишком, — закатила глаза Эля. — Есть что вспомнить. Есть о чем лучше забыть.

— Звучит интересно.

Глаза девушки хитро блеснули.

— Потом расскажу, — пообещала она. — Слушай, а ты куда пропала? Я тебя вчера не видела.

— Ушла пораньше.

— Соня, — в шуточном сожалении склонила голову Эля.

— Ладненько, на обеде увидимся, — улыбнулась я.

Не сомневаюсь, что у нее праздник прошел замечательно и впечатлений хватит до следующего. А мне еще наверх подниматься.

В приемную я входила на цыпочках. Да, встречи не избежать, но хоть немного оттянуть неловкий миг хотелось. К счастью, Вадима не было. Я выдохнула, разделась, включила компьютер и запустила кофе-машину. Привычная обстановка, привычная мебель, толстые папки с договорами в шкафу, круглый кактус на подоконнике, мерное тиканье брендированных часов. Рабочая обстановка. Будто вчера ничего не было.

И как теперь себя вести? Что сказать? Что сделать?

Нельзя смешивать личное и работу. Это все портит. Моментально. Между нами ничего толком не произошло, а все уже разбито вдребезги. Вчера я не думала, как будет дальше. Сегодня пыталась и не находила ответа.

В офисе наступила затяжная тишина. Никто не бегал по коридору, стараясь успеть на совещание и громко стуча каблуками. Не трещали телефоны у закупщиков, не принесли почту. Даже кофемашины включались реже. Коллеги ползали сонными мухами от одного стола к другому, изредка охая от головной или желудочной боли. Кто-то находил силы смеяться, разговаривать, но, в основном, молчали. Приходили в себя.

Каждый раз, когда кто-нибудь подходил к двери, я оглядывалась, думая, что это Вадим. Но нет, Кузнецов на работу не спешил. Посетила шальная мысль, что он задержится, а я сбегу раньше и уеду к своим в область. Неплохой вариант — отложить неловкий разговор до понедельника. Кому будет неловко? Мне. Вадиму точно нет, он слова такого не знает.

Прошло часа два, прежде чем дверь приемной раскрылась и появился Кузнецов. Снова с телефоном, негромко разговаривал и параллельно снимал пальто. Я обернулась, отмечая, что выглядит он неплохо, несмотря на беспокойный вечер. Быстро, как-то по-шпионски, боясь стать замеченной, оглянулась. И принялась дальше расставлять новенькие папки.

Не знаю, что произошло, но он кажется совершенно спокойным. Ни мрачного выражения на лице, ни нервозности в голосе. Абсолютно размеренно и неспешно что-то объясняет, шутит. Может, вчерашнее помутнение не оставило никаких следов? Даже мне этим ясным утром кажется, что на темной веранде обоих какой-то морок накрыл. Нереально все. Я и Вадим, начальник и подчиненная, а остальное лишь фантазии, ставшие осязаемыми под действием алкоголя.

Нет, все же кажется.

Завершив разговор, Вадим подошел и, не говоря ни слова, притянул к себе, обнимая за талию.

— Прости, что вчера сбежал. Можешь выбрать любое наказание на свой вкус, — прошептал, касаясь уха губами.

Я прикрыла глаза, ощущая приятную слабость в теле. Сопротивляться невероятно сложно.

— Вадим, дверь открыта, кто-нибудь увидит…

— Кто? — тихо усмехнулся он. — Весь офис вполвалку лежит. Если и увидят, плевать на них… Ну прости меня, Соня, прости.

Вадим говорил еле слышно, касаясь губами шеи, крепко прижимая к себе. Ни малейшего страха оказаться замеченным. Чего собственно бояться? Кабинет его, ассистенка тоже его, камеры, развешенные по всему офису, этот угол не ловят. Можно делать, что угодно.

Я наслаждалась и вместе с тем боролась с собой. Теперь, когда все мыслимые и немыслимые границы пройдены, нужно хотя бы стараться сохранить видимость, что ничего не изменилось. Вадима вряд ли останавливает факт, что мы в офисе. А мне хочется удержать то немногое оставшееся от собственных принципов.

— Соня, давай уйдем отсюда, м? — тихонько спросил Вадим, проводя пальцем по пуговицам моей рубашки.

— Не выйдет, — ответила, понимая, как сильно хочу согласиться.

— Да брось. Никто не заметит. Сегодня точно. Давай, пойдем?

— Ну и куда?

— А куда хочешь, — он развернулся меня к себе, снова попытался притянуть, потянулся, чтобы поцеловать.

Я не позволила, накрыла его губы пальцами.

— Вообще-то, Вадим Михайлович, у вас сегодня еще совещание в час.

— Вот же, — Кузнецов тряхнул головой, осторожно отводя мою руку. — Кто его только придумал?

— Твой брат.

— Ну еще бы, — хмыкнул Вадим. — Ладно, тогда после совещания…

— Вечером я должна уехать, — произнесла серьезнее. — И вообще, никуда с тобой не пойду, пока не объяснишь, куда исчез вчера.

— Соня, ну извини…

— Вадим, я серьезно.

Он позволил мне высвободиться из объятий, ничего не сказал, когда сделала шаг назад.

— Возникло важное дело, — Кузнецов явно не собирался погружаться в подробности. — Я не мог оставить его без внимания. Это правда очень важно, Соня.

— Так важно, что ты сбежал без объяснений?

Вадим внимательно посмотрел на меня, провел пальцами по волосам и качнул головой.

— Прекрасно знаю, как это выглядит, — проговорил он. — Соня, я не хотел тебя бросать, честно. Но я не мог не уйти. Приехать к тебе после тоже не мог. Все очень серьезно, правда.

— Не расскажешь?

— Нет, — твердо проговорил Вадим. — Не могу. Не сейчас. Поверь, тебе это ни к чему.

— Ну хорошо, — пожала плечами в ответ и собралась уйти к столу.

Желание куда-то с ним ехать начало стремительно таять. Не потому, что я вдруг растеряла интерес, нет. Просто хотелось получить объяснения и в кои-то веки почувствовать, что отношения начинаются с доверия, а не с недомолвок и секретов. Такую схему уже проходила и повторять не собираюсь.

— Соня-Соня, подожди, — Вадим перехватил и не позволил уйти. — Не обижайся. Давай, скажи, что я должен сделать?

Сейчас он напомнил мне Ритку, которая стащила из бабушкиного шкафа конфеты, а потом была поймана на краже. Дочь ровно с таким же взглядом просила не ставить ее в угол и готова искупать вину, только бы не отправляться отбывать наказание.

— Объяснить все.

Вадим отрицательно покачал головой.

— Еще варианты?

— Других нет. Вадим, я спрашиваю не потому, что обиделась и мне скучно. Я волнуюсь.

Абсолютно честно. Всю ночь не находила места, надумала невесть что, а у него не нашлось пары слов для объяснения.

— Ладно, — он отпустил меня и немного отдалился. — Понял. После совещания можешь идти, отвезу на вокзал.

— Не надо.

— Соня, хватит уже, — прозвучало устало. — Ну куда еще усложнять, а?

Вадим обнял за плечи без малейшего намека на большее, коснулся губами виска.

— Сказал отвезу, значит, отвезу, — немного помолчал и добавил: — И я тебе все расскажу. Позже.

Новиков был в своем репертуаре. Он дал возможность отдохнуть, прийти в себя после созерцания его персоны с невестой заодно, а потом сходу огорошил, предлагая назначить встречу уже с Ритой.

— Соня, давай не будем тянуть кота за хвост? — вероятно, хотел назвать другую часть кошачьего тела, за которую тем более не стоит дергать, но сдержался. Во всяком случае, голос прозвучал раздраженно. — Ты видела Алину. Решила, что она неплохая девушка. У нас свадьба через месяц, и я очень не хочу, чтобы кто-нибудь из вас ел мне мозг.

— Ничего себе, — протянула в ответ, измеряя шагами кухню. — Новиков, удивляешь. Значит, все только ради того, чтобы невеста не изводила? Мог бы сразу сказать, а не играть роль оскорбленного отца.

Игорь недовольно чмыхнул в трубку.

— Ничего я не играл, уйми воображение. Рита — моя дочь. Ты сама это не так давно доказывала. В общем, Соня, давай не доставлять друг другу проблем. Назови время, когда сможем встретить. Договорились?

— Ладно, — вздохнула я. — Только приезжать со своей невестой к моим не вздумай. Я привезу Риту в Москву.

— Идет, — ответил Новиков. — А ты не вздумай подсунуть Рите нового отца.

Я промолчала, оставляя реплику без внимания. Любая фраза сейчас приведет к продолжению не самой приятной дискуссии.

— Надеюсь, ты не явишься выяснять это в офис?

— При всем желании — нет, — парировал Игорь. — Ладно, Соня, уже поздно. Жду твоего звонка.

Сказал и отключился. Ни тебе «спокойной ночи», ни обыденного «пока», ни официального «до свидания». Вся вежливость, которую Игорь источал на встрече с Алиной, куда-то исчезла. Я не питала надежд, что он испытывает ко мне хотя бы уважение как к матери его ребенка. Все отношение Игорь давным-давно выразил и ждать чего-то нового не стоит.

Присела на край подоконника и посмотрела на чайник, который никак не желал закипать. Несмотря на холод, наступление весны уже ощущалось. Темнеть стало позже, таял снег и настроение невольно менялось в лучшую сторону. Даже Новиков не испортил, а уж он мастер на все руки по этой части.

Телефон, отложенный в сторону, так и манил. А если взять да и набрать номер Вадима?

И что скажу? Попрощались мы из рук вон плохо. Кузнецов так и не снизошел до объяснений, а я ограничилась сухим «спасибо, что подвез». Он конечно предлагал никуда не ехать и остаться, но зря. Я обещала Ритке и нарушать слово, данное ребенку, из-за мужчины не планировала. Честно говоря, все выходные разрывалась надвое. Даже отец заметил, мол, «какая — то ты встревоженная, Соня». Будешь тут встревоженной, пап, конечно.

Почему-то раньше тема ребенка никогда не вставала остро. С тем же Костей Резниковым было проще. Он знал, что у меня дочь, ни на что не претендовал, ничему не мешал, был готов помочь и не вмешивался. С Вадимом так не выйдет. Во-первых, они уже знакомы. А, во-вторых, я знала его историю от начала до конца и боялась, что Кузнецов воспримет все слишком близко. По другую сторону находился Новиков, который вряд ли оценит рвение подружиться с Ритой.

Чем больше я думала о Вадиме, тем яснее понимала — нет никакой гарантии, что после первой же размолвки не окажусь на улице. Еще неделю назад была уверена, а теперь нет. Может, лучше вообще не ворошить и оставить как есть? Вряд ли Вадима устроит. О непредсказуемой реакции молчу.

— Соня, ну ты чего застыла? — Лена появилась на кухне. Ее волосы вернулись в прежний вид, и девушка больше не удивляла цветным окрасом. — Свистит — на всю квартиру слышно.

Она подошла и выключила закипевший чайник.

— Задумалась что-то.

— Офигеть ты задумалась, — хмыкнула Лена. — Хорошо хоть пожар не устроила. Все хорошо?

— Понятия не имею, — пожала плечами в ответ.

Как тут разобраться? Вопрос с Вадимом повис в воздухе, вопрос с Новиковым там уже лет двести, о вопросе с работой лучше не думать.