Глава восьмая

Глава восьмая

Сканер тихонько шумел, исправно прогоняя листок за листком. Договоров, которые стоило пересмотреть, оказалось больше, чем мы предполагали, а потому пришлось снимать копии. Я пыталась заикнуться, что документы, наверняка, есть в системе, но Кузнецов оставался непреклонен. Оставалось только согласиться и исполнить указание. Не доверяет он местным руководителям, что тут сделаешь.

— Соня, еще вот этот отчет отсканируй, — Вадим протянул очередной документ.

От однообразной работы хотелось спать. Я стояла над сканером и подкладывала все новые и новые листы. Рано или поздно они закончится, мы вернемся в гостиницу, быстренько соберем вещи и поедем в аэропорт.

Как же, оказывается, я люблю Москву. Прямо таки обожаю. Своих соседок по квартире, ставшее привычным Выхино и живущего снизу дядю Петю, старшего по дому, который каждое утро кормит кошек у подъезда. А еще обожаю электрички. Главным образом за то, что каждые выходные они строго по расписанию отвозят к Ритке.

Утренник, на котором дочь наряжалась лисичкой, прошел вчера. Мама сразу же сбросила видео и кучу фотографий, где Рита танцует на сцене с другими детьми, где читает стихотворение, смешно невыговаривая «р», где радостно смеется, сидя на плечах у дедушки. Поверить не могу как дочь выросла. Совсем недавно мелкой была, ходить училась, а теперь вон стихи читает, с каждым разом лучше и лучше. Чувство вины, что снова все пропустила, в очередной раз напомнило о себе. Я заставила его умолкнуть, уже по привычке.

— Соня, и это. Хотя, нет, не надо, — Вадим отложил документ в сторону. Окинул глазами стол, превратившийся в скопище бумаг, оттолкнулся от края и отъехал на кресле к стенке. — Фу-у-у… Как достало это все. В Москву хочется.

— Мне тоже. Жаль, правда, на этих выходных дочь не увижу.

— Я тебе уже говорил — можно было не ехать, — напомнил Вадим. — Ладно, найдем работу, где не будет командировок.

На самом деле, желание уходить с места ассистенки Кузнецова поутихло. Последние три дня мы работали, если не дружно, то слаженно и мирно. Больше не случилось никаких недопониманий, стычек. Вадим оказался вполне себе адекватным типом. Временами его, конечно, заносило, «включал» строгого начальника, до колик пугал заводских намеками, не стеснялся говорить, что думает и выражать царское «фи». Пожалуй, я бы смогла привыкнуть со временем. Да и он ко мне, наверное. Во всяком случае, замечаний о внешности больше не поступало.

— Надеюсь, Вадим, — каждый раз хотелось добавить «Михайлович». — Меня, кроме дочери, еще и курсовые с контрольными ждут.

— А я бы лучше пару курсовых написал, чем это вот все, — вздохнул Кузнецов. Он развернулся к окну, за которым снова мело, чуть прикрыл глаза. — Вернусь в Москву, пойду в бар и напьюсь.

— А вам можно? Антибиотики больше не колют?

— Можно, — спокойно ответил Вадим. — В конце-концов, нужна терапия после перенесенного стресса. Ты, кстати, куда-нибудь ходишь?

— По магазинам бывает. Мне особо некогда.

— М-м-м. Понятно, — скучающим тоном заметил Кузнецов. Все-таки избалованный мажор в нем никуда не делся, просто замаскировался на время. — Так, а сколько времени? Ого. Соня, давай сворачивать лавочку, собираемся, а то опоздаем на самолет.

Я посмотрела на часы и начала быстро складывать документы, которые только что сканировала, в стопку.

— Да брось ты это, — небрежно заметил Вадим. — Потом соберут.

Боль в руке все еще беспокоила, и Кузнецов осторожно сложил в сумку ноутбук, мышь, зажигалку и визитницу. Затем налил в стакан воды и выпил таблетку. Я отвернулась. Стакан был тем самым и, стоило к нему прикоснуться, вставал немым напоминанием.

— Вообще-то неплохо съездили, как считаешь? — спросил Вадим, наблюдая, как я продолжаю возиться с бумагами.

— Не скучно — это точно, — усмехнулась в ответ.

— Да уж. Соня, хватит, брось, не трать силы.

Я оторвалась от своего занятия, подняла голову и встретилась с мужчиной глазами. На лице Вадима читалось какое-то напряжение, не дающее покоя.

— Перестань делать лишнюю работу, — проговорил он.

— Просто хочу привести все в порядок, — помедлила и зачем-то добавила: — И совсем не стараюсь выслужиться и произвести на вас впечатление.

— Правильно, — Вадим совсем не отреагировал на слова. — Так гораздо лучше. Ты молодец, Соня. Даже жалко, что не сработались. Ну кто мне теперь будет перевязки делать?

Он продемонстрировал раненную руку, и мы обменялись улыбками. В кабинете повисла неловкая тишина. Я не озвучивала, что, возможно, хочу и дальше с ним работать. Вадим тоже молчал.

Раздался стук в дверь.

— Вадим Михайлович, разрешите? — Иван Петрович появился в дверях. — Машина уже готова. Как только соберетесь, ждем вас.

— Да, спасибо, — сдержанно ответил Кузнецов.

Для всех он оставался таким строгим, жестким, скупым на эмоции, даже суровым начальником. И только когда мы оказывались наедине, позволял себе развалиться на стуле, складывать самолетики из листов отчета и иногда жаловаться, как же все надоело. Я была единственным человеком, видевшим его в Москве и позволившим выплеснуть воду в лицо. Наверное, это предполагало какую-то степень близости.

Странно как-то, но, спустя неделю командировки, не покидало ощущение, что за эти дни как-то притерлись друг к другу. Если работа в команде нечто сродни супружеству, то, наверное, мы с Кузнецовым свое отскандалили и вышли на новый уровень.

— Ну что, поехали домой, — облегченно улыбнулся Вадим, опуская разговор о работе.

— Поехали, — согласно кивнула я.

Нет, так нет.

Сердце забилось от радости, когда, снижаясь, самолет вынырнул из густой подушки зимних облаков и зашел на новый круг, уже над городом. Такая огромная, сияющая множеством огней, Москва в этот раз показалась чуть ли не самым красивым чудом света. Несмотря на глубокую ночь, в аэропорту царило оживление. Стоило ступить на твердую землю, как я наконец-то сумела выдохнуть. Полет, во время которого чувствовала себя неуютно, тяжелая командировочная неделя и усталость явственно напомнили о себе. Дико хотелось спать.

Кузнецов, у которого в самолете разнылась рука, тоже выглядел помятым. Обратно мы летели вместе, но, на удивление, начальник больше не раздражал. Плескаться водой и кричать не хотелось. Наверное, осознание, что скоро расстанемся, играло роль.

— Ну что, до понедельника, — сказал Вадим, усаживая в такси.

Машину вызывал сам. Наверное, решил сделать прощальный жест и хотя бы напоследок оставить приятное впечатление. В конце-концов, не расставаться же нам врагами.

Я взглянула на подъехавшую иномарку. Надо же! «Комфорт» заказал, не «эконом». Прямо с барского плеча подарок.

— А вы как поведете? — спросила, указывая на его руку.

— Потихонечку, — устало улыбнулся Вадим. — В первый раз что ли.

— Но ведь напрягать нельзя и вы говорите, что опять болит.

Кузнецов обошелся без почетного кортежа с водителем и охраной, не попросил никого встретить. Его «бмв» ждала на парковке, но я, честно говоря, считала, что садиться за руль в таком состоянии не лучшая идея.

— Не делай такое лицо, Соня, — усмехнулся Вадим. — Меня друг встречает, он за рулем и поедет.

Вопрос о том, вписан ли друг в страховку, благоразумно оставила при себе.

— Тогда до понедельника, Вадим. Спасибо за такси.

— Ерунда, — отмахнулся Кузнецов.

Я села в машину и, пока водитель медленно лавировал между другими автомобилями, также забирающими пассажиров, наблюдала за Вадимом. Он спокойно шел, катил чемодан и совершенно никуда не торопился.

Странно.

Дурацкое чувство недосказанности не давало покоя. С момента регистрации на рейс мы едва ли перекинулись парой фраз. Разве что «сядешь возле окна?», «можно я выйду?» и «возьми мне воды». О чем собственно говорить? Все вроде бы решено, все вполне определенно. В понедельник Вадим сообщит, что хочет найти новую ассистентку, мне с его подачи подберут новую работу, а конфликты останутся в прошлом. Все складывается хорошо и удачно. Только почему внутренний голос просто вопит о неправильности?

Я терпеть не могу его, он меня. Да что там — мы друг друга откровенно бесим. Дело даже не в работе, просто психологическая несовместимость какая-то. Всего-то пару недель в одном офисе, а уже рассорились вдрызг. С таким несоответствием однозначно продолжать сотрудничество нельзя. Любой конфликтный менеджер бы подтвердил правильность идеи.

Почему, несмотря на все это, никак не могу выкинуть Кузнецова из головы? Почему сейчас, в комфорте, безопасности и состоянии примирения, идея расстаться с ним кажется неправильной? Может быть, боюсь, что новый начальник окажется еще хуже? Или попадется сволочной коллектив, состоящий из сплетниц? Вдруг будет работа, с которой не справлюсь, или, слишком высокие требования?

Глупости, Соня. Когда это ты не справлялась? К работе всегда относилась ответственно, полностью погружалась в задачи, зачастую, даже забывая о собственном времени. Да у меня и конфликтов никогда не случалось. Все гладко, лояльно, вежливо и тактично. Но стоило появиться Кузнецову, как принципы внезапно куда-то исчезли. Я срабатывалась абсолютно со всеми и всегда. Кроме него.

Еще такси это. Зачем? Теперь вот еду домой за счет Кузнецова и чувствую себя обязанной. Уймись же ты, наконец, совесть. В начале командировки я обвиняла Вадима во всех смертных грехах. Но после того, как мы несколько часов просидели посреди поля в заглохшей остывающей машине, не могла не прокручивать его поведение в голове снова и снова. Вадим ведь даже не дал выйти, боялся, что со мной что-то случится. Ответственность чувствовал? Ему это слово знакомо?

Я потерла переносицу и отвернулась к окну.

Улицы Москвы не пустовали, казалось, никогда. Жизнь в городе не замирала, просто перетекала в какую-то другую плоскость. Она двигалась в том же ритме, просто мир вокруг потемнел и освещался искусственным светом.

Первое, что сделаю завтра, позвоню своим по скайпу и поговорю с Риткой. Расскажу, что везу ей красивые магнитики на холодильник, что очень-очень скучаю и обязательно куплю большую шоколадку, как она мечтает. Конечно, съесть всю сразу не позволю, но обязательно привезу. Об Игоре пока не стану говорить. Маме скажу потом, по телефону. Рита все равно папу помнит плохо, ее к встрече еще подготовить надо.

Спать хотелось все сильнее. Мысли вяло шевелились и почему-то снова потянулись к Кузнецову. Наверное потому, что за окном промелькнул бар, возле дверей которого стояла веселая компания моих ровесников. «Ты, кстати, куда-нибудь ходишь?», — вопрос в голове прозвучал голосом начальника. Никуда я не хожу, Вадим Михайлович, никуда. А ведь иногда так хочется. И сколько бы вокруг не говорили, мол, у тебя ребенок, работа, будь ответственной, так хочется иной раз плюнуть и отдыхать.

Все, Соня, хватит, ты просто устала и нужно поспать.

Несмотря на поздний, а, вернее, ранний предутренний час, в квартире сном и покоем абсолютно не пахло. Дверь в комнату Лены была плотно закрыта, а вот в светкину приоткрыта наполовину. В воздухе опять ощущался знакомый, уже успевший развеяться и потому еле уловимый, аромат благовоний. Я старалась не шуметь и, проходя на цыпочках, включила лишь тусклый бра в коридоре.

Дверь в светкину комнату неожиданно скрипнула и из-за нее появился абсолютно голый парень. От неожиданности я сдавленно охнула, замирая на месте.

— Ой, извините, — проговорил парень и скрылся в комнате.

Через секунду, правда, появился, на этот раз прикрывшись светиным цветным халатом и в очках, которые как-то неаккуратно поправил на переносице.

— Извините еще раз, — голос у него оказался низким и красивым. — Я думал, это Света ходит, хотел ее напугать.

— А вы… — то ли от недосыпа, то ли от неловкости, я не сумела продолжить фразу.

— Гена, — представился парень. — Мы со Светой…

— Можете не объяснять, — нашлась я. — Совершенно ничего не имею против. Только не шумите сильно и в следующий раз лучше одевайтесь.

Гена сокрушенно покачал головой.

— О горе мне. Обещаю, больше не повторится.

Мужчин Светка выбирать умела. Несмотря на очки, совершенно не портившие лицо, улыбка у Геннадия была очень даже обаятельная. Да и фигура, насколько позволил рассмотреть старенький бра, неплохая.

— Соня, ты вернулась? Так поздно?

Светка возникла из кухни как дивное явление в кружевном белом пеньюаре.

— Гена, познакомься, это Соня, моя соседка.

— Да мы уже познакомились, — усмехнулся парень. — Немного неудобно, по правде сказать, вышло.

— А ты мой халат надел? — тихо рассмеялась Света, а потом опять обернулась ко мне: — Соня, извини, я думала, ты завтра приедешь. Лена уехала к каким-то университетским друзьям с ночевкой. Извини.

Она так искренне заглянула в глаза и улыбнулась, что не оставалось ничего другого, как сдаться.

— Ладно, спокойной вам ночи. Ну или утра. До завтра, в общем. Приятно познакомиться, Гена.

— И мне тоже, Соня, — засмеялся парень.

Прихватив чемодан, я ушла в свою комнату. Не успела раздеться, как на пороге появилась Светка.

— Сонечка, ну прости. Не думала, что ты появишься. Мы, кстати, уже спать собирались. Я только попить что-нибудь вышла взять.

— Да ладно, Света, все нормально. Я так устала — сил нет на тебя сердиться.

— Как командировка прошла?

— Лучше не спрашивай, — покачала головой в ответ. — Завтра расскажу. Кстати, как насчет педикюра?

— За сегодняшнее бонусом еще и парафиновая ванночка, — подмигнула Света. — Ну ты хотя бы заметила, какой он у меня, м? Даром, что очкарик, а тело — закачаешься. И внизу, я скажу, тоже все не маленькое. Ну ты и сама, наверное, успела заметить.

— Не успела и, давай без подробностей, ладно?

Если Светлану не остановить, она и не такое расскажет.

— Да ладно. Тоже мне принцесса-девственница! У самой вон ребенок скоро в школу пойдет. Когда ж я на твоих мужиков на кухне натыкаться начну?

Сердиться на Светку ну просто невозможно. Она любые глупости произносила так непосредственно, что это становилось милым.

— Хотя, твой Костик-программист мне совсем не нравился. Нудятина какая-то. Ой, Соня, прости, что болтаю. Тебе, наверное, отдохнуть хочется. Спи давай, а завтра я весь день дома, обработаем тебе ножки.

Она послала воздушный поцелуй и упорхнула к своему очкарику.

В этом вся Светка — легкая, летящая, неземная и неутомимая в том, что касалось поисков личного счастья. Сколько раз ее бросали, обижали, даже грабили как-то, она не сдавалась.

Оставшись одна, я приглушила свет, оставляя один ночник, разделась и легла. Уставилась в потолок. Только натолкнуться на голого мужика в съемной квартире и не хватало для полного счастья. Я испугалась, он испугался, а Светка посмеялась.

В голову полезли глупости. Почему-то я представила, как вхожу в квартиру и натыкаюсь на Кузнецова. В халате я его уже видела и смотрелось это, надо заметить, неплохо. А вот как бы он выглядел без всего? Нет, не хочу знать. Или хочу?

Все, Соня, срочно спать. Иначе твой уставший мозг еще не то вообразит. Это ж надо до такого додуматься — Кузнецова представлять в собственной квартире голым, ага. Что только в голову не взбредет от усталости.

Понедельник подкрался незаметно. Тихо, крадучись на мягких лапах, практически застал врасплох. Во-первых, потому что я плохо спала. Ворочалась, думала о вечернем звонке Игоря накануне и пыталась подобрать слова для объяснений, почему папа, пропавший на долгое время, решил вернуться. Во-вторых, никак не могла избавиться от мыслей о Кузнецове. Нет, голым на пороге комнаты Вадима я больше не представляла. Но чем больше думала о завтрашнем дне, тем сильнее волновалась.

Уже на входе в офис одернула себя, заставила улыбнуться собственному отражению в стеклянной двери. Чего я переживаю? Если бы он хотел и дальше со мной работать, давно бы сказал. Вадим точно не относится к людям, лезущим за словом в карман. В этом убедиться я успела. Смысл думать о человеке, который тобой не дорожит?

— Привет, Соня! — Эля бросила конверты, которые перебирала и перегнулась через администраторскую стойку. — Хорошо выглядишь сегодня. Ну как командировка? Кузнецов-младший измучил?

— Привет. Да как сказать. Не без сложностей.

— Ясно, — пропела девушка. — Начальство не хочешь обсуждать? Просто поражаюсь, как тебе терпения хватает. О, кстати, сапоги новые? Только сейчас заметила. Прикольные.

— Ага, — я сделала шаг назад. — Нравятся? Старые порвались в хлам, а Кузнецову нужна ассистенка, которая прилично выглядит.

— Ну еще бы. Кстати, если надумаешь уходить, свистни. Я бы к нему в помощницы пошла. Надоело здесь на проходе стоять как на трассе. Заодно бы на место поставила зарвавшегося мажора. Это ты у нас мягкая и деликатная, а я бы не терпела. Ладненько, хорошего дня тебе!

— И тебе, — улыбнулась в ответ.

Эля еще не знает, что и я терпеть особо не стала. Честно говоря, язык так и чесался взять и поделиться откровениями о Вадиме Кузнецове. Но офисные сплетни до добра не доводят. Даже о том, что я собралась уходить, лучше молчать. Сейчас во всяком случае. Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь.

Хотя, чего там прыгать? Все же решено.

Дурацкое волнение никак не утихало. Будто на свидание иду, а не с должности ухожу.

Вадим появился в офисе спустя пятнадцать минут после начала рабочего дня.

— Доброе утро, Соня, — сказал как-то подчеркнуто вежливо и остановился напротив моего стола.

Я благоразумно спрятала пакет, в который решила собрать вещи. Наверное, начинать с самого утра будет уж слишком показушно. Как будто собираюсь бежать без оглядки.

— Доброе утро, Вадим, — все еще хотелось добавить «Михайлович». — Как ваша рука?

— Сегодня не болит.

Как обычно в расстегнутом пальто, со слегка растрепанными волосами и повязкой на левой ладони. Кажется, я успела к нему привыкнуть.

— Ну а ты отдохнула? Выспалась?

— Да, отлично отдохнула. Только по дочери соскучилась.

Он коротко улыбнулся.

— Зайди через полчаса. Начнем работать над отчетом, хорошо?

— Да, конечно.

И ни слова про мой уход. Может быть, он передумал или забыл? Ну уж нет, с памятью у Кузнецова точно все в порядке. Он намеренно не хочет поднимать вопрос. Ждет, пока сама спрошу.

А я буду молчать. Вот из принципа, а не потому, что места не нахожу от волнения. Кто из нас руководитель, в конце-концов?

Спустя полчаса пошла к Вадиму в кабинет, и мы начали работать. Просто работать с документами, привезенными из Нижнемасловска. В обычном режиме, спокойно, без неудобных вопросов и напоминаний. Пару раз я, правда, ловила на себе любопытный взгляд, но не реагировала.

Наконец, когда очередь дошла до договоров с местными поставщиками, Вадим сказал:

— Соня, скоро придет Лесницкий, принесет резюме кандидаток на твое место. Точно хочешь уйти?

Спокойно так сказал, буднично, а я почему-то вздрогнула. Чего испугалась только? Я ведь этого хотела, разве нет?

— Вы же сами сказали, что нужна новая помощница, что не сработались и вы от меня не в восторге, — негромко проговорила, упорно желая уйти от прямого ответа.

Вадим чуть склонил голову и усмехнулся:

— Ну сказал и сказал. Ты тоже много интересного наговорила. А коней на переправе вообще-то не меняют. Хочешь уйти? Только честно.

— Нет, — тихо ответила, не имея сил стоять на своем под его прямым взглядом.

Дверь в кабинет открылась, и появился Лесницкий. В ярком клетчатом пиджаке с синим треугольником платочка, торчащим из кармана, обтягивающих джинсах, с гладко зачесанными волосами.

— Доброе утро, коллеги! — лучезарно улыбнулся он. — Позволите?

Кузнецов кивнул, а Лесницкий прошел к столу и сразу же сел. Положил на стол тонкую черную папку.

— Соня, не переживай, твое место в отделе Федосеевой вакантно. Без проблем можешь вернуться в документооборот. А вам, Вадим Михайлович, я принес свежие резюме…

— Не нужно, — коротко отрезал начальник.

— Как? — удивленно расширил глаза Лесницкий.

— Вот так. Софья меня полностью устраивает как ассистент, поэтому лучше подготовь бумаги на ее постоянный перевод.

Тут не только Лесницкий, но уже и я открыла рот от изумления.

— Простите, но, боюсь, Федосеева не захочет отпускать Соню насовсем и…

— Эдуард, а кто у нас в департаменте главный — Федосеева или я?

— Вы, Вадим Михайлович.

— Ну вот и все, — небрежно кивнул Кузнецов. — Давай, иди готовь документы. Не мешай.

— Хорошо. Будет сделано, — Лесницкий поднялся и поспешно вышел.

— Постоянный перевод? — спросила, когда дверь за кадровиком закрылась.

— Ну да, — беспечно ответил Вадим, разворачиваясь в кресле. В его руках снова были листы документа, которые он переворачивал и внимательно разглядывал. — Готова перейти в мое полное распоряжение?

Честно говоря, от этих слов захватило дух. Поверить не могу…

Я-то считала, что Кузнецов ждет-не дождется, чтобы от меня избавиться. Если и могла задержаться на посту ассистентки, то только на время, пока не найдется новая соискательница. Как оказалось, с таковыми проблем не было.

— Готова, но…

Вадим оторвался от бумаг. Я смутилась под пристальным взглядом.

— Спасибо за доверие.

На его губах появилась легкая улыбка. Вадим положил передо мной документ и проговорил, кивая в его сторону:

— Найди все приложения к этому договору и, в первую очередь, декабрьское.

— Хорошо, — ответила, но все равно не двинулась с места.

Вадим качнул головой и усмехнулся. Я тоже не сумела сдержать улыбки и смущенно прикрыла ладонью лицо.

— Как скажете, Вадим, — и снова захотелось добавить «Михайлович».

С плеч будто бы свалился тяжеленный груз и появилось ощущение, что вот теперь-то все правильно, как надо, и я на своем месте.