Глава третья

Глава третья

После того, как Кузнецов нежно прощался с подружкой, которую, кстати, зовут Аней, а я терпеливо изображала предмет мебели, мы наконец-то отправились на работу. Находиться в номере третьей лишней неловко, но еще хуже оказалось сесть в машину Вадима. Во-первых, мне всегда казалось, что это полнейшее нарушение субординации и стирает все дистанции, принятые на работе. Хотя, какие уж тут дистанции, если практически наблюдала его любовные игры? Ну, а, во-вторых, я сильно сомневалась в аккуратности водительских навыков Кузнецова. Вчерашняя рубашка испорчена вином и кто знает, сколько он выпил накануне. Впрочем, запаха перегара я не чувствую.

Черная «бмв» пятой серии мирно ждала своего хозяина на подземной парковке. Я оглядела машину и удивилась. Вадим Кузнецов должен ездить на какой-нибудь пафосной спортивной модели, рев двигателя которой слышно на другом конце Москвы, а прохожие оборачиваются вслед, когда она проносится по улице. А тут хорошая, надежная машина, даже не чересчур дорогая. Слишком скромная для избалованного мажора.

— Садись быстрее, — раздраженно проговорил Вадим, когда заметил, что я неловко помедлила.

В салоне он расстегнул пальто, слишком легкое для зимы, поерзал на водительском месте.

— Рубашка мне велика, — произнес, поправляя зеркало заднего вида.

— Извините. Вы не взяли трубку, когда я хотела узнать размер.

— А я сразу не сказал?

— Нет, Вадим Михайлович.

Он задумчиво почесал переносицу. Потом тряхнул головой будто отгоняя какие-то непрошеные мысли и завел машину. Я полезла в карман за телефоном.

— Давайте верну остаток денег, которые вы перевели за рубашку.

Похоже, Вадим давно и думать забыл о сдаче. Во всяком случае, по удивленно приподнятым бровям стало ясно — этот вопрос занимает его в последнюю очередь.

— На карту вам переведу.

Ответа не последовало.

Я подняла глаза, ожидая подтверждения. Кузнецов в этот момент скептически разглядывал мои ноги, на который красовались старые сапоги. Кажется, их вид ему совсем не нравился. Ну или вызывал вопросы.

— Не надо, — наконец ответил босс. — Там не так много осталось. Лучше на сапоги себе отложи, а то смотреть противно.

Я вспыхнула и открыла рот, чтобы ответить. Резко так, жестко, чтобы он понял и больше не затрагивал внешность. Но слов почему-то не нашлось. Пусть эта работа и временная, но ссориться с новым начальником не стоит.

— Спасибо, — выдавила, глотая обиду.

— И, пожалуйста, Соня, — продолжил Вадим, трогаясь с места. Выезд с парковки вышел, вопреки ожиданиям, плавным и очень уверенным, даже небрежным. — Одевайся как-нибудь повеселее. В офисе и так все серое. Тоска берет.

— А я думала, значение имеет то, как я работаю, а не мой внешний вид.

Кузнецов усмехнулся. Как-то мрачно, нехорошо.

— С тоски на этой работе помереть тоже не хочется, знаешь ли.

— Вам не нравится ваша работа?

Дневной свет на выезде ударил в глаза. Я невольно сощурилась после полумрака парковки.

— А кому она нравится? Тебе что ли? Нравится в бумагах ковыряться?

В бумагах ковыряться мне не нравилось. Но говорить об этом Кузнецову не хотелось. Он и без того успел вызывать стойкую антипатию, чтобы добавлять к той еще и череду насмешек.

— Это работа, — ответила я. — Иногда она бывает рутинной.

Вадим не ответил, внимательно глядя на дорогу. Тоже мне придумал — ехать в такую погоду на машине. Да мы в пробке простоим дольше, чем на метро бы потратили. Уж лучше бы сама в офис поехала.

Неприятные чувства после замечания о внешности так и осели тоненьким едким осадком и, конечно, окончательно испортили настроение. Я покосилась на Кузнецова и с еще большим неудовольствием отметила, что сам он выглядит хорошо. Даже в рубашке не по размеру и после бурной ночи с очередной Анечкой.

— Ладно, если любишь рутину, давай о ней и поговорим, — произнес Вадим.

Впереди затормозил серый «логан» и поток замедлился. Навигатор выдал сообщение, что где-то через двести метров произошло дтп. Только бы не опоздать в офис. За все время работы я старалась не допускать ошибок и всегда приходила вовремя. Я должна была хорошо себя зарекомендовать и пока это удавалось. Как не хочется разом перечеркивать все усилия из-за этого мажора.

— Что нас ждет на совещании?

— Для вас это будет первое совещание на должности главы департамента, — охотно ответила я, радуясь наконец появившейся рабочей теме. — Предстоит познакомиться с другими руководителями и обстановкой в компании. Потом будут оглашены наши результаты с начала финансового года и рассмотрены задачи на будущий квартал. Совещание плановое, такие проводятся регулярно.

— Ясно, — равнодушно выдал Кузнецов. — Рожей придется торговать.

— Ну… в целом, да, — согласилась я, отмечая, что формулировка на редкость точная.

— Мне за что-то отчитываться придется?

— Сегодня нет. Отчет готов, но его зачитает наш ведущий специалист, Михаил Лопухин.

— А, этот, — как-то небрежно бросил Вадим. — Ладно, пусть читает. Долго все продлится?

— Точно сказать не могу. Примерно час. Я раньше на такие совещания не попадала.

— К счастью, я тоже. Будем страдать вместе, — скептически ответил Вадим.

— Экземпляр отчета и сводку по поставщикам я вчера подготовила. Думаю, время будет и можете пробежать глазами, чтобы быть в курсе.

Я старалась не замечать его отстраненность и равнодушие. Кузнецов вел себя так будто отбывал тяжелую повинность. Должность, за которую многие готовы были глотки друг другу грызть, ему абсолютно не нужна и находится он на ней, наверняка, только потому что папочка приказал.

— Разберемся, — бросил Вадим, добавляя громкости радио. То ли песня нравилась, то ли со мной говорить не хотелось. До самого офиса ехали в молчании.

Эля удивленно расширила глаза и перегнулась через администраторскую стойку, когда увидела, что я вхожу в холл вместе с Кузнецовым. Даже думать не хочу, что она вообразила. На обеде наверняка завалит вопросам.

Несмотря на пробки и несколько дтп по пути, к совещанию мы не просто успели, а приехали раньше. Кузнецов все-таки соизволил взять в руки отчет. Наверное, позориться полностью не хотелось. Хотя кто станет от него многого ожидать? Сынок гендиректора, избалованный мальчик с золотой ложкой во рту, который никак не повзрослеет. Что он вообще может соображать и почему поставлен на такую высокую должность? Ясное же дело — по блату. Вряд ли кто-то решит иначе.

Вадим снял пиджак и покрутился перед зеркалом в приемной. Рубашка некрасиво топорщилась на спине. Мужчина вздохнул, попытался поправить, затем с укоризненным взглядом в мою сторону, надел пиджак обратно. Я спрятала улыбку, склонившись над открытым ящиком стола, сделала вид, что ничегошеньки не понимаю. Кузнецов еще раз оглядел себя в отражении и отправился в кабинет.

Я невольно вспомнила его в гостиничном халате, потом в расстегнутой рубашке. И, надо сказать, смотрелся он куда лучше. Явно занимается собой — вон какая фигура хорошая. Хотя чего ожидать от такого самовлюбленного типа?

Началось совещание на пятнадцать минут позже. Сначала ждали, пока соберутся руководители департаментов, потом ждали Кузнецова-старшего, решившего явиться лично.

Честно говоря, я немного волновалась. Еще бы! Впервые за все время оказаться в одной переговорной с самыми важными лицами компании. Как ассистенту, мне полагалось сидеть на стульях, рядком выставленных у стенки, внимательно слушать, записывать важные моменты на случай если начальник что-то упустит, и отмечать недоработки в отчете. Единственное совещание высших чинов, на которое могли допустить. Остальные проводились за закрытыми дверями в сопровождении разве что секретаря, ведущего протокол.

— Привет, — шепнула Кристина, усаживаясь рядом. Хрупкая пепельная блондинка в строгом черно-белом платье. Она ловким движением открыла толстый блокнот на кольцах и уложила себе на колени. — Как дела?

— Пока не знаю, — улыбнулась в ответ.

Кристина — ассистент Марьяны Стариковой, главы отдела маркетинга. Всегда собранная, с неизменной улыбкой на лице и мягким вежливым тоном. Из всех девушек в офисе Кристина казалась самой спокойной и невозмутимой. Даже не знаю, что должно случиться, чтобы она вышла из себя.

— Как новая работа? Нравится быть личным ассистентом?

Я тут же вспомнила утро, прошедшее под аккомпанемент жарких поцелуев Кузнецова и пришла к заключению, что нет, не нравится.

— Все хорошо вроде бы. Работа не пыльная.

Кристина загадочно улыбнулась и ничего не ответила.

Дверь переговорной распахнулась. Появился Кузнецов-старший в сопровождении младшего сына. Олег следовал за отцом, здоровался с присутствующими. Правда, когда дело дошло до рукопожатия с братом, на лице не промелькнуло ничего, намекающего на родственную поддержку. Все-таки второй день в компании, первое серьезное совещание, торжественное представление коллегам, а он просто прошел мимо. Даже сел на противоположном краю стола, хотя рядом с Вадимом было свободное место. Странно.

— Ну что, господа, не будем тянуть кота сами знаете за что, — начал Михаил, отбросив долгие торжественные речи. — Давайте начнем. По традиции с продажников. Денис Петрович, давай, с чем пришел сегодня?

Денис Хмелевский, полноватый, немного неуклюжий, но жутко разговорчивый и уверенный в себе, чуть подался вперед. Он поблагодарил за данное слово и начал обстоятельно излагать результаты работы своего департамента.

Кузнецов-старший слушал, одобрительно кивал, вращая пальцами блестящий синий колпачок ручки. Я невольно отметила его сходство с Вадимом. Те же широкие скулы, такие же темные глаза, жесткая, четко очерченная линия рта. Старший сын похож на него куда больше Олега, который, кстати, докладывал следующим.

Я слушала, делала пометки в блокноте, разглядывала всех присутствующих и просто замирала от восторга. Неужели наконец-то удалось попасть на важное совещание и вплотную приблизиться к людям, о работе с которыми и не мечтала. Нет, теперь я точно обязана сделать все, чтобы однажды сидеть за столом и так же сообщать результаты своего отдела. В конце-концов, чем я хуже? Да, многого не знаю, но всему можно научиться. И родители, и Рита будут гордиться, если однажды сумею добиться успеха.

Мотивация как-то затухла, стоило только взглянуть на Вадима. Кузнецов сидел с видом мученика и воспринимал происходящее с поистине философским равнодушием. Неужели ему совсем не интересно? Или устал ночью кувыркаться с подружкой?

Хотя, зачем ему собственно к чему-то стремиться? Все и так давно есть. Он обеспечен. У него нет ребенка, которому нужно оплачивать детский сад, покупать вещи, продукты и лекарства. Нет родителей, чей старенький дом давно нуждается в ремонте и не помешает заменить окна. Нет необходимости оплачивать учебу потому, что с легкой подачи отца успел получить образование сначала в Москве, потом в Европе.

— И я хочу сказать, что в отчетном периоде мы успешно выполнили все запланированные объемы, — подытожил Олег, откладывая распечатанный отчет.

— А что с Нижнемасловским заводом? — спросил Кузнецов-старший. — Там решились вопросы с модернизацией?

— В данный момент часть цехов остановлена. Возникли проблемы с поставщиком оборудования. Но оставшиеся мощности работают в прежнем режиме.

— Ясно. Держи под контролем, ладно? Этот завод для нас стратегически важен.

Олег кивнул и, кажется, уже выдохнул, что отчет прошел благополучно.

— У меня вопрос.

Я подняла глаза и раскрыла рот от удивления.

Вадим, который бесцельно чертил что-то на полях отчета все это время, наконец поднял глаза.

— Олег Михайлович, — обратился к брату. — Ты сказал, что в Нижнемасловске проблема с поставщиком, они задерживают комплектующие. Но цифры, указанные в отчете, говорят об обратном.

Он подался вперед, зашуршали бумажные страницы.

— Вот, — Вадим ткнул в какую-то строчку. Без особого энтузиазма, впрочем. — Здесь указано, что поставка произведена в полном объеме. Значит, проблема в чем-то другом?

Не знаю, какие отношения между братьями, но на лице Олега проскочило явное недовольство.

— На сегодняшний день вся партия поставлена, — ответил он. — Проблема была в нарушении сроков.

— Разве? В документах указано, что все пришло во время.

Олег только-только хотел ответил, но Кузнецов-старший опередил.

— Ты у нас теперь занимаешься, снабжением, Вадим, — проговорил он, внимательно глядя на сына. — Вот и разберись. Съезди туда, если надо. Посмотри, что к чему.

Лицо у Вадима сделалось таким будто он съел большой кусок лимона. Вот уж поистине инициатива наказуема. Я мысленно взмолилась небесам, чтобы те уберегли от поездки в такую далекую и холодную командировку. В городок, который и на карте-то отыскать сложно.

— Как скажете, Михаил Александрович, — ответил Вадим, даже не пытаясь скрыть разочарованного вздоха.

Генеральный директор едва не поморщился и, наверное, не будь присутствующих и официальной обстановки, отчитал бы сына по полной программе.

Я в недоумении уставилась на своего босса. Только что Вадим сидел, явственно изображая вселенскую скуку и полное отсутствие интереса к результатам работы. Потом вдруг взял и задал ключевой вопрос, обращаясь к цифрам. Он ведь видел отчет всего один раз и то мельком. Один раз! Как успел вникнуть и запомнить? Даже если взять в расчет, что Вадим — эгоистичный, избалованный и инфантильный, дураком его точно не назовешь.

После совещания Вадим погрустнел еще больше. Если до этого лицо выражало вселенскую скуку и обреченность, то теперь на нем появилась мрачная неизбежность. Он шел по коридору, не удостаивая никого не то, что кивком — взглядом. Я, как верная ассистентка, следовала за боссом и ждала указаний.

В приемной Вадим сразу же направился к кабинету. На полпути обернулся.

— Соня, закажи мне обед.

На первом этаже бизнес-центра отличная столовая, но его величество, конечно же, побрезгует ею воспользоваться. Куда ему до простого люда опускаться?

— Конечно, Вадим Михайлович. Что вы хотите?

В его глазах опять возникло знакомое раздражение. Мол, как ты, дура эдакая, не понимаешь, что мне нужно, с полуслова.

— Что-нибудь мясное с гарниром. Выбери на свой вкус.

— А если вам не понравится?

— Соня, я просто хочу поесть. Мне все равно.

Сказав это, Вадим ушел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Я принялась искать поблизости какое-нибудь место, откуда можно заказать обед. Что он любит? Что ему может понравиться? Понятия не имею. С каждой минутой становилось все яснее, что сработаться будет максимально сложно. Кузнецов постоянно просит сделать «то, не знаю, что», а я понятия не имею, о чем речь. К тому же складывается ощущение, что я одним присутствием вызываю его постоянное недовольство. Если так не нравится ассистентка, почему бы просто не заменить на другую? Уверена, стоит Вадиму сказать словечко, как меня засунут обратно в делопроизводство и приведут новенькую. Может, даже не одну, а сразу нескольких на выбор, чтобы не пришлось всяких смазливых барышень водить по ресторанам, а развлечения были под рукой.

К счастью, курьер из ресторана приехал быстро. Я встретила его у стойки администратора и вернулась обратно в приемную.

— Вадим Михайлович, можно к вам? — осторожно заглянула в кабинет.

Босс сидел за столом. В руках был лист какого-то документа, а взгляд не отрывался от монитора. Он что, работает? Наверное, по такому случаю нужно было заказать шампанское, а не банальный морс.

— Привезли доставку. Где оставить пакет?

— Там, — махнул в сторону тумбочки у окна.

Я не стала задавать дальнейших вопросов и просто поставила пакет. Думаю, исполнять обязанности официанта не требуется.

— Вадим Михайлович, если не нужна моя помощь, я схожу на обед. Если что, буду в столовой на первом этаже. Вам точно не нужна помощь?

Судя по бумагам, сваленным в кучу на столе, он как раз нуждался в чьей-то услуге.

— Да не нужна мне твоя помощь, — проговорил Вадим, наконец удостаивая взглядом. — Иди уже обедай. И так голова трещит.

Второй раз за день захотелось подойти и как следует треснуть его по больной голове. Неужели нельзя проявить хоть немного внимания и оценить то, что я делаю? Конечно, валяться в ногах и ползать на коленях я не требую. Простого «спасибо, Соня» было бы достаточно. И еще этот тон, которым он будто делает одолжение, позволяя на себя драгоценного работать.

Сделав глубокий вдох, я подавила желание высказаться и сдержала, рвущуюся наружу, нелестную тираду. Молча вышла из кабинета, захватила сумку и отправилась на обед.

— Какая-то ты невеселая, — проговорила Эля, взглянув на меня.

— Салат невкусный.

На самом деле, салат очень даже ничего. Картофельный суп и рыба тоже. Только вот настроение подвело и было самым что ни на есть паршивым. Стоило только взглянуть на часы и понять, что обед неумолимо движется к концу, как накрывало полное нежелание возвращаться в офис.

Раньше меня угнетали однообразность работы, монотонность и бесконечный поток, который не заканчивался. С ними я научилась справляться. Привыкла. Должностные обязанности бездушны. Их нужно просто исполнять и воспринимать как неизбежную часть жизни, как нечто временное, что рано или поздно подойдет к концу. Я даже привыкла к постоянным требованиям со стороны начальницы. Ее придирки всегда относились к работе и звучали предельно корректно, без перехода на личности. А вот Кузнецову, с которым и общались всего ничего, хватало пары слов, чтобы отбить всякое желание работать с ним конкретно и работать вообще.

— Нормальный салат, — пожала плечами Эля. — Ты по какой-то другой причине такая кислая. Опять бывший расстроил?

Я усмехнулась. Вот о ком, а уж об Игоре думаю в самую последнюю очередь. Пожалуй, это единственный плюс Кузнецова и его причуд.

— Да нет. От него ни слуху ни духу. Так просто. Настроения нет.

— Ясно, — прищурилась Эля. — На новой работе проблемы?

— Как сказать. Проблем вроде и нет. Просто как-то тяжело сработаться с Кузнецовым.

— Мммм, — протянула Эля с мечтательной улыбкой. — Поэтому вы вместе утром заявились?

— Вот только не надо пошлых намеков. Это случайно вышло.

— Ага, конечно, — усмехнулась девушка. — Еще скажи, что вы практически у входа встретились.

— Почти так и было, — ответила, опуская все остальные детали.

— Да? — Эля сразу погрустнела. — Скучная ты, Соня. Я-то уж рассчитывала на какие-нибудь пикантные подробности.

А вот этого у меня как раз навалом! Только рассказывать не стану, не хватало еще сплетни разводить.

— Да какие тут пикантности, Эля? Понять бы, чего он хочет. Где этот Вадим, кстати, раньше работал, не знаешь?

— Знаю, — уверенно кивнула девушка. Было бы странно, если бы не знала, учитывая ее место и обязанности. — У «этого Вадима» раньше фирма была. Точно не могу сказать, но там у них какие-то терки с отцом случились. Они вроде рассорились вдрызг. Ну и Вадим захотел самостоятельности. Как видишь, не вышло и вернулся к папочке. Вообще, мутная какая-то история, семейные проблемы и все такое. Подробностей никто особо не знает — сильные мира сего сор из избы не несут. Вообще, он конечно красавчик. У нас все девочки по нему сохнут. Тебе разве не нравится?

— Совершенно не нравится.

Эля хмыкнула.

— Помню-помню, кто тебе нравился.

— Ну хватит. Это ж сто лет назад было.

— Может и сто. Но он до сих пор свободен, кстати. Если тебе интересно.

Эля подмигнула, а я только вздохнула в ответ и сделала усилие, чтобы доесть салат. О том, что полгода назад встречалась с Костей Резниковым из технической поддержки, знали многие. Мы особо не скрывались и часто приходили на работу вместе. Наверное, все могло бы получиться и перерасти во что-то большее, но по итогу рухнуло. Костя всегда был внимательным, заботился обо мне, даже наличие Риты не смущало. Как-то раз он предложил съехаться и жить вместе, а я спасовала. Почему? До сих пор не могу объяснить. Просто посмотрела на него и поняла, что не люблю. Вот совсем, ни капельки. И тратить время попусту, мучая себя и другого, тоже не хочу. Я попросила у Кости времени, чтобы все обдумать. Ну а он воспринял просьбу как отказ и тихо-мирно все плавно сошло на нет.

— Не интересно, Эля, — покачала головой я. — Мне вообще сейчас все это не интересно. Учеба, работа, по выходным к своим. Да я едва жива в конце недели, куда еще про мужиков думать?

— Понятное дело, — согласилась девушка. — Только ты тоже особо-то не теряй интерес. А то очнешься, а тебе под полтинник, а рядом никого и нет. Вон как Марья из бухгалтерии. Стервозная бабища. А все от одиночества.

Марья Семеновна и впрямь была той еще грымзой. В хорошие дни, когда звезды сходились как надо, она просто зыркала недовольными глазищами и всем видом давала понять, как не рада видеть тебя в своем кабинете. Если же звезды оказывались неблагосклонны, то всяческие красочные эпитеты неслись вслед еще долго и вскоре весь этаж узнавал, какой же ты чудесный человек.

— Так что присмотрись к своему Вадиму, — завершила мысль Эля. — Хотя, странно, конечно, что мужик в тридцать лет так своего места и не нашел. Все на папочку работает.

— Ну да, странно. Вроде и образование хорошее получил. И неглупый. Да и сам успел на все заработать.

— Шутишь? — Эля даже головой мотнула. — Образование хорошее? Да он учился сначала в МГУ, потом в Лондоне, в США еще на какой-то стажировке был. И фирма у него была успешная. Потом продал он ее, правда. Непонятно зачем. Вообще, говорят, они с папочкой что-то крупно не поделили и несколько лет не общались. Кто их разберет, этих богатеньких деток? Ой, Соня, мне бежать пора. Не грусти.

Эля поднялась со стула, символически чмокнула в щечку и плавной походкой удалилась к выходу. Я посидела еще немного, отсчитывая утекающие минуты перерыва, потом встала и собралась обратно в офис. Как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь.

Войдя в приемную, поняла, что вернулась слишком рано. Из кабинета Вадима, скрытого от глаз при помощи жалюзи, доносились голоса. Мужские, сердитые, на повышенных тонах. Разобрать, о чем говорили, не получалось, но, похоже, беседа шла не из приятных.

Я решила, что вызывать огонь на себя лишний раз не стоит, и потихоньку развернулась обратно к выходу. Но не успела сделать и шага. Дверь кабинета резко распахнулась. В приемной появился Кузнецов-старший. По выражению лица было ясно, что с сыном они обсуждали вещи крайне неприятные.

— Здравствуйте, — тихонько проговорила я, тут же делая шаг назад и освобождая генеральному дорогу.

Кузнецов замедлил шаги и остановился напротив.

— Тебя как зовут? — без предисловий бросил он.

— Софья.

— Поедешь с ним, — он указал в сторону кабинета. — В Нижнемасловск. Поможешь.

— Х-хорошо, Михаил Александрович.

Видеть генерального директора, да еще такого злого, рядом до сих пор не приходилось.

Кузнецов бросил взгляд на сына, застывшего на пороге, и стремительно удалился.

— Ну что, Соня, — произнес Вадим, с каким-то злым весельем разводя руками. — Мы едем в Нижнемасловск на следующей неделе. Покупай билеты.

Он провел ладонью по лицу, мотнул головой и ушел вглубь кабинета, не прикрывая за собой дверь. Я же поняла, что в тихом бегстве больше нет смысла. Села за стол и машинально начала искать билеты. Мрачная обреченность Вадима передалась и мне. Мало того, что с ним работа казалась пыткой, так еще и в эпицентр семейной ссоры попала. Скорей бы этот временный перевод подошел к концу. Почему-то провести день за бумагами уже не кажется чем-то невыразимо скучным. Наоборот, с документами как-то спокойнее.