Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

К счастью, понедельник выбрали днем для проведения очередной видеоконференции с филиалами. Процесс это долгий, технически непростой, нервный, учитывая часовые пояса и нет-нет да обрывающуюся связь, а еще крайне раздражающий, по мнению Вадима. Каждый раз наступал момент, когда он выключал камеру, ссылаясь на качество сигнала, бросал гарнитуру, подходил к окну перекурить и выругаться в адрес одного из коллег. Иногда чересчур грубо потому, что «уже в печенках сидят».

Я старалась не входить в кабинет, чтобы не мешать и не попадаться под горячую руку. Сегодня и вовсе собиралась как можно меньше с ним пересекаться. Во взгляде Кузнецова читалось, что долго дистанцию держать не выйдет. Но сам нарушать ее не спешил — некогда.

После обеда началась та часть работы, которую Кузнецов ненавидел даже больше, чем виртуальные совещания. А именно, ему предстояло несколько встреч, запись на которые была сделана неделю назад. Вадим вообще не относился к людям, готовым целый день трещать языком, хотя и выходило у него неплохо. К тому же, в понедельник отчаянно не хотелось работать.

— Ну что, надеюсь, на сегодня паломничество окончено? — спросил, выглянув из кабинета в конце дня.

— На сегодня все, — ответила, на всякий случай заглядывая в календарь.

— Наконец-то, — выдохнул Кузнецов.

День вышел насыщенным и тяжелым, а потому выглядел Вадим уставшим. Даже пожалеть захотелось.

— Иванов из закупок все нервы вымотал, — произнес он, выходя в приемную. Закинул руки за голову и сделал несколько шагов. — Какой же нудный тип. Как до своих лет вообще дожил — непонятно. Помнишь историю с мебельным тендером?

— По нему же приняли решение, — ответила, убирая лишние стикеры с монитора.

— Приняли. А этот умник не согласен. Как он меня достал, ты просто не представляешь…

Вадим остановился и потер ладонями лицо. Похоже, он по-настоящему утомился и может говорить только о работе. К лучшему.

— Погоди, Соня, а ты что делаешь?

Я замерла над открытым ящиком стола, куда собралась запрятать ежедневник.

— Собираюсь домой. Рабочий день окончен.

Вадим чуть склонил голову и серьезно, без тени улыбки или шутки, проговорил:

— Никуда ты не идешь. Завтра совещание, надо над отчетом поработать.

— Но… — слова замерли на языке.

Ни разу за все время Вадим не требовал задержаться. Мог попросить помощи, напомнить о горящем сроке, дать задание, но в мягкой форме, без категоричности. Сейчас же я услышала жесткое требование, приказ.

— Ты не говорил, — произнесла дальше.

— Некогда было, вот и не говорил, — Кузнецов смотрел непривычно строго. — Давай, доставай свои бумаги обратно. Через пять минут приходи, работать будем.

Он вернулся в кабинет, а я так и осталась тупо смотреть в одну точку.

Вот, значит, как бывает, когда отказываешь боссу? Ни криков, ни скандалов, ни вкрадчивой просьбы написать по собственному. Просто ледяное равнодушие и полное отсутствие преференций, к которым успела привыкнуть. Тихая логичная месть.

Хорошо же было, когда Вадим до дома подвозил? И когда пораньше мог отпустить, работой не загружал, за ребенком смотрел. На корпоративе и вообще незабываемо было. Теперь все, Соня, забудь. И лучше начни снова называть Вадимом Михайловичем, как положено.

Собравшись с мыслями, обратно достала блокнот, взяла распечатанный отчет и отправилась в кабинет. Вадим меня ждал. Стоял у стола, лениво листая какой-то буклет, принесенный одним из визави, даже не поднял головы.

— С чего начнем? — спросила, решая вести себя невозмутимо и по-деловому. Ни капли лишних эмоций.

Я же этого хотела?

Или нет?

При взгляде на Кузнецова вспоминались твердые и уверенные движения, когда вел в танце, колкий холод летней веранды и прикосновения. Его губы на моей коже, ладонь, сминающая край платья, тихий шепот.

Забудь, Соня.

— Здесь новый экземпляр после внесенных правок, — подошла и положила отчет перед ним на стол. — С учетом последней закупки и…

Коротко вскрикнула, когда Вадим резко притянул к себе. Бумаги улетели на пол.

— Брось ты эту ерунду, Соня, — тихонько проговорил мужчина. — С отчем все нормально, я и так знаю.

Обхватил за талию, приподнял и усадил на край стола. Провел рукой по волосам, распуская их. Коснулся щеки и поцеловал, заставляя отклониться назад, не оставляя никаких шансов для сопротивления.

— А я думала, ты работать хотел, — проговорила, на секунду отрываясь от его губ.

— А что делать, если по-другому тебя было не удержать?

Вадим снова поцеловал, погружая пальцы в волосы. Я вцепилась в воротничок его белой рубашки, которую безумно захотелось снять. Сомнения ушли, стоило только оказаться рядом, почувствовать тот самый огонь, не дававший покоя. Больше никакого сопротивления.

Что-то упало со стола. Вадим сбросил из-под моей спины.

Я прижала его ладонь к бедру, позволяя потянуть узкую юбку вверх.

— Ты в курсе, что здесь камеры? — прошептал Кузнецов на ухо.

— Нет, — выдохнула в ответ и поняла, что забыла обо всем на свете.

— Может не будем устраивать охранникам ночное шоу?

— Неужели стесняешься?

— Записи сохраняют, а то я бы с тобой такое сделал… — он быстро коснулся губами щеки. — К тебе или ко мне?

— У меня две соседки. Лучше к тебе.

— Пойдем, — прошептал Вадим, поднимая меня со стола.

В спешке я кое-как оделась, шла вслед за Вадимом по коридорам, где еще бродили засидевшиеся сотрудники. Казалось, каждый из них обо всем знает по одному только взгляду. Это возбуждало еще больше. Я кусала губы от нетерпения и досадовала, что в лифт как назло зашли трое. Сжимала руку Вадима и бросала на него короткие взгляды. Будто мы были школьниками и сбежали с уроков на свидание.

Шагая по парковке, поймала себя на мысли, что еду к нему домой. Не в отель, пусть и дорогой, как случайная девушка на ночь, а в квартиру. Подумала и засмеялась.

— Что такое? — спросил Вадим.

— Ничего. Просто подумала.

— О чем? — уперся руками в крышу автомобиля и навис надо мной.

— Не скажу, — пожала плечами я.

— Не скажешь? — его глаза горели нетерпением, а руки так и тянулись, чтобы коснуться. — Смотри, заднее сидение свободно и вокруг никого…

В этот момент на парковке появились трое из закупок — белокурая девушка и мужчины в строгих пальто. Коллеги шли рядом, громко смеялись и что-то обсуждали.

— Да как же я вас ненавижу, — мотнул головой Вадим и быстро пошел к водительскому месту.

Доехали мы на удивление быстро, без пробок. Звезды сошлись, наверное. В просторном подъезде жилого дома ожидало еще одно досадное препятствие. Бабушка-божий одуванчик вела с прогулки лысоватую несчастного вида собачонку. Животное противно тявкало и дрожало от холода, несмотря на курточку с капюшоном.

— Иди, Капочка, иди, не стой, — увещевала старушка упорную собаку, не желавшую входить в лифт.

Я тихонько смеялась, а Вадим закатил глаза и нетерпеливо топтался на месте.

Когда вышли на этаже, а бабушка с Капочкой поехали дальше, Кузнецов обнял за талию и стал рыться в кармане. Металлическая простая дверь без дизайнерских изысков поддалась легко. Замок не заскрипел и не издал ни звука.

Я последовала за Вадимом в темноту квартиры. Дверь за спиной захлопнулась. Кое-как застегнутый пуховик полетел на пол, за ним во мрак отправились сумка и сапоги, которые едва сумела снять. Света по-прежнему не было и включать никто не собирался. Какой там свет, я даже не запомнила номер на двери.

Вадим поднял на руки и понес куда-то вглубь квартиры. Отпустил только, когда уложил на постель, быстро избавляя от одежды. Я ойкнула, услышав треск тоненькой ткани колготок. Надо было надеть чулки и какое-нибудь другое белье. Но кто же знал? Да и темно. Какая разница…

Никакие телефонные звонки в этот раз не помешали. Если бы и попытались, никто бы не услышал. До мира, существующего вокруг, не было дела. Единственное, чего хотелось, полностью растворить в прикосновениях Вадима, чувствовать его губы, сгорать от наконец-то удовлетворенного желания и полностью отдаться ощущениям. Стонать в ответ его хриплому напряженному дыханию, изгибаться всем телом, отвечая на ласки и прижиматься так крепко, что сносило крышу от осознания близости.

Наверное, мы оба ждали слишком долго. В первый раз вышло слишком быстро и как-то скомкано. Но вот потом, после короткого перерыва, которого едва хватило чтобы только перевести сбившееся дыхание, я искренне решила, что еще немного и сойду с ума.

Звонок будильника прорывался сквозь густую пелену крепкого сна. Мелодия успела проиграть до конца и начаться заново прежде, чем я с трудом открыла глаза и дотянулась до телефона на тумбочке. Темно-коричневой, непривычно высокой и матовой. Постель, на которой я лежала, застелена белоснежным бельем и слишком широкая по сравнению со стареньким низеньким диванчиком.

Просыпаться не хотелось. После такой ночи стоило бы поспать еще часа два, а то и три. Я упала обратно на подушку и, повернув голову, увидела Вадима, недовольно сморщившегося от звонка, но все еще не открывшего глаза. Он лежал на животе, обхватив руками подушку и отобрав большую часть одеяла. Когда мы вчера уснули? Часу в третьем, наверное. Помню только, что провалилась мгновенно и не увидела ни единого сна.

Осторожно, чтобы не потревожить Кузнецова, выбралась из постели. Подобрала с пола его рубашку и надела. В темноте все казалось правильным, а вот при свете, пусть пока еще тусклом, проникающем сквозь задернутые матовые шторы, вдруг стало важно, как выгляжу.

Квартира у Вадима была типично холостяцкой. Просторная светлая студия, без лишней мебели и деталей. Все в пастельных тонах, без яркости. Скромная кухня с барной стойкой, диван, большой телевизор, кровать и шкаф с зеркалами в полный рост. Сразу видно, он живет один и особо не заморачивается над созданием уюта. Не удивлюсь, если на какой-нибудь из вещей обнаружатся неснятые ценники из магазина.

— Соня, — позвал Вадим, отрывая голову от подушки. — Ты куда вскочила?

Я улыбнулась, придвинулась ближе и погладила по руке.

— Будильник звонил. Пора вставать. Нам еще на работу, помнишь?

Он перевернулся на спину, нашарил на второй тумбочке часы, взглянул, выдохнул.

— Куда ты в такую рань? Еще час можно спать. Даже два.

— Я живу дальше и встаю раньше, чем ты.

— Глупость какая, — Вадим сонно повел головой и улегся обратно. — Давай, иди сюда.

Он приглашающе открыл уголок одеяла и я решила, что не смогу устоять перед таким заманчивым предложением.

— А если опоздаю, мое начальство не накажет?

— Накажет. Но не поэтому, — согласился он. — Все, иди сюда.

Я с удовольствием нырнула под одеяло и зажмурилась, когда Вадим обнял и прижал к себе. Его рука замерла на животе, как раз там, где находился шрам и кожа оставалась неровной. Легкая неловкость, которую я, надеюсь, смогу преодолеть.

Мы проснулись спустя полтора часа, по будильнику Вадима. Теперь точно не успеть к началу рабочего дня. Но можно совершенно не бояться выговора от строгого начальника. Он лежит рядом и сам подбил на преступление.

Оставив Кузнецова, который явно не торопился, я отправилась в ванную. Еще вчера удивилась ее просторности и размеру зеркала на стене. Рядом с раковиной набор среднестатистического холостяка — гель для душа, зубная паста, шампунь, дезодорант. Разбавлял компанию разве что крем для рук. Заглянув в шкафчик, обнаружила несколько новеньких зубных щеток. Дальновидно.

Взглянув на отражение, вдруг подумала, что… счастлива? Похожее ощущение было, когда согласилась и дальше работать с Вадимом. Ощущение правильности происходящего.

Даже усмехнулась. Выходит, мое место в постели Кузнецова? Никогда бы не подумала.

Проматывая события прошедшей ночи, поймала себя на мысли, что совру, если еще раз назову Игоря лучшим мужчиной в жизни. С Новиковым ощущения были острее потому, что впервые. Они смешивались с волнением и восторгом, первой любовью. Но вот до Вадима Игорю далеко. Что бы там дальше не случилось, теперь точно есть, что рассказать внукам.

Еще тщательно постаралась вспомнить, не допустила ли где-то ошибку. Детей находят не в капусте — этот урок был как следует усвоен раз и навсегда. Если помимо Риты у меня появится еще ребенок, то он уж точно будет запланированным. Благо Вадим не маленький мальчик и удалось обойтись без неловких напоминаний.

Смотреться в зеркало без улыбки почему-то не выходило. Как и поверить в происходящее. Еще совсем недавно готова была разорвать Вадима на куски, а сейчас стояла на прохладном полу в его ванной, в его рубашке и хотелось себя ущипнуть, удостовериться, что это не сон.

— Зато у тебя точно не заведутся мыши, — произнесла я, разглядывая содержимое полупустого холодильника.

— Помрут с голоду? — спросил Вадим, засыпая перемолотые зерна в кофеварку.

— Сбегут в ужасе от предстоящего голода.

Из еды необходимый минимум для бутерброда найдется. А вот кофе у него отличный. Вкусный аромат сразу же поплыл по квартире.

— Ну я не привык использовать кухню по назначению.

— Квартиру, наверное, тоже.

Все здесь выглядело необжитым, как декорация для съемок дизайнерского журнала. Не хватало только осветительного оборудования и красавиц-моделей. Складывалось ощущение, что квартира куплена совсем недавно. Если вспомнить, когда Вадим вернулся в Москву так и есть.

— А кофе ты варить умеешь, — проговорила, опираясь спиной на стойку и наблюдая за ним.

— Ты мне льстишь. Это кофеварка.

Вадим подошел, обнял за талию и поцеловал. Из одежды на мне по-прежнему была только его рубашка. Правда, теперь под ней появилось белье, которое с трудом удалось разыскать в квартире.

— А тебе идет, — прошептал он, осторожно расстегивая пуговицу.

— Не отвлекайтесь, Вадим Михайлович, иначе мы до вечера не соберемся.

— Совещание только в час, — протянул в ответ, проводя носом по моей шее. — Раньше там делать нечего.

На работу мы опаздывали безбожно, я пропустила два звонка от Ленки и три от Светки, а еще не поговорила с мамой и не узнала, как Ритка собралась в сад. Невозможно было о чем-то помнить, когда мы с Вадимом оторваться друг от друга не могли.

— Совещание без тебя не начнут, помнишь? — тихонько спросила я, проводя рукой по его обнаженной коже. Пальцы снова наткнулись на шероховатость на боку. Вчера не обратила внимания, а сегодня не стала спрашивать. Шрамы, пусть и отлично зажившие, на теле Вадима остались. Откуда и так понятно.

— В кои-то веки получится их позлить, — ответил он. — Ты кофе с молоком будешь?

— Угу, — кивнула в ответ.

Вадим вернулся к кофеварке, а я не отрывала от него взгляда. Наблюдала за каждым движением и просто таяла от потрясающего ощущения, что мы вместе. Это утро хотелось растянуть до бесконечности. Пускай кто-то другой сидит на нудных совещаниях, соблюдает унылый дресс-код, решает важные вопросы. Мне хочется остаться здесь, с ним, в густом аромате кофе и солнечных лучах, падающих в квартиру сквозь высокие окна.

— Я надеюсь, сегодня не придется пережить череду просителей? — Вадим поставил передо мной чашку, снова обнял, откинул за плечо непослушные после мытья волосы. — Хочется уйти пораньше.

— Нет. Сегодня только совещание.

— И все?

— И все.

Несмотря ни на что, мы по-прежнему остаемся начальником и подчиненной на работе. Придется собраться с духом и не подавать виду, что между нами происходит.

— Это хорошо, — произнес Вадим и чуть прищурился. — Тогда сделаем все, что нужно, и поедем к тебе. А потом куда-нибудь поесть. Согласна?

Конечно я согласна. И на работу, и поесть, и вообще на все. Что бы Кузнецов сейчас ни сказал, буду одобрительно кивать, отвечать «да» и идти следом. Вся моя рациональность и собранность куда-то исчезли. Надо стать серьезнее, не растекаться лужицей, а я не могу. Просто крышу сносит и нет никаких сил адекватно соображать.

— А ко мне зачем? — единственное, что смутило.

— За вещами, — невозмутимо произнес Вадим как что-то само собой разумеющееся. — Возьмешь, что тебе понадобиться.

— Погоди, а… — смысл сказанного долетал сквозь пелену эйфории.

— Эту неделю ты живешь у меня, — опередил Вадим, предотвращая любые попытки поспорить. — На выходные так и быть, отпущу к своим, а потом вернешься ко мне.

— Так сразу? — вот тут стало страшно. — Вадим, я не могу.

— Можешь. И будешь. В конце-концов, Соня, я все еще твой руководитель. Считай это приказом. И, я тебя умоляю, не спорь.

За всю жизнь у меня не было никакого опыта совместной жизни. С Игорем мы встречались во время учебы, на чужих квартирах и студенческих вписках. В женскую общагу не пускали его, а в мужскую не могла пройти я. С Костей только говорили о том, чтобы съехаться. Иногда он ночевал у меня, или я у него. Но дальше не заходило.

Вадим все давно прошел и вряд ли боялся резких перемен. Меня же в прямом смысле захлестнула паника. В двадцать пять лет, имея дочь, я никогда не жила под одной крышей с мужчиной и, честно говоря, боялась. Одно дело встречи, романтика, свидания. И совершенно другое вот так сразу, с полным, так сказать, погружением.

— Не бойся, — тихо усмехнулся Вадим, увидев выражение моего лица. — Я не разбрасываю носки по углам.

— А если я разбрасываю?

— Ну, — он вздохнул. — Будем учиться убирать. Все, Соня, давай закроем эту тему. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда.

— И поэтому сразу на крайние меры?

— С тобой по-другому никак. Я уже понял.

По квартире разносился запах свежей выпечки. Светка. Больше некому. Я разделась и прошла на кухню. Соседка сидела на табурете, поджав под себя ногу, и записывала что-то в толстенном блокноте. Телефонная трубка прижата к уху.

— Можем перенести на восемнадцать? Получится? Угу, отлично. У меня как раз выходной, больше клиентов нет и мы все успеем. Да-да, с укреплением и покрытием, — она улыбнулась. — Ну конечно. Я уже помню, как мы обычно делаем. Договорились. Угу. До четверга.

Закончив разговор, Света мотнула головой и буркнула что-то нелицеприятное о клиентке. Соседка официально работала в салоне с графиком два-на-два, но в выходные тоже не сидела без дела. У нее собралась неплохая клиентская база и свободные дни часто были забиты не меньше рабочих.

— Соня, тебя где носило? — почти крикнула она, поднимая голову. — Мы с Ленкой уже больницы хотели обзванивать.

Я улыбнулась и прислонилась к дверному косяку.

— Ну прости, Свет, забыла позвонить, честное слово.

— У мужика какого-то ночевала? — произнесла Светка, окинув меня оценивающим взглядом.

Я кивнула, и соседка ухмыльнулась.

— Хороший видно мужик, раз предупредить забыла. Пирог будешь, пропажа?

— Давай, — улыбнулась в ответ.

Времени у меня навалом. Вышеупомянутый мужик задержался в офисе по каким-то вдруг возникшим делам, а я отправилась домой одна за вещами. В голове не укладывалось, как согласилась на такую авантюру. Переехать к Кузнецову, пусть и на несколько дней для начала — хотя, предельно ясно, что это самое «для начала» означает «навсегда» — настоящее безумие. Во-первых, я все еще боюсь и сомневаюсь. Во-вторых, как нам после приходить на работу? В-третьих, неизвестно, что из этого получится. В-четвертых, все слишком быстро. А еще есть в-пятых, в-шестых и так до сотни.

— О-фи-геть, — протянула Светка, услышав, что сегодня, завтра и в последующие дни я не появлюсь дома. Не слишком-то вязалось с романтичным вздохом, который она издала после. — Молодец твой Вадим, ничего не скажешь. Времени не теряет. Вот Генка только сопли жует и сомневается. «Светочка, давай все обдумаем…». Тряпка ей-богу.

— А ты б ему вот такой пирог приготовила — вдруг бы передумал?

— Да готовила я, Сонь, готовила. И пирог, и курицу, и плов, и роллы, будь они неладны. Фиг знает, что им надо, мужикам этим. Ничем уже не удивишь.

Тут я с ней полностью согласна. Непредсказуемость выбора, сделанного некоторыми мужчинами, шла вразрез с любой логикой. Взять хотя бы Вадима. По всем законам вселенной я не должна была ему понравиться. Или Игорь с Алиной. Но там темный лес.

— А вообще, — Света нахмурилась. — Быстро это как-то. Ты точно готова?

Нет, ни капельки не готова.

По правде говоря, ни в одной из фантазий не представляла такого поворота. И явно недооценила Кузнецова. Преодолев все границы, стоявшие между нами, я считала, что дальше-то уже некуда. Мы проснулись в одной постели — куда еще сближаться? Оказалось, было куда. Все установки, все правила, которым следовала, решая выстроить карьеру, разрушены совершенно сознательно. Разочарования не ощущалось. Наоборот, я готова была радостно раскидывать их во все стороны и, несмотря на сомнения, собирать вещи.

Безумие какое-то.

— И где он живет? — спросила Света, разглядывая кусочек нежного пирога на ложке. — Надо было еще сахара добавить.

— Да, нет, нормально. Не приторный как раз. А живет недалеко от Беговой.

Москву Светка знала хорошо и, услышав название станции метро, одобрительно, но без лишнего энтузиазма пожала плечами.

— Неплохо. И машина, и квартира, и топ-менеджер. Молодец, Соня, прямо одобряю.

— Все бы тебе о материальном, — усмехнулась в ответ.

— А что? О будущем надо думать. Он же в курсе, что у тебя ребенок?

— Ну да, — вопрос с Ритой еще один, который предстоит решить. Когда-нибудь. Не надо об этом сейчас.

Света улыбнулась.

— Завтра устрою Генке разбор полетов. Надоел уже мурыжить.

— Так вы вроде недавно знакомы.

— А вы?

— Да столько же.

По коже пробежали мурашки. Время, проведенное с Вадимом, до недавнего казалось сущей каторгой. Я с тоской смотрела на часы и ждала, пока окончится рабочий день, чтобы уйти домой и не видеть самодовольной физиономии. А, в сущности, его прошло пугающе мало. В последний раз мои отношения так быстро развивались с Новиковым. Не лучший пример.

Зазвонил телефон.

— Он? — спросила Света.

— Да.

— Пусть поднимается.

— Света.

Соседка умоляюще сложила ладони вместе.

— Соня, ну интересно же. Я одним глазком.

— Ладно, — ухмыльнулась в ответ.

Через десять минут Вадим появился на пороге квартиры. На потрепанность обстановки не обратил ни капли внимания. Вероятно, как человеку, побывавшему в разных странах, ему вещи и похуже видеть приходилось. А вот Светка вышла из кухни и абсолютно все внимание направила на Кузнецова. Даже пыталась каверзные вопросы задавать, но не на того напала. По этой части у Вадима черный пояс.

Нужные вещи уместились в одну-единственную сумку. Ту самую, с которой ездила домой на выходные. Больше собрать не смогла. Сквозь эйфорию потихоньку пробивалось ощущение зала ожидания. Вот-вот подойдет поезд и придется ехать дальше, таща багаж с собой. А зачем делать его неподъемным?

— Я думал, хотя бы сумки три будет, — сказал Вадим в машине. Мой баул не пришлось даже в багажник ставить.

— На четыре дня хватит.

— На четыре? — тот самый взгляд, когда, по его мнению, говорила глупости, никуда не делся.

— На выходные я уеду.

— Соня, вообще-то я серьезно, — медленно проговорил Вадим.

Сдержать улыбку было невозможно. Сердце сжалось, а разум так и твердил, что радоваться рано и нельзя проваливаться в эмоции, теряя голову.

— Вообще-то, Вадим Михайлович, я тоже.

— Ты сама сказала, — Кузнецов беззаботно пожал плечами и завел машину. — Ну что? Куда едем? Любой каприз.

— Надеюсь, не за мои деньги.

— Обижаешь, — хмыкнул Кузнецов.

— Как в офисе, кстати?

— А, — он махнул рукой. — На нижнемасловском заводе поставка сорвалась. Из-за этого пришлось чуть модернизацию сдвинуть. Олег рвет и мечет, юристы поставщику рекламацию выкатили. Полдня мозг выносили. Ты ничего не пропустила.

— Ясно, — решила не делать ни попытки намека на объяснение исчезновения с корпоратива. Не сейчас.

В салоне стало жарко, и я расстегнула пальто. В пуховике уже душновато, да и в ближайшие несколько дней предстоит добираться до работы на авто.

Вадим выглядел как обычно. Расстегнутое легкое пальто черного цвета, пиджак, белая рубашка, волосы в легком беспорядке к концу дня. Ничего же не изменилось. Кроме того, что едем к нему домой с моими вещами. С ума сойти.

— Что? — спросил он, улавливая мой взгляд.

— Совершенно ничего.

— А почему улыбаешься?

— Нравишься.

— Серьезно?

— Ну так, еще не решила.

Сказала и отвернулась, не в силах стереть с лица улыбку. Как же глупо и как здорово. Бабочки в животе просто летний ветерок по сравнению с тем, что чувствую сейчас. Мне нравится абсолютно все — этот вечер, ветреная погода, слишком длинная песня по радио, даже пробка, в которую мы угодили. И Вадим. От одного его взгляда просто крыша едет.

Звонок телефона разрушил эйфорию.

— Странно, номер незнакомый. Да, слушаю…

— Соня, здравствуй, это Алина, — послышался в трубке непривычный голос. — Извини, что беспокою. Но я бы хотела с тобой встретиться. Наедине. Без Игоря. Завтра сможешь?

А она времени на долгие расшаркивания не тратит. Сразу в лоб все, что задумала. Прямолинейная и все меньше похожа на белую наивную пушинку, которую коварный Новиков взял своим неземным очарованием.

— Неожиданно. Только зачем?

Алина сделала паузу.

— Я хочу поговорить с тобой честно, без его надзора, — прозвучало уже не так уверенно, с легким сомнением. — Ну хорошо. Давай вечером.

— Ну и что случилось? — спросил Вадим, когда разговор был окончен. — Ты в лице переменилась.

Бросила быстрый взгляд и вдруг поняла, что скрыть не удастся. Ни сейчас, ни потом. Теперь мы будем вместе двадцать четыре на семь и Вадима, хочется или нет, придется посвящать во все проблемы.

— Звонила Алина, невеста Игоря. Просит встретиться.

— И ты, как я понял, согласилась?

— Должна же я узнать, в чем дело.

Машина остановилась на светофоре. Вадим положил руку на мое колено.

— Если хочешь, могу побыть твоим парашютом.

— Ух ты, — я с недоверием на него покосилась. — Бескорыстно?

— Ну не совсем. Расплатишься натурой, — Вадим подмигнул. — Раз встреча между вами девочками, мешать не буду, просто подожду.

Оставалось покрепче взять себя в руки и не растечься лужицей прямо здесь. Неужели Вадим Кузнецов говорит это вслух? У меня точно нет галлюцинаций на почве поехавшей крыши? Все дело в том, что никто раньше не предлагал простой поддержки вот так, между делом.

— Если я откажусь, ты все равно будешь настаивать?

— Соня, ты серьезно считаешь, что можешь отказаться?

— А ты серьезно считаешь, что тебе это нужно?

Вадим качнул головой и тронул машину с места.

— Привыкай.