Глава 19

Родной дом казался чужим. Словно это не я вышла отсюда накануне вечером, чтобы убедить некую Дарью не принимать опрометчивых решений. И не я попала в плен к Лессу. И не я теперь могу жить в таких пустых и безликих комнатах клуба «Комета». Нет, не хочу. Не хочу, чтобы мной управляли. Если бы Эд осторожно спросил, соглашусь ли переехать, конечно, я бы согласилась не раздумывая. Потому что каждую минуту вдали от него так или иначе о нем думала. И хотела быть рядом, наблюдать за ним, чувствовать постоянное присутствие. Особенно после сегодняшней ночи.

Но Эд не спрашивал, а приказывал. При таких условиях я не собиралась становиться его пешкой. Я — живой человек. У меня есть чувства, эмоции, планы. И в эти планы не входит подчинение властелину времени.

Бродила из комнаты в комнату, бездумно складывая вещи в сумку. Ян ждал внизу. Как бы выбраться из дома так, чтобы он не заметил? У него, в отличие от Эда, сверхспособностей нет, кроме удлинившейся жизни. А дом-то мой. Я знаю его как пять пальцев.

Черной двери в подъезде не было. Зато вспомнила, что не так давно поднималась на крышу, впускала рабочих. И там есть узкая дощечка между домами. Если пройти по ней, попаду на крышу соседнего дома и смогу спуститься в подъезд. Если, конечно, он будет открыт.

Закинула сумку на плечо. Если побег удастся, то и думать нечего сюда вернуться. Спрячусь у родителей. Скажу, затеяла ремонт. Или просто соскучилась и хочу провести каникулы с ними. Это правда. Не помню, когда в последний раз виделась с папой и мамой.

Конечно, Эд найдет меня и там, но не рискнет уводить из-под носа близких.

«А если рискнет? — подумалось мне. — Остановил же он время в ресторане, где ужинали с Тимкой».

Тогда буду сопротивляться. И объясню одному наглому самовлюбленному типу, что не позволю управлять моей жизнью вместо меня.

Выскользнула в подъезд. Здесь было тихо — соседи разъехались на работу. Только в одной из квартир глухо работал телевизор. Ступеньки замелькали под ногами. Боялась одного — что Ян решит узнать, почему так долго копаюсь, и поднимется раньше, чем успею сбежать.

Поднялась по лесенке и толкнула крышку люка. Та поддалась — мы ее не запирали. Оставалось надеяться, что соседи — тоже. Порыв ледяного ветра ударил в лицо. Я поежилась. Да уж, не та погода, чтобы по крышам бегать. На мгновение затея показалась до невозможного глупой, но я приказала голосу разума молчать. Справлюсь. Так надо.

К моему счастью, спасительная дощечка оказалась на месте. Вот только она намокла от снега, а сорваться с девятого этажа не хотелось. Что делать? Рискнуть? Или пойти на попятную и признать поражение? А если… Если просто спрятаться, пока Ян не уедет? Это ведь тоже вариант!

Огляделась. На крыше особо не спрячешься. Но здесь есть каморка, где хранился рабочий инструмент. Можно туда забраться.

Подошла к краю крыши — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ян входит в подъезд. Пора! Забилась в каморку. Он точно кинется искать. Надо просто пересидеть. Внутри пахло пылью и сыростью. Не самое лучшее место для игры в прятки. Может, стоило заставить гордость помолчать и просто переехать к Эду?

Раздались шаги. Я затаила дыхание. Быстро же Ян додумался, что, кроме крыши, тут идти некуда. Дверь дрогнула. Что?

— Глупо, Александрина, — раздался голос Эда. — Если тебе так противна сама мысль жить со мной под одной крышей, могла сказать раньше.

— Не противна! — Открыла глаза, чтобы встретится со взглядом, полным осуждения. — Но ты меня не спрашивал. Хочу переехать, не хочу…

— И ты не хочешь?

— Хочу, но не так.

Сама поняла, насколько глупо получилось, только идти на попятную не желала.

— И что мне сделать? Стать на колено и предложить руку и сердце? — Эд скептически изогнул бровь. — Прости, брак не входит в мои планы. Ну что, остаешься здесь? Или сейчас мы берем твои вещи и едем в «Комету»?

— «Здесь» — на крыше или в квартире? — решила я уточнить на всякий случай.

— На крыше. Только учти: уходя, я запру люк.

— Шантажист, — вздохнула, подавая Эду руку.

Он помог выбраться и теперь стоял передо мной — красивый, холодный. Недовольный…

Ждать меня никто не стал. Эд развернулся и пошел к выходу. А я посеменила следом, как собачонка на привязи. Зачем понадобилось устраивать этот концерт? Да, поступила глупо. Странно, что он вообще пришел за мной. Мог оставить мерзнуть на крыше и люк запереть, чтобы неповадно было.

Но Эд спустился по лесенке сам и протянул мне руку. Я слезла с чердака, захватила сумку и поплелась за ним. А Ян — предатель. Неужели надо сразу звонить хозяину? Не мог решить вопрос по-другому? Поискать меня часа два, к примеру. Может, за это время я бы решилась перейти по дощечке!

— Выбрось глупые мысли из головы, — скомандовал Эд.

— Прекрати в них копаться! Мне некомфортно, — рыкнула я.

— Зато комфортно сидеть в грязной каморке на крыше. У тебя странные вкусы, Александрина. Но о них, как известно, не спорят. В клубе приведешь себя в порядок.

Захотелось треснуть его пару раз. Надо же быть такой ледышкой! Но вместо этого догнала Эда и пошла рядом. С другой стороны, он заботится обо мне, пусть и перегибает палку. И эта забота мне нравится.

Ян ждал снаружи. Увидел меня, улыбнулся и помахал рукой. Кивнул хозяину и сел в авто. Эд, похоже, прибыл по воздуху. Или разрывая время и пространство. В общем, я понятия не имела, как он так делал — оказывался в моей комнате, жизни, мыслях.

Мы забрались на заднее сиденье. Я продолжала злиться, но придвинулась к Эду. Холодно, замерзла. Пусть хоть греет, раз не может вести себя как человек. Опустила голову ему на плечо. Эд не отодвинулся. Вот и хорошо. Мерный рокот двигателя убаюкивал. Пока мы доехали до «Кометы», я была такой сонной, словно и не спала вовсе.

В клубе — темно и тихо. Надо же, никаких привычных оргий. И как Эд вообще терпит подобное рядом? Вспомнила, как застала его в зале с незнакомыми девицами. Черт, начинаю ревновать. Запоздалая реакция.

Снова покосилась на Эда. Интересно, что он во мне нашел? Никогда не была слишком высокого мнения о себе. Не дурнушка, но и не красавица. Учусь хорошо, но не великая умница. Характер вздорный. Вон, на глупости способна. А он терпит. Пошел за мной, вернул в клуб. Спас от Лесса.

От воспоминания о блондине с льдистым взглядом сжалось сердце. Что ему нужно? Просто показать Эду, что он здесь? Или озвучить условия — и все? Неделя на раздумья… Неделя! А если Эд решит уйти? Вернуться туда, откуда прибыл?

А я тут гонки устраиваю! Вцепилась в его руку, словно он собирался уйти прямо сейчас.

— Аля?

Он чуть повернул голову, открывая дверь в коридор.

— Ты же не уйдешь? Не послушаешь Лесса? — спросила, заглядывая в глаза.

— Нет. — Едва заметная улыбка скользнула по губам. — Я не могу. Лесс просто этого не понимает.

— Мне страшно.

Эд обнял меня за плечи и привлек к себе. Я прижалась к нему, вцепилась, как утопающий в спасательный круг. Он меня защищает! А я! Гордость разыгрываю. Нет, так не пойдет.

— Я правда хочу с тобой жить здесь, — сказала куда-то в область шеи. — Прости за это представление.

— Я не злюсь.

Отстранилась, чтобы взглянуть в лицо. Не злился. Наоборот, смотрел как на ребенка. С нежностью. Впервые видела у Эда такой взгляд. Замерла, боясь спугнуть. Потянулась к губам. И растворилась в ласке поцелуя. Хотелось вечность стоять вот так, утопая в родных объятиях. Никаких спасательных кругов! Тону!

— Ты сегодня странная, — заметил Эд, когда мы все-таки дошли до комнаты. — Лесс напугал тебя?

— Только тем, что ты можешь уйти, — ответила я, закидывая сумку в полупустой шкаф.

Потом разберу. Заодно полюбуюсь на гардероб Эда, когда он оставит меня одну.

— Сказал же — не уйду. — Эд сел на кровать и наблюдал за моими действиями. — Только давай немного внесем ясность. Клуб — мой. Ты не вмешиваешься в его дела, даже если тебе не нравится то, что там происходит.

— Не понимаю, зачем он тебе. Сто раз думала — но все равно не понимаю, — признала я.

— Говорил же — это часть работы. Сюда приходят информаторы, люди, с которыми можно заключить договоры. И потом, я просто наблюдаю за человечеством. Хотя уже объяснял тебе. Почему не можешь просто принять?

Села рядом. Пальцы тут же привычно оплели чужую ладонь. Почему не могу принять? Потому что дикий разврат клуба не вяжется с человеком, которого я люблю. Возможно, сам он прошел через все, что может дать этот мир. Но я видела только его нынешнего. И любила. И верила, что он тоже любит, пусть и не желает об этом говорить.

— Сегодня отдохни. У тебя ведь еще один экзамен, правильно? — уточнил Эд.

Я кивнула. А мой репетитор сейчас где-то между жизнью и смертью, хотя Эд и называет это отдыхом. Но доверюсь Эду. Тому, что он все-таки говорит правду.

— Как будешь праздновать Новый год? — спросила я.

— Странный вопрос, — заметил Эд. — Иногда мне настолько непонятен ход твоих мыслей, что я не могу удержаться и начинаю их читать. Здесь. Где же еще?

— Хочешь, пойдем к моим родителям? Они будут рады. И я тоже.

В какой-то миг показалось, что Эд от меня сбежит. Потому что в его взгляде появилось то ли непонимание, то ли недовольство. Но он ответил:

— Хорошо. К родителям — так к родителям. Только это не значит…

— Что между нами серьезные отношения. Я помню, — перебила, пока он не наговорил глупостей, а я опять не обиделась. — Ты опять весь день будешь работать?

— Да. А если будешь вредничать, то и всю ночь.

От мысли о его объятиях по телу прокатилась волна жара. А от воспоминаний о минувшей ночи почему-то смутилась.

— Вернусь к обеду, — пообещал Эд прежде, чем разобралась в собственных эмоциях, и вышел из спальни.

Села на кровать. И вот чем заняться? Перечитать конспект? Без Кира учеба внезапно показалась ужасно скучной. Прошлась по комнате. Хоть бы телевизор был. Надо озадачить Эда вопросом пополнения количества бытовой техники. Раз уж я живу с ним. Или не в той комнате нахожусь? Прогуляться по коридорам, что ли? Главное — не столкнуться с посетителями клуба. Не самая лучшая компания, стоит сказать.

Решила для начала разобрать вещи, потому что отпускать меня никто не собирался. И — что уж там — я тоже не собиралась никого отпускать. Открыла шкаф в надежде изучить содержимое. Пусто. Только пара футболок и джинсы. Где остальное? Или Эд решил сменить комнату, раз уж я тут поживу? Развесила свой нехитрый скарб. Конспекты и учебники отправились на стол. Захотелось внести хоть какой-то хаос в стерильную безликость комнаты. Но увы, на все ушло не больше получаса.

Вымыла голову. Посидела на кровати. Посмотрела в стену. Не выдержала и вышла в коридор. Из него вело еще несколько дверей. Где-то здесь живет Ян. Главное — не вломиться к нему, получится неприлично. Поэтому прежде, чем открыть какую-то дверь, я осторожно стучала.

Первая вела в гостиную. О, радость! Телевизор у Эда все-таки был. Огромный, на полстены. Тут же нашелся ноутбук. Вот только и эта комната казалась необжитой. Словно Эд здесь не появлялся. Пошла дальше. Обнаружила столовую, к которой примыкала кухня, гардеробную — увы, шкафы были заперты. Пара дверей не поддалась, да и я особо не старалась их взломать. Скучно!

Вернулась в гостиную, включила телевизор. Щелкала пультом, переключая каналы. В новостях — один негатив. Кого-то убили, кого-то ограбили. С экономикой все плохо, с уровнем жизни еще хуже. Мрак! Хороших фильмов тоже не было. Да я тут скоро взвою! Дома устроила бы стирку — много вещей накопилось. Потом позвонила бы девчонкам — так и не решилась снова встретиться с ними после случившегося. Устроили бы посиделки. Дозубрила бы конспект, в конце концов. А сейчас не хотелось не то что учиться, а просто вставать с дивана. Все вокруг казалось холодным и чужим.

Прошла в спальню, подумала немного, переоделась в летние джинсы и кофточку и отправилась в клуб. За пару часов помещение ожило. Загорелся свет. За стойкой появился бармен. Пока занята была лишь пара диванчиков, но становилось ясно, что скоро появится уйма народу.

Присела к барной стойке.

— Что будете пить, Александрина? — спросил бармен, высокий рыжеволосый парень.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — удивилась я.

Бармен не собирался создавать тайны на пустом месте.

— Хозяин приказал слушаться вас, как его самого, и приглядывать, чтобы никто не обидел. Меня Андрей зовут.

— Очень приятно, — кивнула я. — Налей апельсинового сока.

Получив желанный стаканчик, повернулась к залу. Пока здесь не происходило ничего предосудительного. За одним из столиков сидела юная пара. На диванчике расположилась компания из четырех человек Они разговаривали о чем-то своем, не обращая на меня внимания.

— К вечеру будет яблоку негде упасть, — заметил Андрей. — Сегодня выступает местная знаменитость, мы зовем его Джин. А на самом деле — Костя Рыбников. Поет классно. Когда он на сцене, здесь всегда многолюдно.

— Угу, — отозвалась я.

Надо же! Послушаю, если получится. Люблю музыку. Пару лет даже посещала музыкальную школу. Но этим талантом Бог обидел, поэтому занятия бросила и выбрала иностранные языки.

— Вы где-то работаете? Учитесь? — спрашивал бармен.

— Учусь на филологическом.

— Мы так удивились, когда хозяин сказал, что вы будете жить здесь. Мы сами все приходяще-уходящие. Только Ян постоянно.

По глазам Андрея видела — жаждет узнать, понимаю ли я, где и с кем оказалась. Но я не собиралась отвечать. Пусть Эд сам занимается своими сотрудниками.

— Мне пора, — поднялась на ноги я. — Вечером загляну.

— Тогда до вечера. — Бармен жизнерадостно улыбнулся.

Вернулась в спальню — и вовремя. Не прошло и десяти минут, как вошел Эд. Он выглядел серьезным и сосредоточенным.

— Пойдем обедать, — сказал отрывисто. — Стол накрыт.

Я прошла в уже знакомую столовую. Нет, не так представляла себе нашу совместную жизнь! Не скажу, что вообще ее представляла, но все же… Совместный обед — это, конечно, хорошо, но я жаждала хоть каких-то чувств. А Эд молчал. Поглощал пищу, словно робот, будто я должна быть довольна, что вообще ем с ним за одним столом.

Сразу после обеда ушел, оставив меня в одиночестве. Ни поцелуя, ни намека на нежность. Я начинала злиться. Вместо того чтобы засесть за учебу, выудила из сумки лучшее платье, в котором ходила с Эдом на свидание, накрутила волосы так кстати захваченной плойкой, сделала макияж. Отражение в зеркале порадовало. Словно и не было ужасов минувших дней.

Когда звуки музыки из клуба стали громче, обула любимые туфельки и прошла в общий зал. К моему счастью, на этот раз публика собралась приличная. Впрочем, я этого и ожидала, учитывая, что будет выступать Джин. Значит, придут любители хорошей музыки. Либо фанатки Джина.

Бармен заметил меня и приветливо помахал рукой. Он был прав — людей оказалось столько, что пожелай я отыскать свободный столик, не смогла бы. Пробралась сквозь толпу и присела у бара.

— Ты все-таки пришла.

Андрей решил, что вторая встреча — уже повод перейти на «ты».

— Да. Надоело одной сидеть, — пожаловалась я. — А ты так расписывал вашего певца, что решила взглянуть лично.

— И правильно. Думаю, тебе понравится. Как твое сокращенное имя? Саша?

— Нет, Аля. И где ваша знаменитость?

— Будет с минуты на минуту. Он никогда не опаздывает. Сказал, будет в семь — значит, ровно в семь и начнет. Коктейль?

— Слабоалкогольный.

Я решила, что не повредит немного отвлечься.

Коктейль превзошел все ожидания. Чуть сладковатый вкус с лимонными нотками приятно щекотал горло, а настроение медленно поползло вверх.

— Повторить? — заботливо предложил Андрей.

— Нет, спасибо.

Подумала, что тогда Эд меня на порог не пустит. Да и терять голову не хотелось. Я пила крайне редко, и не время начинать.

Внезапно зал окутал полумрак. Освещенной осталась только сцена. Я повернулась, чтобы наблюдать за выступлением. Сцену заволокла легкая дымка, и из нее выступил… самый красивый парень, которого я когда-либо видела. Высокий, стройный, точно дружный со спортзалом. Платиновый блондин с бездонными голубыми глазами — везет мне на блондинов в последнее время.

А когда Джин запел, я осознала, что сижу с разинутым ртом. Впрочем, как и большинство гостей в зале. Он пел так, что откликалась каждая струнка души. Звенела, ныла, дрожала. В жизни не слышала голоса лучше.

Певец не смотрел в зал. Он жил в своей музыке. Растворялся в ней. Иногда казалось, что сама его фигура подергивается дымкой и становится слегка размытой. Может, тоже кто-то из родственников или одномирян Эда? Человек не может так петь.

Песня закончилась. Я снова обрела способность двигаться. Ровно до той минуты, когда снова зазвучала музыка. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Джин спустился со сцены, объявив, что ему надо отдохнуть. Он направился к бару. Кто-то из посетителей попытался задержать певца, но Джин ловко увернулся и на ходу ответил, что сейчас не желает общаться.

Шел прямиком к бару.

— Привет, — махнул рукой Андрею. — Мне как всегда.

Тут же получил виски со льдом — и вдруг заметил меня.

— Здравствуй, куколка, — улыбнулся весело. — Ты почему не со всеми?

— Это — девушка хозяина, — буркнул Андрей.

В глазах Джина зажегся интерес.

— Даже так? Ну-ну. Какое милое создание. И как только ледышка Эонард сумел увлечь это очарование?

Почувствовала себя неуютно. Джин разглядывал меня, как диковинную зверушку. Захотелось уйти, но что-то останавливало. Словно ноги не слушались. И я была вынуждена сидеть у барной стойки столько, сколько захочется моему собеседнику.

— Послушай, куколка, а как ты смотришь на то, чтобы сменить бойфренда?

Вот почему? Почему талантливые люди всегда такие высокомерные? Или это мне везет на выскочек?

— Интересно, что скажет Эд, когда узнает о твоем предложении? — ответила я.

Джин тут же помрачнел. Связываться с Эдом ему не хотелось. Проще было липнуть ко мне и пытаться заворожить.

— Аля, что ты здесь делаешь?

Легок на помине! Эд стоял за спиной Джина — грозный, как сам Зевс. И уж точно недовольный компанией, в которой меня нашел.

— Решила послушать музыку. Вот только не ожидала, что певец захочет отбить меня у парня.

— Эон, это не то, что ты думаешь. — Джин отчаянно замахал руками. — Я всего лишь хотел познакомиться. Андрей сказал, вы вместе. Я бы не…

— Исчезни, — холодно скомандовал Эонард.

— Что? Но я же еще…

— Я сказал, исчезни! — гаркнул Эд, и ближайшие несколько светильников погасли.

Хлопнула входная дверь, словно от сильного порыва ветра. Я моргнула — и Джин действительно исчез. Разочарованно оглядывались посетители. Но вместо того чтобы извиниться перед ними, Эд схватил меня за руку и потащил прочь. Я не успевала. Туфли норовили остаться на полу.

— Помедленнее! — пыталась вырваться я.

— Обойдешься. — Эд распахнул дверь спальни, затолкнул меня внутрь и так хлопнул дверной створкой, что штукатурка посыпалась. — Вот скажи, Александрина, я разрешал бродить по клубу?

— А что ты предлагаешь? — взвилась я. — Сидеть и смотреть в стену? Я — живой человек. Мне нужно общаться. Почему я не могла пойти послушать музыку?

— И соблазнить певца.

— Он сам кого хочешь соблазнит! — ляпнула я и осеклась.

Не самое удачное выражение. Глаза Эда потемнели, напоминая пасмурное небо перед грозой. Захотелось спрятаться за кровать.

— Что ж, я тебя понял. — Эонард пошел к двери.

— Что ты понял? — бросилась за ним, заставила обернуться. — Что ты понял, я спрашиваю? Научись меня слушать! Я говорила, что мне тут одиноко.

— И ты нашла Джина.

— При чем тут Джин? Он просто прилип ко мне как репейник. Я не о нем.

— А я — о нем. Послушай, Аля, если ты хочешь выбрать другого мужчину…

— О, господи! — Я упала на кровать. — Эд, ты меня в могилу сведешь. Повторяю еще раз — мне не нужен Джин! Мне нужен ты. И только ты. Но тебе на это, похоже, наплевать, потому что запираешь меня в четырех стенах, а сам идешь работать. Что прикажешь делать?

— Предлагаешь стать твоим личным клоуном?

Треснуть его, что ли?

— Даже если и так? — с вызовом взглянула в его глаза.

— Не собираюсь.

Дверь захлопнулась за его спиной. Вот и приехали. Не успела дня с ним прожить, а уже скандалы. Ну почему? Почему из всех людей мира мы выбрали друг друга? Слезы обиды обожгли глаза. Я уткнулась носом в подушку и разревелась. Чтоб он провалился, этот Джин! И клуб вместе с ним! Ничего не хочу. Домой хочу. Или к Эду. Но Эд теперь злится, а я… я просто ему не нужна.